В подземном водохранилище Портовой Мафии непрерывным потоком журчала вода, омывая стоявшего в самом центре человека. Тот выглядел худым и хрупким, а водопад длинных белых волос рассыпался по его плечам. При ближайшем рассмотрении оказывалось, что руки и ноги мужчины закованы в кандалы, на запястьях красуется несколько слоев тяжелых наручников, а на его утонченном лице закреплен кляп.
Громоздкие средства сдерживания красноречиво говорили о невероятной опасности этого пленника. Им был не кто иной, как Сибузава Тацухико — праздный смутьян, что в последнее время наводил столько шума в Йокогаме.
По идее, когда этого заключенного только привели в камеру, он должен был искупить кровью перед могилой Командира те преступления, которые совершил.
Однако теперь, когда пыль войны улеглась, а позиции Портовой Мафии как безоговорочного властелина Йокогамы окончательно укрепились, правительство тут же зашевелилось, намереваясь вытащить мужчину, на воспитание которого ушли огромные ресурсы, в качестве «почти» одаренного уровня «Превосходный».
Так что некто, кому уже давно следовало отправиться на тот свет, неожиданно получил отсрочку.
В конференц-зале Портовой Мафии длинный полукруглый стол разделял людей из Отдела по делам одаренных и представителей Портовой Мафии. Хотя расстояние между ними составляло едва ли три метра, из-за яростного столкновения аур подчиненных, стоявших за спинами делегаций, оно казалось шириной в тридцать световых лет.
Окуай Мори, облаченный в черное пальто босса и неизменный красный шарф, который, казалось, никогда не снимал, с величественным видом восседал на своем месте. Позади него в ряд выстроились Одзаки Коё, Хироцу Риюро, Накахара Чуя и Дадзай Осаму. Единая черная униформа и не выветрившийся после недавней войны запах крови заставляли чиновников с противоположной стороны бледнеть.
Впрочем, пройдя через патриотическое воспитание и получив необходимую прививку от страха, они всё же из последних сил держались, не ударяя в грязь лицом перед этой шайкой элитных головорезов, способных втихаря перемыть кому угодно кости.
— Требования главного чиновника Танды зашли слишком далеко!
В узких глазах Окуай Мори мелькнул холодный блеск. Пусть они еще не до конца восстановились после недавно отгремевшей Конфликта за драгоценности, но Портовая Мафия, сейчас сытая и разгоряченная победой, вовсе не собиралась позволять правительственным пешкам указывать себе, что делать.
— Мы обещаем не претендовать ни на какие плоды вашей победы, а в дальнейшем даже поможем отмыть эти деньги через государственные каналы. Но Сибузава Тацухико должен быть передан нам.
Танда, пока еще не успевший полностью облысеть, украдкой утирал пот со лба, глядя на невозмутимого Окуай Мори. Он про себя проклинал тех, кто спихнул эту грязную работу на него: когда они принимали решения наобум, почему-то не удосужились посоветоваться с ним?!
— М-ы, в-о-о-б-щ-е-т-о, п-о-т-е-р-я-л-и к-о-м-и-с-с-а-р-а!
К тому же слишком многие братья из организации пали жертвами его манипуляций. Даже если я соглашусь... мои люди на это ни за что не пойдут.
Чертовщина, наглеют с каждым разом!
Танда в мыслях яростно изрыгал отборные ругательства. Ты, узурпировавший власть не совсем честным путем, неужели совсем не хотел смерти этого старика? Как такое возможно! Если бы не донесения Сакагучи Анго, Танда и сам бы не ведал, что тот Командир втайне расследовал обстоятельства гибели предыдущего босса.
Впрочем, Танда ни за что не поверил бы, будто Окуай Мори был не в курсе! Не используй эта старая лиса чужие руки, поскольку найти упущения Командира самостоятельно не удавалось, одаренный вроде него никогда бы не погиб от чужих интриг.
В конце концов, для Окуай Мори годилась любая слабость, лишь бы ее можно было обратить себе на пользу.
— П-о-р-т.
Танда наконец выложил на стол свой главный козырь — права на владение определенными причалами в порту Йокогамы. Сулили они баснословную, колоссальную прибыль, и он не сомневался, что от такого предложения этот хитрец не сможет отказаться.
— С-д-е-л-а-н-о!
— Приятно иметь дело, господин Танда~
Услышав желанный ответ, Окуай Мори без колебаний кивнул. Запросить еще больше? Еще чего, не ровен час, этот тип тут же побежал бы в Министерство внутренних дел ходатайствовать о введении режима чрезвычайных полномочий.
Выслушав целый час пустых препирательств, Дадзай Осаму уже смертельно устал. Его веки опускались, казалось, еще мгновение — и он рухнет без чувств прямо на пол. Но стоило завершиться переговорам двух старых пройдох, как Дадзай мгновенно ожил и попытался дать деру, точь-в-точь напоминая школьника, услышавшего звонок на перемену и спешащего в столовую занять очередь.
— Дадзай, отправляйся с юридическим отделом, проконтролируй оформление бумаг.
— Есть~
Оба плеча парня разом поникли, от всей его фигуры повеяло глубочайшим унынием. Шаг за шагом Дадзай Осаму вернулся в конференц-зал, ведя за собой юридический департамент Портовой Мафии.
Игнорируя новоиспеченного заместителя босса, который едва перешагнул порог кабинета и тут же распластался на столе, юристы вмиг растеряли весь свой привычный облик деловых и утонченных профессионалов, когда речь зашла о лакомых портовых кусках. Забыв обо всем, они принялись наперегонки с сотрудниками Отдела по делам одаренных ожесточенно спорить по каждой букве законов и параграфов.
Под монотонное убаюкивающее бормотание Дадзай Осаму провалился в глубокий сон.
Если же задаться вопросом, с чего вдруг такая усталость, придется отмотать время назад, к вчерашнему вечеру, когда они повергли Сибузаву Тацухико. Тогда Дадзай Осаму волок в одной руке Накахару Чую, в другой — Сибузаву Тацухико, и под взглядами подоспевших подчиненных с каменным лицом процедил: бесполезные куски дерьма.
Глядя на опустивших головы и молчащих подчиненных, он был вынужден забраться в специальную машину, лично исполняя роль ходячего блокатора чужих способностей для этой парочки.
В глубинах собственного разума Цусима Сюдзи, узнав о самовольстве Дадзая Осаму, даже устроил импровизированный митинг протеста. Пункты обвинения были таковы: развлекается средь бела дня, а по ночам таскает на себе Накахару Чую сверхурочно; с утра пораньше наворачивает крабовое мясо, совершенно не заботясь о собственном желудке; и к тому же сам пишет книгу, но категорически отказывается дать ее почитать...
— Матушка-Цусима, не хочешь ли передохнуть?!
— Ты меня в могилу сводишь своими выходками...
Столкнувшись с мысленной волной возмущения и воплями разъяренного Цусимы Сюдзи, Дадзай Осаму устало потер виски.
— Цусима, Сибузава Тацухико не умрет.
— Э? Почему это?
Услышав такую новость, Цусима Сюдзи растерялся, не понимая, радоваться ему или горевать. Радоваться тому, что этот литературный гений может избежать гибели, или сокрушаться, что негодяй снова уйдет от возмездия.
— А ты забыл, кто вообще выпустил Сибузаву на арену?
Дадзай Осаму с легким презрением покосился на покрытое пылью белое пальто, но отпустить Сибузаву не мог — этот гад уже пришел в себя.
— Правительство? Неужели они заберут его обратно?! Как такое возможно?
Видя, что Цусима Сюдзи полностью отвлекся на эту мысль, Дадзай Осаму мысленно с облегчением выдохнул, мысленно поблагодарив удобного козла отпущения — Сибузаву Тацухико.
— Разве мы не обсуждали недавно одну тему? Превосходные.
— Разве у нашего государства нет своих превосходных?
Цусима Сюдзи лихорадочно выстраивал логическую цепочку в голове, пытаясь припомнить всю доступную прежде информацию.
— Возможно, до войны и были. Но взгляни на наше положение после поражения — и сам всё поймешь.
— Но ведь Сибузава Тацухико — гражданин нашей страны!
Цусима Сюдзи никак не мог поверить в подобные действия собственного правительства. По его мнению, такие методы и такая политика ничем не отличались от порядков мафии, разве что были прикрыты респектабельной вывеской.
— Способность Сибузавы Тацухико, скорее всего, связана с коллекционированием чужих даров. А почему правительство так уверено, что он согласится сотрудничать? Достаточно взглянуть на его собрание редкостей. За исключением таких стран, как наша, где одаренные уровня «Превосходный» на вес золота, крупные державы не станут церемониться с преступниками-одаренными, еще не дотянувшими до официального ранга превосходных.
Слова Дадзая Осаму камнем падали на душу Цусимы Сюдзи. Помолчав добрую минуту, тот выдавил лишь одно:
— До чего же тошно...
— И не говори, просто тошно! От этого даже Мори-доктор начинает казаться вполне сносным парнем — по крайней мере, этот старик хотя бы законченный идеалист, у него хоть нет налога на смерть.
Автомобиль плавно затормозил на подземной парковке Портовой Мафии. Там уже вовсю дежурили бойцы в полном снаряжении. Сидя в салоне и глядя наружу, Дадзай Осаму скосил глаза на мужчину, чью руку все еще крепко держал:
— Гость прибыл, пора бы и проснуться, чтобы сменить обстановку.
Под голосом Дадзая Сибузава Тацухико медленно приоткрыл веки, словно только что отошел от приятного сна, и бросил на юношу взгляд:
— На редкость смышленый малый.
С этими словами он самостоятельно вышел из машины. Заметив, что пленник не собирается сопровождаться физическими унижениями со стороны Дадзая, все присутствующие, кроме самого Дадзая, панически шарахнулись назад.
— Ха!
Окинув взглядом перепуганных людей, Сибузава перевел глаза на систему пожаротушения под потолком: трусливые крысы.
Беспощадный взгляд прошелся по тем, кто спешно пятился. Аура, исходившая от самого Дадзая Осаму, заставляла их чувствовать себя так, будто они увязли в зыбучих песках, не имея возможности вырваться и не видя ни лучика надежды. В тот момент, когда Дадзай свернул давление ауры, один из новичков даже рухнул на колени от подкосившихся ног.
— Завтра же все до единого отправляйтесь на перевоспитание к дедушке Хироцу.
Проигнорировав вмиг побелевшие лица подчиненных, Дадзай Осаму покосился на некоего соседа, делающего вид, что любуется пейзажем, стремительно шагнул ему за спину и точным ударом вырубил Сибузаву Тацухико. Боевые искусства Дадзая в рядах Портовой Мафии всегда оставались загадкой для окружающих.
Однако, столкнувшись с этим парнем, который казался еще более хрупким, чем он сам, и обожал шить себе одежду своими руками, Дадзай твердо верил, что проиграть ему просто не может.
— Отведите в подземное водохранилище. Если и с такой мелочью не справитесь, вашим семьям завтра же выплатят пособие по потере кормильца.
Бросив это, подросток в черном плаще безжалостно развернулся и направился к лифту, даже не глядя на сборище опозоривших его подчиненных.
— Дадзай~, ты ведь только что попытался сменить тему, не так ли?
Мозги Цусимы Сюдзи после небольшой заминки наконец вернулись в рабочий режим, с трудом отыскав первоначальную нить разговора.
— К наркотикам тоже вырабатывается резистентность, Дадзай. Не стоит полагаться на эту дрянь и творить безумства, используя собственное тело в качестве приманки.
В ответ Дадзай Осаму демонстративно открыл выдвижной ящик стола, извлек игровую приставку и принялся запускать матч.
Ля-ля-ля, ля-ля-ля, я скумбрия-рыба моя, встретил я тебя в пути, прекрасная леди, не соизволишь ли утопиться вместе со мной?
Ха-ха-ха, думаешь, я на тебя управы не найду, Дадзай...
И тут Цусима Сюдзи с триумфом материализовал в пространстве своего разума медную гонг-тарелку и принялся яростно лупить по ней.
Давай, зажигай~ все равно у нас полно времени...
В общем, этот вечер завершился взаимным истязанием нервов обоих обитателей одного тела. Наутро, когда Дадзай Осаму вышел из дома, от него исходила такая плотная аура мрачного владыки, что подчиненные на улице предпочитали уносить ноги за версту при одном лишь взгляде на него.
Зато под колыбельную от юристов Дадзай выспался на славу и пробудился свежим, бодрым, переполненным жизненной энергией.
— Дадзай, Сибузаву ведь собираются отправить в путь уже сегодняшним вечером? Может, изобьем его до полусмерти, а потом скормим мои слезы?
Потягиваясь во весь рост и разминая затекшие суставы, Дадзай Осаму безжалостно разрушил фантазии Цусимы Сюдзи:
— Если он лишится своей способности еще до того, как покинет территорию Портовой Мафии, правительство тут же устроит паранойю с тотальным надзором, и тогда нас запросто могут привлечь к проверке. Непредсказуемость таких способностей пугает слишком сильно.
http://bllate.org/book/21039/2140401
Готово:
