Готовый перевод Transformed into an A-list star, but still can't escape forced love / Стал альфой — и что? Всё равно не сбежишь от принудительной любви: Глава 20

Небо постепенно темнело, последние отблески заката поглотил горизонт, и надвигалась ночь.

В лагере солдаты суетились, разводя костры: их пламя освещало решительные лица бойцов и дарило долгожданное тепло.

Хо Шиянь был сейчас крайне занят, а в лагере нельзя было допустить ни малейшей ошибки. Лу Хуай, как верный адъютант, добросовестно занимался распределением патрулей.

В этот момент к нему подошел Цяо Ци с жареным мясом в руках. На его лице читались застенчивость и ожидание:

— Господин адъютант, я приготовил для вас мясо. Попробуйте, пожалуйста.

В глазах Лу Хуая промелькнуло равнодушие. Он не привык к фамильярности, а тот случай с временной меткой произошел лишь по приказу Хо Шияня.

— Не нужно, ешь сам, — сухо ответил он.

Видя, что Цяо Ци не уходит и мнется на месте, словно хочет что-то сказать, Лу Хуай спросил:

— Что-то еще?

Услышав вопрос, Цяо Ци замер, его взгляд забегал. Солдаты вокруг были альфами, и их жадные, горящие взгляды вызывали у него сильное беспокойство. Лу Хуай, казалось, понял причину: будучи омегой в лагере, полном альф, Цяо Ци подсознательно искал защиты у того, кто уже поставил ему временную метку.

— Не бойся, они тебя не тронут.

Услышав это, Цяо Ци почувствовал прилив благодарности. Он поднял глаза на Лу Хуая и робко произнес:

— Я... можно мне держаться рядом с вами? Я не буду вам мешать...

Глядя на его смиренную просьбу, Лу Хуай на мгновение заколебался:

— Иди за мной.

На лице Цяо Ци просияла радость. Он поспешил следом за Лу Хуаем и вошел в палатку.

— Это моя палатка. Оставайся здесь и как следует отдохни.

Сказав это, он развернулся и вышел.

Цяо Ци остался наедине с Шэнь Чэньшу и Су Лияном. Трое мужчин уставились друг на друга, и атмосфера стала неловкой.

Шэнь Чэньшу смотрел на этого «красавчика-омегу», вспоминая все те обиды, что ему пришлось пережить в последнее время. В груди закипал гнев, но сделать он ничего не мог. Как бы он ни злился, он был лишь персонажем на бумаге. Сюжет развивался своим чередом, и он не мог на это влиять. Если бы он начал придираться к Цяо Ци, это выставило бы его мелочным человеком.

Су Лиян, который уже проголодался до такой степени, что готов был съесть что угодно, сглотнул слюну, глядя на мясо в руках Цяо Ци:

— Ты не будешь есть?

— А? — Цяо Ци не ожидал, что к нему обратятся. Придя в себя, он робко протянул мясо: — Хочешь?

— Хочу, хочу! Тогда я не буду стесняться.

Су Лиян расплылся в улыбке и уже потянулся к угощению, но под строгим взглядом Шэнь Чэньшу поспешно отдернул руку.

— Не отдавай ему, ешь сам, — холодно бросил Шэнь Чэньшу.

Цяо Ци не захотел навязываться, поэтому, разочарованно вздохнув, забрал мясо обратно и с досадой начал жадно жевать.

С тех пор как его статус омеги раскрылся, он жил в постоянном страхе, словно ступая по тонкому льду. В эту эпоху для омег жизнь мало чем отличалась от ада — они могли выжить лишь как хрупкие лианы, цепляясь за сильных мира сего. Изначально Хо Шиянь казался идеальным вариантом, но, к несчастью, кто-то перехватил инициативу.

При мысли о том, что в соседней палатке сейчас находится омега, обласканный младшим маршалом, у него внутри все клокотало от ярости. Ведь он был миниатюрнее и милее того выскочки. И его феромоны были куда насыщеннее и слаще. Но в тот день маршал не только не отметил его, но и вовсе перепоручил адъютанту.

Чем больше он думал, тем сильнее становилось чувство несправедливости. Ведь это наследник клана Хо! Стань он его омегой, он ни в чем не нуждался бы до конца своих дней, наслаждаясь роскошью и почетом. А теперь его место занял этот невесть откуда взявшийся омега.

Он злобно грыз мясо, скрежеща зубами:

— Мерзавец!

***

Тем временем в другой палатке.

Хо Шиянь смахнул капли пота со лба, глядя на омегу, чье тело было влажным от испарины, и вздохнул:

— Наконец-то угомонился...

Внезапно он вспомнил слова лектора на курсе физиологии: омеги от природы хрупки и крайне чистоплотны. Он встал с кровати и приказал солдатам, дежурившим снаружи, принести таз с водой и полотенца.

Он лично принялся обтирать и приводить в порядок тело спящего Чи Ина. Несмотря на всю свою серьезность, он чувствовал, как внутри снова разгорается пламя желания. Серебристые глаза Хо Шияня потемнели. Он отбросил полотенце и коснулся пальцем крошечной красной родинки на горле омеги. После их близости она покраснела еще сильнее, излучая невыразимое искушение.

Его грубые подушечки пальцев невольно надавили сильнее. Чи Ин слегка нахмурился, густые ресницы дрогнули, и он издал жалобный стон. Только тогда Хо Шиянь пришел в себя. Увидев, как Чи Ин свернулся калачиком и дрожит, он не на шутку встревожился.

— Что с тобой?

Но Чи Ин был не в состоянии ответить. Он лишь уткнулся лицом в подушку и тихо заплакал, что еще больше сбило Хо Шияня с толку. Он осторожно поднял Чи Ина на руки, стараясь не причинить боли этой фарфоровой куколке.

— Чи Ин, где у тебя болит?

Возможно, из-за инстинктивного подчинения или слишком нежного голоса, звучавшего над ухом, Чи Ин полуоткрыл глаза и прошептал:

— Живот...

Хо Шиянь перевел взгляд и заметил, что плоский, подтянутый живот омеги непроизвольно подергивается. Поняв в чем дело, он накрыл живот большой ладонью и принялся мягко массировать его. Спустя несколько минут спазмы утихли, и Чи Ин, окутанный успокаивающими феромонами, вновь погрузился в спокойный сон.

Хо Шиянь смахнул слезинку с уголка его глаз, и в его взгляде мелькнуло что-то темное:

— А я-то думал, ты куда выносливее... Неужели не выдержал такой малости?

В этот момент снаружи послышались шаги. Лу Хуай откашлялся:

— Младший маршал, срочное сообщение с базы «Рассвет»... Вы можете сейчас принять его?

Услышав тревожный голос адъютанта, Хо Шиянь укрыл Чи Ина одеялом и вышел из палатки.

http://bllate.org/book/20502/2043390