— Быстрее, он, кажется, кровоточит!
— Он даже встать не может!
……
Неизвестно, кто первым это заметил, но стоило кому-то вскрикнуть, как вокруг тут же поднялся шум. Вокруг Цзян Линя мгновенно столпилась толпа, а судья, на ходу расчищая дорогу в растерянной толпе, подбежал ближе.
— Что случилось? Расступитесь, не наступите на этого студента!
Надев белую судейскую фуражку, он глянул на небольшую лужицу крови на беговой дорожке и мысленно выругался. Этот парень явно был тем самым, кто бежал быстрее всех и при этом неплохо выглядел. Понять нынешних парней невозможно: ради показухи они ни во что не ставят собственную безопасность и лишь создают всем проблемы.
Цзян Линь упал лицом вниз. Падение оказалось настолько внезапным, что он совершенно не успел среагировать и лишь инстинктивно прикрыл лицо руками перед жестким ударом. Из-за сильнейшей инерции он не остановился сразу, а проскользил по покрытию: шероховатые песчинки тут же содрали с его кожи огромные куски, и теперь его руки и ноги были покрыты сплошными пятнами крови.
Боль. Как же это дико больно.
Оголенная, лишенная защиты кожа контактировала с воздухом, отчего становилось только хуже.
Цзян Линь едва не терял сознание от боли, он совершенно не слышал, что кричали вокруг, и не мог подняться, поскольку поврежденная кожа уже не позволяла ему напрячься.
Судья с явным нежеланием подошел к Цзян Линю, присел на корточки и легонько ткнул его в спину:
— Студент, ты в порядке?
Цзян Линь судорожно втягивал воздух от боли. Стоило ему приоткрыть рот, как из глаз из-за чисто физиологической реакции хлынули слезы, а пересохшее горло не издавало ни звука.
Увидев, что Цзян Линь никак не реагирует, судья протянул руку, собираясь похлопать его по голове. Но прежде чем он успел это сделать, сверху раздался сдавленный от ярости голос. Судья поднял голову и увидел Цзин Хао, на лице которого буквально читалось: я в бешенстве, лучше ко мне не лезь.
— Убирайся!
Цзин Хао он, конечно же, знал. Окружавшая парня тяжелая аура испугала мужчину настолько, что он тут же вскочил и поспешно ретировался, даже едва не споткнувшись по дороге.
На глазах у изумленной публики школьный хулиган Цзин Хао, только что выглядевший невероятно свирепым, опустился на корточки рядом с пострадавшим и заговорил неожиданно мягким, образцово-нежным голосом прямо у него над ухом:
— Цзян Линь, это я. Не бойся, я рядом.
С этими словами он успокаивающе погладил Цзян Линя по спинам и попытался поднять его на руки.
— Больно!
Стоило Цзин Хао прикоснуться к нему и произнести эти заботливые слова, как вся та крошечная опора, на которой Цзян Линь до сих пор держался, рухнула в один миг. Из глаз тут же брызнули слезы:
— Ужасно больно!
Цзин Хао едва не разрывался от жалости, торопливо поглаживая его по спине и утешая:
— Не плачь, не плачь, мы едем к врачу, сейчас же перестанет болеть.
— Потерпи немного, я подниму тебя.
Воспользовавшись тем, что Цзян Линь потерял бдительность, он подхватил его под коленями и уверенно прижал к груди. Глядя на это заплаканное лицо, он, пожалуй, с удовольствием слизал бы все до единой слезинки, если бы не такое количество посторонних глаз.
Пан Юй, глядя на Цзян Линя в таком состоянии, испытывал чистейшее злорадство. Так тебе и надо! Кто просил тебя задирать Мяомяо? На этот раз тебе дали лишь легкий урок, поганый ублюдок!
Лу Мяомяо, увидев в самом начале падение Цзян Линя и то, в каком он оказался плачевном состоянии, была готова от радости взлететь до небес. Ее переполняло странное, необъяснимое чувство триумфа, словно она отомстила за страшную обиду. Но это воодушевление не продержалось и шести минут, как его полностью выжгло ревностью.
Глядя на то, как Цзин Хао суетится вокруг пострадавшего со смесью тревоги и боли во взгляде, Лу Мяомяо мысленно втыкала иголки в куклу Цзян Линя уже несколько сотен раз. Ну содрал пару царапин, и что с того? Стоит ли из-за этого льнуть к груди Цзин Хао так, будто он смертельно болен?
Какая же она дешевая и жеманная сука!
Дрянь, умеющая только охмурять людей!
Цзин Хао вообще не обращал внимания на Лу Мяомяо. Сейчас все его мысли и взгляды были сосредоточены исключительно на Цзян Лине, а в голове вертелась лишь одна забота — как можно быстрее доставить его в больницу.
Наверное, боль была и впрямь невыносимой: Цзян Линь всю дорогу всхлипывал, а слезы катились непрерывными ручейками, вызывая нестерпимую жалость. Опасаясь, что слезы попадут на раны, Цзин Хао то ли умоляя, то ли угрожая, произнес:
— Малыш, подними руку и положи мне на шею, только аккуратно, не задень рану.
Поскольку у Цзян Линя были сплошные ссадины и на ногах, Цзин Хао приходилось держать его на весу, поддерживая лишь руками и стараясь ни в коем случае не задеть поврежденные места, отчего он жутко уставал.
Цзян Линь послушно поднял руку, но случайно задел ушибленное место и тут же вскрикнул от боли:
— Цзин Хао, мне больно!
— Прости, прости! — заторопился с извинениями Цзин Хао. — Моя вина, моя вина!
У Цзян Линя побелело лицо, он до крови закусил нижнюю губу, и на ней проступили капельки крови. Цзин Хао сжалось сердце: наклонившись, он легко коснулся губами этой окровавленной губы.
— Тихо, поцелую — и пройдет.
Осмелев еще больше, он кончиком языка осторожно провел по нижней губе:
— Ты прикусил ее, если поранишься сильнее, я буду переживать.Такое утешение, судя по всему, подействовало превосходно: Цзян Линь повернулся и уткнулся лицом в грудь Цзин Хао, а частота его судорог заметно уменьшилась.
Кое-как добравшись до студенческой больницы, врач принялся обрабатывать раны, а Цзин Хао, переживая за него, неотступно следовал за ними всё это время.
Щипало от физраствора нестерпимо сильно, и во время очистки раны Цзян Линь время от времени вздрагивал от боли. Тогда Цзин Хао наклонялся к нему и гладил по голове или спине, приговаривая: — Не бойся, я рядом.
Когда наконец всё было забинтовано и Цзян Линь превратился в этакого миниатюрного мумию, доктор поставил ему капельницу и велел как следует отдохнуть, строго предупредив, чтобы раны не мочили.
Цзин Хао с замирающим от жалости сердцем сидел у больничной койки, глядя на осунувшееся лицо Цзян Линя.
Не в силах сдержать нахлынувшую злость, он выпалил с упрёком: — Ты что, совсем дурак? Даже под ноги не смотришь, когда бегаешь? И как тебя угораздило так отделаться!
Цзян Линь ничего не ответил, и стоило ему только набрать в глаза слёз, как Цзин Хао тут же испуганно принялся его утешать: — Ой, нет-нет, не плачь! Я не ругаю тебя, просто за тебя душа болит.
Помолчав немного, он снова заговорил: — Цзян Линь, скажи мне честно, это тот парень случайно не подставил тебя?
Цзин Хао неотрывно наблюдал за Цзян Линем всё это время: хотя из-за поворота было видно неважно, он всё же заметил, как человек рядом с Цзян Линем сделал какое-то подозрительное движение.
Уж обидчиков Цзян Линя он точно с рук спускать не собирался.
С тех пор как в прошлый раз они прояснили все недоразумения, Юй Байянь то и дело связывался с Ло Цином, приглашая его вместе пообедать или просто болтая о том о сём. Пусть между ними всё ещё сохранялась некоторая отчужденность, было очевидно, что пропасть между ними уменьшается.
Он больше не заводил разговоров о каких-то там влиятельных покровителях. По правде говоря, Юй Байяню было всё равно, были ли у Ло Ццина до него другие — до тех пор, пока тот человек относился к нему хорошо, он был готов молча охранять его хоть до конца дней. Но если бы Ло Цин оказался несчастлив, он бы ни капли не сомневался и вклинился между ними.
Об этом таинственном мужчине он знал слишком мало, не зная даже его имени. Да и во время разговоров с Ло Цином ему ни разу не доводилось слышать упоминаний о ком-то ещё, поэтому он постепенно оставил эту затею, сосредоточившись на мысли о том, как сделать жизнь Ло Ццина счастливой прямо сейчас.
Со стороны же Сун Чэня уже много дней не было никаких вестей: не говоря уж о звонках или сообщениях, одногруппники и вовсе говорили, что он в последние дни даже в университете не появлялся.
Что-то снова случилось?
Ло Ццину ужасно не нравилась эта черта характера Сун Чэня: они ведь состояли в отношениях, но что бы ни происходило, тот никогда ничего ему не рассказывал, словно всегда держал на расстоянии чужого человека. Возможно, он просто не хотел волновать его напрасно, но разве влюбленные не должны делить тяготы пополам?
Ему хотелось, чтобы Сун Чэнь хоть иногда полагался на него, но…
Эх, ладно, не стоит об этом.
Ло Ццин снова опустил взгляд на телефон — от Сун Чэня по-прежнему не было ни весточки.
Пропадает невесть на сколько, а вот встретятся — он непременно устроит ему грандиозный допрос с пристрастием.
Заметив, как меняется выражение лица Ло Ццина, Юй Байянь мягко окликнул его: — Сяо Цин.
— А? — Ло Ццин оторвал взгляд от экрана, и всё его лицо выразило глубокое извинение. — Прости, я отвлёкся.
Юй Байянь протянул руку и потрепал его по волосам: — Со мной тебе необязательно быть столь официальным.
Помолчав немного, он добавил: — Сяо Цин, я ведь ещё ни разу не был в вашем университете. Составишь мне компанию, прогуляемся вместе? Ну пожалуйста?
— Это…
Ло Ццин засомневался, боясь, что Сун Чэнь увидит их и поймет всё не так, но, подумав пару секунд, вспомнил, что того всё равно нет рядом. К тому же, он столько времени подозревал самого Юй Байяня понапрасну, так что самое время было хоть в чём-то пойти ему навстречу.
Поняв это, Ло Ццин улыбнулся ему: — Хорошо.
В это же время у входа в кинотеатр.
— Сегодняшний фильм просто потрясающий, спасибо, что составил мне компанию, — Сяо Янь и Сун Чэнь шли рядом по улице, обсуждая только что просмотренную картину.
— Только, Сун Чэнь, тебе разве не нужно на пары? — Сяо Янь смущенно опустил глаза. — Столько дней тратишь на меня время, отвлекая от учебы, мне даже неловко.
Вероятно, под влиянием жизни за границей Сяо Янь уже не был прежним молчуном, да и тем для разговоров у них стало значительно больше.
Чем дольше Сун Чэнь смотрел на Сяо Яня, тем более привлекательным тот ему казался: безупречно белая кожа, стройная фигура, мягкая и воспитанная манера речи — просто идеал!
— Пустяки, пар у меня всё равно почти не осталось, — Сун Чэнь поспешил успокоить его. — К тому же, проводить время с тобой — одно удовольствие.
Щёки Сяо Яня тут же порозовели, а вид у него сделался донельзя застенчивым, отчего Сун Чэнь едва мог сдерживать охватившее его желание.
Он предложил: — Сяо Янь, ты же говорил в прошлый раз, что хотел бы погулять по нашему университету? Давай я сегодня вечером проведу тебе экскурсию?
В красивых глазах Сяо Яня словно вспыхнули искорки: — Правда можно?
