Ранним утром Ци Минцзэ примчался к дворцу Цзычэнь точно к назначенному времени, но там его огорошили новостью: император, проявив милосердие, даровал им трехдневный отпуск.
Ци Минцзэ почувствовал, как к голове прилила горячая волна, и вмиг задохнулся от возмущения.
— Хозяин, ты в порядке? — Система обеспокоенно закружила вокруг него.
— Не злись, не злись. Это же золотой спонсор, в чьих руках моя жизнь, — Ци Минцзэ глубоко вдохнул, пытаясь успокоить себя, но ярость никуда не делась.
Сонливость, наложившаяся на легкую гипогликемию, привела его в состояние, близкое к выходу души из тела.
— Хозяин, может, отдохнешь пока? — робко предложила Система.
Ей казалось, что её подопечный сейчас похож на воздушный шар, готовый лопнуть от малейшего прикосновения.
— Система, да к черту эту службу, — Ци Минцзэ с трудом перевел дыхание. В голове билась только одна мысль: он хочет уволиться. Безумно хочет уволиться.
Надеюсь, Маркиз Увэй сдержит слово и как можно скорее устроит заварушку, чтобы эта должность испарилась сама собой. Ну разве так поступают? Неужели нельзя было предупредить об отдыхе заранее? Человек встал ни свет ни заря, примчался сюда сломя голову, а ему заявляют, что сегодня выходной. Не знаю, обрадовался ли кто-то другой, но лично я чувствую, что меня знатно подставили.
Ощущение такое, будто вляпался в яму, от которой хочется выть. Он до боли тосковал по тем временам, когда можно было спать, пока сам не проснешься.
— Хозяин, посмотри на это с хорошей стороны: у тебя целых три выходных.
— Нет, два. Послезавтра и так день отдыха по графику. Этот дар — просто подачка, такая же мерзкая, как перенос выходных в счет отпуска.
Все познается в сравнении, и это сравнение нанесло ему критический урон. Он не хотел об этом думать, потому что такие мысли не только бесполезны, но и ранят во второй раз. Однако сдержаться он не мог.
— Мы оба госслужащие, но в современном мире — два выходных в неделю, а здесь — один раз в десять дней. В наше время — с девяти до пяти, здесь — подъем в пять утра, в семь на службе, а когда домой — неизвестно. Судя по трудоголизму императора, личный секретарь тоже вряд ли будет отдыхать: начальник из тебя все жилы вытянет. В современном мире — социальный пакет, жилье и пенсия. Здесь — грошовое жалованье, и если не брать взяток, то в карманах будет пусто. В наше время за экономические преступления — тюрьма, а здесь за малейшую ошибку могут вырезать всю семью до девятого колена. В наше время — кондиционеры, компьютеры и ледяная кола, а здесь даже арбуза, чтобы остыть, нет…
Он подвел итог: — Я окончательно осознал, что значит фраза «даже собака не наденет», так что я просто забью на всё.
Плечи Ци Минцзэ опустились, и под тяжестью невидимых гор его спина согнулась. Никого вокруг нет, так что можно на время выйти из образа — никакой мотивации работать не осталось.
— Система, как думаешь, если я умру, смогу вернуться в свой мир? — в шутку спросил он.
Он не боялся смерти, но и не собирался искать её. Человеческая способность к адаптации невероятна. В свое время он пятнадцать лет прожил с мошенниками в глухой деревне, пытаясь защитить мать, — жизнь была куда тяжелее, но он выстоял. Просто к хорошему привыкаешь быстро, а отвыкать трудно. Десять с лишним лет роскошной жизни размягчили его, нужно снова привыкать к лишениям.
— У-у-у… — Система, слушая его, становилась все тише, а потом не выдержала и разрыдалась.
Ци Минцзэ усмехнулся: психологическая атака удалась. Оказывается, искусственный интеллект в конце своей эволюции ничем не отличается от человека. Конечно, это касается только чувств, остальное можно исследовать позже, когда будет время. Без современных приборов он мог проводить лишь простейшие наблюдения.
— Хозяин, перестань! Мы, Системы, работаем без выходных. Я сотню лет провела в школе Систем, а как выпустилась — сразу на работу. Про выходные и речи нет, работа в режиме 24/7 — обычное дело. Ни еды, ни питья, баллы и энергию дают только за выполненные задания, а товары в системном магазине стоят бешеных денег. Если сломаешься — тебя лишь подлатают, а если совсем плохо — отправят на переплавку. А если провинишься — либо беги и становись пиратской Системой, либо добро пожаловать в тюрьму, откуда потом выходят изгоями…
Система говорила и чувствовала, как её значимость падает ниже плинтуса. Никаких прав у них нет, и самое обидное — никто из них даже не замечал, что что-то не так. Все только и делали, что соревновались друг с другом, изводя себя и своих Хозяев. А иногда ради рейтинга пахали днями и ночами. Сейчас как подумаешь — жуть берет!
— Вот именно, и зачем я вообще с тобой связался?
Ци Минцзэ — доктор психологии, и звание его не пустое: он мог бы обвести вокруг пальца любого лидера секты. Система согласилась с ним: это дурацкое задание она тоже больше делать не хочет. Раньше она горела энтузиазмом, мечтая вместе с Хозяином раздавить местных аборигенов и уничтожить Систему Z9587, а теперь хотела только одного — вместе с Хозяином пустить всё на самотек. К черту такую жизнь, пусть всё рушится!
Цзюнь Линьюань сегодня закончил утреннюю аудиенцию рано, всего за час. Чиновники были настолько заняты проблемами своих семей и непутевых отпрысков, что им было не до политических интриг. Все ожидали, что император устроит разнос, но он даже словом не обмолвился. Чиновники выдохнули, притихли и вели себя на удивление покладисто.
На совете лишь несколько приближенных императора активно обсуждали дела, и указы принимались с невероятной скоростью. Цзюнь Линьюань с ироничной улыбкой наблюдал за этими старыми консерваторами. Оказывается, они не такие уж и упрямые. Он предвидел такой исход еще вчера, но результат превзошел все ожидания.
Сегодняшнее настроение императора было превосходным, и всё благодаря этому Хозяину. Он решил, что оставит Ци Минцзэ при себе как надежную опору. Кто же знал, что, подойдя к дворцу Цзычэнь, он услышит такой разговор? Хм, кажется, у него всё-таки недостаточно работы. Он хотел дать ему пару дней отдыха, чтобы тот закончил свою автобиографию, а что услышал в ответ? Неблагодарный тип! С сегодняшнего дня загружу его делами по полной, чтобы не тратил энергию на сплетни о своем императоре.
Впрочем, эта Система и правда жалка. Его настороженность к новым явлениям после этого разговора заметно утихла. Похоже, ей живется даже тяжелее, чем ему самому.
— Ваше Величество, — Ци Минцзэ, направлявшийся к выходу, увидел паланкин императора и был вынужден опуститься на колени.
«О, еще один пункт в пользу современного равенства — здесь же постоянно приходится ползать на коленях», — проворчал про себя Ци Минцзэ.
Цзюнь Линьюань пристально посмотрел на него, но не приказал встать. Хм, раз тебе так нравится, постой на коленях подольше. С виду такой почтительный и испуганный, а внутри — ядовит, как змея, и ни в чем себе не отказывает. Просто напрашивается на взбучку!
Они застыли в молчании, пока тишину не нарушил бодрый голос:
— Ваше Величество, вы обдумали вчерашний вопрос?
Хо Лэань появился раньше, чем его увидели, и лишь подойдя ближе, заметил стоящего на коленях Ци Минцзэ.
— О, младший кузен тоже здесь? Я позже найду тебя, поболтаем.
Увидев, что Ци Минцзэ всё еще стоит на коленях, он решил, что тот прогневал кузена, и, не подумав, решил заступиться:
— Ваше Величество, прошу прощения за него.
— Вставайте, — Цзюнь Линьюань, получив повод, решил не усугублять ситуацию. В конце концов, парень лишь думает об этом, не зная, что перед ним император, способный читать мысли.
«Наконец-то вспомнили, что я тут есть», — Ци Минцзэ от коленопреклонения уже почти не чувствовал ног. Неудивительно, что Сяо Яньцзы всегда носила с собой наколенники. Надо бы и себе раздобыть такие, а то эта привычка наказывать коленопреклонением до добра не доведет.
— Хозяин, ты что, прогневал императора? — Система считала, что с таким характером Хозяина неудивительно, если он доведет кого угодно до белого каления. Хотя при императоре он всегда вел себя тихо.
— Мы виделись всего три раза, где я мог успеть наступить ему на больную мозоль? — непредсказуемый, как и подобает императору.
Ци Минцзэ и представить не мог, что действительно прогневал Цзюнь Линьюаня, который слышал каждое слово их с Системой диалога.
— Кузен, вы с Вашим Величеством беседуйте, а я сегодня отдыхаю и ухожу из дворца, — тихо сказал Ци Минцзэ Хо Лэаню.
Здесь он чувствовал себя неуютно, лучше поскорее вернуться к кузену из клана Янь.
— Посиди пока, подожди меня, я хочу взглянуть на щенка, — сказав это, Хо Лэань, не дожидаясь ответа, последовал за императором во внутренние покои.
Ци Минцзэ вздохнул и остался в углу ждать.
http://bllate.org/book/20815/2093348
Готово:
