Ощутив гнев прекрасной Вэнь, Сянь Цзинлю невольно судорожно втянула воздух. Раз уж великая красавица разозлилась, ей лучше было вовремя остановиться, иначе несдобровать.
— Ох, красавица, здесь так кроваво, давайте лучше скорее уйдем, — поспешно перевела тему Сянь Цзинлю.
Хотя Вэнь И кипела от злости, она прекрасно понимала, что сейчас не время сводить с Сянь Цзинлю счёты! Раз уж та сама вернулась к ней в лапы... ухмыльнулась про себя Вэнь И: впереди ещё много времени! Она просто не верила, что не сможет укротить собственную дочь.
Вэнь И посмотрела на Вэнь Са и Вэнь Лэ. Те явно тоже были сильно раздосадованы выходкой Сянь Цзинлю, но всё же проявили благоразумие и не стали болтать лишнего. Это немного утешило Вэнь И, но в то же время ещё сильнее разозлило на Сянь Цзинлю: её подчинённые во всём её слушались и беспрекословно подчинялись, а вот собственная дочь… Вэнь И бросила на Сянь Цзинлю свирепый взгляд и решительно зашагала прочь.
Если однажды она и умрёт раньше времени, то исключительно от бешенства, до которого её довела Сянь Цзинлю.
Вэнь Лэ тоже метнула в сторону Сянь Цзинлю яростный взгляд и последовала за Вэнь И. Она искренне не понимала, что творится с Сянь Цзинлю. С одной стороны, та так отчаянно защищала Вэнь И, но стоило миновать опасность, как она стала вести себя с ней так фривольно, так нагло и неуважительно. Не будь Сянь Цзинлю в женском платье, Вэнь Лэ непременно решила бы, что перед ней распутный мажор. Она ещё никогда не встречала подобных девиц и сама негодовала за Вэнь И.
Поймав на себе гневные взгляды великой красавицы и её верной соратницы, Сянь Цзинлю невольно потёрла нос, виновато улыбнулась и поспешила догнать их.
— Красавица, подожди меня… — догнав Вэнь И, она поравнялась с ней.
Вэнь И внезапно остановилась и пристально посмотрела на Сянь Цзинлю, снедаемая вопросами, не дающими ей покоя.
— Чжо-эр, скажи мне, что на самом деле произошло, когда ты переселилась сюда? — это тревожило Вэнь И уже давно. Неужели перед самым перемещением Сянь Цзинлю заслонила её собой, попала под грузовик и повредила голову? Иначе как объяснить столь резкую перемену в её характере?
Если она действительно тогда пострадала… Чем больше Вэнь И думала об этом, тем сильнее её сердце сжималось от боли и тоски. Во всем была виновата она сама: Сянь Цзинлю превратилась в такую из-за неё. Обо всём позаботилась она своей собственной рукой. Это она во всем виновата…
— А? Что произошло? Ничего не произошло! В тот момент… когда я очнулась, я уже была в поместье Сянь, и всё было в полном порядке.
Сянь Цзинлю чуть было не проговорилась о том, как обнимала Вэнь И перед перерождением. Скажи она это, и её связь с Вэнь И стала бы очевидной. И пусть в глубине души они обе всё понимали, вслух произносить это было нельзя ни за какие коврижки.
Но почему же великая красавица задает такие вопросы?
— Если ничего не произошло, почему ты так сильно изменилась? — Вэнь И искренне недоумевала. Они обе переместились в этот мир, но с чего вдруг Сянь Цзинлю стала такой?
Эх… Сянь Цзинлю лишилась дар речи — она понятия не имела, что ответить. Почему она стала такой? Ей вовсе не казалось, что в её нынешнем состоянии есть что-то плохое. Напротив, жизнь стала легкой и свободной. Она больше не хотела носить маски, точно так же, как не хотела, чтобы любимый человек снова играл роль её матери. Именно это было главной причиной её ответа Ю Фэн насчёт ухаживаний за матушкой. Пусть это самообман, но она хотела прожить жизнь для себя и полюбить по-настоящему — пусть даже…
Сянь Цзинлю легко улыбнулась, больше ничего не сказала и беззаспешно двинулась вперед.
Наигранная ухмылка исчезла с её лица. В той мимолётной улыбке таилось слишком много сокровенного — слишком много того, чего Вэнь И не понимала, отчего её сердце вновь пронзила острая боль. Что же в конце концов произошло с Сянь Цзинлю после того, как она оказалась здесь?
— Чжо-эр… — Вэнь И хотела продолжить расспросы, но внезапно почувствовала жалость.
— Красавица, впереди уездный город, там полно всякой вкусной еды. Давай я отведу тебя туда, угоish? — заметив, что Вэнь И отстала, Сянь Цзинлю обернулась и расплылась в улыбке. Ей совсем не хотелось, чтобы великая красавица возвращалась к прежней теме… Простите её за то, что она пока не знает, как смотреть в глаза этим вопросам и что на них отвечать.
Вэнь И заметила, что напускная небрежность и дурашливые улыбки Сянь Цзинлю почему-то начали отзываться в её сердце всё большей болью. Сянь Цзинлю…
— Хорошо.
Упрямое избегание ответов подсказало Вэнь И, что у Сянь Цзинлю наверняка есть веские причины скрывать правду, и ей не стоит давить на дочь слишком сильно.
Отказ Вэнь И от дальнейших расспросов заставил Сянь Цзинлю с облегчением выдохнуть. На её лице тут же проступила куда более искренняя улыбка, ведь она снова могла быть рядом с великой красавицей, и это переполняло её несказанной радостью… В её голове уже зашевелились хитрые планы.
Наконец они вошли в город. Всю дорогу на душе у Вэнь И скребли кошки, да и у Сянь Цзинлю на сердце было… с одной стороны, находиться рядом с великой красавицей было чудесно, но раз уж та хмурилась, Сянь Цзинлю тоже не могла радоваться. Ей неизменно казалось, что взгляд, которым Вэнь И смотрела на неё, изменился. Что-то заставило великую красавицу взглянуть на неё иначе — так, что Сянь Цзинлю становилось не по себе, и она боялась даже поднять глаза.
В этом взгляде таилось слишком многое, чего она не понимала и боялась понять. Всю дорогу Сянь Цзинлю терзали мучительные сомнения.
Отыскав постоялый двор, спутники уселись за стол, заказали чайник чая и пару простых закусок — за долгий путь все изрядно устали.
Поразмыслив немного, Сянь Цзинлю пришла к выводу, что оставаться великой красавице на воле слишком опасно. К тому же, их отношения зашли в такой тупик, что она всё меньше понимала, как им быть дальше. Дело было не в нежелании оставаться вместе, а в том, как пробить эту стену…
— Красавица, давай вернемся в столицу? — неожиданно решилась Сянь Цзинлю. В столице по крайней мере не было так опасно… Хотя ей безумно хотелось беззаботно бродить с великой красавицей по горам и рекам, хотя она мечтала овладеть боевыми искусствами, чтобы защищать её, и всем сердцем желала, чтобы та стала её женой, стоило ей взглянуть в глаза Вэнь И, как в груди поднималась буря невыразимых чувств.
Лучше вернуться в столицу. Там её защитят, и в глазах великой красавицы больше не будет этой боли, от которой самой Сянь Цзинлю становилось невыносимо больно. Она предпочитала, чтобы Вэнь И смотрела на неё с ненавистью и жаждой прикончить, лишь бы не видеть этого сердечного надрыва.
Вернувшись в столицу, ей больше не придётся учиться боевым искусствам у Ю Фэн и добиваться расположения Вэнь И. Узнай та о её истинных чувствах, она наверняка испытает сильнейшее разочарование, злость и горечь. Уж лучше она сама настрадается, чем… чем причинит боль великой красавице.
Некоторые чувства нельзя было высказать в прошлой жизни, и, возможно, нельзя будет произнести и в этой.
Вэнь И никак не ожидала от Сянь Цзинлю такого предложения и не понимала, что творится у той в голове.
— Почему? — прямо спросила она.
Нынешняя Сянь Цзинлю уже не была той послушной и кроткой дочерью, которую она, как ей казалось, знала вдоль и поперёк. Девушка казалась до боли чужой, и Вэнь И совершенно не могла угадать её мысли.
— Соскучилась по дому, — первое, что пришло в голову Сянь Цзинлю, было дежурной отговоркой.
— Чжо-эр могла бы придумать причину получше, — тут же отмела её слова Вэнь И. Сянь Цзинлю — и соскучилась по дому? Если бы она тосковала по дому, то ни за что не пошла бы за ней и не скиталась бы без цели. Пусть Вэнь И и не понимала её до конца, но сейчас она точно знала: у Сянь Цзинлю есть какой-то скрытый мотив.
Как же быстро её раскусили… Сянь Цзинлю поджала губы:
— На улице опасно.
Ей и вправду стало страшно. Она боялась, что чем дольше продлится их уединение, тем сильнее она погрязнет в чувствах к великой красавице. Пусть нынешняя плоть Вэнь И не принадлежала её матери, душа-то оставалась прежней, и именно она управляла поступками и мыслями женщины. Осмелится ли она разрушить табу и заявить о своей любви? Сянь Цзинлю приходилось признать собственную трусость: даже имея формальные основания быть вместе, родственная связь мачехи и падчерицы в её сердце оставалась непреодолимым барьером.
— Разве Сюань Цзинъя не говорил, что пока нам ничего не угрожает? — Вэнь И вдруг почувствовала, что Сянь Цзинлю намеренно отталкивает её. Неужели она догадалась о чём-то, что таится в её сердце? Иначе с чего бы ей ни с того ни с сего предлагать расстаться? Раньше Сянь Цзинлю цеплялась за неё мёртвой хваткой, а теперь… как странно.
Но избавиться от неё? И думать не смей!
…Сянь Цзинлю лишилась дар речи. Прощальные слова Сюань Цзинъя великая красавица тоже расслышала. Сделав глоток чая, Сянь Цзинлю призналась себе, что и сама запуталась и не знает, как поступить. Внезапно её охватно странное предчувствие. Подняв голову, она посмотрела на Вэнь И и двух её служанок, которые тоже пили чай.
Некоторые вещи уже поздно было предотвращать.
— Красавица… — спокойно глядя на Вэнь И, произнесла Сянь Цзинлю. Их чайник почти опустел.
— Что такое?
Почувствовав неладное, Вэнь И отставила чашку.
— Нас… отравили.
Едва договорив, Сянь Цзинлю почувствовала резкое головокружение и уткнулась лицом в стол. Разве Сюань Цзинъя не уверял, что они в безопасности? Почему стоило им прийти сюда и выпить меньше чашки чая, как их отравили? Сянь Цзинлю так и подмывало притащить сюда Сюань Цзинъя и потребовать ответа, но она уже потеряла сознание.
Услышав это, Вэнь И и служанки пришли в ужас. Увидев, что Сянь Цзинлю уже упала, Вэнь И попыталась окликнуть её, но в тот же миг голову пронзила волна дурноты. У неё совершенно не осталось сил, чтобы разбудить девушку — их действительно отравили, хотя и неизвестно чем. Лишённая способности мыслить, Вэнь И поддалась тяжести собственного тела и безвольно рухнула на стол.
Вслед за ней на пол попадали Вэнь Са и Вэнь Лэ.
В голове Сянь Цзинлю шумело. Мысли путались, голова кружилась, словно качаясь на волнах где-то в пустом пространстве, не находя опоры. Сянь Цзинлю изо всех сил попыталась собрать мысли в кучу и сообразить, что с ней произошло. Кажется, она была с великой красавицей, они воссоединились, пили чай и собирались пообедать, но тут их отравили. После этого память обрывалась.
Отравили!
Сянь Цзинлю вздрогнула, её сознание мгновенно прояснилось. Их отравили! Где она? А великая красавица? Что с ней? Охваченная паникой за жизнь Вэнь И, она изо всех сил попыталась разлепить веки, чтобы отыскать её.
Полог? Одеяло? Кровать?
Открыв глаза, Сянь Цзинлю обнаружила, что лежит на постели, а рядом… Сянь Цзинлю повернула голову. Проснувшись, она отчетливо ощутила, что кто-то лежит рядом с ней. Лежать на кровати бок о бок с кем-то чужим — что за чертовщина?! Сянь Цзинлю испугалась не на шутку. Но стоило ей взглянуть на соседа, как сердце мгновенно успокоилось.
Человеком, лежащим рядом, оказалась не кто иной, как та, о ком она так переживала — великая красавица. Сейчас та крепко зажмурила глаза, её брови сошлись на переносице, словно ей снился какой-то кошмар. От этого зрелища сердце Сянь Цзинлю сжалось от жалости. Попытавшись пошевелиться и убедившись, что её тело слушаться, она протянула руку, чтобы разгладить хмурые морщинки на лбу Вэнь И и прижать её к себе, даря утешение.
Только вот… стоило Сянь Цзинлю вытянуть руку, как она ощутила странную прохладу. Удивлённая Сянь Цзинлю опустила взгляд на свою обнаженную руку…
Она ошеломленно приподняла одеяло, и…
— Ссс… — Сянь Цзинлю судорожно втянула воздух.
Мать честная, какого чёрта? Почему она… абсолютно голая?
Сянь Цзинлю торопливо натянула одеяло обратно. Если она в таком виде, то неужели великая красавица тоже…
Она повернула голову к Вэнь И. Та лежала так же, как и она сама в первые секунды после пробуждения — из-под одеяла виднелась лишь голова, но Сянь Цзинлю нутром чувствовала, что под покрывалом Вэнь И точно так же… лишена одежды.
От этой догадки её тело бросило в жар, словно от ожога, и она инстинктивно отпрянула назад.
Как такое могло случиться? Почему они лежат в одной постели в таком виде? Неужели кто-то положил на них глаз и задумал недоброе? Раз они голые, значит ли это, что…
Сянь Цзинлю лихорадочно проверила себя — вроде бы всё было на месте, и никаких странных ощущений… кажется, ничего страшного не произошло. Разве после подобного не должно остаться хоть каких-то следов? Раз тело ничего не чувствовало, значит, они всё ещё были в безопасности.
Твою мать! Какой ублюдок посмел на них покуситься? Где этот нарушающий слово обещаний Сюань Цзинъя?! В чьи лапы они угодили?
В голове вихрем проносились десятки вопросов, но Сянь Цзинлю отлично понимала: надеяться не на кого, кроме себя. В этой ситуации защитить великую красавицу могла только она одна. Что бы ни случилось, главное, что они обе живы, а во всём остальном они разберутся, когда окажутся в безопасности.
— Красавица, красавица, проснись… — первейшей задачей было привести Вэнь И в чувство. Оставаться в таком положении было слишком опасно. Приподнявшись, Сянь Цзинлю принялась легко трясти женщину.
Вэнь И чувствовала, как тяжела её голова. Не понимая, что произошло, она услышала голос Сянь Цзинлю, и её мысли начали постепенно проясняться, возвращая воспоминания.
— Чжо-эр, как ты себя чувствуешь? Что произошло? Ах… Чжо-эр, почему… почему ты без одежды?..
Ещё сонливая Вэнь И остолбенела, увидев разбудившую её Сянь Цзинлю совершенно обнаженной. Их опоили, и теперь Сянь Цзинлю в таком виде… Сердце Вэнь И пропустило удар: неужели случилось непоправимое?
Но ещё больше её шокировало другое: её собственное тело тоже обдало прохладой. Пока Сянь Цзинлю приподнималась, откинув край одеяла, она сама оказалась обнаженной перед лицом воздуха. На ней не было ни лоскутка одежды…
— Чжо-эр… — в ужасе выдохнула Вэнь И и спешно натянула одеяло, укрывая их обеих.
Сянь Цзинлю шумно сглотнула. Прояви она сейчас хоть капельку меньше самообладания… Она ведь видела! Видела прекрасные изгибы тела великой красавицы, её соблазнительную кожу… Если бы не столь опасная ситуация и остатки здравого смысла, она бы уже набросилась на неё… Великая красавица была до безумия соблазнительной, и подавляемые доселе чувства Сянь Цзинлю едва не вырвались наружу. Ей показалось, что её лицо пылает, сердце колотится как безумное, а тело выходит из-под контроля. Сянь Цзинлю запаниковала. Глубоко вздохнув, она с трудом заставила себя силой отвести взгляд от тела великой красавицы.
Раз та сама смогла натянуть одеяло и укрыться, значит, худшего не произошло, и они вне опасности. С них просто сняли одежду, а в остальном всё было в порядке.
Сянь Цзинлю принялась озираться по сторонам. Где они вообще находятся? Её взгляд скользнул по комнате и внезапно замер на фигуре Ю Фэн, которая преспокойно попивала чай неподалеку от кровати. От удивления у девушки чуть глаза на лоб не полезли:
— Наставница?!
Сянь Цзинлю была совершенно ошеломлена. Почему Ю Фэн здесь?
Почему они с матушкой лежат в таком виде? Сянь Цзинлю ничего не понимала, хотя все ответы словно витали в воздухе. Мысли упорно не желали складываться в единую картину.
Возглас Сянь Цзинлю привлёк внимание Вэнь И — она тоже заметила постороннего в комнате. Видя, в каком они с Сянь Цзинлю виде… Вэнь И инстинктивно запахнула одеяло плольнее, укутывая и Сянь Цзинлю тоже. Пусть гостьей была женщина, Вэнь И всё равно не желала, чтобы та разглядывала Сянь Цзинлю. И вообще, с каких пор у Сянь Цзинлю появилась какая-то наставница? Откуда она взялась? Почему она здесь? Что всё-таки произошло между ней и Сянь Цзинлю? Вопросы в голове Вэнь И множились с каждой секундой.
— О, малютка Лю проснулась! Как спалось? Наверняка сладко и уютно, в конце концов, когда в объятиях красавица, иначе и быть не может, верно? — заметив, что обе очнулись, Ю Фэн аж засияла от предвкушения. Наконец-то проснулись, она ведь так долго ждала! Ещё чуть-чуть, и она уже собиралась тащить холодную воду, хорошо хоть время терпело…
…Сянь Цзинлю лишилась дара речи. Чего добивается Ю Фэн? Она же ещё даже не призналась великой красавице в своих чувствах! Не объяснила, как заставить её принять себя! Что за игры у этой женщины на уме? Если она всё испортит и напугает великую красавицу, кому потом жаловаться?
Судя по тону, Ю Фэн была прекрасно знакома с Сянь Цзинлю. Но главное — эта красивая женщина в годах вела себя точно так же несерьёзно. Что за фразочки насчет «красавицы в объятиях»? От них за версту разило двусмысленностью!
— Ты кто такая? — Вэнь И придвинула Сянь Цзинлю ближе, заслоняя собой.
У неё вдруг зародилось смутное подозрение: причиной того, что после переселения Сянь Цзинлю превратилась в такую наглую и развязную девицу, была чья-то дурная наука, и этим кем-то вполне могла оказаться Ю Фэн.
Вэнь И с ног до головы окинула гостью критическим взглядом и, проигнорировав её, обратилась с улыбкой к Сянь Цзинлю:
— Малютка Лю, у тебя отличный вкус, твоя жена писаная красавица.
Сказав это, Ю Фэн мысленно вздохнула, переживая за сына: в нынешние времена все красавицы норовят сойтись друг с другом, найдётся ли её мальчику хорошая жена?
— Наставница! — поспешно оборвала её Сянь Цзинлю. Великая красавица ещё понятия не имела о её романтических планах! Стоило той услышать подобное, как она либо сбежит от ужаса, либо задаст ей такую трепку, мало не покажется. Эта Ю Фэн та еще шутница, и Сянь Цзинлю нутром чуяла, что в их нынешнем положении виновата именно её выходка!
Жена? Почему это слово резануло слух столь болезненно? Вэнь И не имела ничего против однополых союзов, но с Сянь Цзинлю — ни за что! Она ей мать! Уловив скрытый подтекст в словах Ю Фэн и заметив смущение Сянь Цзинлю, Вэнь И заподозрила неладное. Как мать, она не могла позволить дочери творить глупости и позволять кому попало портить её.
— Кем она тебе приходится? — не дождавшись ответа от Ю Фэн, Вэнь И обратилась к Сянь Цзинлю.
Она уже успела проникнуться лютой неприязнью к Ю Фэн, заранее возложив на неё всю вину за то, во что превратилась Сянь Цзинлю.
http://bllate.org/book/20969/2128453
Готово:
