Готовый перевод The Crybaby Top Wakes Up Pregnant with His Rival / Проснуться в объятиях врага: сюрприз в положении: Глава 18

Глава 18. Утренний поцелуй

В WeChat на аватарке Ю Чэна появилась красная точка.

Аватарка Ю Чэна представляла собой бесконечные зелёные луга, по которым бегал маленький волк, невероятно радостный и резвящийся.

Зачем это Ю Чэн ищет его? Чувство вины вновь захлестнуло Цинь Чаочэня.

Подружка всех парней: 【Цинь Чаочэнь, мне кажется, ты должен мне объясниться.】

Подружка всех парней: 【Делиться видео с участием сердобольного гражданина Циня — это верх беспринципности, просто волчье сердце и собачье лёгкое по отношению к другу.】

Поскольку они только что добавили друг друга в контакты, а аватарка у Ю Чэна была очень необычной, Цинь Чаочэнь забыл подписать его.

Цинь Чаочэнь добавил контакт и открыл то самое видео.

Журналист: — Как к вам обращаться, этот господин?

Цинь Чаочэнь: — Моя фамилия Цинь.

Он не понимал: неужели жить на свете так плохо?

Цинь Чаочэнь был потрясён. Он никак не ожидал, что современные жёлтые СМИ способны так бессовестно всё переврать, и мысленно взял эту редакцию на заметку.

Цинь Чаочэнь: 【Послушай, я могу всё объяснить!】

— Надеемся, что каждый гражданин будет обладать здоровой психикой. Пусть это послужит уроком: все мы должны осуждать подобное поведение. Навстречу алой звезде!

Лицо Ю Чэна изменилось: 【Выражайся нормально, прекрати этот сарказм!】

Журналист говорил праведно и строго: — Это невероятно душераздирающе! Мы случайно взяли интервью у одного сердобольного гражданина по фамилии Цинь. Господин Цинь заявил, что когда он ссорится с другом, он чувствует себя очень счастливым, но после этого испытывает чувство вины. Что же это — искажение человеческой природы или деградация морали?! Наш телеканал призывает всех поддерживать здоровое психологическое состояние и не вымещать всю злость на друзьях из-за зависти или каких-то иных психических расстройств, ведь после ссоры чувство вины уже бесполезно.

Цинь Чаочэнь: 【Эм, это сила зелёного цвета?】

Ю Чэн: 【Я посмотрел дату интервью. И что ты теперь скажешь?】

Цинь Чаочэнь: — ???

Верно, в тот самый день было как раз тогда… когда Ю Чэн занимался своими делами.

Журналист: — Что вы делаете, когда между вами и вашим другом возникает конфликт и вам становится грустно?

…

Последняя фраза ещё выглядела так, будто её написал человек, отчаянно цепляющийся за жизнь, но почему же первая половина предложения звучала так, будто её написал вовсе не человек?

В этот момент Фу Цюэчжи тоже принял звонок.

Вот чёрт, от избытка эмоций он слишком быстро набирал текст и случайно нажал отправить.

Цинь Чаочэнь: — Было очень весело играть с ним, но что бы ни случилось, я буду чувствовать себя виноватым…

Ю Чэн: 【Ну давай, изворачивайся. Посмотрим, какую чушь ты сможешь придумать! Ты ничего не знаешь о силе моего, Ю Чэна, гнева!】

Цинь Чаочэнь: 【Ю Чэн, клянусь четырьмя конечностями, я совсем не такой человек.】

Цинь Чаочэнь: 【То есть нет, послушай, как я оправдываюсь!】

Цинь Чаочэнь умолк. Собеседник на том конце тоже замолчал, а спустя мгновение прислал:

Он уставился на шесть точек вместе с братом, а Цинь Чаочэнь упрямо продолжал печатать:

【……】

— Цюэчжи, я слышал, ты планируешь на следующей неделе запустить свою новую технологию, — строгий тон Фу Чантяня не предвещал ничего хорошего.

— Следующая неделя — самый подходящий момент, — холодно ответил Фу Цюэчжи.

— Ты прекрасно знаешь, что технологическая компания Фу Чжао тоже выпускает новую технологию на следующей неделе. Ты же настаиваешь на том, чтобы запуститься именно тогда — ты делаешь это специально назло Фу Чжао. Твоя компания вполне может отложить релиз ещё на неделю, — Фу Чантянь нахмурился и принялся безоговорочно принижать Фу Цюэчжи.

— С какой стати?

— Разве твоя новая технология лучше, чем у Фу Чжао? Выпуская её одновременно с ним, ты лишь навлекаешь на себя позор. Я делаю это ради твоего же блага, к тому же ты перед ним в долгу.

— Цюэчжи, ты ведь тоже наш ребёнок. Фу Чжао за эти годы натерпелся немало лишений, ты должен войти в его положение, — назидательно произнёс Фу Чантянь.

— Вам не надоело говорить одно и то же, а мне уже тошно это слушать, — усмехнулся Фу Цюэчжи. — Раз уж я сам навлекаю на себя позор, тогда взгляните, кто на самом деле опозорится.

— Дружеский совет: лучше берегите свои коммерческие тайны, чтобы их не утащил какой-нибудь доморощенный воришка.

Фу Чантянь затрясся от гнева: — Фу Цюэчжи, ты, негодный сорванец! Ты…

Фу Цюэчжи сбросил вызов.

Фу Чантянь со злости швырнул телефон на журнальный столик, издав громкий звук.

— Отец, что случилось? — обеспокоенно спросил Фу Чжао.

— Фу Цюэчжи отказывается откладывать дату выхода. На следующей неделе он собирается выпустить новую технологию ровно в то же время, что и твоя компания, — злобно проговорил Фу Чантянь так, будто Фу Цюэчжи был не его приёмным сыном, а злейшим врагом, которого он жаждал стереть в порошок.

— Этот парень после ухода из семьи Фу стал совсем непослушным, — лицо Фу Чантяня потемнело. — Видимо, в детстве его недостаточно запирали в карцере.

— Отец, не переживайте, я точно не проиграю Фу Цюэчжи, — у Фу Чжао дёрнулось веко, и он торопливо поспешил заверить главу семьи в своей преданности.

— Мм, отношения с семьей Гу можно продвинуть дальше. Ты понимаешь, о чём я.

— Но… — Фу Чжао поднял глаза, столкнулся с ледяным взглядом Фу Чантяня и вздрогнул. — Да, отец.

Высшей властью в семье Фу обладал Фу Чантянь. Он был абсолютен и непререкаем.

Вернувшись в свою комнату, Фу Чжао внезапно почувствовал лёгкую тоску по тем дням, что он проводил в семье Сяо. Родители и старший брат относились к нему очень хорошо, здесь же он не ощущал ни капли семейного тепла.

Было бы прекрасно совместить теплоту семьи Сяо и могущество семьи Фу.

Однако семья Сяо всё же уступала семье Фу.

Фу Чжао никогда не задумывался о том, что если бы он сам не проявил легкомыслия и не слил чужакам коммерческую тайну семьи Сяо, то их позиции были бы равны с семьей Фу.

Фу Чжао позвонил матери Сяо и мягко произнёс: — Мама, я хочу на следующей неделе приехать пообедать домой.

— Спасибо, мама, я больше всего люблю еду, которую ты готовишь. — Фу Чжао сладко говорил и обожал ластиться. Мать Сяо давно не видела младшего сына и охотно согласилась.

— Раз Фу Чжао придёт, давайте сразу договоримся: придёт он — уйду я, — бесцеремонно заявил Сяо Фань, сидя на диване. — У меня есть только один младший брат, с которым нас связывают кровные узы, и это Фу Цюэчжи.

Услышав слова Сяо Фаня по телефону, Фу Чжао почувствовал себя обиженным. Раньше старший брат так хорошо к нему относился — даже когда он слил коммерческую тайну другим, тот лишь утешал его и баловал. Почему же теперь всё так изменилось?

Старший брат совсем его не понимает.

Он совершенно о нём не заботится: раз уж он хочет жить хорошо, ему, конечно же, нужно идти в семью Фу. Чтобы наладить связи с кланом Фу, как можно сближаться с семьей Сяо? Появиться там пару раз за всё время — это уже предел его возможностей.

Ранним утром следующего дня, успокоив накануне Ю Чэна, Цинь Чаочэнь наконец лёг спать. Утром за завтраком он не обнаружил Фу Цюэчжи, потрогал себя за голову и зевнул.

— Куда это делся Фу Цюэчжи?

Цинь Сяо сделал глоток молока и жалостливо протянул: — Папа Фу ушёл покупать мне ручки.

— Я вчера исписал все свои, а Сяо Цюй одолжил мне одну.

В этот момент вернулся Фу Цюэчжи с коробкой ручек. Достав оттуда три штуки, он положил их в рюкзак Цинь Сяо.

— Спасибо, папа Фу. — Цинь Сяо доел жареный палочковый пирожок и накинул на плечи свой маленький рюкзачок.

Цинь Чаочэнь тут же запихнул в рот пирожное: — Мелкий негодник, подожди папу, я тебя провожу!

— Папа Цинь встаёт позже Шушу.

— Прошу прощения, я не со зла. — Лицо Цинь Чаочэня покраснело.

— Ешь спокойно, я отвезу его в школу, а потом поеду в офис, — мягко сказал Фу Цюэчжи. На нём был костюм, подчёркивающий его стройную фигуру, верхняя пуговица застёгнута, галстук аккуратно заправлен. Его прохладный и утончённый облик сводил с ума, а талия под брюками выглядела невероятно тонкой.

В голове Цинь Чаочэня промелькнула мимолётная фривольная мыслишка.

Нет-нет-нет, он же… заклятый враг.

— Шушу уходит, папа Цинь! — Цинь Сяо скорчил забавную рожицу, его личико излучало чистую детскую наивность.

— Шушу, Фу Цюэчжи, подождите меня! — Цинь Чаочэнь проявил прыть, с которой обычно опаздывают на экзамены в выпускном классе, и в пару глоток проглотил пирожное.

— Кхе-кхе…

— Выпей молока. — Нахмурившись, Фу Цюэчжи протянул Цинь Чаочэню стакан.

Цинь Чаочэнь, не раздумывая, взял чашку и сделал глоток.

— Тебе не обязательно так спешить, мы могли бы подождать, — голос Фу Цюэчжи звучал прохладно, с ноткой упрёка.

— Просто я очень спешу, — сработал условный рефлекс, словно им всё ещё управляла судьба ученика выпускного класса.

Цинь Чаочэнь поставил чашку на стол и только тогда заметил, что Фу Цюэчжи взял вовсе не его чашку — молоко, которое он только что выпил, было из кружки Фу Цюэчжи.

Из этой чашки пил Фу Цюэчжи.

Считается ли это косвенным поцелуем?

У Цинь Чаочэня вспыхнуло лицо, сердце заколотилось в бешеном ритме, горло словно обожгло дымом, а сегодня почему-то горел даже желудок.

Опять, опять это!

— Почему у тебя такое красное лицо? — обеспокоенно спросил Фу Цюэчжи. — Ты случайно не подавился, потому что пил слишком быстро?

— Нет, дело не в молоке… — Уголки глаз Цинь Чаочэня покраснели, взгляд выражал целую бурю недосказанных эмоций, а пара тёмных глаз выглядела так, будто умыта весенним дождем, омывающим лепестки груши.

Взгляд Фу Цюэчжи стал глубоким и тяжёлым, опускаясь на пустой стакан на столе.

— Поехали, отвезём Шушу в школу, — голос Фу Цюэчжи слегка охрип.

Цинь Чаочэнь поспешно забрался в машину. Цинь Сяо сидел сзади: слева от него расположился Цинь Чаочэнь, а справа — Фу Цюэчжи.

— Оба папы везут меня в школу~ — Цинь Сяо послушно сидел посредине, то и дело переведя взгляд то на Цинь Чаочэня, то на Фу Цюэчжи.

— Папа Цинь, поцелуй меня.

— Папа Фу, ты тоже меня поцелуй.

Цинь Чаочэнь без лишних слов чмокнул сына в щёку, и Фу Цюэчжи тоже оставил на его щеке поцелуй.

— За день целых два утренних поцелуя! — радостно рассмеялся Цинь Сяо.

— Папе Фу тоже нужен утренний поцелуй, — Шушу широко распахнутыми глазами уставился на Цинь Чаочэня, заставив того почувствовать себя неловко.

— Раньше вы всегда обменивались утренними поцелуями, — невинно заявил Цинь Сяо.

Цинь Чаочэнь украдкой покосился на Фу Цюэчжи и с удивлением заметил, что тот тоже смотрит на него. Он торопливо, словно обжёгшись, отвёл взгляд.

В глазах Цинь Сяо мелькнуло подозрение.

Дети на самом деле очень чувствительны. В детском саду у одного из малышей родители развелись, и Цинь Шу отчаянно хотел, чтобы у него оба папы ладили между собой.

— Ну ладно, поцелую, — Цинь Чаочэнь всегда баловал Цинь Шу с самого детства.

Цинь Чаочэнь перевёл взгляд на Фу Цюэчжи, его сердце бешено колотилось, атмосфера внутри машины накалялась с каждой секундой. Его взгляд упал на светлые губы Фу Цюэчжи.

Он на мгновение прикрыл глаза, и быстрый лёгкий поцелуй коснулся лба Фу Цюэчжи.

Настроение Фу Цюэчжи мгновенно взлетело, ему хотелось запеть.

Цинь Чаочэнь сидел с выпрямленной спиной, мысленно собираясь намотать три круга вокруг спортивной площадки.

http://bllate.org/book/21015/2136492