Готовый перевод The Author Can Have This / Автор в своём романе — почему бы и нет!: Глава 21

Как раз в тот момент, когда Мо Хуайсань искал Мо Ляня и остальных, они находились в довольно отдалённом от этого места месте. То была горная долина, в которой стояло на вид весьма простое и непритязательное здание — именно там и обитали те самые растительные духи.

Не найдя никого, Маленький Саньцзы был вынужден скрепя сердце побежать купаться. Расположение горячего источника он всё еще помнил, и, применив на ходу Малое перемещение, очень быстро добрался до купальни.

Стоило ему лишь приблизиться к бассейну, как он услышал странное «ху-ху-ху». Этот жуткий звук заставил его подойти еще немного ближе.

И тогда его взору предстала картина, от которой он застыл в полном оцепенении.

Недалеко от него маленький женьшень в красном слюнявнике уже принял свой истинный облик. Этот самый первозданный женьшень нежился в горячем источнике, а вокруг него полыхали красные языки пламени.

Зрелище напугало Маленького Саньцзы до такой степени, что ему показалось, будто он сейчас умрет. Этот женьшень ведь был растительным духом, как же можно палить его огнем?! Так ведь и сдуру сгубить женьшень можно, эй!

Стоило ему представить, как пухленький и белоснежный дух женьшеня превращается в сушеный корень редьки, Мо Хуайсаню тут же стало отчаянно дурно.

Забыв обо всем остальном, он стремглав бросился на женьшень. Он попытался ухватить своими руками корешок размером с пятнадцать сантиметров в надежде сбить с него пламя.

Но когда его руки приблизились к телу женьшеня, произошло нечто странное: они просто-напросто прошли сквозь него. Поняв, что ему не удалось поймать даже единой ворсинки, Маленький Саньцзы слегка скривился.

Его голова была заполнена вопросительными знаками: что это вообще такое? Куда делся женьшень?

Как он ни ломал голову, он никак не мог взять в толк, в чем тут дело. Поскребя в затылке, он искренне решил, что с его сообразительностью творится что-то неладное.

Так и не разобравшись, в чем дело, он махнул рукой, решил больше об этом не думать, сбросил одежду и сиганул прямо в горячий источник.

С громким «плюх» Мо Хуайсань погрузился в воду, и в тот же миг горячий источник укутал его тело с головой.

Едва он нырнул в бассейн вниз головой, ему показалось, что он что-то задел. Ощупью шаря вокруг себя, он почувствовал, что ухватил нечто белое, гладкое и весьма странное на ощупь.

Вытащив эту штуковину прямо на поверхность воды, он вперил в нее взгляд: это что, белая редька?

Глядя на эту круглую, не имеющую никаких других очертаний вещицу, Маленький Саньцзы подумал: уж больно похожа на редиску.

Мо Хуайсань никак не ожидал отыскать в своем пространстве подобную штуку, а потому пробормотал себе под нос: — Хм, редиска... Что ж, пожалуй, сегодня я ее потушу.

Он уже живо представил себе тушеную говядину с редькой, лепешки из редьки, жареный рис с редькой, редьку...

Бедная редька, похоже, мысленно уже успела побывать в самых разных блюдах, и, услышав это, она тут же отчаянно забилась.

Маленький Саньцзы только почувствовал, как в его руке что-то зашевелилось. Приглядевшись повнимательнее, он хмыкнул: надо же, а это точно редька?

Подняв эту штуковину прямо перед собой, он вновь бормотал: — Наверное, это говорящая редька. Придется ее срубить.

Крайне кровожадный Маленький Саньцзы намеревался съесть редьку, но стоило ему договорить, как вещица в его руке забилась еще яростнее.

Как раз когда Маленький Саньцзы уже достал сковороду, планируя ее сварить, раздался наконец слабый голосок:

— Эй! Не ешь меня!

— …

Глядя на редьку в своей руке, Маленький Саньцзы остолбенел. Какого черта, говорящая редька? Неужели это пространство и впрямь обладает небесной силой?

Пользуясь тем, что Мо Хуайсань замер от изумления, маленький корень вырвался из его рук. Стоило ему упасть на землю, как его фигура мгновенно вспыхнула, и он неожиданно принял облик, до боли знакомый Мо Хуайсаню.

Этот знакомый образ буквально ослепил титановые собачьи глаза Маленького Саньцзы. Какого чёрта, это же тот самый дух редьки? Почему он вдруг оказался маленьким женьшенем?

Оказывается, то, что Маленький Саньцзы поймал ранее, было не чем иным, как Цаньва — духом-женьшенем. Неужели его прежний облик объяснялся тем, что он слишком долго отмокал в горячем источнике?

Именно так и подумал Мо Хуайсань и тут же озвучил свой вопрос. В следующий же момент он увидел, как одетый в красный слюнявчик женьшенвый малыш густо покраснел и, кажется, с изрядным смущением произнес: — На самом деле всё было так: я слишком долго сидел в горячем источнике, поэтому...

— Твое тело что, раздулось от воды? — с трудом выдавил из себя Мо Хуайсань.

Ему вновь стало не по себе. Неужели от долгого лежания в горячем источнике можно превратиться в заварное пирожное? Представив себя в образе эклера, он едва сдерживал смех!

— Угу-угу.

Цаньва выглядел несколько угрюмым — он ведь вовсе не хотел этого! Кто же виноват, что в горячем источнике было так приятно? Он и сам не заметил, как задремал прямо во время купания, и вот результат.

— Погоди, так та штука, что извергала огонь, тоже была ты?

— Э-э... — Цаньва неловко кивнул. Похоже, это и вправду был он.

— …

Маленький Саньцзы лишился дар речи. Вспомнив о том, что его волновало больше всего, он спросил: — Скажи-ка, а почему здесь только ты? Где остальные?

— Э-э, старшие братья и сестры в долине.

— В долине?

— Ну, в том месте, где мы живем.

— Разве вы, ребята, живете не под землей?

Слова Цаньва повергли Мо Хуайсаня в еще большую растерянность. Выходит, эти духи еще и в домах живут? А он-то до сих пор наивно полагал, что они обитают прямо в земле.

Цаньва кивнул и указал в определенном направлении: — Долина вон там. Братец хочет отыскать брата Мо Ляня и остальных?

Мо Хуайсань проследил за взглядом Цаньва и увидел перед собой сплошную пелену тумана. Поразмыслив немного, он утвердительно кивнул: — Да. Ты можешь отвести меня туда?

— Братец хочет пойти? Хорошо! Только чур быть тебе в полном дзен-спокойствии.

Неизвестно, где Цаньва подцепил это словечко «дзен-спокойствие», но применил он его сейчас как нельзя кстати.

Мо Хуайсань про себя удивился: с чего это вдруг Цаньва стал бросаться такими фразами? Как бы то ни было, наскоро искупавшись и переодевшись, Мо Хуайсань последовал за Цаньва.

Передвигался по пространству он очень быстро и совсем не уставал, так что вскоре уже увидел ту самую долину, о которой говорил Цаньва. Остановившись у входа, Цаньва сказал Мо Хуайсаню: — Братец, подожди меня здесь, я пойду внутрь и предупрежу брата Мо Ляня.

— Э-э... — Мо Хуайсань так и остался стоять, наблюдая, как Цаньва в одиночку упрыгивает в долину, оставив его за бортом.

Не желая мириться с этим, Мо Хуайсань сам шагнул за пределы долины. Вокруг него клубился густой туман, из-за чего всё выглядело смутным и неясным. Пройдя еще немного вперед, он наконец увидел расчищенное пространство.

Его взору предстал ряд бамбуковых хижин. Конструкция домиков выглядела донельзя просто — точно так же, как то жилище в горах, где они раньше обитали вместе с Тан Юем. Перед постройками раскинулся большой двор, и именно на этот двор пал его взор.

Там, во дворе, цветок с невероятно острыми зубами точил их обо всё подряд; усыпанное колючками дерево оттачивало боевые искусства; какая-то на вид нежная-нежная цветочная головка упражнялась в извержении пламени; а чернильный лотос шагал из стороны в сторону, оставляя после каждого своего шага обугленную, почерневшую землю.

Наблюдая за этой жуткой картиной, Мо Хуайсань невольно сглотнул слюну. Какого чёрта, до чего же свирепые создания! Неужели это и есть те самые духи?

Разглядев их истинные личины, Мо Хуайсань почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди. Больше выносить этого он не мог и со всех ног бросился назад, к прежнему месту, чтобы дожидаться Цаньва.

Вскоре появился прыгающий Цаньва. Глядя на белоснежного и пухленького женьшеньчика, Маленький Саньцзы едва не заплакал: всё-таки человекоподобные женьшеньчики — самые милые существа на свете, а все остальные создания донельзя свирепы, просто ужас!

Вспомнив то, что он только что видел, Мо Хуайсань ощутил, что река его скорби грозит выйти из берегов. Чёрт побери, неужели в его пространстве не могло завестись кого-нибудь менее кровожадного? Это же вам не конец света, алло!

Цаньва вприпрыжку подбежал к Мо Хуайсаню и, ухватив его за руку, потащил вглубь долины. После увиденного Маленький Саньцзы совсем не горел желанием туда соваться, но силы у Цаньва оказалось хоть отбавляй — пожалуй, побольше, чем у самого Мо Хуайсаня, культиватора на пике стадии Основания Дань. Бедняга Саньцзы был попросту заволочен в долину.

Чувствуя, что неумолимо приближается к тому самому опасному месту, Мо Хуайсань поневоле зажмурился. Ему отчаянно не хотелось видеть людоедов, огнедышащих монстров и ядовитых тварей — мать честная, это же было слишком жутко!

Как бы ни сопротивлялся Мо Хуайсань, его всё же притащили в долину. Тут до его слуха донесся голос маленького женьшеня: — Братец, что с тобой? Ты же сам говорил, что хочешь повидаться с братом Мо Лянем?

— Э-э, да... — потревоженный голосом Цаньва, Мо Хуайсань вынужден был открыть глаза.

И тут же он увидел Мо Ляня, который спокойно сидел за столиком во дворе и пил чай. Несколько других обитателей двора: кто с ведром воды для поливки, кто за тренировкой в танцах, а кто и отрабатывая стойку на голове — выглядели совершенно обычно, не имея ничего общего с тем кошмаром, что привиделся Саньцзы минуту назад.

Увиденное повергло Мо Хуайсаня в смятение. Неужели у него и правда галлюцинации начались?

Поразмыслив об этом, он счел такую версию наиболее правдоподобной. Разве могли такие миловидные духи оказаться столь кровожадными?

Понукаемый Цаньва, Мо Хуайсань подошел к Мо Ляню и уселся на стул возле столика.

— Зачем пожаловал? — Мо Лянь плеснул себе чаю и принялся потягивать его в одиночку, даже не думая оказывать гостю хоть какое-то гостеприимство.

Маленький Саньцзы испытывал изрядное раздражение из-за подобного отношения, но, вспомнив недавнее видение с участием Мо Ляня, проглотил эту обиду. Хм, погодите, он еще возьмет свое! Мысленно сжав кулаки, он твердо пообещал себе подняться, приложить все усилия и наголову разбить этих проклятых растений. Вот так-то!

Вообще-то Мо Хуайсань и вправду пришел с вопросом. Постановив, что он непременно должен преуспеть, парень заговорил: — Тут такое дело... Когда я вошел сюда в прошлый раз, то почему-то заметил, что на участках земли, где раньше ничего не росло, буйно заколосилась сорная трава. Ты не в курсе, с чего бы это?

Стоило Мо Хуайсаню умолкнуть, как Мо Лянь странно покосился на него и протянул с прохладцей: — Это у себя самого спроси. Мы-то всё время сидим в пространстве, и уж эти сорняки точно не наша работа.

Ленивый и меланхоличный тон Мо Ляня заставил Мо Хуайсаня нахмуриться. Неужели он сам во всем виноват? Но ведь он не заносил сюда никаких семян сорняков!

Вспомнив кое о чем, Мо Хуайсань перевел взгляд на Цаньва. Будучи простодушным маленьким женьшенем, Цаньва тут же уловил молящий о помощи взгляд Мо Хуайсаня. Он поднял руку и выпалил: — Братец, я знаю! Их занесло на твоих туфлях! Ты же знаешь, духовной энергии в пространстве полно, вот они и растут как на дрожжах. Цаньва уверен: они очень рады.

— …

Слова Цаньва оставили Мо Хуайсаня в полном оцепенении. Сорняки — и те рады? Черт возьми, разве у сорной травы бывают свои чувства?

Похоже, эмоции на лице Мо Хуайсаня были слишком очевидными, потому что Цаньва принялся усердно кивать: — Конечно бывают! Если пройдет достаточно времени, они даже смогут принять человеческий облик.

После слов Цаньва лицо Маленького Саньцзы перекосило. Какая подстава! Если они еще и в людей превратятся, то во что же тогда превратится его личное пространство?

Мысль о том, что в его пространстве заведется целая толпа новых духов, вновь вызвала у Мо Хуайсаня приступ тошноты.

Судорожно сглотнув, он с трудом выдавил из себя вопрос: — А... а я могу от них избавиться?

— Братец — ты плохой человек.

Цаньва отвернулся, демонстративно игнорируя Мо Хуайсаня. Очевидно, слова Маленького Саньцзы глубоко ранили его хрупкие чувства.

От такого поворота событий Мо Хуайсань чувствовал себя еще более ошарашенным. Творившееся в этом пространстве безобразие становилось всё более диковинным: на кой черт наставник вообще оставил ему эту штуковину?

Если говорить о хранении вещей, у него вроде бы уже имелся системный инвентарь; если вести речь о земледелии, то культиваторам, пожалуй, и вовсе не нужно питаться. И какой тогда толк от этого пространства?

Поразмыслив немного, Мо Хуайсань задал следующий наболевший вопрос: — И всё же, Мо Лянь, для чего на самом деле годится это пространство?

По всей видимости, вопрос Маленького Саньцзы прозвучал чересчур наивно, потому что Мо Лянь окинул его слегка презрительным взглядом, но всё же соизволил ответить своим меланхоличным тоном: — Здесь можно выращивать всякую всячину, можно прятаться от смертельной опасности, можно жить. Чего еще тебе надо?

— Э-э...

Большую часть из того, что перечислил Мо Лянь, Мо Хуайсань и так знал. Его постигло некоторое разочарование: выходит, пространство по-прежнему бесполезно.

Мо Лянь с легкостью прочитал его мысли и снова меланхолично вздохнул: — Не забивай себе голову ерундой. Это пространство куда полезнее, чем ты думаешь. Тебе ведь нужны пилюли для культивации?

— Нужны, — кивнул Мо Хуайсань.

— И духовная энергия нужна?

— Нужна, — последовал еще один кивок.

— Чтобы смертному вырасти и достичь бессмертия, требуется колоссальное количество ресурсов. Откуда их взять? Как раз это пространство и способно обеспечить тебя всем необходимым.

Закончив говорить, Мо Лянь бросил взгляд на ничтожную ступень Основания Дань Маленького Саньцзы и мысленно снова тяжело вздохнул: силенок у паренька всё еще катастрофически мало. Снаружи нынче опасно, чуть что — и дуба дать недолго.

Высказывание Мо Ляня заставило Мо Хуайсаня на мгновение зависнуть. Подумав, он неуверенно произнес: — То есть ты хочешь, чтобы я выращивал здесь лекарственные травы? А потом варил из них пилюли?

На данный момент в его голову приходил только такой вариант.

Мо Лянь сперва кивнул, но тут же покачал головой: — И да, и нет. Разве ты не чувствуешь, сколько здесь духовной энергии?

— Чувствую. Ну и что с того? Я же не собираюсь жить здесь вечно.

— Вообще-то, в этом пространстве есть целая гора духовных камней. Сам подумай.

— Чего?!

Мо Хуайсань вытаращил глаза. Гора духовных камней? Это что за рояль в кустах подкинула ему заботливая матушка-авторша? Обязательно было делать всё настолько читерным? Неужели теперь духовными камнями можно будет бросаться налево и направо?

Глуповатый вид Мо Хуайсаня заставил Мо Ляня только покачать головой. Эх, какого же никчемного хозяина досталось этому пространству! Обладать целой сокровищницей и упорно считать ее хламом... Создай тот древний умелец это пространство своими руками, он бы, пожалуй, со смеху и от злости помер.

Вспомнив далекие-далекие времена, когда он сам был лишь крошечным лотосом и впервые попал сюда, Мо Лянь преисполнился глубокой ностальгии.

Пока Мо Лянь предавался воспоминаниям, Маленький Саньцзы решил, что вроде бы уловил суть. Бросив фразу: — Я пока выйду наружу, — он в мгновение ока исчез из пространства.

Проводив взглядом опустевшее место, Мо Лянь вновь тяжело вздохнул. Хозяин... Сянь-эр столько лет стерег это пространство, а ты прислал мне вот это вот наивное недоразумение?

***

Покинув пространство, Мо Хуайсань намеревался раздобыть семена целебных трав для посадки. Однако, вспомнив, с каким презрением его выставили из местных лавок, его гордость взбунтовалась — он больше не хотел ничего покупать в этом городе. Решив дождаться следующего населенного пункта, он отложил поиски: в конце концов, пара дней роли не сыграет.

Приняв решение, он быстро забрался на кровать и провалился в сон. Ему наконец выпала возможность выспаться, и тратить время на культивацию он вовсе не собирался.

Ночь прошла спокойно. Ранним утром в дверь комнаты Мо Хуайсаня постучал слуга. Настойчивый стук заставил Маленького Саньцзы разлепить глаза.

Заспанным взглядом уставившись на дверь, он недовольно проворчал: — Кто там?

— Господин, это я, тот самый слуга, который провожал вас вчера. Старый господин велел передать, чтобы вы шли в переднюю на завтрак.

Услышав цель визита слуги, Мо Хуайсань мгновенно вскочил с постели, проворно оделся и, схватив спавшего рядом маленького лисенка, сунул его за пазуху, после чего направился к выходу.

У двери он заметил слугу, который держал таз с водой и еще какие-то вещи, из-за чего невольно замер на полпути.

Впрочем, слуга заговорил первым, не дожидаясь его вопросов: — Молодой господин, умойтесь, пожалуйста.

С этими словами парень протянул Мо Хуайсаню зубную щетку из ивовых веточек вместе с баночкой мелкой соли.

Подобный сервис заставил Мо Хуайсаня слегка растеряться, но он всё же сноровисто принял принадлежности и принялся за утренние процедуры.

Закончив с этим, слуга наконец препроводил Мо Хуайсаня в переднюю.

Когда он вошел, Тан Юй уже сидел там. Заметив Мо Хуайсаня, тот одарил его мягкой улыбкой.

Едва Мо Хуайсань приблизился, Тан Юй ухватил его за руку, и до ушей Саньцзы донесся едва слышный шепот: — Маленький Саньцзы, где ты пропадал вчера вечером? Я ведь заходил к тебе, но тебя не было.

Стоило чужой руке коснуться его ладони, а в ушах прозвучать вопросу, тело Мо Хуайсаня мгновенно окоченело. Где он пропадал? Неужели Тан Юй что-то заметил?

В панике он попытался отговориться: — Да нигде особенного, просто в отхожее место бегал.

Оправдание прозвучало крайне неубедительно, однако у этой неубедительности был свой плюс: Тан Юй попросту не мог поверить, что Мо Хуайсань станет отделываться столь нелепыми отговорками всерьез.

Поскольку в передней находились посторонние, расспросы прекратились сами собой. В этот момент наместник уже приближался к ним, а суетившиеся вокруг слуги принялись один за другим заносить блюда.

Стол в передней ломился от изобилия: завтрак явно сочетал в себе кулинарные традиции как севера, так и юга, отчего Маленький Саньцзы и Тан Юй невольно сочли трапезу чересчур роскошной.

Впрочем, сам наместник так вовсе не считал. Усевшись во главе стола, он сразу же пригласил Мо Хуайсаня и Тан Юя присоединиться.

— Уважаемые юные господа, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

— …

Заверения наместника подействовали, и Мо Хуайсань действительно перестал переживать. В конце концов, кто же откажется от бесплатной еды? Он тут же взял палочки и подцепил таро-пампушку.

Сладкое таро было излюбленным лакомством Мо Хуайсаня. Расправившись с ним, он потянулся за стопкой рисовых лепешек.

Видя, как бесцеремонно ведет себя Маленький Саньцзы, Тан Юй тоже перестал церемониться. Втроем они принялись за еду с таким аппетитом, что трапеза моментально стала необычайно оживленной.

Каков аппетит у культиваторов? Мо Хуайсань никогда не задавался целью выяснить свой предел, но в итоге насытился довольно быстро, хотя зрелище всё равно получилось впечатляющим: казалось, по столу пронесся ураган, оставив после себя лишь сиротливые крошки!

От увиденного наместник невольно уставился на Мо Хуайсаня и Тан Юя взглядом, полным глубочайшего изумления.

Пока они трапезничали, слуги уже подготовили экипаж, так что сразу после завтрака путешественники могли снова пуститься в путь.

Двое парней и одна лисица благополучно покинули особняк наместника и забрались в карету, столь характерную для этой эпохи.

Мо Хуайсань в прошлой жизни успел покататься на велосипедах, мопедах, автобусах, такси, поездах и даже в метро, но вот в конной повозке ему ехать еще не доводилось. Устроившись внутри, он с огромным любопытством озирался по сторонам, трогая всё подряд.

Сельский вид парня, впервые выехавшего в свет, заставил Тан Юя мысленно прикрыть лицо рукой. К счастью, наместник ехал в другом экипаже и этого позора не видел.

http://bllate.org/book/20765/2083683