Готовый перевод Transmigrated, I Seduced the Protagonist / Пленник сюжета: Как я переиграл главного героя: Глава 38

Глава 38

Возможно, из-за приближающегося сюжетного поворота с неудачами в бизнесе, в последнее время Гу Вэньчжэн был очень загружен на работе, и даже возвращаясь домой по вечерам, продолжал разбирать документы.

В металлической оправе очков, он устроился рядом со мной с ноутбуком в руках.

У Гу Вэньчжэна было стопроцентное зрение, так что очки, скорее всего, предназначались для защиты от синего спектра при работе за компьютером по вечерам.

Его спина была прямой, выражение лица — серьезным и сосредоточенным. В этот момент он так внимательно вглядывался в экран ноутбука, что его неподдельно строгий вид можно было назвать поистине воздержанным.

Я впервые видел Гу Вэньчжэна работающим в очках, и это сильно отличалось от его обычного образа.

Помимо прочего, в очках он выглядел именно так, как в интернете описывают интеллигентных негодяев — даже меня, человека, в общем-то, равнодушного к очкам, так и подмывало взглянуть на него еще пару раз.

Не знаю, столкнулся ли он с какими-то трудностями по работе, но его брови сошлись на переносице, выражение лица стало еще холоднее, и даже сидевший рядом со мной я физически ощущал его скверное настроение.

Подумав, что могу мешать его работе, я постарался двигаться как можно тише, немного отодвинулся в сторону и переключил внимание на обучающее видео на планшете, больше на него не глядя.

Внезапное ощущение тяжести на плече, кто-то легонько, то касаясь, то отстраняясь, поцеловал меня в мочку уха. Я повернул голову к Гу Вэньчжэну: его лицо больше не казалось таким холодным и отрешенным, лишь едва нахмуренные брови выдавали то, что настроение у него по-прежнему было не из лучших.

Как странно, почему мне кажется, что он сейчас капризничает, словно ребенок?

Закончив говорить, Гу Вэньчжэн обнял меня со спины, и прямо возле моего уха ощутило его теплое дыхание — стало щекотно, из-за чего мне пришлось чуть наклонить голову.

Хотя доставлять человеку лишние хлопоты было неловко, во мне действительно проснулась капелька вредительских мыслей.

Польщенный этой догадкой, я с улыбкой произнес: — Всего-то десять дней, мы же можем созваниваться каждый день.

Я повернулся, выбираясь из его теплых объятий, приподнялся и чмокнул его в губы, а заметив, как в нем что-то неуловимо изменилось, углубил поцелуй, превратив его в долгий и нежный.

Сначала он замер на секунду, а затем поднял на меня глаза, и в его темных зрачках промелькнуло понимание.

Взгляд Гу Вэньчжэна немного потеплел, на губах заиграла легкая улыбка, и, подавшись вперед, он поцеловал меня в уголок рта.

Поправив очки, он обхватил меня руками и послушно приоткрыл рот.

Сказать по правде, когда долгов уже по горло, новые не страшны: я решил, что моих странностей в глазах Гу Вэньчжэна и так предостаточно, от еще одной хуже не станет.

Вспомнив, что завтра ему ехать в командировку, я накрыл его руку своей поверх одежды и решил, что на сегодня этого хватит.

Я перехватил руку Гу Вэньчжэна, которая уже тянулась к очкам, давая понять, что снимать их не нужно.

Я прикрыл рукой пылающие щеки: думать-то так думал, но воплотить это на практике оказалось трудновато.

Глядя на его лицо в очках и смягчившиеся от поцелуя брови, я убедился, что мои недавние догадки были абсолютно верны: Гу Вэньчжэн — из тех прилипчивых людей, которые начинают хандрить, если разлука затягивается.

Особенно когда его суровые брови чуть опускались, а выражение лица оставалось все таким же неприступно-холодным, словно он выполнял какую-то важную и серьезную задачу.

И в тот момент, когда я уже собирался что-то сказать, он глухо произнес: — Завтра снова в командировку, вернусь только в двадцатых числах марта.

Не уверен, надо проверить еще раз.

Я мысленно отругал себя и пристыдил: как можно было испачкать человеку очки?

Стоит признать, смотреть на Гу Вэньчжэна в очках сверху вниз — это нечто особенное.

Отводя взгляд от его лица в очках, я, с горящими от смущения ушами, придвинулся к его уху и прошептал кое-что на ушко.

Даже если предложение исходило от меня самого, это все равно смущало.

Ах, так ему предстояло отсутствовать целых десять дней.

Только успев позавтракать и собираясь немного отдохнуть перед дорогой в университет, я застыл с телефоном в руках, уставившись на экран с входящим вызовом.

Я, конечно, говорил, что мы можем созваниваться ежедневно, но обычно это один звонок перед сном, с чего вдруг Гу Вэньчжэн звонит аж три раза на дню — утром, днем и вечером?

Гу Вэньчжэн: Дядя Чжан пересмотрел расписание с учетом твоих занятий, не забудь позавтракать.

Я: Угу, я понял.

Ну подумаешь, вчера из-за утренней пары проспал и забыл про завтрак, неужели стоило так переживать?

Гу Вэньчжэн продолжал: А еще сейчас возврат холодов, большая разница температур днем и ночью, накинь куртку, когда пойдешь в университет.

Я: .

Кем он меня вообще считает, человеком, совершенно не приспособленным к самостоятельной жизни?

В отместку я сфоткал то, в чем был одет сегодня, и отправил ему со словами: — Позавтракаю я, похолодает — оденусь теплее, а когда идет дождь, не только прячусь от него, но и зонт беру... Гу Вэньчжэн, я вообще-то взрослый и самостоятельный человек.

На том конце долго молчали — настолько долго, что я даже глянул на часы, подумав: если он сейчас же ничего не ответит, я уйду в университет.

Смягчившийся и ставший невероятно нежным голос донесся из динамика: — Я знаю... Анань, мне просто хотелось найти повод поговорить с тобой подольше.

Я выдавил из себя какое-то неуклюжее угу и, поспешно бросив: — Я в университет, — тут же сбросил вызов.

Черт, где он вообще набрался этих слов? Что с того, что у него язык подвешен?

Я приложил тыльную сторону ладони к пылающей щеке и мысленно обругал себя.

Фан Иань, ты что, впервые в жизни влюбился? Почему у тебя такая слабая выдержка?!

Чтобы у Гу Вэньчжэна не было поводов заводить разговоры, совершенно не вяжущиеся с его обычным образом, я сам начал рассказывать ему всякие забавные случаи из университетской жизни.

Начал с того, как Ли Вэньцы под благовидным предлогом добавления баллов заупрямился и заставил меня проверять за него домашку, а закончил историей о том, как один парень из нашей группы, альфа, крутил романы сразу с представителями всех трех полов и триумфально влетел на главную страницу университетского форума.

Наше общение постепенно перетекло от телефонных звонков к переписке в WeChat при любой свободной минутке.

Заметив, что экран телефона загорелся, я бросил беглый взгляд на преподавателя, всё еще писавшего на доске, мысленно пообещал себе переписать конспект позже и потянулся к телефону.

Гу Вэньчжэн: Выйди через западную дверь лабораторного корпуса, иди прямо и поверни налево, сейчас как раз должны цвести грушевые деревья.

Я: Хорошо

Я: Котик сердечко.jpg

Гу Вэньчжэн: Котик милашка.jpg

Это я перед началом пары спросил у него, нет ли в университете каких-нибудь красивых мест для съемок, чтобы использовать их для домашней работы по фотографии.

Услышав звонок с урока, я повернулся к Сюй Си: — Не хочешь сходить за лабораторный корпус, посмотреть на цветущие груши? Заодно и задание по фотографии сделаем.

Сюй Си прохлопал глазами несколько секунд, его уголки губ дернулись, а во взгляде читалось полное недоумение: — Братец, в такое время суток тебе проще предложить мне смотаться во вторую столовку за ночным перекусом. С каких пор цветы идут смотреть по ночам?

Черт, я же забыл, что сегодня пара вечерняя.

Я поджал губы и, сделав вид, будто ничего особенного не произошло, произнес: — Я имел в виду завтра после обеда. Как насчет того, чтобы сейчас сходить во вторую столовку на утку в остром маринаде?

Сюй Си: — Без вопросов, погнали.

На следующий день, закончив с заданием по фотографии вместе с Сюй Си, я между делом скинул снимки Гу Вэньчжэну.

Судя по тому, как быстро пришел ответ, он как раз сидел в телефоне.

Гу Вэньчжэн: Очень красиво.

Гу Вэньчжэн: Котик салют из цветов.jpg

Этот свежий стикер в WeChat меня позабавил: я и не думал, что Гу Вэньчжэн не только сохраняет мои стикеры, но и сам научился находить новые.

Насмешливый голос Сюй Си прервал мои уплывающие в даль мысли.

— Цыц, Фан Иань, что у тебя зан последнее время происходит? Почему не делишься хорошими новостями?

Встретившись с ним взглядом, полным неподдельного любопытства, я немного подумал и небрежно бросил: — Ничего. Какие тут могут быть новости.

Сюй Си с ухмылкой придвинулся ближе и закинул руку мне на плечо: — Ой, да ладно, а улыбку с лица ты тоже сбросить забыл? Говорит мне тут, что ничего нет... Интересно, кто это у нас, кроме высшей математики, слушал все лекции от корки до корки, зато теперь на каждом уроке по несколько раз заглядывает в телефон?

Я: ?

С какого перепугу этот тип вместо того, чтобы залипать в телефоне на парах, следил за мной?

Я сбросил его руку со своего плеча и нарочито мерзким тоном ответил шуткой: — Сюй Си, ты так внимательно за мной наблюдаешь... Уж не хочешь ли ты после расставания в прошлом месяце переключить свои чувства на меня?

Услышав это, Сюй Си скривился так, будто съел лимон, и закатил глаза почти под самые брови: — Да пошел ты, я просто телефон после игры открыл, кто за тобой следил вообще? И вообще, мы вчера сошлись обратно.

Я тут же переспросил: — Разве ты не говорил, что никогда не возвращаешься к бывшим?

Слушая, как Сюй Си заводит шарманку о своем парне, я мысленно показал победный знак. Как же легко перевести тему на одноклеточных существ.

Без кого-то дома оставалось какое-то странное ощущение: нельзя сказать, что непривычно, просто вокруг было пусто и как-то одиноко.

Раньше Гу Вэньчжэн уезжал максимум на два-три дня, так что это была наша первая столь долгая разлука.

Я ел карамельный пудинг и болтал с Гу Вэньчжэном по телефону.

Мы, как обычно, обменялись забавными историями за день, а потом оставили линию открытой, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами.

Привыкнув к пудингам со специальным пониженным содержанием сахара, от обычного меня затошнило уже после пары ложек.

Нахмурившись, я невольно пробормотал: — Приторно.

Гу Вэньчжэн тут же отозвался: — Что приторно?

Я: Да так, просто сто лет не ел нормальный пудинг, с обычным сахаром.

Выслушав меня, Гу Вэньчжэн помолчал несколько секунд, а затем произнес: — Кажется, послезавтра вечером я уже вернусь.

Это было на два дня раньше, чем я ожидал, поэтому я машинально переспросил: — Закончил все дела раньше?

На том конце снова на какое-то время воцарилась тишина, после чего в динамике послышался его прохладный голос: — Соскучился.

Порой Гу Вэньчжэн ставил меня в тупик своими ответами — он всегда умудрялся бить точно в те точки, где я был уязвим.

Я тихо ответил: — Жду тебя.

Проведя пальцем по уголкам губ, которые сами собой потянулись вверх, я понял, что хожу по тонкому льду.

Я мысленно задал себе вопрос: пусть даже до тех пор, пока сюжет, связанный со мной, не подошел к концу, Гу Вэньчжэн любит меня всей душой, а что будет потом?

До перемещения Цзян Чэнь влюбился в того, в кого не следовало, и что с того? Потеряв память, он всё равно послушно пошел по сюжету оригинала.

Пусть даже этот мир чертовски похож на мой собственный, он все равно остается чужим, и мне будет трудно добровольно отказаться от шанса вернуться домой, прекрасно зная, что такая возможность есть.

Любовь может закончиться расставанием, после брака тоже порой разводятся — я до перемещения насмотрелся на подобное.

И что еще важнее, я даже не могу оценить, какая часть чувств Гу Вэньчжэна продиктована сюжетом оригинала и надолго ли хватит этой привязанности.

Подумав об этом, я не удержался и мысленно выругался.

Фан Иань, да ты ничем не отличаешься от этой семейки Фан, как красиво ни рассуждай, а думаешь только о себе.

Я откинулся назад, позволяя своему телу полностью утонуть в мягком диване.

Но по крайней мере в этот самый момент мне казалось, что быть рядом с Гу Вэньчжэном — это прекрасно, а куда важнее искренне наслаждаться самим процессом отношений.

В четверг, вернувшись домой после занятий, я почувствовал, что мое состояние оставляет желать лучшего: в голове шумело, все тело казалось ватным, словно я подхватил простуду.

Услышав звонок телефона, я с трудом собрал волю в кулак и ответил на вызов.

Я даже толком не расслышал, что мне говорят — мои веки сами собой тяжелели, а сознание погружалось в какую-то мутную пелену.

Перед тем как провалиться в темноту, последней мелькнувшей в голове мыслью было: с каких это пор при простуде начинает бросать в такой жар?

*

Рабочие записки гендиректора Гу — Выдержка 34

Пришлось уехать на десять дней из-за запланированного еще в прошлом году плана поглощения.

Нужно лично подписывать соглашение, не поехать нельзя, как же раздражает.

Пожалуй, стоит внести в расписание пункт о досрочном выходе на пенсию в тридцать пять лет.

Контракт подписан, можно вернуться на два дня раньше и сделать для Фан Ианя пудинг.

(Конец главы)

http://bllate.org/book/21019/2136728