Сун Чэнь шагнул ближе и приобнял его за плечи: — Разумеется.
Ночной университет был по-своему прекрасен, окутанный лёгкой дымкой таинственности. Повсюду под фонарями и раскидистыми кронами деревьев парочки гуляли, держась за руки, создавая вокруг невероятно юношескую, романтическую атмосферу.Ночная темнота придала Сун Чэню смелости, и словно на зло — или на помощь — небеса решили ему подыграть: Сяо Янь, идя рядом, вдруг оступился. Сун Чэнь быстро среагировал и подхватил его под руку.
— Осторожнее, что же ты так, упадешь ведь!
Его рука постепенно скользнула ниже, нащупала ладонь Сяо Яня и крепко сжала:
— Держись за меня крепче!
Сяо Янь ничего не ответил, лишь покраснел и кивнул.
Неужели он... смутился?
Сун Чэню показалось, что Сяо Янь невероятно мил, ему так и хотелось подхватить его на руки и закружить прямо на месте. И чем сильнее был контраст, тем никчемнее казалась эта подделка Ло Цин.
Они погуляли еще немного и вышли к небольшой арке-мостику на территории кампуса. На мосту толпилось множество людей, но, сами небеса ведали почему, Сун Чэнь с первого же взгляда выделил среди них знакомую фигуру.
Ло Цин.
С чего бы ему тоже здесь находиться?
А тот мужчина рядом с ним...
Уж не тот ли самый самодовольный придурок, который пытался увести у него парня пару дней назад?
И они стоят так близко!
Сун Чэнь невольно сжал кулаки так сильно, что Сяо Янь даже поморщился от боли.
Однако он тут же вернул на лицо мягкую улыбку:
— Что такое? Ты выглядишь каким-то напряженным.
— Ничего! — Сун Чэнь поспешно попытался скрыть замешательство. — Давай пройдем вон туда, посмотрим, что там.
Хотя ему безумно хотелось узнать, чем занимаются Ло Цин и этот тип, он еще сильнее опасался создавать лишние проблемы на глазах у Сяо Яня, поэтому потянул того в противоположную сторону, хотя глаза так и норовили соскользнуть обратно к Ло Цину.
Неужели он крутит шашни с этим мужиком?
Всего-то несколько дней не виделся с ним, а уже настолько не может выносить одиночество?
Сяо Янь почувствовал неладное. Проследив за его взглядом, он смог разглядеть лишь две отдаленные фигуры и спросил:
— Сун Чэнь, ты кого-то знаешь?
— Нет, наверное, показалось, — он торопливо отвел глаза. — Пойдем отсюда, с той стороны кампуса тоже очень красиво.
Сяо Янь не стал спорить и согласился, но намотал это себе на ус.
Вскоре он заметил, что Сун Чэнь явно витает в облаках.
Хотя он же сам предупреждал его, с какой стати этот придурок снова лезет к Ло Цину и докучает ему?
Или всё-таки... Ло Цин продолжал крутить с ним шашни за его спиной?!
Все эти дни, что он проводил с ним, не было ни единого звонка, ни полуслова с расспросами — выходит, этот негодяй бегал на свидания с другим мужиком!
Сун Чэнь кипел от гнева и в конце концов не выдержал, снова оглянулся. Ло Цин и тот проклятый тип всё еще стояли там же, сместившись всего на пару шагов. Ло Цин, казалось, о чем-то увлеченно с ним разговаривал, совершенно не замечая их, уголки его губ трогала беззаботная улыбка, обнажая очаровательные клыки.
Затем он что-то произнес и вдруг игриво показал этому мужчине язык, а в глазах его сияла чистая радость.
Разве он умел так красиво улыбаться?
Сердце Сун Чэня болезненно сжалось. Раньше он терпеть не мог, когда Ло Цин улыбался, потому что Сяо Янь улыбаться не любил — стоило тому улыбнуться, как они переставали быть похожи.
Оценивая замену, естественно, в первую очередь обращаешь внимание на ее схожесть с оригиналом. Он потратил столько времени, шаг за шагом приучая Ло Цина вести себя в точности как Сяо Янь, но теперь ему казалось, что все его старания пошли прахом. Стоило Ло Цину так улыбнуться, как его собственная индивидуальность тут же проступала наружу, делая его совсем не похожим на Сяо Яня.
И тем не менее... это притягивало.
Если подумать, в самом начале знакомства Ло Цин точно так же улыбался ему — словно какой-то дурачок, сам не зная от чего счастливый. Позже это стало происходить всё реже и реже. Оказывается, дело было вовсе не в том, что он не умел улыбаться ему...
Мужчина, разумеется, тоже отреагировал на выходку Ло Цина: он согнул палец и легко щелкнул его по носу, а затем, пользуясь преимуществом в росте, опустил ладонь ему на макушку и нежно погладил.
И даже не думал убирать руку.
Еще сильнее кровь закипела в жилах оттого, что Ло Цин даже не попытался отстраниться.
Как он мог... почему он позволил?!
Почему он не смахнул его руку? Неужели он не понимает, что у него есть парень и нужно держаться на расстоянии?
Или они все это время продолжали общаться?!
Эта мысль повергла Сун Чэня в шок, погрузив в пучину необъяснимой паники. Если всё обстоит именно так, то получается, что он сам жил с ним, обнимал его, целовал...
Грязно, до чего же грязно!
Вдруг он подхватил какую-нибудь заразу?
Сун Чэня затошнило от подступившего отвращения.
Сяо Янь несколько раз намеренно или случайно пытался вернуть его внимание, но Сун Чэнь не реагировал. Тогда он демонстративно, с показной небрежностью зевнул и заявил, что устал и хочет спать.
Напоследок он намеренно прижался к плечу Сун Чэня, и тот, как и ожидалось, обнял его за плечи:
— Раз устал, давай вернемся.
После стольких дней общения Сяо Янь окончательно уверился в том, что у Сун Чэня еще остались к нему чувства, и поездка за границу и правда оказалась не напрасной.
Теперь настало время потихоньку привязать его к себе окончательно.
Вечером, принимая душ, Сяо Янь нарочно не стал плотно закрывать дверь ванной, оставив узкую щель. Из гостиной под определенным углом как раз можно было разглядеть соблазнительные очертания его фигуры.
У Сун Чэня пересохло в горле.Он уже не первый день заглядывался на Сяо Яня. Сейчас же красавец находился прямо перед ним и ненамеренно совершал столь соблазнительные движения, из-за чего Сун Чэнь по-настоящему боялся не удержаться.
Но какие вообще чувства испытывал к нему Сяо Янь?
Любил ли он его так же сильно, как Сун Чэнь любил его?
Сун Чэнь раздраженно крутил в руках телефон, а журчание воды мешало собраться с мыслями. В этот момент послышался голос Сяо Яня:
— Сун Чэнь, я не взял полотенце, ты не мог бы принести мне одно?
Принести полотенце?!
Сун Чэнь просто не верил своим ушам. Сяо Янь по-прежнему оставался столь наивным и ни капли не защищался перед ним. Он невольно мысленно отругал себя: как он мог, как у него вообще хватало совести воспользоваться уязвимостью столь чистого человека?
Поэтому Сун Чэнь очень галантно просунул полотенце в приоткрытую дверь, всё время отворачивая лицо в сторону, чтобы даже случайно не взглянуть на столь пикантную картину.
Когда Сяо Янь забирал полотенце, его влажные пальцы коснулись руки Сун Чэня, вызвав у того легкую дрожь.
Это ощущение стало еще острее.
Даже два холодніх душа подряд ни капли не помогли унять жар.
Сяо Янь спал в соседней комнате, и Сун Чэня так сильно пекло изнутри, что он не мог уснуть. В конце концов, решительно сжав зубы, он поднялся с постели и на цыпочках вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Испытывая смешанные чувства — толику предвкушения и в то же время жгучее отвращение к самому себе, — он набрал этот номер.
Собеседник ответил не сразу, вызов прошел лишь со второго раза.
Стоило звонку соединиться, как Сун Чэнь раздраженно рявкнул в трубку:
— Какого чёрта тебя носит? Почему не отвечал?
— Еще и заставляешь звонить дважды!
Сдержанный голос Ло Цина донесся из динамика:
— У меня был включен беззвучный режим, я просто не услышал.
Что опять случилось с Сун Чэнем? Почему он так сильно злится?
— Я снял номер в отеле. Сейчас же собирайся, я сброшу тебе адрес.
— Эй, но я…
— Вот и договорились, жду через полчаса.
Ло Цин изначально хотел отказаться, но Сун Чэнь не дал ему ни единого шанса — быстро бросил трубку.
Ло Цин вздохнул, посмотрел на свои руки и подумал, что, судя по всему, на них прибавится еще один шрам.
Спустя полчаса, в гостиничном номере.
Стоило Ло Цину переступить порог, как Сун Чэнь тут же затолкал его в ванную:
— Живо приводи себя в порядок и выходи!
Он сходил с ума по Сяо Яню и отчаянно нуждался в ком-то, чтобы выпустить пар. Найти кого-то более подходящего прямо сейчас не представлялось возможным, так что Ло Цин подходил лучше всех.
План казался ему весьма неплохим.Ло Цин в каком-то полубессознательном состоянии оказался заперт в ванной, и стоило ему вспомнить выражение лица Сун Чэня минуту назад, как на душе становилось тяжело.
Он ведь думал, что раз Сун Чэнь позвал его так поздно, у него есть какое-то дело, но оказалось...
Глядя на рану на руке, из которой всё еще сочилась кровь, он невольно задумался: кем он вообще приходится Сун Чэню?
Долгое время Ло Цин не показывался, и Сун Чэнь начал терять терпение: — Что ты там делаешь? Почему так долго?
Щелчок — дверь открылась.
Ло Цин вышел с мокрыми волосами, на нем была та же целая одежда. Он поднял глаза на Сун Чэня: — Сегодня я не хочу.
Не хочет?
Сун Чэнь просто не верил своим ушам. Он еще не брезговал этим грязным ублюдком, а тот тут ломает комедию?
Ему очень хотелось обругать эту бесстыдную тварь, но ради того, чтобы тот позже проявил инициативу — чтобы убедить себя, будто он наслаждается ласками Сяо Яня, — а также чтобы не терять времени, он сдержался, подошел, обнял его за талию и заговорил необыIчайно мягким тоном: — Сяо Янь, я так соскучился. Мы столько дней не виделись, неужели ты даже прикоснуться к себе не позволишь?
Сун Чэнь легко коснулся его губ поцелуем: — Я и так сам не свой от проблем, а жена даже прикоснуться не дает. Сяо Янь, какая же у тебя жестокая душа!
Возможно, это обращение «жена» подействовало слишком сильно, и решимость Ло Цина постепенно зашаталась, хотя прямого согласия он так и не дал.
Сун Чэнь про себя подумал, что этот ублюдок просто чертовски любит строить из себя недотрогу. Сколько раз они уже занимались этим, перепробовали все возможные позы, а теперь вдруг корчит из себя недоступную недотрогу. Впрочем, потерпеть его придется всего несколько дней: как только он добьется Сяо Яня, то сразу же пком вышвырнет этого типа вон.
Он ласково проворковал еще пару слов, и сердце Ло Цина снова растаяло — у него не было ни малейшего сопротивления перед таким Сун Чэнем.
Он потерся своей пушистой макушкой о грудь Сун Чэня и тихонько промычал: — Мм.
После всего Сун Чэнь не стал сразу отталкивать Ло Цина, а позволил ему лежать на себе, даже лениво поглаживая его по спине.
Ло Цин вдруг словно что-то заметил и спросил Сун Чэня: — Где твое кольцо? Почему ты его не носишь?
С тех пор как Сун Чэнь в прошлый раз сунул его в карман брюк, он, должно быть, больше его так и не доставал.
http://bllate.org/book/20916/2115520
Готово:
