Бай Аньлань забыл ответить. Он просто стоял на месте, растерянно глядя на удаляющуюся спину Ли Фэнсина, спускающегося по лестнице.
Телефон продолжал вибрировать.
Побудившись с добрую минуту, Бай Аньлань наконец вспомнил, что нужно ответить.
Это снова был Линь Чао.
Линь Чао очень переживал за него: — Не пугай меня, Аньлань, что в конце концов случилось?
— Ничего, ничего не случилось.
Бай Аньлань явно всё еще витал в облаках — в мыслях он снова возвращался к тому недавнему поцелую.
Нежному, мягкому, словно перенёсшему его в сладкий сон. Непонятно почему, но от этого в самом уголке его сердца что-то беззащитно рухнуло.
Линь Чао, конечно же, не верил бредовым отговоркам Бай Аньланя.
Он был очень умен и, звоня Бай Аньланю в этот раз, уже догадался о сути дела: — Ты вчера был занят до смерти, по барам тебе таскаться было некогда. Значит, ты ходил видеться с людьми из Корпорации Шэнь?
Бай Аньлань пришел в себя, и у него в груди тревожно ёкнуло.
— Если это были люди из Корпорации Шэнь, навести справки проще простого, — невозмутимым тоном произнес Линь Чао. — Я спрошу у Шэнь Юйшао, кто именно тебя вчера принимал...
— Не спрашивай! — испуганно перебил его Бай Аньлань. — Сяо Чао, умоляю тебя, не лезь в это дело. Он — несчастный, одинокий, обделенный любовью сирота с тяжелой судьбой, которого вечно все во всем винят. Ему и так досталось, так что избавься от желания его поколачивать.
— С чего бы мне его поколачивать? Зачем мне его бить? — Линь Чао совершенно ничего не понимал, но всё же сказал: — Ладно-ладно, не буду спрашивать, не нервничай ты так.
Выходит, Бай Аньлань прекрасно знает, кто этот человек? Тогда с какой стати он раньше врал, будто не помнит его вовсе?
Линь Чао не отличался излишним любопытством и уважал чужие секреты. Если он и заикнулся о том, чтобы всё разузнать, то лишь желая помочь Бай Аньланю. Раз уж тот не хочет, чтобы он вмешивался, значит, вмешиваться он не станет.
— Главное, чтобы это был не тот ублюдок Линь Фэнсин, — добавил Линь Чао.
Впрочем, бедняжка с тяжелой судьбой и разбитым сердцем никак не мог оказаться Линь Фэнсином. Подумав об этом, Линь Чао окончательно успокоился.
Что случилось?
Линь Чао понятия не имел, что при одном лишь упоминании Линь Фэнсина у Бай Аньланя по спине текли холодные пот. Продолжая разговор, он произнес: — Разбирайся со всем сам, я больше не лезу. Но одно условие ты должен выполнить: обязательно сходи в больницу на обследование.
На том конце провода Бай Аньлань облегченно выдохнул.
Слава богу, слава богу, Линь Чао больше не заводит речь о Линь Фэнсине.
— Ладно-ладно, я обязательно проверюсь в больнице, — пообещал он Линь Чао.
— Не относись к этому спустя рукава. Вы — не мы с Шэнь Юйшао, — на этих словах Линь Чао слегка покраснел, и тон его голоса неуловимо изменился. — Хоть Шэнь Юйшао и не большой любитель надевать презервативы, мы-то знаем друг друга как облупленные, оба здоровы, к тому же...
Бай Аньлань не удержался от шпильки и переспросил: — Чего?
— К тому же Шэнь Юйшао такой комплекции, что на него едва удается подобрать подходящий размер — даже самый большой на него мал.
Бай Аньлань: — ……
Терпение Бай Аньланя лопнуло: — Всё, я понял, что у Шэнь Юйшао там всё огромное, можешь не хвастаться своим мужем. Пригляди за Ань Ю, а я пойду завтракать.
— Угу, не переживай, Ань Ю очень послушный.
Повесив трубку, Линь Чао увидел стоявшего рядом Шэнь Юйшао, который как раз завязывал галстук.
Шэнь Юйшао выглядел явно довольным: — Судя по всему, моими габаритами ты более чем доволен.
— Ничего подобного! — Линь Чао сердито зыркнул на него, накинул пальто и выскочил из дома первым.
Оба сели на заднее сиденье Роллс-Ройса. Шэнь Юйшао с прилипчивым видом протянул руку, намереваясь переплести пальцы с рукой Линь Чао.
Линь Чао не пошел у него на поводу — лишь шлепнул его по ладони и убрал руку, вздохнув: — Я и правда волнуюсь за Ань Аня.
Шэнь Юйшао вернул руку Линь Чао, крепко зажав в своей ладони, и только после этого успокоился: — Что стряслось? С чего вдруг такие разговоры?
Продолжать грех по пьяни с каким-то слабеньким парнем было всё-таки личным делом Бай Аньланя, и Линь Чао не мог выболтать это Шэнь Юйшао.
Заметив, что Линь Чао вздыхает и молчит, Шэнь Юйшао нахмурился, а затем без лишних слов подхватил Линь Чао на руки и усадил прямо себе на колени.
— Ты... неужели не можешь перестать липнуть хоть ненадолго? — Линь Чао чувствовал себя несколько беспомощно, но сопротивляться не стал и тихо заговорил: — Мне просто кажется, что Аньлань слишком легко поддается на обман в делах сердечных.
— С чего ты взял?
— Ты даже не представляешь: все те, с кем Аньлань встречался раньше, были смазливыми, белокожими мальчиками с влажными от слез глазами. И у всех этих парней была одна общая черта — они были безумно несчастны.
— Несчастны? В каком это смысле?
— Ну, несчастны во всех отношениях. Например, выросшие в детском доме круглые сироты, с детства обделенные родительской любовью; или те, чьи родители развелись, карманных денег им не давали, и за учебу они платили сами, зарабатывая на жизнь тяжелым трудом — просто до жалости. Был у него еще один молодой актер, которого травила команда, гнобили конкуренты и заморозила компания. Прибежал к нему плакаться в жилетку, жалобно вымаливая помощь, и Аньлань тут же, не раздумывая, бросился бегать повсюду, решая его проблемы и улаживая дела.
— И что потом?
— А потом тот актер встал на ноги и тут же пнул его под зад.
Шэнь Юйшао не удержался и хохотнул: — Бай Аньлань что, романы крутит или благотворительностью занимается?
— Сначала мне тоже казалось, что он занимается благотворительностью, и я даже думал, что его ангельскому терпению позавидует сама Гуаньинь, — Линь Чао придавил пальцем уголок губ Шэнь Юйшао, не давая тому смеяться. — Но позже я понял, что нифига подобного. На тех, кто лицом не вышел, ему наплевать, сколькими бы несчастьями те ни страдали. Ему нравятся именно такие несчастные, жалобные красавчики. Даже если вся эта их жалостливая убогость — сплошная показуха.
Услышав это, Шэнь Юйшао неожиданно о чем-то задумался.
Он пересадил Линь Чао с колен на сиденье рядом, достал телефон и, прикрывая экран рукой, отправил сообщение.
Линь Чао не понял: — Ты чего делаешь?
Раньше Шэнь Юйшао никогда не прятался от него, когда писал сообщения, и не закрывал экран намеренно. Что происходит? Что он там делает? Завел кого-то на стороне?
Подумав об этом, Линь Чао тут же озвучил вопрос вслух: — На стороне кто-то появился?
— Какую чушь ты несешь? — Шэнь Юйшао снова усадил его к себе на колени. — У меня есть только ты, и никаких других людей быть не может.
— Просто только что вспомнил, что в главном офисе нужно кое о чем распорядиться, не забивай себе голову ерундой, — нашелся с объяснением Шэнь Юйшао.
Между тем в городе Янь сообщение от Шэнь Юйшао получил как раз Линь Фэнсин.
Шэнь Юйшао прислал всего одну короткую фразу, однако Линь Фэнсин отчетливо уловил нотки крайнего возбуждения в его тоне.
[Только что добытая инсайдерская инфа: Бай Аньлань падок на тех, кто притворяется несчастным и разжалобливает окружающих. Действуй по этой схеме, и точно сможешь его заполучить!]
Линь Фэнсин уставился на это сообщение с полнейшим недоумением. Да он и так всё это прекрасно знал! И это называется инсайдерская инфа? Шэнь Юйшао что, застрял в двухтысячном году?
Хотя в душе Линь Фэнсин так и думал, он все же ответил: — Спасибо, шеф! Шеф — мощь! Шеф — просто гигант! Шеф — лучший! Шеф, ты просто шестьдесят шестой уровень!
Как только Линь Фэнсин нажал кнопку отправки, телефон Шэнь Юйшао вибрировал.
Линь Чао презрительно скривил губы: — О, твой сладенький любовничек тебе снова пишет.
— Да это правда мой сотрудник, — Шэнь Юйшао бросил взгляд на текст, присланный Линь Фэнсином. Посчитав его вполне безобидным, он поспешно стер имя контакта и протянул телефон Линь Чао.
В конце концов, то сообщение, что он сам отправил Линь Фэнсину минуту назад, было уже удалено, а имени в контактах не было — Линь Чао ни за что не догадался бы, кто это.
Линь Чао изначально и не злился по-настоящему, и проверять телефон Шэнь Юйшао в его планы не входило. Но раз уж тот повторил несколько раз с таким искренним видом, он отвернулся от окна, взял телефон и бросил взгляд на экран.
После чего лицо его почернело.
Шэнь Юйшао ничего не понял и озадаченно спросил: — Что такое?
— Это твой сотрудник? — Линь Чао трясло от злости.
Шэнь Юйшао продолжал хлопать глазами: — Ну да, мой вице-президент, а что?
Неужели Линь Чао раскусил, что это Линь Фэнсин? Но разве Линь Чао когда-либо добавлял Линь Фэнсина в WeChat?
Неужели Линь Фэнсин пытался подкатить к Линь Чао у него за спиной?
От этой мысли Шэнь Юйшао тоже взъярился, но прежде чем он успел вспылить, Линь Чао швырнул в него телефон: — Вице-президент?! Да я сроду не видел вице-президента с таким ником в WeChat! Ты кого тут за дурака держишь!
Шэнь Юйшао подхватил телефон, взглянул на экран — и в глазах у него потемнело.
Ник Линь Фэнсина в WeChat гласил: ОГРОМНЫЙ ТОЛСТЫЙ ДЛИННЫЙ ХУЙ.
— Чао-Чао, — у Шэнь Юйшао кружилась голова, он судорожно пытался схватить Линь Чао за руку. — Выслушай меня!
— И слушать не хочу! — Линь Чао оттолкнул его, велел водителю остановиться, с гневом распахнул дверцу машины и выскочил наружу.
— Чао-Чао! — Шэнь Юйшао бросился следом, но путь ему преградили красный свет светофора и сплошной поток машин.
— Черт! — выругался он от досады и всю злость сорвал на Линь Фэнсине, отправив ему голосовое сообщение: — Ты какого хрена поставил себе такой ник в WeChat, жить надоело?!
Город Янь.
Линь Фэнсин в наушниках дослушал голосовое от Шэнь Юйшао, потер нос и озадаченно почесал в затылке.
Бай Аньлань как раз сидел напротив, неспешно попивая кашу, и на ходу поинтересовался: — Что там?
Линь Фэнсин вспомнил только что услышанные ругательства Шэнь Юйшао, и у него в груди внезапно шевельнулась идея — пожаловаться на судьбу и разжалобить собеседника.
Не брезгует
— Аньлань, ты знаешь? — Линь Фэнсин отложил фарфоровую ложку, закусил губу, и в его глазах вновь промелькнула та самая знакомая, вызывающая щемящую жалость грусть.
Бай Аньлань тут же насторожился и участливо спросил: — Что?
— В детстве меня часто дразнили одноклассники из-за проблем с физическим развитием.
Бай Аньлань не перебивал, лишь молча слушал его.— В те времена я даже бояться не смел ходить в туалет вместе с мальчишками моего возраста. Каждый раз, когда я стягивал штаны и вставал у писсуара, они тыкали пальцем в мое хозяйство и обзывали уродцем.
Бай Аньлань посмотрел на омраченное стыдом и болью лицо Ли Фэнсина, и лишь спустя три секунды до него дошло.
А, то есть там всё оказалось слишком маленьким, вот над ним и смеялись?
И впрямь жалко парня.
Хотя у мужчины вроде него самого никогда подобных проблем не возникало, слова Ли Фэнсина он в целом понял.
В конце концов, речь шла о мужском достоинстве, и даже с учетом того, что Ли Фэнсин был пассивным партнером, вынести такое, пожалуй, было невозможно.
— Родители меня презирали, и этому я еще мог найти оправдание. Но я никак не думал, что из-за какой-то чепухи меня будут гнушаться и остальные...
— Ничего страшного, — Бай Аньлань понятия не имел, как его утешить, поэтому постарался говорить как можно мягче и ласковее: — Я не презираю тебя.
Потухшие глаза Ли Фэнсина вмиг засияли: — Ты правда меня не презираешь?
Бай Аньлань с улыбкой покачал головой.
Какой же актив станет презирать своего партнера за крошечный размер?
В тот момент Бай Аньлань даже подумал сказать Ли Фэнсину, что ему на самом деле незачем убиваться: в конце концов, он же пассив, и эта штука, кроме как для справления нужды, ему всё равно ни к чему...
Но произносить такое было слишком неприлично. И дело даже не в том, что они еще не сошлись, — подобное ранило бы мужскую гордость в любом случае.
Поэтому Бай Аньлань лишь бросил: — Не переживай, я уж точно тебя не презираю.
Каким бы крошечным оно ни было.
Главное, чтобы у меня самого всё было в порядке.
А сидевший напротив Ли Фэнсин, получив заверения, облегченно выдохнул и слегка прищурил глаза.
По правде говоря, он не особо-то и лгал Бай Аньланю.
Его действительно из-за особенностей развития дразнили уродцем сверстники, только вот дело, конечно же, заключалось вовсе не в плохом развитии. Напротив, он развивался слишком быстро и намного опережал свой возраст.
Тогда он еще ничего не смыслил в отношениях между полами, и когда одноклассники обозвали его уродцем, он действительно испугался, переживал и даже страдал от комплекса неполноценности.
Пока он не подсмотрел, как в туалет ходит Шэнь Юйшао.
Ли Фэнсин не мог забыть, как он тогда, будучи крошечным мальчишкой, с преувеличенным изумлением уставился на стоявшего рядом Шэнь Юйшао и выдал: — Оказывается, ты тоже уродец!
Маленький Шэнь Юйшао был донельзя надменным и важным. Он стоял и делал свои дела в одиночку, даже не взглянув на маленького Ли Фэнсина.
Но Ли Фэнсин с таким трудом отыскал собрата по несчастью, что ни за что не хотел упускать шанс. И пусть маленький Шэнь Юйшао игнорировал его, он всё равно неотступно преследовал его и допытывался: — Т-ты тоже комплексуешь из-за того, что ты уродец?Маленький Шэнь Юйшао посвистывал себе под нос. Услышав это, он озадаченно покосился на него, после чего вскинул благородную и высокомерную голову и холодно бросил:
— С чего бы мне комплексовать? Я невероятно горд собой.
Вспомнив события из детства, Ли Фэнсин невольно рассмеялся.
Бай Аньлань заметил его улыбку и спросил:
— Чему ты так радуешься?
Ли Фэнсин ответил:
— Тому, что ты меня не презираешь.
После этого Ли Фэнсин по какой-то причине снова вспомнил множество вещей из прошлого.
В те времена, когда Шэнь Юйшао и Линь Чао только сошлись, Шэнь Юйшао изощрялся каждый день, чтобы задеть его и похвастаться: рассказывал, какой Линь Чао послушный, мягкий и замечательный, и как прекрасно и гармонично они подходят друг другу в постели.
Ли Фэнсина это до того взбесило, что он в ответ отбрил его: «Так дай мне попробовать с Линь Чао». В итоге Шэнь Юйшао избил его так, что тот собирал зубы по всему полу и пролежал на больничной койке целую неделю.
С тех пор Ли Фэнсин больше не смел отпускать глупые шуточки насчет Линь Чао, однако в нем самом зарождалось смутное стремление испытать то самое, о чем говорил Шэнь Юйшао.
У самого него имелась огромная свита из пассий и фаворитов, но, по правде говоря, все эти люди были лишь средством ответного удара тогда, когда Шэнь Юйшао хвастался перед ним. Так называемые парни и девушки служили лишь для совместных гулянок и развлечений — все это было лишь на бумаге, ничем не отличаясь от детских забав.
Однако после выписки из больницы Ли Фэнсин действительно захотел найти кого-нибудь, чтобы по-настоящему влюбиться и переспать, дабы прочувствовать то чудесное наслаждение, о котором рассказывал Шэнь Юйшао.
Тогда он выбрал приглянувшегося человека. Тот обладал богатым опытом, а еще был послушным и заботливым, но Ли Фэнсин почему-то чувствовал лишь раздражение.
В итоге нормальных отношений у них не получилось, и Ли Фэнсин просто потащил этого парня в отель.
Вот только когда они добрались до номера и он уже снял штаны, парень вдруг взвизгнул, натянул одежду обратно и пустился наутек, крича: «Простите, побеспокоил, я еще не хочу, чтобы у меня задница треснула, прощайте!»
Ли Фэнсин: ???
Это что, шпион, которого Шэнь Юйшао подослал, чтобы над ним подшутить?
Ли Фэнсин ужасно расстроился. Он застегнул штаны, вышел из комнаты и, мысленно перебрав сегодняшний опыт свиданий, пришел к выводу, что задирать невестку куда веселее, чем заниматься сексом, после чего снова отправился мозолить глаза Линь Чао.
Он прекрасно знал, чего Линь Чао боялся больше всего, и понимал, за что тот сильнее всего переживал, поэтому специально злил его, заявляя, что любит Шэнь Юйшао, что они с Шэнь Юйшао — истинная любовь, и что однажды он обязательно отобьет Шэнь Юйшао обратно.Линь Чао действительно был настороже, словно перед лицом грозного врага. Ли Фэнсин до сих пор вспоминал тот испуганный, забавный вид этого маленького зятя — это было просто уморительно.
Они постоянно соревновались в ухищрениях и смекалке. В этом процессе Линь Чао стал невероятно инициативным: ради того чтобы удержать Шэнь Юйшао, он задействовал почти все свои таланты, отбросив даже стыд, и постоянно приставал к Шэнь Юйшао, требуя всё больше и больше.
Шэнь Юйшао был в восторге.
Шэнь Юйшао безумно нравилось такое положение дел.
Поэтому Шэнь Юйшао молча потакал этим проказам Ли Фэнсина.
В конце концов Ли Фэнсин переборщил. Он намеренно и умышленно — прямо на глазах у Линь Чао — громко чмокнул Шэнь Юйшао в щеку.
Тогда Линь Чао не выдержал, Линь Чао взорвался. Усевшись на большой валун у самого моря, он горько и безутешно прорыдал несколько часов подряд!
Шэнь Юйшао терпеливо успокаивал его несколько часов, но так и не смог утешить, поэтому ему пришлось прийти к Ли Фэнсину.
К тому моменту уже совсем стемнело. Они вдвоем стояли на берегу реки, подставляя лица ветру. В темноте Ли Фэнсин не видел выражения лица Шэнь Юйшао, лишь слышал его низкий голос:
— Братишка, тебе пора уступать дорогу. Я растил тебя столько лет вовсе не для того, чтобы ты, когда вырастешь, доводил до белого каления мою жену.Ли Фэнсин дрожал от холодного ветра, закатывая глаза от досады, и думал про себя: когда ты получал все привилегии, почему-то не спешил меня прогонять? А теперь, когда твоя жена заплакала, так сразу отправляешь меня восвояси?
Ли Фэнсин тоже решил проявить характер и заявил:
— Я не уйду, и перестань называть меня младшим братом, я ведь на целый год старше тебя.
Шэнь Юйшао с абсолютно холодным выражением лица бросил:
— Ох, ну тогда отправляйся в море кормить акул.
Ли Фэнсин тут же сник и поспешно вцепился в ногу Шэнь Юйшао:
— Брат, брат, старший брат, я был неправ! Я уйду, хорошо? Вернусь в свой университет, буду отлично учиться. Ну какая же это трасса — скармливать меня акулам, я же вырасту и еще отблагодарю тебя!
Неизвестно когда подошедший Линь Чао снова затянул песню: его слезы, только было высохшие, вновь закапали каплями на землю. Он указал на Ли Фэнсина и с неверующим удивлением спросил Шэнь Юйшао:
— Он сказал, что и дальше собирается цепляться за тебя?
— Да плевать на него, я-то точно за него держаться не буду, — Шэнь Юйшао поспешно отпихнул Ли Фэнсина и шагнул вперед, заключая свое сокровище в объятия.
Ли Фэнсин стоял на берегу под порывами холодного ветра и молча закатывал глаза на эту парочку голубков.
Тогда он думал лишь о том, что все вокруг просто питают к нему отвращение, вот и все.
Хотя временами на душе скребли кошки, на самом деле ничего страшного в этом не было.
Но...Всё стало иначе.
Ли Фэнсин вынырнул из воспоминаний, глядя на стоявшего перед ним Бай Аньланя, и его красивые персиковые глаза изогнулись в привлекательную дугу.
Ты сам сказал, что не презираешь меня, так что потом жалеть будет уже поздно.
Особый номер 067
Чувства между Бай Аньланем и Ли Фэнсином постепенно теплели, а Линь Чао, находившийся далеко в городе Линь, ничего об этом не знал.
Он всё ещё дулся на Шэнь Юйшао.
Он злился так сильно, что целые сутки не разговаривал с Шэнь Юйшао.
Любимый мягкий и сладкий возлюбленный, которого ещё вчера он держал в объятиях, сегодня уже не разрешал себя касаться. Шэнь Юйшао не мог вынести такой резкой перемены и всевозможными способами пытался развеселить Линь Чао.
Но на этот раз Линь Чао, казалось, твёрдо всё решил: как бы Шэнь Юйшао ни угождал и ни ублажал его, Линь Чао упорно отказывался с ним разговаривать.
Ладно, — Шэнь Юйшао решил проявить искренность и сказать Линь Чао правду. — На самом деле это был вичат Ли Фэнсина.
Ли Фэнсин был способен на что угодно, так что взять никнейм вроде толстый, длинный и огромный Дик было для него неудивительно. Шэнь Юйшао рассчитывал, что, когда он во всём признается, Линь Чао перестанет переживать.
Но практика показала, что он заблуждался.
Имя Ли Фэнсина послужило для Линь Чао детонатором мощнейшей бомбы. Услышав его, Линь Чао буквально взорвался: — Я так и знал, что это он!
Видя, как Линь Чао доведён до слёз и капельки влаги кружатся в его глазах, Шэнь Юйшао почувствовал невыносимую боль в сердце. Он попытался подойти, чтобы поцеловать его, утешить и вытереть слёзы, но Линь Чао оттолкнул его руку.
Шэнь Юйшао вовсе не рассердился, лишь тяжело вздохнул и беспомощно произнёс: — Ну что ты до сих пор злишься? Я сказал тебе, что этот толстый, длинный и огромный Дик — на самом деле Ли Фэнсин, именно для того, чтобы ты понял: я чист и между нами ничего нет. Или ты думаешь, что меня действительно связывают какие-то отношения с Ли Фэнсином?
Ли Фэнсин уже много лет был занозой в сердце Линь Чао, и слова Шэнь Юйшао угодили прямо в самую больную точку. У Линь Чао перехватило дыхание. Он поджал губы, посмотрел на Шэнь Юйшао и спросил: — Юйшао, тогда ответь мне тоже честно: между тобой и Ли Фэнсином действительно совсем-совсем ничего нет?
Шэнь Юйшао опешил от крайне серьёзного тона, которым был задан этот вопрос. Поразмыслив немного, он решил ответить предельно честно: — Вообще-то… не то чтобы совсем ничего…
— Тогда какого чёрта ты вообще всё это рассказывал?!
http://bllate.org/book/20914/2115168
Готово:
