Из-за психологического барьера Чэнь Цзяньхао чувствовал, что ему трудно дышать, едва встретившись взглядом с младшим братом Чэнь Цзяньхэ.
Но Чэнь Цзяньхэ молчал, и Чэнь Цзяньхао пришлось первым нарушить тишину:
— Почему ты вдруг пришел сюда?
— О, дело вот в чем, — Чэнь Цзяньхэ посмотрел на мгновенно побелевшее лицо брата и постарался произнести это как можно более будничным тоном: — Мама попросила меня принести тебе деньги на репетиторов. — Он подошел и протянул Чэнь Цзяньхао конверт с наличными. — Не забудь оплатить. — Сказав это, он не удержался и, нахмурившись, перевел взгляд на Чжоу Ши, который с самого его появления стоял с невозмутимым лицом.
Чэнь Цзяньхао не знал, что его брат знаком с Чжоу Ши, и, опасаясь неприятностей, сделал шаг в сторону, заслонив Чжоу Ши собой.
— Понял. Спасибо, что привез. — Видя, что Чэнь Цзяньхэ не собирается уходить, а тень на его лице становится всё гуще, он решил не упоминать об их отношениях и спросил о пустяках: — Разве ты не должен сейчас быть на работе? Как у тебя нашлось время приехать?
Чэнь Цзяньхэ отвел взгляд от Чжоу Ши и ответил честно:
— Мама узнала, что мастер, у которого я учился, меня побил. Она запретила мне там работать, вот я и свободен.
Услышав это, Чэнь Цзяньхао выдохнул с облегчением:
— Ну и хорошо.
Однако не успел он до конца выдохнуть, как Чэнь Цзяньхэ прямо спросил:
— Брат, вы с ним встречаетесь?
— ...Да. — Поколебавшись, Чэнь Цзяньхао кивнул. Заметив, что на лице брата не отразилось ни отвращения, ни брезгливости, он на глазах у него взял Чжоу Ши за руку и серьезно произнес: — Я очень серьезно отношусь к нашим отношениям. Если получится, я хочу провести с ним всю жизнь.
Как только Чэнь Цзяньхао закончил, Чжоу Ши сжал его ладонь в ответ, а уголки его губ слегка приподнялись.
Чэнь Цзяньхэ наблюдал за ними, пару секунд кусал губы, а затем тихо сказал:
— Тогда будьте осторожнее, не дайте родителям узнать. Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу.
Закат был в самом разгаре, багряный, как кровь, но свет был мягким и золотистым. Чэнь Цзяньхэ отчетливо видел, как радужка глаз его брата заблестела от подступивших слез. В этот момент он почувствовал, что стал чуточку ближе к Чэнь Цзяньхао.
— Спасибо, А-Хэ. — Для Чэнь Цзяньхао понимание брата стало глотком воздуха для того, кто тонул под палящим солнцем. У него защемило в носу, и глаза наполнились слезами.
Видя, что брат плачет, Чэнь Цзяньхэ почувствовал неловкость.
— Не плачь. В общем, просто... в будущем постарайся быть счастливее. — Он смущенно потер саднящие глаза и, пока Чжоу Ши вытирал слезы Чэнь Цзяньхао салфеткой, глядя в пол, пробормотал: — Прости за те обидные слова, что я тебе наговорил. На самом деле, брат, я правда хочу, чтобы ты был счастлив.
Сказав это, он развернулся и ушел, не глядя на лицо Чэнь Цзяньхао.
Сначала он шел, а потом побежал. Вечер еще не наступил, ветер, обдувавший лицо, был горячим, но Чэнь Цзяньхэ почему-то почувствовал прохладу, словно включился кондиционер. Тяжесть, которая долго давила на сердце, словно развеялась.
***
Две недели спустя биологическая мать Чжоу Ши прилетела на Тайвань из Америки. Она была очень занята, и после завершения всех дел у нее нашлось время лишь на один обед с сыном. За столом она спросила, не хочет ли он уехать с ней в Америку, но, получив отказ, не стала настаивать, лишь наказала обращаться к ней в случае нужды и снова улетела.
Распоряжаясь двенадцатью миллионами новых тайваньских долларов, Чжоу Ши сразу пошел в банк и выписал чек на полтора миллиона. Он нашел Чэнь Цзяньхэ на автомойке, где тот начал новую работу, и сунул ему конверт с чеком.
Увидев сумму, Чэнь Цзяньхэ тут же попытался вернуть его:
— Я не могу это взять.
Чжоу Ши улыбнулся и напечатал в телефоне: Считай, что я тебе одолжил.
Чэнь Цзяньхэ понял, что Чжоу Ши не намерен брать деньги обратно, и нахмурился:
— Это из-за брата? Если ты даешь мне это только из-за него, я не могу принять.
Чжоу Ши покачал головой и напечатал: Нет. Твоя история с Цайтоу косвенно связана со мной. Возьми деньги, выплати компенсацию, так и тебе, и его семье станет легче.
Хотя слова казались разумными, Чэнь Цзяньхэ не мог поверить до конца. Он нахмурился:
— Я не против ваших отношений, но это не значит, что я их поддерживаю. — Он прикусил губу, голос его стал тяжелым: — Я видел новости о твоей семье. Знаю, что сейчас ты волен делать что хочешь, но мой брат — другой. Не тяни его на кривую дорожку.
Чжоу Ши напечатал: Что ты называешь кривой дорожкой?
Чэнь Цзяньхэ ответил:
— Парни с парнями — это и есть кривая дорожка. Сейчас гомосексуализм не принимается обществом, многие считают это психическим заболеванием. К тому же на Тайване однополые браки не разрешены, у вас нет никакой правовой защиты. — Он сердито взглянул на Чжоу Ши: — Не притворяйся, что не понимаешь того, что даже я знаю.
Чжоу Ши напечатал: А если бы было законно? Это перестало бы быть кривой дорожкой?
— Конечно, — уверенно заявил Чэнь Цзяньхэ. — Если бы это было законно, проблем бы не было, и родителям было бы проще объяснить. Даже если они станут возражать, что у вас не будет детей, я могу отдать вам своего ребенка, чтобы вы разобрались.
Чжоу Ши не ожидал, что Чэнь Цзяньхэ мыслит так далеко, видимо, приняв близко к сердцу слова брата о том, что он хочет провести с ним жизнь. Глядя на пятнадцатилетнего парня, который с такой серьезностью говорит об усыновлении своего будущего ребенка, Чжоу Ши не сдержал улыбки.
Он видел искреннюю заботу за наивными словами и напечатал: А-Хэ, спасибо тебе большое.
Чэнь Цзяньхэ тихо буркнул: «Да иди ты со своим спасибо», а затем прямо посмотрел в глаза Чжоу Ши:
— Ты обязательно должен хорошо относиться к моему брату. — Он тряхнул конвертом: — Я не из-за этого... Черт, в общем, я буду работать и обязательно верну тебе деньги! Никуда не денусь!
Чжоу Ши кивнул, махнул рукой на прощание и уехал на велосипеде.
Серебристый руль велосипеда сверкал на ярком солнце, удаляясь все дальше. Только когда Чжоу Ши скрылся за поворотом, Чэнь Цзяньхэ запоздало поднял руку в ответ:
— Спасибо.
***
В последние выходные июля у Чжоу Ши был день рождения. Чэнь Цзяньхао купил торт и приехал в его новое жилье, чтобы поздравить.
Чжоу Ши жил в двухэтажном старом доме с внутренним двориком. Его студия на первом этаже была небольшой, всего десять пинов, но чистой и уютной. Раздвинув шторы, можно было увидеть дворик, засаженный зеленью и цветами.
— Здесь довольно мило, — Чэнь Цзяньхао поставил торт на кухонный остров и огляделся. Не увидев вещей, отражающих личные предпочтения хозяина, он спросил: — Ты не играешь в видеоигры? Разве не говорят, что тайваньская молодежь их обожает?
Чжоу Ши подошел к окну, раздвинул шторы и открыл створку для проветривания. В комнату ворвался тонкий аромат.
За окном цвели имбирные лилии. Цветы были крупными, белоснежными, с сильным ароматом, похожие на застывших бабочек. Чжоу Ши перевел взгляд на Чэнь Цзяньхао, чья кожа была такой же белой, как лепестки лилий, и напечатал: А ты играешь?
Чэнь Цзяньхао улыбнулся:
— Нет.
Чжоу Ши напечатал: Я тоже. Если хочешь, можем как-нибудь поиграть вместе.
Чэнь Цзяньхао подумал пару секунд:
— Давай, когда поступим в университет. — Он сменил тему: — Будем праздновать сейчас?
Чжоу Ши взглянул на торт и кивнул. Пока Чэнь Цзяньхао развязывал красную ленту, он напечатал: Споешь мне песню С днем рождения?
— ...Можно. Если хочешь. — Чэнь Цзяньхао смущенно улыбнулся.
Торт был шестидюймовым, из мороженого, разделенным на семь разноцветных кусочков: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый — цвета радуги. В центре стоял шоколадный флажок с надписью: Поздравляю Чжоу Ши с девятнадцатилетием.
Чжоу Ши посмотрел на флажок, потом на слегка покрасневшего Чэнь Цзяньхао и улыбнулся так, что его глаза превратились в щелочки.
Чэнь Цзяньхао чувствовал на себе его мягкий, но очень ощутимый взгляд, отчего щеки начали гореть.
— Не смотри так на меня, — он вставил свечи «1» и «9» в торт и опустил глаза: — Гаси свет, я буду зажигать.
Когда свет погас, свечи вспыхнули, окрасив их лица в теплый желтый цвет.
— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, дорогой... — на этом моменте Чэнь Цзяньхао запнулся, поднял глаза и, глядя прямо в глаза Чжоу Ши, продолжил с улыбкой: — Дорогой Чжоу Ши, с днем рождения тебя. — Он выдохнул: — Все, загадывай желание.
Чжоу Ши улыбнулся и напечатал: У меня нет желаний. Отдам свое желание тебе, загадывай ты.
Чэнь Цзяньхао рассмеялся:
— Сегодня твой день рождения, как можно отдавать свое желание другому? Загадывай сам!
Чжоу Ши напечатал: У тебя есть заветное желание?
Чэнь Цзяньхао чуть улыбнулся и тихо произнес:
— Я хочу поступить на медицинский факультет Тайваньского университета.
Получив ответ, Чжоу Ши закрыл глаза, загадал желание и задул свечи.
Чэнь Цзяньхао догадывался, что именно загадал парень, но все же не удержался:
— Что ты загадал?
Чжоу Ши покачал головой и напечатал: Если сказать — не сбудется.
Чэнь Цзяньхао улыбнулся:
— Ты напечатаешь мне, это не считается за слова. Сбудется.
Глаза Чжоу Ши изогнулись в улыбке. Он напечатал: Мое желание — чтобы исполнилось твое.
В теплом свете догорающих свечей их взгляды встретились. Непреодолимый трепет хлынул от глаз прямо к сердцу, заставляя его сжиматься. У Чэнь Цзяньхао возникло прекрасное видение: стоило ему открыть рот, как из желудка выпорхнули бы две сотни бабочек.
http://bllate.org/book/20953/2124470
Готово:
