Сказав это, Цзин Ую как раз достал телефон, собираясь связаться со старшим братом Цзин Ичэнем или дядей Су. В этот момент экран телефона внезапно загорелся, и на него упало новое сообщение.
У него дрогнуло сердце. Он открыл сообщение и, как и ожидалось, оно было от брата Цзин Ичэня.
«Малыш Ую, я слышал, что ты будешь записывать шоу в Ледяном Городе. Одежда, которую отправят из дома, всё равно окажется немного медленной, поэтому я попросил одного друга, который как раз направляется в Ледяной Город, подготовить для тебя наряды. Не переживай, все они чистые.
Он сможет добраться до вашей съёмочной группы примерно через час, но у него есть одна небольшая просьба: в его компании очень многие — твои фанаты. Раз уж выпала такая удача встретиться, он хочет получить от тебя несколько с автографами. Не бойся, их будет совсем немного, максимум штук двадцать!»
«Хорошо, я понял, братишка! Брату приходится тяжело.jpg»
Цзин Ую быстро напечатал ответ, на его лице появилась счастливая улыбка. Его пальцы легко заскользили по экрану, словно выстукивая весёлую мелодию.
«Совсем не тяжело, надеюсь, ты отлично повеселишься. Если тебе не понравится, возвращайся назад, неустойку брат возьмет на себя, деньги у меня есть. И еще: если кто-то будет тебя обижать, не стесняйся и сразу давай сдачи, брат во всем разберется, понял?»
«Понял-понял, братик лучше всех! Не переживай, брату ли не знать характер твоего младшего брата, я никому не позволю себя обидеть! Братик, я уже почти на месте, скоро телефоны придется сдать, как только получу телефон обратно, сразу же с вами свяжусь!»
«Хорошо, понял, береги себя там, на чужбине».
Там, далеко в Столице, в просторном и светлом кабинете, Цзин Ичэнь сидел в удобном рабочем кресле. Его взгляд то и дело падал на трансляцию брата на экране компьютера, то снова возвращался к телефону, только что закончившему разговор. Глаза были полны заботы и нежности.
Его мысли невольно унеслись вдаль, вспоминая каждую улыбку и хмурый взгляд младшего брата, его наивный вид и живой блеск в глазах. Про себя он размышлял: его младший брат такой милый и послушный (?), и как же быть, если его вдруг обидят во время съёмок в незнакомой обстановке?
Стоило этой мысли зародиться, как она, подобно лианам, оплела его сердце, не давая покоя ни минуты...
Цзин Ичэнь глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он решил, что должен постоянно следить за трансляцией брата, не ослабляя бдительность ни на секунду. Каким бы напряжённым ни было расписание, он непременно найдёт время, чтобы убедиться, что с младшим всё в порядке.
Приятная беседа пролетела быстро, словно яркий фейерверк, распустившийся в ночном небе: ослепительный, но мимолётный.
Цзин Ую во всех подробностях рассказал режиссёру о том, что друг брата привезёт одежду и попросит автографы. Убедившись, что, по словам режиссёра, в этом нет никаких проблем, он снова спокойно уселся на своё место.
В этот момент он напоминал тихий пейзажный свиток, от его взгляда веяло умиротворением и безмятежностью. Немного наклонив голову, он любовался сменяющими друг друга за окном прекрасными видами.
Машина плавно катилась по ровной дороге, издавая тихий гул. На протяжении всего пути оператор брат Чэнь не стал бездумно направлять объектив исключительно на Цзин Ую.
Он прекрасно понимал, что пейзажи за окном тоже обладают своим очарованием и способны подарить зрителям совершенно иные визуальные впечатления. Поэтому он то и дело поворачивал камеру в сторону, запечатлевая живописные природные ландшафты.
Всё это время в трансляции не было и намека на скуку. Зрители, следуя за объективом, словно сами отправились в это чудесное путешествие, наслаждаясь красотой и удивительными творениями природы...
Когда Цзин Ую и остальные добрались до места назначения, трансляция шоу переключилась на единственную камеру.
Чэнь Цзыхао и остальные участники массовки тихо разошлись, словно бесшумно покидающие сцену танцоры, уступая подмостки для нового разворачивающегося действа.
Едва ступив на территорию лагеря, Цзин Ую ощутил волну нахлынувшего тепла. Постоянные участники шоу поспешили навстречу, чтобы оказать ему радушный приём.
На их лицах сияли искренние улыбки, словно тёплые лучи солнца, которые в мгновение ока стерли у Цзин Ую любое ощущение чужой обстановки.
Поскольку Цзин Ую прибыл только в первый день, никаких заданий выполнять ему сегодня не требовалось. Задачей же постоянных участников было приготовить целый стол вкуснейших блюд, чтобы угостить Цзин Ую и выразить радость по поводу появления нового товарища...
В то же время Цзин Ую предстояло сделать заказ — назвать какое-нибудь блюдо, которое ему непременно хотелось отведать.
Они сидели у костра на территории лагеря, и ярко пылающие языки пламени напоминали бьющееся сердце, добавляя тепла и живой энергии в этот морозный зимний день.
Постоянные участники во все глаза смотрели на Цзин Ую, и во взглядах читалось величайшее ожидание.
Каждому не терпелось узнать, какое блюдо выберет новый товарищ, и втайне они гадали о его вкусовых предпочтениях.
— Учитель Цзя Бинь, неужели можно заказать абсолютно любое блюдо?
— Ну, не совсем так, учитель Цзин слишком уж переоценивает мои способности.
Цзя Бинь слегка махнул рукой, а на его лице появилась скромная улыбка.
— Я-то умею готовить разве что самую простую домашнюю еду, куда мне тягаться с настоящими шеф-поварами. Готовка для меня — чисто личное увлечение, ради удовольствия.
Но ты не переживай и чувствуй себя свободно: всё, что я умею делать, я приготовлю на совесть, по высшему разряду. А если чего-то не умею — могу и научиться, обещаю постараться удовлетворить твои запросы по максимуму.
Во взгляде Цзя Биня читались искренность и радушие, отчего его доброжелательность чувствовалась сразу...
— И еще, давай без этих обращений вроде «учитель», я тут самый старший, так что зови меня братом Цзя или братом Бинем, как тебе больше нравится.
Цзя Бинь открыто рассмеялся, в его тоне прозвучала нотка близости. Его улыбка, подобно солнечному свету, мгновенно сократила дистанцию между ним и Цзин Ую.
— Тогда я не буду скромничать! Брат Бинь, можете звать меня просто Ую или Сяо Цзин! Я давно слышал, что северо-восточная кухня очень вкусная, особенно эта тушеная в чугунном котле гусятина — говорят, её едят каждую зиму. Я бы очень хотел попробовать, не сможет ли брат Бинь её приготовить?
В голосе Цзин Ую сквозило предвкушение, а в глазах искрилось любопытство.
— Смогу, конечно смогу! Младший брат Ую, ты прямо попал в самую точку, заказал именно то, о чем мы все мечтали!
Цзя Бинь от восторга хлопнул себя по бедру, и на его лице расцвела сияющая улыбка.
— Только что прошёл снег, мы как раз подумывали замутить тушеного гуся в чугунном котле, да режиссёр ни в какую не соглашался. А раз теперь заказал ты, у режиссера не останется возражений. Скажи ведь, режиссёр? Что же ты молчишь, режиссёр?
Цзя Бинь намеренно повысил голос, в его глазах заиграли искорки подзадоривания. Он перевел взгляд в ту сторону, где находился режиссёр, словно поджидая ответа...
Атмосфера царила непринужденная и радостная, полная веселого смеха. Все сидели вокруг костра, словно одна большая семья, предвкушая то самое восхитительное блюдо — тушеного гуся из чугунного котла.
Глядя на самодовольный вид Цзя Биня, похожего на одержавшего первую победу полководца, режиссёр беспомощно покачал головой, тяжело вздохнул и достал рупор.
http://bllate.org/book/20514/2045565
Готово:
