Готовый перевод I Want Your Pheromones / Хочу твои феромоны: Глава 18

Му Шуанлань больше не стал обращать на него внимания и тихо-мирно убрал весь тот беспорядок, который эта парочка отца и сына учинила в комнате. Стоило ему повернуться, как они тут же навели бардак снова.

Му Шуанлань глубоко вздохнул, швырнул вещь на пол и бросил:

— Хватит баловаться.

Лу Пинъянь и Лу Мо переглянулись и тихонько рассмеялись, хлопнув друг друга по ладоням. Лу Мо немного встревожился:

— Папа сердится, может, пойдём утихомирим его?

— Иди поутихомиривай.

Лу Мо пару раз утвердительно угукнул, поднялся с пола, стёр со щеки следы акварельной краски и побежал на первый этаж. Увидев убирающего Му Шуанланя, он послушно позвал:

— Дядя Му, ты злишься?

Му Шуанлань трогательно улыбнулся уголками губ:

— Нет. Момо, почему ты спустился?

Лу Мо ответил:

— Папа велел мне извиниться перед тобой. Он сказал, что раз ты сердишься, то в следующий раз он больше не будет разбрасывать вещи. Дядя Му, ты сможешь его простить?

Му Шуанлань слегка замер: Лу Пинъянь попросил у него прощения?

— Дядя Му, это я пристал к папе и заставил рисовать. Учитель задал нам домашнее задание: нарисовать нашу семью. А у меня только один папа, у меня не получается.

Сердце Му Шуанланя кольнуло от боли. Глядя на послушного и смышлёного Момо, он вспомнил, как тот только что резвился наверху вместе с Лу Пинъянем, и на душе стало горько. С нежностью в голосе он произнёс:

— Я не виню ни тебя, ни твоего папу.

Лу Мо спросил:

— Тогда я могу нарисовать тебя?

— Нет, с чего бы мне быть твоим папой... И больше не говори такого при отце, ему это не понравится.

— Ох, ну ладно.

Тот день не стал концом — он стал началом. Му Шуанлань никогда бы не подумал, что Лу Мо окажется таким непоседой. Вместе с Лу Пинъянем они чуть не перевернули весь дом вверх дном: изуродовали газон до неузнаваемости и даже вырвали с корнем все розы, которые велела посадить Чжоу Ваньжун.

Позже, расспросив их, он выяснил, что Лу Мо посадил на том месте арбузы и помидоры.

Му Шуанлань стал водить Лу Мо на те самые светские приёмы, куда они ходили в былые годы, а иногда возвращался оттуда, пропитавшись шлейфом роскоши и винными парами.

Му Шуанлань нашёл Лу Пинъяня, сидевшего на балконе и принимавшего солнечные ванны:

— Нельзя ли прекратить этот цирк?

Лу Пинъянь приоткрыл глаза и посмотрел на него:

— Нельзя.

— Чего ты добиваешься! — Му Шуанлань уже не мог сдерживаться. — Момо ещё такой маленький, а ты таскаешь его в такие места?

Лу Пинъянь склонил голову и легко усмехнулся:

— Какое тебе до этого дело?

— Я ведь тоже его папа!

— И что с того? — Лу Пинъянь скрестил руки на груди и полулежал в шезлонге, разглядывая его. — Я всегда был таким. Ты что, только сегодня меня узнал?

Му Шуанлань сжал руки в кулаки, до боли в зубах процедив:

— К чему ты меня принуждаешь?

— Ты всё усложняешь. — Лу Пинъянь закрыл глаза, явно давая понять, что больше не намерен говорить.

Му Шуанлань в ярости вылетел из комнаты — он боялся, что если останется хоть немного дольше, то и впрямь не удержится и поднимет на него руку.

Лу Пинъянь стал ещё невыносимее, чем те пять лет назад, когда они только познакомились, но Му Шуанлань сам не знал почему, но тосковал по такому нему, хотя именно он сам собственными руками и разрушил прежнего Лу Пинъяня.

В последнее время Лу Мо стал гораздо более оживлённым, так что Му Шуанлань просто пустил всё на самотёк, позволяя отцу с сыном бесчинствовать, и лишь целыми днями следовал по пятам, наводя порядок.

— Понятия не имею, в кого он пошёл... — Му Шуанлань полустоял на коленях, подбирая вещи с пола, как вдруг резко обернулся и случайно уткнулся носом в чьи-то тёплые губы. Он остолбенел и брякнулся на пол. — Ты...

Лу Пинъянь решил переложить вину на пострадавшего:

— Ты что творишь?!

Му Шуанлань чувствовал себя так, будто проглотил колючку, но оправдаться не мог:

— Прости.

— Думаешь, извинениями всё закончится?

— Лу Мо ведь здесь, перестань дурить! — Му Шуанлань не смел шевельнуться, боясь, что тот снова отчебучит какую-нибудь безумную вещь, и испуганно посмотрел в сторону сына. К счастью, тот уже закрыл глаза руками.

Лу Пинъянь крепко перехватил его за запястье и, прежде чем Му Шуанлань успел опомниться и вырваться, притянул к себе за затылок и поцеловал, углубляя поцелуй и изучая каждый изгиб губ.

— Вот такие извинения ещё можно считать искренними.

Му Шуанлань окончательно лишился дар речи. С чего он вдруг...

— Да ты рехнулся!

Лу Пинъянь протянул руку итёрт большим пальцем его губы:

— На полу ещё много не убрано, на этот раз будь аккуратнее. Не люблю, когда мне вечно приносят извинения.

Лу Пинъянь словно заново родился или же вернулся в те далекие годы, только в нём появилась некоторая солидность. Он больше не был столь дерзким и своенравным, но от этого стал ещё более непостижимым для Му Шуанланя.

То случайные поцелуи, то внезапные столкновения в ванной комнате, то двусмысленные намёки — Му Шуанлань уже почти запутался в происходящем. Чего же он в конце концов добивается!

— Момо хочет братика или сестрёнку.

Му Шуанлань замер на месте, но тут же пришёл в себя:

— Я рожать не буду!

Лу Пинъянь усмехнулся:

— Никто тебя и не заставляет, чего ты так переживаешь?

Му Шуанлань снова перестал что-либо понимать. Если рожать заставляют не его, неужели Лу Пинъянь собирается завести ребёнка с каким-то другим омегой? Стоит у него появиться ребёнку, как ему придётся жениться на том омеге.

Значит, он наконец-то... больше не хочет быть с ним?

Му Шуанлань не мог понять, было ли ему от этого больно или радостно. Лу Пинъянь наконец отпустил его, перестал удерживать рядом. Наверное, у него уже появился подходящий омега, который нравится и ему, и их сыну, и который заменит самого Му Шуанланя.

Но стоило ему только представить, как Лу Пинъянь обнимает кого-то другого, балует его, а может, точно так же с улыбкой зовет «маленьким лисёнком» и заставляет в постели со слезами умолять о пощаде, как сердце пронзала такая острая боль, будто его разрывали на части.

Всё это — результат его собственного выбора. Это он проявил эгоизм, отказавшись признать Лу Мо и выйти замуж за Лу Пинъяня, так какое же он имеет право указывать ему, кого выбирать?

У Лу Сяньчжоу есть искренне любящий его всем сердцем Цяо Цзинь, и Лу Пинъянь тоже заслуживает того, кто полюбит его всей душой. Му Шуанлань не имеет права лишать его этого счастья.

Подавив голос и боясь, что тот услышит дрожь в слезах, он с трудом выдавил из себя:

— Заранее поздравляю.

Лу Пинъянь всё так же улыбался:

— Благодарю, взаимно.

У Му Шуанланя на душе скребли кошки. Опустив то, что держал в руках, он повернулся к нему:

— Я сегодня что-то неважно себя чувствую, пойду отдохну пораньше.

Лу Пинъянь бросил короткое «угу»:

— Иди.

На следующий день Му Шуанлань проснулся с тяжелой головной болью и встал позже обычного. Спускаясь по лестнице, он заметил во дворе Лу Пинъяня, который о чём-то беседовал с каким-то молодым парнем, мягко улыбаясь.

Лу Мо тем временем завтракал.

— Дядя Му, будешь кушать?

Му Шуанлань присел за стол и сделал пару глотков воды. Голова кружилась и казалась свинцовой, тело отяжелело — он догадался, что скоро должен начаться период течки и ему не помешало бы сделать укол блокатора.

Вскоре тот молодой человек вошёл в дом. Лу Пинъянь вкратце их представил, и Лу Мо вежливо со всеми поздоровался.

Янь И протянул руку, чтобы поприветствовать Му Шуанланя, но в его тоне прозвучал явный подтекст:

— Здравствуйте. Слышал от господина Лу, что вы знакомы уже больше пяти лет. Какая зависть.

Му Шуанлань протянул руку в ответ:

— Здравствуйте, Му Шуанлань.

Лу Пинъянь произнёс:

— Я отойду ответить на звонок.

Янь И улыбнулся, его глаза лучились мягкостью, а от самого веяло сладковатым запахом феромонов. Скорее всего, он и был новым возлюбленным Лу Пинъяня.

На сердце у Му Шуанланя заскребли кошки, а из-за головной боли стало совсем невмоготу, и он сказал:

— Мне нездоровится, я пойду наверх отдохнуть.

Янь И с улыбкой хозяина дома бросил ему вслед:

— Хорошо, если что-то понадобится — зовите меня.

Му Шуанлань ничего не ответил и поднялся наверх. Услышав, как Лу Мо послушно называет того дядей Янем и засыпает вопросами, ему стало ещё тоскливее. Он на мгновение остановился на площадке второго этажа.

Лу Мо случайно пролил молоко на брюки Янь И и испуганно забормотал:

— Прости, дядя Янь, я нечаянно.

— Ты куда смотришь вообще?! Знаешь, сколько эти брюки стоят? Я между прочим специально надел их, чтобы понравиться твоему папе! Говорю тебе, когда я рожу ребёнка, ты...

— И что же я? — раздался холодный голос.

Янь И обернулся и уставился на Му Шуанланя:

— Тебе-то какое дело?

Му Шуанлань оттащил испуганного Лу Мо себе за спину и холодно произнёс:

— Он просто случайно испачкал твою одежду. Снимай, я помогу тебе её почистить.

— Эти брюки нельзя стирать вручную, ты вообще понимаешь?!

— Сколько они стоят? Я возмещу ущерб.

Лу Мо тихонько дёргал Му Шуанланя за рукав:

— Дядя Му, этот дядя Янь станет моим папой? Он мне не нравится.

Янь И усмехнулся:

— А ты мне тем более! Когда я выйду замуж за твоего отца, тебе придётся отсюда выметаться.

Му Шуанлань холодно улыбнулся:

— Сначала добейся того, чтобы выйти за него, и только потом разевай рот. Ты? Сдался тебе этот брак.

— Именно я! Господин Лу сам сказал, что хочет родить сына сестрёнку. Он женится на мне, как только я рожу ему дочь.

Му Шуанлань приподнял брови:

— В постели-то с ним уже бывал?

Янь И слегка растерялся:

— Что ты имеешь в виду?

Му Шуанлань процедил:

— Похоже, что нет. Таких, как ты, я навидался вдоволь: думаешь выехать за счёт ребёнка и запрыгнуть в богатую семью? Советую выкинуть эту дурь из головы. Если ему понадобится дочь, найдётся немало желающих её родить, и до тебя очередь точно не дойдёт. Проваливай.

Янь И потерял лицо и язвительно бросил:

— Да уж, до меня не дойдёт, зато до тебя дойдёт?

Му Шуанлань отлично знал, что сейчас Лу Пинъянь увлечён Янь И, но он не мог позволить какому-то хаму обижать Лу Мо, поэтому холодно ответил:

— Если у него и появится дочь, то матерью буду только я.

В этот момент вернулся Лу Пинъянь. Слегка нахмурившись, он спросил:

— В чём дело?

Янь И тут же принялся ластиться:

— Господин Лу, этот ваш помощник тут распустил руки и обижает людей! Говорит, что если у вас будет дочь, то родить её сможет только он.

Лу Пинъянь перевёл взгляд на Му Шуанланя:

— Ты это сказал?

— Да. — Му Шуанлань бесстрашно посмотрел ему в глаза. — Я это сказал.

Лу Пинъянь повернулся к Янь И:

— Ладно, ступай. Я свяжусь с тобой позже.

Янь И хоть и не хотел уходить, спорить не стал и направился к выходу. Уже у самой двери он облегчённо выдохнул, хитро прищурившись и ухмыльнувшись про себя: «А играю-то я просто великолепно! Не зря мой преподаватель по актерскому мастерству старался!»

Достав из кармана солнцезащитные очки и нацепив их, Янь И бодро бросил: «Держись, братан!»

Лу Пинъянь посмотрел на Му Шуанланя:

— Ты прогнал моего человека. Где мне теперь искать подарок ко дню рождения Момо?

Му Шуанлань вскипел от гнева, но всё же попытался заглушить ревность и горечь:

— Ты хочешь подарить Момо сестрёнку, но неужели нельзя было сначала приглядеться к человеку? Ты вообще подумал, станет ли он хорошо относиться к Момо?!

Лу Пинъянь повторил:

— Я спрашиваю тебя: ты прогнал моего человека, где мне теперь искать подарок ко дню рождения Момо?

Му Шуанлань возмутился:

— Момо такой послушный! Ты знаешь, что его только что едва до слёз не довели?!

Лу Пинъянь пропустил его упрёки мимо ушей и снова повторил:

— Я спрашиваю тебя: ты прогнал моего человека, где мне теперь искать подарок ко дню рождения Момо?

Му Шуанлань окончательно разъярился, но, бросив взгляд на заплаканное личико Лу Мо, тихо спросил у мальчика:

— Папа, у меня действительно никогда не появится сестрёнки?

Лу Пинъянь ничего не ответил.

Му Шуанлань присел перед мальчиком на корточки:

— Момо, малыш, почему ты так сильно хочешь сестрёнку?

Лу Мо ответил:

— Если у меня будет сестрёнка, я больше не буду один.

У Му Шуанланя защемило сердце, он нежно потрепал ребёнка по щеке, с трудом сдерживая подступающие к носу слёзы:

— Хорошо, я понял. Ступай в комнату, а я пока поговорю с твоим папой.

Лу Мо послушно кивнул и, улучив момент, когда никто не видит, подмигнул Лу Пинъяню и быстро побежал наверх.

Лу Пинъянь равнодушно бросил:

— Ну и о чём ты хочешь поговорить?

— Я больше не стану вмешиваться, если ты хочешь подарить Момо сестрёнку. Но я надеюсь, что ты хотя бы разглядишь, что из себя представляет этот человек, и убедишься, что он будет добр к Момо.

Лу Пинъянь ответил:

— Хорошо.

— Я съеду отсюда при первой же возможности.

Лу Пинъянь кивнул:

— Хорошо.

Му Шуанлань почувствовал, как в груди снова заныло. Глубоко вздохнув, он уже собрался подняться наверх, но Лу Пинъянь окликнул его:

— Постой.

Му Шуанлань обернулся и замер от испуга: Лу Пинъянь стоял со странно сжатым лицом, словно его пронзила острая боль, и судорожно прижимал руку к груди.

— Пинъянь! Что с тобой?!

Лу Пинъянь резко схватил его за запястье, и прежде чем тот успел сообразить в чём дело, на безымянный палец Му Шуанланя соскользнуло кольцо, ярко заблестевшее под лучами солнца.

— Ты!

Лу Пинъянь мёртвой хваткой вцепился в его руку:

— Попробуй только снять. Снимешь — задушу собственными руками.

У Му Шуанланя перед глазами всё поплыло от слёз, он испуганно принялся осматривать его:

— Тебе только что было плохо? Не терпи, прошу! Я не буду снимать кольцо, только отпусти меня, дай я посмотрю на тебя...

— Я в порядке. — Лу Пинъянь прижался лбом к его плечу и глухо проговорил: — Просто услышал, что ты снова собираешься бросить меня, и на секунду стало тяжело. Скоро пройдёт, не шевелись, дай мне побыть так.

Поворот событий был настолько головокружительным, что Му Шуанлань чувствовал: его мозги просто отказывались работать.

— Ты... за чем мне это кольцо?

Лу Пинъянь, утыкаясь носом в его шею, пробормотал:

— Не тебе. Отцу моей будущей дочери.

http://bllate.org/book/21169/2144720