Пэй Ци неторопливо догнал её, поднял руку и на мгновение прикоснулся пальцами к щеке Шэнь Фанюэ.
Пэй Ци прождал снаружи довольно долго, и его руки немного озябли, а вот щёки Шэнь Фанюэ, наоборот, пылали жаром.
Шэнь Фанюэ растерялась от такого прикосновения, и пока она не успела прийти в себя, тот уже убрал руку.
Убедившись, что у неё нормальная температура, Пэй Ци спросил:
— Из носу течёт?
— Нет.
— Кашляешь?
— Нет.
— Чувствуешь озноб?
— Нет.
— … — Пэй Ци едва заметно разгладил межбровье. — Тогда на чём основан твой вывод, что ты заболеваешь?
Основан.
Ей уже два дня подряд снился Пэй Ци.
В том, чтобы видеть Пэй Ци во сне, не было ничего особенного — она вообще часто его видела, и сны менялись в зависимости от их текущих отношений. Например, в тот вечер, когда Пэй Ци помогал ей с домашкой, ей приснилось, будто она угощает его роскошным ужином. А если они были в ссоре, то в снах обычно только и делали, что ругались.
Но последние два дня Пэй Ци во сне неизменно обнимал её.
Близко, прижимаясь всем телом, куда дольше, чем в день спортивных состязаний.
Проснувшись, она неизменно ощущала, как её голова горит, мысли путались, за завтраком она то и дело витала в облаках, но градусник показывал абсолютную норму.
Слова уже вертелись на языке, но Шэнь Фанюэ проглотила их обратно. Между ней и Пэй Ци, по сути, не было секретов, но на подсознательном уровне ей почему-то не хотелось, чтобы Пэй Ци об этом узнал.
Она замялась:
— Не твоё дело.
— Ладно, — беспечно кивнул Пэй Ци. — Тогда держись сегодня от меня подальше, а то ещё подумают, что я тоже заразный.
— Я вообще-то с самого начала собиралась держаться от тебя подальше, только посмотри на свою наглую физиономию — а вдруг окружающие меня заодно с тобой поколотят? — Шэнь Фанюэ не осталась в долгу и громко парировала: — Ну и отлично, с этого момента каждый пойдёт своей дорогой!
Семьдесят девятый автобус сегодня был битком набит, как и всегда.
У задней двери салона тесно прижавшись друг к другу лицом к лицу стояли те самые двое, которые только что грозились держаться врозь: один смотрел налево, другая — направо.
На остановке хлынула новая волна пассажиров, в салоне раздалось несколько смутных жалоб, многих пассажиров едва не сбило с ног толпой.
Шэнь Фанюэ это ничуть не затронуло: Пэй Ци стоял прямо перед ней, словно прочная и надёжная стена.
…Вот только было жарковато.
Сначала она терпела ради гордости, но то ли впереди кто-то зацепил чужую машину, то ли ещё что, только автобус застрял в пробке и несколько минут не мог сдвинуться с места.
Волна за волной накатывала духота, и Шэнь Фанюэ, немного поразмыслив про себя, решила отбросить предрассудки.
Имеет ли её гордость хоть какое-то значение перед Пэй Ци? Никакого.
Недолго посомневавшись, Шэнь Фанюэ сняла пальто, свернула его и прижала к груди, оставшись в одном тонком летнем школьном костюме.
Вскоре дорожная полиция восстановила движение, и автобус наконец поехал снова. Холодный ветер пробрался через щель у задней двери и ударил ей в слегка вспотевший лоб.
…А теперь стало холодновато.
И зачем она вообще надела такое толстое пальто?
Когда Пэй Ци бросил на неё взгляд, перед ним предстала Шэнь Фанюэ, которая надула губы, прижала к себе пальто, а на её лице так и читалось: «И что мне теперь делать?».
Посчитав это забавным и больше не желая над ней подшучивать, Пэй Ци протянул руку и забрал её верхнюю одежду.
Шэнь Фанюэ:
— Грабеж средь бела дн…
Ещё до того, как ложное обвинение успело сорваться с губ, школьная куртка Пэй Ци оказалась у неё в руках.
Пэй Ци бросил:
— Надень.
— …Оу. — Шэнь Фанюэ отвечала вроде бы нехотя, но действовала быстро: накинула куртку и на секунду замерла на молнии — неуловимо, но Пэй Ци этого не заметил.
Стоило ей запахнуться в куртку, как её снова окутал знакомый цитрусовый аромат.
В голове снова слегка закружилось. Не сильно, но не замечать это было трудно.
— Черепаха.
— Слушаю.
— Ты отравил своё школьное пальто, — с уверенностью заявила Шэнь Фанюэ. — Хочешь меня отравить.
Пэй Ци, который уже давно привык к её внезапным приступам безумия, даже не поднял глаз:
— Ага. А потом унаследую твои незаполненные домашшки, которые ты собираешься в спешке доделывать в классе.
— …
Это мимолётное, странное, не поддающееся описанию чувство владеть Шэнь Фанюэ дольше не могло.
Потому что едва они вошли в класс, как столкнулись с Гу Хай, которая как раз приклеивала к стене фотографии.
Шэнь Фанюэ подошла поближе и чуть не упала в обморок от злости. И дело было вовсе не в прошлонедельной нелепой общей фотографии — там-то мало кто выглядел презентабельно, — а в том, что рядом с этим снимком красовалась ещё одна её собственная фотография.
На этом фото она сидела на трибуне, прислонившись спиной к стене позади, закинув голову и уснув в самой кривой позе. Шэнь Фанюэ прикрыла половину лица курткой Пэй Ци, оставив открытым только её широко разинутый в полусне рот.
А сидевший рядом Пэй Ци чуть склонил голову в её сторону и с совершенно бесстрастным выражением лица изобразил пальцами знак победы прямо под её распахнутым ртом — сразу видно, что он прекрасно знал о том, что Гу Хай их снимает, и сделал это специально.
У Пэй Ци дёрнулось веко, он развернулся и хотел было скрыться.
— Пэй… Ций!!!
Шаг перешёл на бег.
Шэнь Фанюэ гонялась за Пэй Ци по всему классу два круга подряд, пока не запыхалась и не взмокла от пота; а потом за то, что занималась сведением счетов с Пэй Ци вместо того, чтобы доделывать домашнее задание, Гу Хай оставила её стоять в наказание два урока.
Шэнь Фанюэ стояла в последнем ряду, держа перед собой учебник и с ненавистью сверля взглядом безмятежный затылок Пэй Ци.
Никакого чёртова цитрусового аромата — и в помине не осталось.
&&
Позже, под предлогом того, что эта фотография нанесла тяжелейший удар по её душевному состоянию, Шэнь Фанюэ заставила Пэй Ци целую неделю бегать по её поручениям и дважды писать за неё домашку.
В итоге в пятницу после уроков Пэй Ци потерял терпение и сорвал ту злосчастную фотографию.
Шэнь Фанюэ всполошилась:
— Пэй Ци! Какая наглость! Я пожалуюсь учительнице Гу!
— Твою некрасивую фотографию я уничтожил, а ты ещё собираешься на меня жаловаться?
— Я уже смирилась, — с видом великомученицы изрекла Шэнь Фанюэ. — Моя мама говорила, что нужно принимать себя со всех сторон. К тому же, если присмотреться, я на снимке не такая уж и страшная — посмотри на мои верхние зубы, какие они белые и ровные. Приклей-ка её обратно.
— А я не смирился, — холодно сообщил он. — Даже если приклею, я всё равно больше не буду делать за тебя уроки, Шэнь Фанюэ.
— …
— Жадина, — Шэнь Фанюэ протянула к нему руку. — Тогда отдай фотографию мне.
— Порвал и выбросил.
— ? Как эта черепаха может действовать с такой скоростью?! — вырвалось у Шэнь Фанюэ. — Зачем порвал?
— Сделал за тебя твою работу, — Пэй Ци приподнял веки и посмотрел на неё. — Разве ты сама не говорила, что она уродливая?
— …
В последнее время Шэнь Фанюэ только и делала, что жужжала Пэй Ци в уши, детально расписывая свой коварный план: совершить ночью вылазку в школу, тайком содрать фотографию, порвать и выбросить.
Но когда её действительно сорвали, избавляться от неё ей расхотелось.
На самом деле композиция у той фотографии была отличной: она и Пэй Ци в самом центре, остальные опустили головы, вокруг синее небо, белые облака, а ветки старого баньяна сплетаются над головами густым узором — всё прекрасно, кроме неё самой.
Вернувшись тем вечером домой, Шэнь Фанюэ развалилась в кресле с ещё влажными волосами и продолжала жалеть о фотографии.
Телефон на столе завибрировал — это Е Вань вызов по видеосвязи скинула.
Когда связь установилась, сначала послышался цокот каблуков Е Вань: она шла по коридору офиса, а позади неё семенили несколько помощников. Услышав сигнал, она взглянула на экран:
— Уроки сделала?
Её дочка запрокинула голову, выглядела неопрятно, прямо-таки по-рыбьи безжизненно, и с избытком лени в голосе затянула:
— Мам, ну почему сразу об этом? Мы же три дня не созванивались, неужели ты по мне совсем не скучаешь…
— Скучаю, очень скучаю, — улыбнулась Е Вань. — Настолько, что теперь при виде любых отчетов мне кажется, будто везде одни цифры сорок три.
Шдщий следом помощник с любопытством поинтересовался:
— А что означает число сорок три?
Е Вань:
— Это оценка моей дочери по математике за месячный тест.
Помощник:
— …
Шэнь Фанюэ ахнула и выпрямилась:
— Мам! Не выноси сор из избы!
Е Вань:
— …
Е Вань испытала одновременно злость и смех, глаза чуть на лоб не полезли:
— Мы с твоим папой вернёмся завтра вечером, ступай во двор и выбери ветку поильнее, какую больше любишь.
Отец Шэнь Фанюэ засадил весь двор цветами, а ещё вырастил прекрасную яблоню хайфу, и каждую весну двор утопал в розовых лепестках.
Шэнь Фанюэ ни капельки не испугалась, наоборот, обрадованно воскликнула:
— Правда? А какой подарок вы мне привезёте?
— С такими ужасными оценками ещё и подарков захотела, — холодно бросила Е Вань. — Жди порки.
&&
Следующим вечером.
Е Вань только вошла в дом, и подобранная с земли ветка ещё даже не успела взмыть вверх, как её крепко-накрепко обхватили со всех сторон.
Шэнь Фанюэ заранее услышала звук автомобильного мотора и теперь прижималась к Е Вань, наигранно всхлипывая:
— Мам, вы в этот раз задержались дольше обычного!
— Не пытайся замять разговор своей милашностью, Шэнь Фанюэ, — отчитала её Е Вань. Бросив ветку на тумбу для обуви, она тоже обняла дочь и, хотя прекрасно понимала, что та вряд ли до конца осознаёт масштаб забот, всё же пояснила: — Нужный нам концепт для разработки оказалось трудновато выбить, на это ушло чуть больше времени.
Е Вань работала продюсером в игровой компании, и поскольку у их фирмы как раз на подходе был релиз новой игры, ей постоянно приходилось летать с одного конца страны на другой.
Сзади послышались торопливые шаги, и чей-то голос опередил самого хозяина:
— Луна моя!
— Папа!!!
Шэнь Чжоушань влетел в прихожую, обвешанный пакетами и сумками, и заключил дочь в крепкие объятия, после чего перевёл взгляд на жену:
— Видишь? Я же говорил: стоило мне уехать и перестать готовить дома, как Луна сразу же… погоди-ка, она что, поправилась?
— Папа?!
— Ничего страшного, полнота — это хорошо, полнота к лицу, с ней она ещё красивее, — расплылся в улыбке Шэнь Чжоушань. — Ну что, без мамы и папы, когда ты оставалась дома совсем одна, тебе было жутко одиноко, признайся?
— Да вообще-то нет, — сияя от восторга, ответила Шэнь Фанюэ. — У меня же есть Пэй Ци! Пап, что вы мне привезли в подарок? Не забыли купить гостинец и для Пэй Ци?
http://bllate.org/book/20931/2119183
Готово:
