Ода Сакуносукэ сегодня занимался обезвреживанием неразорвавшихся снарядов.
Он рассчитывал, что работа закончится относительно рано, и сможет сначала заглянуть в Семя Долины. Хоть начальник и перепоручил расследование дела о синдикате торговцев людьми кому-то другому, Ода хотел покопаться во всём самостоятельно.
А оставшееся время потратить на закупки.
Предметы первой необходимости, одежда… да и книги тоже были нужны.
Лишь после того, как он приютил детей, Ода Сакуносукэ хоть немного разобрался в японской системе образования. Сейчас Коске, Сакура и остальные учились в ближайшей государственной начальной школе. Он ничего особенного не требовал от их успеваемости — лишь бы дети росли здоровыми и счастливыми.
Однако незадолго до этого хозяин завёл с ним крайне серьёзный разговор: если он хочет, чтобы у детей было хорошее будущее, нельзя пускать учёбу на самотёк. Для успешного поступления в старшие классы лучше всего целиться в частные или даже национальные школы.
Ода Сакуносукэ понимал, что шеф прав.
В своё время, решив завязать с ремеслом наемного убийцы, он из-за возраста и отсутствия диплома перебивался случайными заработками, пока наконец не вступил в Портовую Мафию. Но это был шаг от безысходности.
Он вовсе не настаивал на том, чтобы дети обязательно показывали блестящие результаты и поступали в элитные школы с высочайшими проходными баллами.
Но Сакура и Синдзи учились стабильно хорошо, неизменно занимая верхние строчки в рейтинге класса. При благоприятном стечении обстоятельств они вполне могли поступить в отличные учебные заведения.
Ода Сакуносукэ не мог позволить, чтобы из-за нехватки средств пострадёло будущее детей, поэтому в последнее время он уже отложил кругленькую сумму.
Плата за обучение в частной школе составляла круглую копеечку — по меньшей мере сто тысяч в год, а это далеко не малые деньги.
Прикинув свои сбережения, Ода совершенно естественно задумался: а нельзя ли отправить на учебу и Ай-чан?
Для этого требовалось по меньшей мере оформить ей документы. Из-за царившей в прошлые годы разрухи провернуть такое было не слишком сложно — достаточно приписать ребёнка к какому-нибудь сиротскому приюту, после чего оставалось лишь уладить процедуру усыновления.
Загвоздка заключалась в другом: Ай-чан не говорила по-японски.
Ранее он приметил в книжном магазине специальные самоучители для начинающих.
Или, может, записать её на какие-нибудь языковые курсы?
Ода Сакуносукэ прибыл на место назначения. Отношения с коллегами у него были самые заурядные, так что тратить время на светские любезности не пришлось — его сразу же провели к месту нахождения неразорвавшегося боеприпаса.
Перед тем как приступить к разминированию, он усердно размышлял: Анго производил впечатление человека с прекрасным высшим образованием, пожалуй, стоит расспросить его.
*
Пока Ода Сакуносукэ предавался раздумьям, Виола уже отыскала преподавателя языков, шедшего нестандартным путем, — Учителя Нянко.
В первый раз завидев Учителя Нянко, хозяин даже испугался, но быстро сообразил, что это та самая кошка, к которой так привыкла Ай-чан.
— Это кошачий друг Ай-чан? — хозяин наклонился и заговорил с девочкой.
Трехцветный кот мяукнул.
Виола пояснила:
— Это Учитель Нянко.
Тогда хозяин решил, что животное так и зовут — Учитель.
— Какое необычное имя.
Он не придавал этому особого значения, пока чуть позже не встал, чтобы перевернуть табличку на двери, а вернувшись, обнаружил, что Ай-чан и трехцветный кот сидят рядышком на диване.
Был включен телевизор, где как раз шла детская развивающая передача.
Ведущая в кошачьих ушках щебетала:
— Малыши, ваши животики сегодня полны? А теперь давайте повторим то, что мы выучили вчера: что нужно сказать после еды?
Трехцветный кот несколько раз мяукнул.
Ай-чан внимательно выслушала кошачьи трели, после чего тут же попыталась повторить:
— Спасибо за угощение.
Хозяин: ？？？
Вслед за этим хозяин воочию наблюдал, как ведущая на экране произносила фразу, кот выдавал «мяу», а Ай-чан в точности ее повторяла.
Мисс ведущая:
— Я наелась.
Кот:
— Мяу!
Ай-чан:
— Я наелась.
Мисс ведущая:
— Завтрак был очень вкусным.
Кот:
— Мяу-мяу!
Ай-чан:
— Завтрак был очень вкусным.
……
В тот момент в голове хозяина пронеслись бесчисленные ряды восклицательных знаков.
Неудивительно, что Ай-тян зовет его учителем!!
Он действительно оказался учителем-котом!!
Мысленно пребывая в полном беспорядке и вспоминая утреннюю масштабную уборку, хозяин быстро себя успокоил: в конце концов, Ай-чан — известная любительница животных.
Чего только не встретишь среди способностей.
Он — старый житель Йокогамы, его мало чем удивишь!
Спокойствие, только спокойствие!
*
Кошачий урок продлился ровно всё утро.
Хозяин приготовил заслуженному мяукающему трехцветному учителю обед.
— Мяу~
Ай-чан уже могла переводить простые кошачьи фразы на японский:
— Спасибо, Учитель Нянко говорит.
Хозяин держался весьма невозмутимо:
— Не за что.
Он погладил Ай-чан по голове и повернулся, чтобы отнести заказ посетителям.
Японское карри, яблочное пюре вышло очень сладким.
Виола сосредоточенно ела маленькими ложечками, незаметно прищурившись, и выражение её лица странным образом перекликалось с мордочкой сидевшего рядом кота.
Постоянный посетитель кафе, заметив это, тихонько окликнул хозяина:
— Ода снова подобрал ребёнка?
Клиент немного понаблюдал за девочкой и с тихим восхищением протянул:
— Выглядит прямо как барышня из высшего общества.
Хозяин улыбнулся и ничего не ответил. Гость не смутился и лишь тяжело вздохнул:
— До чего же паршивые времена!
Послевоенной Йокогаме было не привыкать к сиротам, некогда жившим в изобилии, но в одночасье скатившимся на дно общества.
Сидевшие поблизости посетители тоже принялись наперебой сокрушаться.
— К счастью, последние годы стало намного спокойнее.
— И то верно! Цены стабилизировались, даже зарплаты поднялись.
— Как же хочется, чтобы так продолжалось и дальше…
……
— Учитель Нянко?
Учитель Нацумэ молча слушал разговоры посетителей, его усы чуть подрагивали, словно он гордился чем-то своим.
— Мяу~ (Йокогама — прекрасный город.)
Виола вздрогнула, а затем тоже улыбнулась.
Полуденное яркое солнце, морской ветер колыхал занавески. Виола бросила взгляд на хозяина, потом на посетителей кафе и, наконец, потрепала кота по голове.
— Этот город называется Йокогама?
— Мяу.
Хотя она попала сюда совсем недавно и сперва казалось, будто город погряз в черной грязи, сейчас ей почему-то начинало здесь нравиться.
Обыкновенный, но стойкий слабый свет — такой предстала атмосфера в кафе перед глазами Виолы.
Здесь были и яркие вспышки света, и немало искорок.
— Учитель Нянко, расскажете мне о Йокогаме?
Учитель Нацумэ усмехнулся:
— Мяу. (Конечно.)
*
Что до того факта, что обычный кот стал преподавателем японского для Ай-чан…
Ода Сакуносукэ и дети приняли эту новость на ура.
— Благодарю вас за труд, учитель, — произнес Ода, узнав в животном рыжего трехцветного кота, то и дело захаживающего в Люпин.
Учитель Нацумэ ответил на это коротким мяуканьем.
Ода продолжил:
— Но не доставит ли это слишком много хлопот Учителю Нянко? Анго рекомендовал одну языковую школу, говорят, вполне неплохую.
Учитель Нацумэ:
— Мяу?
Тогда Ода пояснил:
— Рядом с Йокогамским национальным университетом. Говорят, там часто подрабатывают студенты.
Учитель Нацумэ:
— Мяу?
Ода ответил:
— Я заходил туда после обеда: и обстановка отличная, и отзывы хорошие.
……
Человек и кот общались на редкость непринужденно, отчего хозяин остолбенел.
Виола удивленно распахнула глаза:
— Неужели Ода Сакуносукэ тоже понимает кошачий язык?
Ода завершил свой односторонний диалог с Учителем Нянко и покачал головой:
— Я не понимаю. Просто мне кажется, будто я догадываюсь, о чём говорит учитель.
Наблюдая за невозмутимым лицом Оды, хозяин едва сдержал желание высказать всё, что наболело: «Да как ты догадываешься-то, а?!»
— Само как-то догадалось, — ответил Ода.
— Ода Сакуносукэ просто невероятен! — восхитилась Виола.
Хозяин: «……»
Хозяин: «…………»
В этот момент хозяин наконец-то понял, почему ему всегда казалось, будто Ода и Ай-чан невероятно похожи на настоящих отца и дочь.
— Хватит быть настолько похожими своей наивностью!
Окинув взглядом собравшихся в комнате детей, хозяин со сложным чувством осознал: неужели во всём этом семействе он единственный человек, кому положено отдуваться за роль скептика?!
Учитель Нацумэ единым прыжком взлетел на плечо Виоле:
— Мяу! — он тронул девочку хвостом, призывая переводить.
— Мяу-мяу-мяу!
— Учитель Нянко говорит, он… посмотрит, — перевела Виола.
Ода Сакуносукэ кивнул:
— Хорошо, тогда побеспокою вас, учитель.
— Мяу.
Языковая школа для Виолы была окончательно утверждена в ходе диалога «один на один» между домашним учителем-котом и главой семейства Одой.
Хозяин: «……»
Пожалуй, даже через межвидовые барьеры сердца старших бьются в унисон?
Впрочем, это было просто удивительное взаимопонимание между Одой и Учителем Нянко, превосходящее границы видов.
Звучит диковато, но раз уж Ай-чан способна беседовать с животными, то и это, пожалуй, в порядке вещей?
Старый, повидавший виды житель Йокогамы — хозяин —тёр лицо рукой:
— Ладно, давайте-ка ужинать.
Давным-давно выпавшие из контекста дети уже вовсю ждали еды:
— Ура! Праздник живота!
*
Спустя некоторое время темпы обучения Виолы привели в изумление весь дом.
— Ай-тян! Ты что, гений?
— Ух ты, потрясающе, Учитель Нянко!
За прошедшие дни Учитель Нянко стал постоянным гостем в заведении. Каждый день можно было наблюдать, как он помогает Ай с учебой.
Ода Сакуносукэ ежедневно провожал Ай-чан в школу вместе с Учителем Нянко.
А по возвращении девочка закрепляла пройденное под кошачьи трели.
Малышка сидела за большим столом у окна, прижавшись лбом к кошачьей голове.
Кот мяукает.
Ай-чан тут же повторяет.
Сжав ручку, она прилежно тренировалась в японском.
Хотя было заметно невооруженным глазом, что Ай говорит по-японски всё беглее и даже использует сложные обороты, никто не ожидал, что она выпустится из языковой школы меньше чем за месяц.
Сидя в баре со своими приятелями, Ода Сакуносукэ с явной гордостью в голосе заговорил о девочке, которую недавно привел домой.
Осаму Дадзай, безуспешно пытавшийся выпросить моющее средство, от нечего делать покачивал бокал, прислушиваясь к звону льда:
— …Это та самая девчонка, которую ты подорвал… то есть подобрал у торговцев людьми?
— Верно, Ай-чан очень милая, — охарактеризовал ее Ода и задумчиво добавил: — Пожалуй, Дадзай, вы с Ай-чан отлично поладите.
Дети, возможно, не придавали этому особого значения.
Но Ода Сакуносукэ всё же был бывшим наемным убийцей с широким кругозором.
Даже среди знакомых ему избалованных аристократок не было никого с такой непринужденной и несознательной элегантностью, как у Ай-чан.
Это касалось и Дадзая: хотя тот и носил странный причесон, бинты, притворялся одноглазом и набрасывал пальто на плечи ради стиля, по мельчайшим деталям было заметно, что он прошел через жесточайшую школу этикета. Привитые с детства манеры въелись ему прямо в кости.
Ода Сакуносукэ предполагал, что у Ай-чан должно быть весьма благородное происхождение. Ее пальцы были мягкими и совершенно лишенными шрамов; точнее говоря, кожа напоминала лучший белый фарфор без единого изъяна — такой кожей обладали лишь те, кто с пеленок рос в роскоши и ни в чем не знал отказа.
Сначала он подозревал, что Ай-чан стала жертвой похищения или была ребенком-солдатом какой-то организации, но, понаблюдав за ее манерами, отбросил эти догадки.
Дадзай Осаму некоторое время сверлил Оду Сакуносукэ взглядом, а затем изобразил приступ тошноты:
— Ай-чан? Какое отвратительное имя!
— Вот как, — Ода Сакуносукэ так не считал. — По-моему, очень мило, Ай-чан ей к лицу.
Сакагуو Анго появился чуть позже и, соблюдая академический стиль, поправил очки, жестом показывая бармену, что будет тот же виски, что и всегда:
— Ода Сакуносукэ-сан, не слушайте Дадзая-куна. Он просто завидует, ведь при всем желании его самого никак не назовешь милым.
— Вот оно что? — Ода сомнением покосился на Дадзая.
Дадзай Осаму с недовольным стуком опустил бокал на стойку и проворчал:
— Ну тогда я сам погляжу, до чего же она там милая!
Однако осуществить задуманное Дадзаю не удалось: вскоре его вызвали по рабочим делам, и он удалился, на ходу ругаясь и выкрикивая проклятия в адрес Слизняка.
Ода Сакуносукэ с легким вздохом проводил Дадзая взглядом, после чего повернулся к Анго:
— Кстати, Анго, спасибо за наводку на языковую школу.
— Ай-чан уже привыкла? — поинтересовался Анго.
— Она уже закончила языковую школу, — ответил Ода.
Прикинув сроки, Анго удивился:
— Не прошло и месяца? Ничего себе.
Ода сдержанно кивнул.
Анго вдруг дошло:
— Хм, погодите-ка, Ода Сакуносукэ-сан, вы случайно не хвастаетесь?
Ода честно покачал головой:
— Ай просто очень умная.
— ……Значит, всё-таки хвастаетесь своей дочерью. Я слышал, многие родители любят так делать, но не думал, что Ода тоже к ним принадлежит.
— Разве это хвастовство?
— Ещё какое.
Ода озадаченно произнес:
— Но в хвастовстве ведь есть элемент преувеличения. А Ай действительно очень умна.
Анго: «…………»
Некоторое время Анго молчал. Временами ему совсем не улыбалось тащить на себе весь груз роли скептика, поэтому он решительно сменил тему:
— Ну а дальше вы планируете отдать Ай в начальную школу?
— Сначала, наверное, отведу её на дополнительные занятия, посмотрю, как она усвоила материал, а уже потом приму решение, — ответил Ода.
Анго не удержался от вздоха:
— Ода Сакуносукэ-сан, поистине надежный отец!
Ода моргнул:
— Дети не зовут меня отцом.
Анго: «……»
Анго: — В таких случаях полагается просто сказать спасибо, Ода Сакуносукэ-сан.
— Спасибо? — переспросил Ода.
Анго: — …Не за что.
http://bllate.org/book/21113/2142579