Готовый перевод Mortal, Not Immortal / Бессмертная не хочет в небеса: Глава 17

Шан Тан и Вислоухая — Поникшее Ухо тоже перестали смеяться: они боялись, что если продолжат, Цзю Иэр рассердится от стыда…

Шан Тан посмотрела на особу, которая явно собиралась пить воду, и со вздохом произнесла:

— Ладно, ладно, съешь лучше это!

Она достала конфету, которую Си Чэнци заготовила заранее, и всунула её в руку Цзю Иэр.

Что это такое? — почувствовав в руке какой-то предмет, та поднесла его к глазам и разглядела. Оказалось — конфета.

— Си Чэнци сунула мне её перед уходом, сказала, дать какой-то дурочке.

— Сама ты дурочка, Сяо Ци никогда бы меня так не назвала!

С гордым видом разорвав обёртку, Цзю Иэр отправила конфету в рот. Сладость разлилась по сердцу, и она сразу поняла: Сяо Ци ни за что её не бросит.

Все засуетились, таская то воду, то чай, но лекарство больная так и не выпила — в желудок попала лишь конфета, оставленная кое-кем в подарок. Наконец, вдоволь намаявшись, Цзю Иэр всё же сглотнула целебный отвар и больше не пыталась его изрыгнуть.

— Фух, как же я устала.

От всех этих мытарств Цзю Иэр снова покрылась потом и теперь сидела на табурете, не в силах пошевелиться.

Болеть — это просто невероятное мучение.

Остальные тоже облегчённо выдохнули: слава богу, удалось влить лекарство за один раз.

— Цзю Иэр, приходи ко мне в комнату за лекарством утром, днём и вечером, — бросив взгляд на девчушку, добавила Шан Тан. — Прерывать приём нельзя.

— Что, опять лекарство? — недоверчиво глядя на Шан Тан, протянула Цзю Иэр. — Ой-ёй-ёй, все конфетки уже кончились!

Она посмотрела на кучу фантиков, которые только что сама же и развернула. Разве это не самоубийство?

— Ха-ха-ха, продолжай пить!

Как же стыдно!

Лицо Цзю Иэр вспыхнуло ещё ярче.

Подумать только, она — великая красавица из Мира Бессметных, а так боится лекарств!Встретив насмешливые взгляды Шан Тан и Вислоухой — Поникшее Ухо, Цзю Иэр почувствовала себя ещё более угнетённой. Эти двое негодниц пришли лишь позлорадствовать!Цзю Иэр натянула одеяло на голову, уткнулась лицом в подушку и громко приказала:

— Уходите, уходите все, вон отсюда…

Ха-ха-ха…

В ушах Цзю Иэр зазвучал бессовестный, звонкий смех Шан Тан и Вислоухой Кошки.

……

Болезнь Цзю Иэр подступила свирепо, но отступила быстро. Уже через пару дней она снова могла прыгать и скакать: полная сил, с румянцем на щеках, от прежнего болезненного вида не осталось и следа.Шотландская Вислоухая — Поникшее Ухо только цокала языком от изумления — надо же, какое удивительное чудо это Зеркало Трех Жизней!

Цзю Иэр целыми днями докучала Шан Тан расспросами, но так и не смогла узнать, куда отправилась её возлюбленная. Ей оставалось лишь ежедневно дежурить на том самом месте, откуда ушла Си Чэнци, страшась пропустить её возвращение. Просиживая там часами напролёт, она торчала с утра до вечера, и если бы Шан Тан не приходила уводить её силой, эта девчонка, пожалуй, прождала бы до самого рассвета.

Си Чэнци действительно ничего ей не сказала о том, куда направляется, обронив лишь, что вернется через несколько дней. Видя, как эта упрямица ждёт без конца и края и капля усталости не отражается на её лице, Шан Тан прониклась к ней ещё большим теплом. Правда, из-за этого бедняжка-кошка безумно ревновала, и теперь каждый день унимала ревность лишь тогда, когда Шан Тан уже не могла встать с постели.

Погладив по шерстке свернувшуюся на коленях кошку и положив голову на чужую руку, Шан Тан погрузилась в глубокий сон.

Тем временем Си Чэнци вытащила Мо Лин из постели, велев собираться в Чучжоу для расследования, и подробно пересказала ей всё увиденное.

Поначалу Мо Лин не придавала этому делу особого значения, полагая, что безобразничает какая-то мелкая нечисть и Си Чэнци легко справится в одиночку. Но стоило выслушать рассказ Си Чэнци, как её сонливость мгновенно слетела. Раз уж та умудрилась получить столь тяжёлые ранения, к этому происшествию стоило отнестись со всей серьёзностью.

Прикусив губу и лихорадочно соображая, как поступить, Мо Лин увидела, что собеседница уже поднялась на ноги и собирается прощаться.

— Ты куда это собралась?

— В Чучжоу. Придумаешь план — ищи меня там.

— Ох, ладно.

Видя непоколебимую решимость на лице Си Чэньци, Мо Лин не стала её удерживать. К тому же в её собственной постели всё ещё кто-то спал. Попрощавшись с Си Чэнци, она поспешно спряталась в комнате.

Выйдя за порог, Си Чэнци потёрла глаза. За последние дни она мчалась сюда без единой передышки и теперь валилась с ног от усталости, не зная даже, проснулась ли та вторая.Заметив, что Цзю Иэр всё ещё сидит на прежнем месте — после нескольких дней бесплодного ожидания, — Шан Тан пожалела упрямицу и, чтобы та не скучала, принесла виноград, который для неё насобирала Вислоухая Кошка.

— Всё ещё ждёшь?

Цзю Иэр с недовольным видом отвлеклась от своих мыслей, скосила глаза на маячивший перед лицом виноград и обиженно бросила:

— Загораживаешь, не видно ничего.

— Скажи мне, раз она бессмертная, ты и дальше собираешься её любить?

Уголки губ Шан Тан чуть приподнялись. Она уже очистила виноградину от кожицы, но не спешила отправлять её в рот — напротив, нарушив привычку, она пристально посмотрела на Цзю Иэр. Однако та не собиралась подыгрывать: лишь сидела рядом, тупо уставившись в сторону, и молча кусала губы.

— Молчишь? Хорошенькое же дело ты удумала — играть в молчанку.

Шан Тан развернула руку с очищенной виноградиной прямо к губам девчонки.

— Открой рот.

Шан Тан поднесла ягоду совсем близко, ни капли не смущаясь своего жеста.

Впрочем… Цзю Иэр тоже не видела в этом ничего предосудительного и тут же послушно приоткрыла рот.

— Сладкий, — Цзю Иэр довольно прикрыла глаза. Кажется, это были первые фрукты, что она попробовала с тех пор, как спустилась в Мир Смертных.

Ох-хо-хо… до чего же она жалкая!

— Ещё хочешь? — с нежностью в голосе спросила Шан Тан и поднесла к её губам следующую ягоду. Цзю Иэр не стала церемониться и с аппетитом съела и её.

Одна с удовольствием кормила, другая с не меньшим удовольствием ела, но…

— Говори уже! Как ты собираешься с этим справиться? Понимаешь ведь, что молчание проблему не решит. Рано или поздно придётся столкнуться с этим лицом к лицу, так почему бы не подготовиться заранее?

Шан Тан старалась усовестить упрямицу, надеясь вытянуть из неё хоть слово, но та снова ушла в глухую оборону. Отложив неочищенную ягоду, Шан Тан слегка прищурилась, и её взгляд — острый, словно у ястреба — пронзил Цзю Иэр насквозь.

Однако Цзю Иэр была не из тех, кто легко поддаётся страху. Она прямо встретила взгляд Шан Тан и лишь спустя долгое время негромко протянула, что намерена валять дурака и притворяться несмышлёнышей столько дней, сколько удастся, а будущее никто предсказать не в силах.

— Ох.

— Я ещё хочу эту, — кивнув на заброшенную гроздь винограда, Цзю Иэр вновь уставилась в привычном направлении, и тоска в её сердце вспыхнула с новой силой.

Си Чэнци вернулась уже довольно давно. Она топталась перед дверью, не осмеливаясь толком подступиться и толкнуть створку. На её лбу залегла непривычно глубокая складка — и вовсе не из-за того, что её тревожили те проклятые дела в Чучжоу. Больше всего её страшило другое: как переступить порог и взглянуть в глаза той самой. Уйти или остаться — решение, по сути, давно назрело. Наконец её пальцы легли на каменный косяк и надавили на последнюю защёлку. Дверь медленно отворилась, и в этот момент в груди воцарилось странное, ни с чем не сравнимое равнодушии к исходу.

— Вы что тут делаете? — лицо Си Чэнци было мрачнее тучи, когда она застыла на пороге внутреннего двора.

По идее, при виде возлюбленной её должно было переполнять радость, но от открывшейся картины улыбка мгновенно слетела с губ.

Не прошло и нескольких дней с её отъезда, как Цзю Иэр и Шан Тан успели сблизиться настолько, что устраивали друг другу кормление прямо на глазах у изумлённой публики.

Си Чэнци сжала кулаки до боли, сдерживая жгучее желание набить кому-нибудь морду.

Она абсолютно не выносила, когда человек, который ей дорог, проявлял подобную нежность к кому-то ещё — даже если этот кто-то приходился им спасителем.

Идиллическая атмосфера рассыпалась в прах. Цзю Иэр и Шан Тан отскочили друг от друга так резко, будто их ударило током.

О небеса, за что мне всё это!

Опомнившись от испуга, Цзю Иэр с отчаянием вскочила с табурета и бросилась прямо в объятия Си Чэнци, намереваясь немедленно объясниться.

Ну почему к ней вечно липнут одни несчастья? Она же честно ждала Сяо Ци, а сегодня вдруг устроила посиделки с Шан Тан — да ещё и попалась на глаза вернувшейся Сяо Ци! Всё, теперь ей точно конец…

— Сяо Ци, выслушай меня, ты послушай…

Почувствовав, как Си Чэнци безжалостно отталкивает её от себя, Цзю Иэр не знала, радоваться ей или плакать. С одной стороны, это доказывало, что та вовсе не равнодушна — иначе бы просто проигнорировала; с другой стороны, она понятия не имела, как теперь оправдываться.

Понурив голову, Цзю Иэр больше не смела смотреть на Си Чэнци. Она принялась нервно теребить пальцы, не решаясь даже коснуться её одежды: сейчас любые слова казались бессильными.

Заметив жалкий, сникший вид оттолкнутой девчонки, Си Чэнци разозлилась ещё сильнее. Перестав даже смотреть в её сторону, она резко развернулась и холодно уставилась на Шан Тан.

— Си Чэнци, ты вернулась!

Шан Тан потребовалось лишь мгновение, чтобы сориентироваться. Она тут же сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между собой и Цзю Иэр, но, столкнувшись с леденящим взгляд Си Чэнци, мысленно подумала: ну дела.

Словно пытаясь загладить неловкость, Шан Тан машинально схватила виноградину и отправила её себе в рот.

Ой… в тот самый момент, когда зубы сомкнулись на ягоде, до неё дошло, насколько нелепо она выглядит. Теперь этот виноград во рту было не проглотить и не выплюнуть.

Си Чэнци молча сверлила её взглядом, и в повисшей тишине воцарилась такая холодная война, что по спине бежали мурашки.

Погода сегодня… что-то прохладная, кхе-кхе-кхе.

Лёгкий ветерок шевельнулся во дворе, и на губах Шан Тан застыла горькая, беспомощная улыбка.

— Что вы тут делали? — голос Си Чэнци не предвещал ничего хорошего, а в глазах полыхал неприкрытый гнев.

— Да мы не то чтобы… близко знакомы, — Шан Тан, собиравшаяся отпустить какую-нибудь шуточку, осеклась на полуслове, заметив умоляющие знаки, которые ей подавала Цзю Иэр, и ледяное, пропитанное смертельным холодом выражение лица Си Чэнци.

— А знаешь, у тебя очень неплохая кошка. Как насчет того, чтобы одолжить её мне поиграть?

Увидев, что Си Чэнци вовсе не шутит, Шан Тан окончательно лишилась своей беззаботной улыбки. Она прекрасно знала: хоть эту девчонку и нечасто встретишь на слуху в Мире Бессмертных, те, кто действительно ведал о её нраве, знали — если она решила что-то сделать, то церемониться не станет.

Внезапно из глаз Шан Тан брызнули слёзы. Она жалобно, со слезами наотмашь уставилась на Си Чэнци:

— Да у меня с ней и впрямь ничего нет! Не веришь — спроси у неё!

Она поспешно перевела стрелки на остолбеневшую Цзю Иэр, опасаясь, что если задержится ещё хоть на пару слов, эта свирепая женщина в два счёта разорвёт её на куски, и выставила вперед обе руки, указывая на подругу.Цзю Иэр заметила, что разговор снова повернулся в её сторону, и бессловесно бросила на Шан Тан полный презрения взгляд. Та же в свою очередь тихонько отступила в сторону, и при виде такого её вида Цзю Иэр была готова даже пустить в ход кулаки. Однако, заметив, что Сяо Ци по-прежнему ждёт ответа, она подняла голову, глядя на вернувшуюся девушку с глуповатой улыбкой. Встретившись взглядом с её глубокими глазами, Цзю Иэр шагнула вперёд и снова заключила Си Чэнци в объятия. Почувствовав, как тело женщины в её руках слегка задрожало, она прижала её ещё крепче.

Си Чэнци никак не ожидала, что та самая особа, которая только что выглядела такой трусихой, вдруг словно прозрела и полезла обниматься. Средь бела дня устраивать подобное шоу с объятиями казалось ей неуместным. Она попыталась оттолкнуть наглую девицу, но та лишь сжала объятия ещё сильнее, а её собственное лицо помимо воли начало заливаться румянцем.

Шан Тан, наблюдая за этой сценой, решила, что изображать здесь лишнего свидетеля — совсем не женское дело, и поспешила скрыться, отправившись играть с собственным котом. Ну хорошо, она признавала, что просто испугалась, как бы эта темная душой женщина Си Чэнци не утащила её паршивого кота, у-у-у!

— Ладно, наобнималась уже? — поскольку Цзю Иэр была чуть выше ростом, едва Си Чэнци заговорила, как её щека коснулась уха собеседницы.

Кожа мгновенно запылала. Смущенная Си Чэнци вырвалась из объятий Цзю Иэр и принялась озираться по сторонам, пытаясь заглушить поднявшееся в сердце волнение.

— Как это наобнималась? Никогда не надоест. — Цзю Иэр не удержалась, коснулась кончиками пальцев её плеча, резко дернула на себя и снова притянула к груди, глубоко вдыхая ароматы с её шеи. — Так сильно нравится.

Глядя на эту дурашливую выходку, Си Чэнци за руку отвела её обратно.

Оказавшись в доме, Цзю Иэр увидела, что женщина углубилась в какую-то книгу и совершенно не обращает на неё внимания, бормоча что-то себе под нос. Ей оставалось лишь сидеть тихонько, то и дело поднимая голову и украдкой разглядывая собственную жёнушку.

— Насмотрелась? — от столь жгучего взгляда, если только ты не мертвец, невозможно не почувствовать себя неуютно. Впрочем, Си Чэнци была не намерена прерывать её занятие, а потому просто не обращала внимания. Её изящные пальцы переворачивали страницы, и этот шуршащий звук заставлял Цзю Иэр чувствовать странную сухость во рту.

Услышав в голосе Сяо Ци отсутствие презрения или упрёка, Цзю Иэр облегчённо выдохнула. Сияя от радости, она пододвинулась к месту, где Си Чэнци читала, уселась рядом и пролепетала:

— Сяо Ци такая красивая, что мои глаза не устанут любоваться ею всю жизнь.

Можно ли было назвать это еще одним признанием?

Шуршание страниц под пальцами Си Чэнци внезапно смолкло. Эта девица что, решила над ней подшутить? Но, присмотревшись внимательнее, она поняла, что нет: та держалась совершенно открыто, без слов, но неким незримым голосом будто заявляла: «Да, я люблю её, и что ты мне сделаешь?»

Мм?

Могла ли она действительно вынести, когда столь прекрасная особа, как Цзю Иэр, говорит ей подобное?

Услышав эти слова, Цзю Иэр надула губки:

— Но я же правду говорю! Мне просто кажется, что Сяо Ци очень красивая, и она мне нравится.

Потерев зачесавшийся нос, она перехватила изящную руку женщины, лежавшую на книге.

Си Чэнци приподняла бровь, опустила руку и подняла взгляд на Цзю Иэр. Ее спокойные, подобные осенней воде темные глаза вдруг стали глубокими, непостижимо таинственными, но тут же снова сделались безмятежными.

— Нравлюсь, — произнесла она.

Вспоминалось, как при первой встрече эта девица была тяжело ранена, и она подобрала ее из жалости, чтобы вылечить. Теперь же казалось, что их отношения действительно стали чем-то из ряда вон выходящим.

Цзю Иэр и в Мире Бессмертных славилась красотой, способной вызвать гнев богов и зависть демонов, но теперь эта красавица любила её саму. Сердце невольно дрогнуло от радости, и ее пальцы легли поверх руки Си Чэнци, покоившейся на тыльной стороне ее ладони, — поистине неожиданный поворот.

Цзю Иэр была невероятно хороша собой. В отличие от хрупких и миниатюрных девушек тех мест, она обладала стройной фигурой и белоснежной кожей. Стоило ей легко улыбнуться, как ее яркая и одухотворенная красота расцветала во всем великолепии, а каждое движение источало несравненное изящество. Сегодняшний наряд делал ее еще более простой и элегантной, рождая врожденное благородство и широту духа, подчеркивающие ее гордый и непокорный нрав.

Подглядывать за другими — к беде.

— Все те дни, пока я отсутствовала, ты исправно принимала лекарства? — заметив, что лицо Цзю Иэр наконец-то приобрело здоровый румянец и о ней явно хорошо заботились, Си Чэнци невольно почувствовала приятное тепло на душе.

— Исправно принимала.

Она уже собиралась пожаловаться Сяо Ци на горечь целебных отваров за эти дни, но, заметив сонное выражение на лице женщины, проглотила рвущиеся наружу слова.

— Ну и хорошо, — вздохнула Си Чэнци, хмуря брови. — Больше не смей позволять кому-либо ранить тебя, когда пойдешь со мной, поняла? Если поранишься, мне придется долго за тобой ухаживать, да и сердце от этого будет болеть очень долго.

Она погрузилась в раздумья, оставив часть слов недосказанными и пряча их на самом дне души.

Думая о своем, она постепенно погрузилась в сон.

Почувствовав, как кто-то приник к ее груди, Цзю Иэр осторожно обняла девушку, не смея пошевелиться и боясь потревожить ее сон. Глядя на человека в своих объятиях и вспоминая только что сказанные слова, она так и норовила ущипнуть ее за милую щечку: надо же, так сильно переживает, а делает вид, что раздражается.

Впрочем, подумав об этом, она ради большего удобства спящей применила чудесные свойства Зеркало Трех Жизней, чтобы та устроилась как можно комфортнее.Возможно, под воздействием Зеркала Трех Жизней Си Чэнци спала очень крепко. Проснувшись, она увидела, что луна уже поднялась к самому окну.

— Цзю Иэр… — привычно позвала Си Чэнци, но тут же сообразила, что рядом с ней на постели лежит именно Цзю Иэр. Заметив, что все одеяло оказалось на ней самой, в то время как её спутница сжалась в комочек и явно мёрзла, Си Чэнци подумала: «До чего же эта девчонка бестолковая». Стараясь двигаться как можно мягче и тише, чтобы не разбудить спящую, она набросила свое одеяло на Цзю Иэр.

Медленно опираясь руками о матрас, Си Чэнци приподнялась и села. Бросив взгляд на Зеркало Трех Жизней, валявшееся в стороне, а затем с подозрение покосившись на сладко спящую особу, она даже подумала разбудить её и хорошенько отчитать: «Разве можно так небрежно раскидывать эту вещь?» Подумать-то она подумала, но до дела дело так и не дошло.

«Интересно, придумал ли Мо Лин какой-нибудь выход? И почему моя Аобумяо до сих пор не вернулась? Я ведь уже успела сбегать к Мо Лин и вернуться обратно, а кошка всё где-нибудь бродит. Неужели…» — её брови сошлись на переносице еще круче. От этих мыслей на душе становилось всё тревожнее. Когда Си Чэнци погрузилась в раздумья с головой, она отчетливо почувствовала, как какая-то чужая рука легла ей на руку. Поняв, кому она принадлежит, девушка сначала не стала придавать этому значения. Однако эта бесстыдница явно не собиралась вести себя скромно — и куда только тянется её ручонка?

— Булочка, я буду! — во сне Цзю Иэр увидела, как эта тупица Лань Бао пытается отнять у неё заветную булочку, и страшно рассердилась. После ожесточенной борьбы за добычу Цзю Иэр одержала победу и крепко зажала булочку в кулаке. Ах, какой от неё исходил аромат, какая она была мягкая! Ощущать эту мягкость в ладони — такое блаженство! И вот, когда она уже приготовилась впиться в неё зубами, булочка внезапно исчезла. Цзю Иэр обиженно надула губы!

Заметив, что Цзю Иэр ухитряется вести себя столь распутно даже во сне, Си Чэнци с отвращением отшвырнула наглую руку, лежавшую у неё на груди. Спустя пару мгновений из её горла вырвалось шипение сквозь стиснутые зубы:

— Цзю Иэр, вставай уже!

Глядя, как рука Цзю Иэр продолжает сминать одеяло в кулак и совершать какие-то манящие движения, Си Чэнци почувствовала, как краска стыда заливает её лицо — сперва покрасневшее, оно позеленело, а затем и вовсе почернело. Наконец, не выдержав, она двинула спящему чурбану увесистый пинок ногой. Никакого стыда! Просто бесстыдница! Выбившиеся из прически пряди волос скрыли пылающий от гнева румянец, и с её губ сорвались два разъяренных слова:

— Извращенка!

Цзю Иэр почувствовала резкую боль, её глаза медленно приоткрылись. Спросонья она таращила сонные очи на разъяренную Си Чэнци, со страхом глядя на её страшный вид, и испуганно затряслась, вжавшись в уголок постели поближе к стене.

— Сяо Ци, что с тобой? У тебя такое страшное лицо.

В сиянии лунного света распущенные черные волосы Цзю Иэр рассыпались по талии, а одежда из-за резкого пробуждения сидела на ней как попало, небрежно и свободно. Будь на месте Си Чэнци мужчина, он бы наверняка уже набросился на неё. Но Си Чэнци видела полуприкрытые глаза девицы и её соблазнительный вид, так что с языка сами собой сорвались слова:

— Настоящая искусительница!

— Где? Где искусительница? — Цзю Иэр рывком притянула Си Чэнци к себе за спину, настороженно озираясь по сторонам. Ничего подозрительного она не заметила, а потому тупо повернула голову обратно к Си Чэнци.

Заметив перепуганное выражение лица Цзю Иэр, Си Чэнци и сама не поняла почему, но ей безумно захотелось рассмеяться.

— Сяо Ци, никаких искусительниц тут нет…

Цзю Иэр, которая уже собиралась расспросить, что же произошло, увидев, как эта женщина заливается смехом, примерно догадалась, в чем дело. Вспылив от обиды, она с размаху набросилась на заливисто смеющуюся девушку, повалив её на постель.

— Сяо Ци, ты меня обманула! — увидев, что женщина под ней продолжает хихикать даже в таком положении, Цзю Иэр прямо-таки впилась в её губы поцелуем.

— Ах ты… отпусти! — Си Чэнци никак не ожидала от Цзю Иэр такой дерзости, та посмела её поцеловать! Впрочем, ладно, поцелуй — еще полбеды, но откуда в её одежде взялась чужая рука?! Тут уж Си Чэнци окончательно потеряла самообладание. От её алого от смущения лица Цзю Иэр распалилась еще сильнее, испытывая непреодолимую жажду, и уже собралась продолжить поцелуи, как вдруг их прервал странный голос сверху:

— Послушай, ну чего люди внизу такие застенчивые? Хочешь любви — так бери, я аж сам весь извелся!

— Конечно, не всем же быть таким озабоченным, как ты, вечно оставляешь человека без сил на всю ночь.

— Нин Цайчэнь, мне кажется, ты это дело очень даже любишь.

— Мо Лин, ты жить надоело?

……

— Мо Лин, когда я болтаю с тобой, у меня всегда возникает одно ощущение.

— Какое еще ощущение?

— Птицы летят над тысячей гор, нигде не видать человеческих следов.

— Нин Цайчэнь, до чего же ты у меня культурный! Только в постели у тебя всегда всего пара слов!

……

— Мо Лин, я больше не могу заниматься с тобой любовью.

— Я тебе надоел?

……

— Ты мне надоел! — в ярости он вцепился в сидевшего рядом Нин Цайчэня, и голос его взлетел на октаву выше. От этого громкого вопля находившиеся в комнате девушки разом пришли в себя.

— Тсс, не шуми…

— Кто там наверху?! — пустив мощное бессмертное искусство прямо в потолок, Си Чэнци пробила в крыше дыру. Мо Лин от неожиданности подскочил и в ужасе вцепился в Нин Цайчэня мертвой хваткой. Нин Цайчэнь бросил косой взгляд на двоих поднявшихся с постели девушек, подхватил Мо Лина на руки и единым прыжком соскользнул с крыши вниз:

— Эй! Открой глаза и не притворяйся мертвой!

http://bllate.org/book/20980/2129865