Готовый перевод Making Friends with the Villain [Quick Transmigration] / Хочу подружиться со злодеем [Быстрое прохождение]: Глава 21

Цзин Ли держался прямо, руки в карманах брюк, на лице — ни малейшего следа эмоций. Сказав это, он эффектно развернулся и уже зашагал обратно.

— Цзин Ли! — Разве Бай Янь мог так просто его отпустить? — Ты что, совсем не чувствуешь мук совести? Разлучать двух любящих людей — неужели это доставляет тебе такое удовольствие? Зачем ты вообще это делаешь? Чем я перед тобой провинился? У-у-у…

Все видели, как Шэнь Исин сжал рукава одежды, прижав полусогнутые руки к груди. Глаза его наполнились слезами, но он закусил нижнюю губу, не давая им пролиться, и лишь украдкой стирал их рукой, отчего они становились только краснее.

До жалости трогательный вид — так и хотелось прижать к груди, как следует приласкать и успокоить.

Черт побери! Бай Янь был уверен, что в этот момент выглядит более чем жалко и отвратительно. На это и самому смотреть не хотелось — зрелище наверняка выдалось потрясающее.

— Смотрите, он плачет… Как же его жалко…

— Цзин Ли такой сволочь! Насильно разрушает чужие чувства, ни за что бы не подумал…

— Твою мать! Этот хладнокровный Цзин Ли, сам расставшись, не может видеть, как другие счастливы?

Цзин Ли нахмурился, но тут же снова принял бесстрастное выражение лица и произнес с досадой:

— Шэнь Исин, здесь все свои, давай без этого цирка, ладно? Ты сам-то со счета не сбился, за сколько стульев одновременно держишься? Я просто по доброте душевной предупредил его.

Заплаканный парень весь дрожал от гнева, но голос звучал неожиданно твердо — так звучит внезапное хладнокровие человека, которого загнали в угол:

— Ты врешь! Вы, юристы, только и умеете целыми днями следить за людьми, исподтишка фоткать и вторгаться в чужую личную жизнь? А еще вы мастерски переворачиваете всё с ног на голову и сеете раздор, подсовывая моих бывших партнеров моему нынешнему парню и заявляя, будто я крутил романы за его спиной! Цзин Ли, чем я перед тобой так насолил?

Услышав это, Цзин Ли прищурился, не сводя глаз с раскрасневшегося от повышения голоса Шэнь Исина. Какая дерзость! И при этом такой сиротка несчастный, даже бывшую девушку приволок… Выходит, они всё-таки расстались?

Коллеги невольно заволновались. Все они были юристами, и это милое создание сейчас гребло их всех под одну гребенку из-за поступка Цзин Ли. Но глядя на то, как горько плачет парень, никто не решался его укорять, и все перевели полные обиды взгляды на главного виновника — Цзин Ли.

Заметив, что Цзин Ли не только не разозлился, но даже усмехнулся, А-Фэн взбесилась окончательно.

Она ткнула пальцем прямо в прямой нос Цзин Ли и шагнула ближе:

— Цзин Ли! Я стерпела, когда ты бросил меня со словами, что во мне нет женственности и я веду себя как мужик. Но ты, твою мать, побежал клеиться к парню! Ладно бы просто клеился, но ты полез к чужому бойфренду! Тебе что, доставляет особое возбуждение влезать в чужие отношения? Тебя прямо распирает от гордости при виде того, как они расстались?

Вокруг раздались удивленные вздохи. Охренеть! Вот это поворот! Жаркое зрелище!

Цзин Ли, от которого так и разило мужской силой, вдруг любит мужчин! Причем тот самый убитый горем красавчик явно был снизу. Получается, если Цзин Ли теперь сойдется с его парнем… кто из них двоих в постели сверху? Окружающие невольно пустились в самые смелые фантазии.

А-Фэн, любительница подлить масла в огонь, обратилась к двум погрузившимся в грезы девицам:

— Парень нашего Сяо-Сина, ой, то есть бывший, — высокий красавец с длинными ногами. Представляйте на здоровье!

На этот раз невозмутимое лицо Цзин Ли наконец дало трещину.

— Всё. Шэнь Исин, какой смысл сейчас бегать сюда и слезы лить? Лучше бы вернулся и нормально задобрил его, а вдруг он дурак и снова тебе поверит? — Цзин Ли легко фыркнул, не скрывая презрения.

— Ты! Да ты… — Бедная маленькая звездочка снова заплакала — одновременно обиженно, беспомощно и с едва уловимым просителем мотивом в голосе: — Он больше не верит мне именно из-за тебя! Я хочу, чтобы ты пошел со мной и всё объяснил, ведь всё это ложь…

Стоявшая рядом А-Фэн мысленно восхитилась: «Какая же нежная белая лилия!»

Цзин Ли остановился, уже было собравшись уйти, обернулся и бросил сверху вниз два тихих слова:

— В мечтах!

Маленькая звездочка заплакала еще сильнее.

— Цзин Ли, ты зашел слишком далеко! — А-Фэн наконец дождалась кульминации. Выкрикнув это, она замахнулась и так вренула Цзин Ли кулаком, что тот отшатнулся назад.

Зрители тут же достигли пика возбуждения: с фальшивым сочувствием приговаривая «эй, не деритесь, давайте всё обсудим мирно!», они одновременно пытались вытащить телефоны, чтобы запечатлеть эту сплетню.

Наконец, после того как А-Фэн протащила Цзин Ли лицом по полу добрых полминуты, толпа вовремя ратащила их в стороны.

А-Фэн осталась цела и невредима, а вот у Цзин Ли был сломан правый указательный палец, от боли его лицо посинело. Шоу подошло к концу, да и коллеги не хотели доводить дело до полного хаоса, поэтому принялись успокаивать А-Фэн и Бай Яня.

— Тц! Пошли, Сяо-Син! — схватив утирающего слезы Шэнь Исина, А-Фэн бросила свирепый взгляд на Цзин Ли, а затем обратилась к коллегам-девушкам: — Насмотрелись? Девчонки, он вовсе не тот мужчина вашей мечты! Просто геистый манипулятор высшей пробы!

С этими словами, гордо стуча плоскими ботинками, она увела Бай Яня.

Стоило им выйти за порог юридической конторы, как у Бай Яня зазвонил телефон — это был Гу Юаньи.

— Алло~ — отозвался Бай Янь с тяжелым носовым оттенком.

— Сяо-Син, ты чего плачешь? — встревожился Гу Юаньи на том конце провода. — Цзин Ли тебя обидел? Ты где? Я заеду.

— Нет… — Бай Янь быстро смахнул слезы и заговорил, только зайдя в лифт: — По сценарию надо было, мы играли, не переживай.

— Точно всё в порядке? — голос Гу Юаньи звучал крайне обеспокоенно.

— Всё хорошо, я еду к тебе, подожду окончания смены. — Раз уж играть, так до конца; ему еще предстояло разыграть с Гу Юаньи следующий акт.

— Ладно.

Только Бай Янь убрал телефон, как со стороны донеслись хлопки: А-Фэн подняла вверх большой палец и рассыпалась в похвалах:

— Шикарно! Актерская игра просто на высоте! Прекрасно управляешься с эмоциями, снимаю шляпу! Я так и знала, что не ошибусь с выбором напарника!

— Взаимно, взаимно! — Бай Янь сложил руки в приветственном жесте и ответил комплиментом: — Героиня боевых искусств А-Фэн владеет техникой непревзойденно, истинная воительница.

После этих слов оба рассмеялись.

— Если честно, без твоей игры меня бы в этой конторе фанатки Цзин Ли живьем разорвали. Но судя по твоей хрупкой фигурке, сам бы ты его точно не отмудохал. Похоже, мы идеальный тандем! — После пережитого А-Фэн стала еще развяжнее и запрокинула руку ему на плеч. — Значит, во второй половине дня я просто буду сидеть напротив больницы твоего мужика и глазеть? Точно помощь не нужна?

— Мгм, расслабься. — Глаза Бай Яня сузились в улыбке, полной абсолютной уверенности.

Получив звонок от Бай Яня, Гу Юаньи каждые две минуты выходил в коридор выглядывать возлюбленного, и наконец на пятый раз тот самый человек, по которому он так тосковал, появился.

Бай Янь с улыбкой помахал Гу Юаньи рукой. Тот с тревожным выражением лица широким шагом пересек коридор, тщательно обследовал его с ног до головы и лишь после этого с легким облегчением выдохнул.

— Я же говорил, что со мной всё в порядке… — Бай Янь недовольно надул губы.

Но не тут-то было: лицо мужчины помрачнело, он втащил его в кабинет, и за спиной раздался щелчок — дверь снова заперли изнутри.

— Эй-эй-эй, ты случайно не собираешься опять… — Бай Янь испуганно замахал руками. — Нет, погоди, прошло всего ничего, я еще не восстановился.

— Я знаю… — мягко улыбнулся Гу Юаньи, крепко и сильно прижимая его к груди. — Просто хотел обнять тебя… Ты не представляешь, как мне было больно, когда я услышал, как ты плачешь в трубку. Я так боялся, что с тобой что-то случилось…

— Гу Юаньи… — Бай Янь растаял в его объятиях, превратившись в лужицу.

Затем последовал нежный, легкий поцелуй. Хоть и поверхностный, он пришелся по душе им обоим — точно теплый и мягкий весенний ветерок.

— Дай телефон, иди работай. — Бай Янь протянул руку. Впервые в жизни он просил у этого мужчины телефон.

Гу Юаньи тихо усмехнулся, послушно отдал гаджет и заботливо подсказал:

— Пароль — xiaoxing.

Бай Янь коротко бросил «ага» и тихо устроился в углу кабинета, ожидая сообщения от главного героя.

Наконец, когда Бай Янь уже начал клевать носом, от Цзин Ли пришло сообщение.

Цзин Ли: «Гу Юаньи, сегодня ко мне приходил Шэнь Исин».

Бай Янь искривил губы в усмешке, не спеша отвечая: «Надеюсь, проблем не доставил?»

Цзин Ли: «Доставил. Я сейчас в ортопедии больницы, где ты работаешь».

Какая наглость, бесстыдник! Бай Янь мысленно сплюнул: Цзин Ли попросту исключил из уравнения А-Фэн, и теперь всё выглядело так, будто это он сам сломал ему палец.

«Серьезно? Заглянуть к тебе после смены?» — Бай Янь снова холодно усмехнулся. Цзин Ли по-прежнему оставался самонадеянным нарциссом. Наверное, вчера он не смотрел стрим, раз сегодня все еще смеет так открыто подкатывать к Гу Юаньи.

Цзин Ли: «Нормально. Как насчет пропустить по бокальчику после работы? Угадай, с кем сегодня пришел Шэнь Исин?»

«С кем?»

Цзин Ли: «С моей бывшей. Интересно, с каких пор они так сблизились…»

Твою мать, этот Цзин Ли! Специально выражается двусмысленно? Хочет внушить Гу Юаньи, что он крутит романы не только с парнями, но и путается с девчонками?

Истинный будущий юрист: в два счета черное белым назовет.

Спустя долгое время Бай Янь ответил: «Жду у выхода из больницы. Поговорим».

Цзин Ли: «Заметано».

Пятьдесят минут шестого вечера. Зимний закат еще сохранял остатки тепла, и стоило Цзин Ли шагнуть из прохладного здания больницы наружу, как он тут же ощутил его мягкое дыхание. Уголки его губ сами собой поползли вверх, но, сообразив, что с таким выражением лица появляться перед тем человеком нельзя, он быстро сменил его на более естественное — чуть насмешливое, слегка угнетенное.

Он спустился по короткой лестнице перед главным входом в больницу, и его взгляд зафиксировался на парковке прямо напротив: в одной из машин сидели двое мужчин.

Машина была знакомой, а сидевшие в ней люди — тем более.

Цзин Ли, разумеется, сразу узнал автомобиль Гу Юаньи. А вместе с ним — и того парня, который прямо в салоне страстно целовался с Гу Юаньи: Шэнь Исина.

Цзин Ли замер на месте, молча наблюдая со входа в больницу. Заготовленная на лице маска сменилась неподдельным выражением.

Вдруг, словно заметив его взгляд, Шэнь Исин в машине открыл глаза и вызывающе ухмыльнулся.

Цзин Ли прекрасно расшифровал эту ухмылку: — Долбо*б.

Очередная длинная и сочная глава. Мур-мур, бл*ть!

Завтра будет «автомобильная» сцена, по прежнему сценарию автора, надеюсь, не заблокируют. ^V^

Любовные будни веб-знаменитости и доктора (шестнадцатая)

Извините!…

Превышено время ожидания загрузки главы…

Не удалось загрузить содержимое главы…

→→→ Перекодируйте заново и обновите страницу ←←←

Если не удается обновить страницу кликом по ссылке выше, потяните страницу вниз вручную или нажмите кнопку обновления в браузере.

Если страница не загрузилась и после двух попыток, обратитесь к нам через форму обратной связи в нижней части сайта, и мы оперативно всё исправим!

Любовные будни веб-знаменитости и доктора (семнадцатая)

Ранним утром следующего дня, когда Бай Янь еще спал, система внезапно прислала уведомление:

«По подсчетам штаба, твоя миссия в этом мире выполнена, срок пребывания — полгода. Наслаждайся оставшимся временем, дорогой малыш~»

Бай Янь проснулся от обилия этих волнительных волн. Но неужели осталось всего полгода? Из-за чего он умрет? А Гу Юаньи? Что будет с Гу Юаньи, потерявшим Сяо-Сина? Перенесется ли он в следующий мир?

Одолеваемый тревожными мыслями, Бай Янь широко открытыми глазами уставился на мирно спящего Гу Юаньи. От долгого вглядывания глаза защипало; он потер их и украдкой чмокнул Гу Юаньи в губы.

Движение было легчайшим, но всё же разбудило Гу Юаньи.

Только проснувшись, Гу Юаньи еще не успел окончательно стряхнуть с себя сонную пелену, глаза заволакивала мягкая дымка, а голос звучал чуть хрипло:

— В чем дело?

Бай Янь улыбнулся и покачал головой, мол, всё в порядке.

Встав с постели, Гу Юаньи отчетливо почувствовал, что сегодня Сяо-Син липнет к нему куда сильнее обычного. Квартира крошечная, но стоило ему переодеваться — Сяо-Син стоял рядом и наблюдал; он чистил зубы — Сяо-Син стоял у раковины и смотрел; он обувался перед выходом — его Сяо-Син продолжал сверлить его тяжелым взглядом.

Было в этом что-то такое… словно завтра он уже не сможет его увидеть…

Струна в голове Гу Юаньи натянулась до предела, и он встревоженно спросил:

— Сяо-Син, что сегодня с тобой? Боишься оставаться один? Хочешь, я пойду с тобой?

Бай Янь покачал головой и снова промолчал. Наконец лицо его разгладилось, он улыбнулся и подарил Гу Юаньи прощальный поцелуй для успокоения.

— Я в порядке, к вечеру обязательно вернусь. — Бай Янь помахал ему рукой, намекая, что пора на работу.

— Ладно. — Гу Юаньи тяжело вздохнул: раз уж он решил обуздать свою ревность, то должен дать Сяо-Сину личное пространство. Раз тот пообещал вернуться, значит, вечером он будет ждать его дома.

— Гу Юаньи!

Сделавший шаг за порог Гу Юаньи послушно вернулся в квартиру и посмотрел на человека, мягко улыбающегося ему.

— Я люблю тебя.

Он услышал от своего Сяо-Сина эти три слова. Такие простые три слова. По идее, он и так это знал, но почему от того, что Сяо-Син произнес их сам, его сердце забилось так дико и неистово, словно эту фразу он ждал долгие-долгие годы?

Странно донельзя, ведь они со Сяо-Сином знакомы-то всего чуть больше года.

Но как бы странно это ни было, сейчас Гу Юаньи хотел лишь крепко-крепко обнять своего Сяо-Сина. Он подумал об этом — и сделал это. Простояв так долгое время, он снова повторил:

— Сяо-Син, если что-то случится, звони, я приеду и заберу тебя.

— Угу. — Бай Янь уткнулся носом в грудь мужчины, жадно втягивая исходивший от него запах и тепло.

Дом Шэнь Исина находился в самом обычном районе. Не то чтобы руины, но по виду зданий было понятно, что им лет по тридцать-сорок. Ни лифта, полно жильцов, вокруг шумно и грязно.

Бай Яню потребовалось некоторое время, чтобы найти квартиру, куда Шэнь Исин не возвращался уже очень давно. Жилмассив XX, второй подъезд, квартира 604.

Поднявшись на этаж, Бай Янь перевел дыхание. Железная дверь была приоткрыта, сквозь щель виднелись силуэты суетящихся людей.

Похороны проходили сегодня, так что внутри наверняка толпились родственники. На траурной церемонии веселью не место. Стоя за дверью, Бай Янь уже ощущал царившую в квартире мертвящую атмосферу, хотя внутри толпилось столько народу, что тесное помещение казалось готовым лопнуть по швам.

Глубоко вздохнув, Бай Янь с бесстрастным лицом вошел внутрь.

Стоило ему переступить порог, как редкие тихие разговоры в зале смолкли, сменившись абсолютной, гробовой тишиной.

А затем понемногу вновь зазвучали голоса:

— И как у него хватает совести сюда заявляться?

— Говорят, этот сынок любовницы — гей, неужели старый Шэнь не из-за него ли с ума сошел, среди ночи поперся пить, и вот результат?..

Стоило прозвучать этим словам, как комната ожила, а в душе Бай Яня шевельнулась лишь холодная усмешка. Во всем вечно обвинять его — человеческая логика порой поистине изумительна.

Услышав шум в гостиной, из спальни вышли мачеха со сводной сестрой — они разбирали вещи покойного, ведь по обычаю их полагалось предать земле вместе с умершим.

— Ах ты ублюдок, заявился-таки! — Мачеха с ходу принялась поливать его грязью, ее лицо исказилось в такой злобе, будто ее мужа действительно убил Бай Янь.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Бай Янь перехватил руку женщины, уже занесенную для пощёчины:

— Посмотри на себя, похожа ты еще на добропорядочную, благовоспитанную жену? Хватит уже плеваться словом «ублюдок», у меня есть имя и фамилия. Ты ведь вроде человек с высшим образованием, а ругаешься как сапожник — не слишком ли роняешь собственную планку?

Родственники притихли, превратившись в зрителей этой широко известной в узких кругах семейной грызни.

— Рожденный шлюхой, разрушившей чужую семью, кто ты еще, если не ублюдок? Планочку? Разве с таким отвратительным отродьем вообще нужно церемониться? Собственный отец умер, а ты даже не знаешь когда, шляешься по ночам с какими-то мужиками, меня от одного вида твоего тошнит!

— Кто меня родил — не мне решать. Думаешь, я сам мечтал родиться сыном любовницы? Да, вы с папашей меня вырастили. Но неужели вы и правда заботились обо мне так, как трепались об этом на каждом углу? Ни черта подобного. Вы с ним только и делали, что унижали меня целыми днями. — Бай Янь бросил взгляд на Шэнь Синьлань и усмехнулся ей: — Моя нежная и добрая сестрица даже пыталась в свое время меня укокошить руками наемников. Хотел бы я спросить вас: стал бы я оставаться в таком доме по доброй воле? И раз уж так, с какой стати мне притаскиваться сюда за порцией новых издевательств?

Эти слова явно шокировали наблюдавших со стороны родственников. Образ мачехи в целом совпадал с их ожиданиями, а вот Шэнь Синьлань преподнесла сюрприз. Неужели эта тихая, круглая отличница способна на столь подлые поступки?

Мать с дочерью были вне себя от ярости. Особенно Шэнь Синьлань: она никак не ожидала, что Шэнь Исин посмеет дать им отпор. Она-то рассчитывала увидеть жалкого, заклеванного всеми изгоя.

Этот Шэнь Исин разительно отличался от того, что запечатлелся в ее памяти.

А парень меж тем продолжал наступать, не оставляя им лазеек:

— Раз уж вы все втроем меня так терпеть не могли, мне вот интересно: зачем вы вообще меня растили? Не нужно было забирать меня после смерти матери, сдали бы в приют — глаз бы не мозолил, нервы были целее. Или… вы изначально подобрали меня лишь для того, чтобы в любой момент сорвать на ком-то злость за вмешательство любовницы в вашу семью?

В тесной комнатушке родственники затащили дыхание: кто-то смотрел недоверчиво, кто-то сочувственно, а кто-то просто с праздным любопытством.

— Да пошел ты! Я ведь жалела тебя, сироту, когда подбирала! Какое еще издевательство? Разве издевательствами можно откормить до такого возраста?! — Мачеха распалилась до предела, ее широкое лицо пунцово покраснело.

— Шэнь Исин, ты перегибаешь палку! Наш дом тебе не рад, убирайся отсюда и больше никогда не смей переступать наш порог! — Шэнь Синьлань выглядела более хладнокровной, но взгляд, которым она буравила Бай Яня, был куда злее материнского.

— Жалела? А вдруг ты подобрала меня просто потому, что тебя грызла совесть после смерти моей мамы? — Бай Янь с удивлением заметил, как лицо мачехи мгновенно побелело. Он ведь ляпнул наугад, неужели и впрямь угадал правду?

Разумеется, лица родственников окрасились в самые разные оттенки, а шепотки за спиной отражали ровно те же сомнения, что терзали и самого Бай Яня.

Бай Янь снова усмехнулся, переводя взгляд на Шэнь Синьлань:

— Вчера это ты пришла ко мне и заставила вернуться, а сегодня гонишь вон. Прошу прощения, я и сам не горел желанием сюда тащиться, так что будь любезна назвать адрес кладбища — я лучше сразу пойду туда и подожду там, сестрица.

Шэнь Синьлань готова была поклясться, что в жизни больше не услышит это противное слово — «сестрица» — без содрогания.

В конце концов один из родственников решил сгладить углы и продиктовал Бай Яню адрес. Не говоря больше ни слова, Бай Янь развернулся и вышел.

http://bllate.org/book/20863/2106699