Готовый перевод Reborn as Lucius, Savior of the World / Люциус Малфой: Перерождение, которое изменило всё: Глава 12

На следующий день ранним утром, когда Драко появился за завтраком, под его глазами залегли едва заметные тени. Он молча доел всю порцию пирожного, допил молоко, поставил чашку обратно на блюдце и с надеждой во взгляде посмотрел на Люциуса.

— Папа, мы сегодня сможем поехать на Тисовую улицу? Ты всё подготовил?

Люциус отложил ножом и вилкой, встретившись взглядом с полным ожидания сыном.

— Конечно, папа не разочарует тебя, мы скоро выдвинемся.

Перед выходом Люциус специально переоделся: на нем было длинное пальто темно-серого цвета, а на воротнике красовался серебряный значок семьи Малфой со сложным резным узором.

Он поправил значок перед зеркалом, убедившись, что тот бросается в глаза и маглы смогут с первого взгляда оценить их происхождение.

Драко уже ждал в прихожей.

Люциус подошел к нему и спросил:

— Готов?

Драко поджал губы, и на его лице появилась легкая улыбка:

— Конечно, папа.

Они снова появились в результате трансфигурации на углу Тисовой улицы. Утренний свет только-только залил крыши тех кирпичных домов, и Люциус, не колеблясь, взяв Драко за руку, уверенно поднялся на ступени дома номер 4 и постучал в дверь.

Прежде чем дверь отворилась, он услышал доносившиеся изнутри приглушенные, спешные голоса.

Петуния говорила: «Опять эти люди», Вернон ругался: «Мне плевать, кто они такие», — а затем дверь распахнулась. Лицо Вернона выглянуло наружу: его взгляд сначала упал на сверкающий семейный значок на груди Люциуса, а затем переместился на его спокойное, невозмутимое лицо, и выражение тут же застыло.

— Мистер Дурсль, — Люциус высоко поднял подбородок, его голос прозвучал ровно и отчетливо. — Я Люциус Малфой, герцог Малфой, пожалованный Ее Величеством королевой. Я прибыл сегодня, чтобы обсудить с вами и вашей уважаемой супругой одно важное дело.

Он произнес слово «герцог» так легко, будто мимоходом упомянул погоду, но он знал, что для Вернона это прозвучало совсем не легко: лицо Вернона побагровело, словно кто-то нажал кнопку паузы.

— Г-герцог? — из горла Вернона вырвался изменившийся звук.

— Да, — Люциус слегка улыбнулся, до предела вежливо и до предела отстраненно. — Полагаю, нам будет удобнее обсудить это внутри.

Губы Вернона несколько раз беззвучно шевельнулись, и его тело невольно отступило в сторону. Петуния стояла у входа в гостиную, скрутив кухонное полотенце в тугой жгут, а ее взгляд метался между значком на левой груди Люциуса и белокурым мальчиком за его спиной.

— П-проходите, пожалуйста, — голос Петунии был слабым и робким, она ужасно боялась обидеть двоих гостей.

Люциус перешагнул порог, а Драко последовал за ним. Войдя в гостиную, он не стал озираться по сторонам, а лишь тихо встал рядом с Люциусом, сложив руки перед собой, а его спина выпрямилась, как стволик недавно посаженного деревца.

Вернон провел Люциуса и Драко в гостиную. Он первым опустился в кресло, а его руки, не зная, куда себя деть, беспокойно легли на подлокотники.

Петуния принесла чай, дно чашки глухо стукнуло о поднос, выдав ее волнение — она боялась произвести плохое впечатление на этих отца с сыном, носящих титул герцога.

Люциус бросил боковой взгляд на полуприкрытую деревянную дверь чулана под лестницей: хотя дверь была закрыта, пробившаяся снизу щели тень подсказывала ему, что знаменитый Избранный в этот момент находится по ту сторону двери.

— Мистер Дурсль, миссис Дурсль, — Люциус отвел взгляд, его голос был ровным, словно он зачитывал официальный документ. — Я пришел сегодня ради одного ребенка — Гарри Поттера.

Лицо Вернона покраснело, и он уже собирался выпалить: «Не ваше дело лезть в наши семейные дела!», но, заметив, как серебряный значок Люциуса ярко сияет в лучах утреннего солнца, слова резко изменили свое направление:

— Гарри Поттер живет в моем доме, я заботился о нем все эти девять лет, в чем проблема?

Люциус не стал спорить и заговорил лишь тогда, когда стихло эхо чужих слов:

— Мистер Дурсль, я хочу увидеть этого ребенка.

Пальцы Петунии сжались еще сильнее, и она на ходу сочинила оправдание, чтобы скрыть плохое обращение:

— Он спит наверху, он всегда ложится очень поздно, мы во всем ему потакаем.

Едва она договорила, как деревянная дверь чулана чуть качнулась и медленно приоткрылась изнутри.

Гарри вышел неторопливыми шагами, одетый в большую, совершенно не по размеру старую футболку, а из-под растрепанных черных волос выглядывал уголок шрама в виде молнии.

Он остановился у входа на лестницу, одной рукой все еще придерживая косяк двери. Сначала он бросил взгляд на Вернона, будто проверяя, разрешили ли ему выйти; затем посмотрел на Петунию, словно убеждаясь, не сделал ли чего дурного; и наконец его взгляд упал на Люциуса и Драко.

Он увидел, что светловолосый мужчина одет в элегантное пальто, а стоящий рядом с ним мальчик аккуратно облачен в костюм — эта пара отца и сына выглядела необыкновенно изысканно.

Гарри на секунду задержал взгляд на лице Драко, а затем снова перевел его на Люциуса: в его зеленых глазах смешались настороженность и любопытство.

Люциус поднялся, сделал два шага вперед и остановился в нескольких шагах от Гарри, слегка наклонившись, чтобы его глаза оказались на одном уровне с худеньким мальчиком.

— Мистер Поттер, здравствуйте, — произнес он. — Я Люциус Малфой, я друг твоих родителей. А это мой сын, Драко.

Рука Гарри соскользнула с дверного косяка. Он молча смотрел на него, в его зеленых глазах бушевали сложные чувства, и вежливо, тихо ответил:

— Здравствуйте, сэр, я Гарри Поттер.

Драко сделал шаг вслед за Люциусом, остановившись примерно в двух шагах от Гарри. Он посмотрел на Гарри и тихо спросил:

— Гарри, тебе холодно?

В гостиной мгновенно воцарилась тишина.

Гарри инстинктивно хотел покачать головой, он хотел сказать «не холодно», хотел привычно бросить заученную за девять лет фразу: «Со мной все в порядке».

Но его правая рука невольно потянулась к предплечью, где отчетливо виднелся бледный синяк — след от недавних тяжелых хлопот и ушибов.

Драко заметил это с первого же взгляда, но не стал прямо указывать на эту неловкость. Вместо этого он достал из кармана аккуратно сложенный серебристо-серый носовой платок с вышитыми на уголке маленькими инициалами «Д.М.» и протянул его Гарри:

— У тебя на лбу пыль.

Гарри ошеломленно уставился на протянутый платок — серебристо-серая ткань выглядела такой чистой, будто ее только что достали из коробки. Затем он снова посмотрел на лицо Драко: тот спокойно смотрел на него, без жалости, без праздного любопытства, просто искренне и серьезно предлагал носовой платок.

Гарри медленно протянул руку. Его пальцы были тонкими, суставы покраснели от утреннего мытья в холодной воде. Он взял платок, и в тот момент, когда подушечки пальцев коснулись ткани, он ощутил невиданную прежде мягкость.

Он вытер лоб платком, а затем опустил глаза на прилипшую к ткани пыль и вдруг почувствовал, что эта вещица в его руке тяжела, как камень.

— Спасибо, — его голос прозвучал еще хриплее, чем до этого.

Вернон больше не мог сдерживаться, резко вскочил со стула, и его грубый голос снова взорвался в тишине:

— Хватит! Вы на него посмотрели! В моем доме вам не рады со всеми вашими герцогами и титулами, делами нашей семьи мы занимаемся сами!

Люциус выпрямился, повернулся к Вернону, одарил его полным сожаления взглядом и произнес негромко, но каждое слово разило самую сокровенную мечту собеседника:

— Мистер Дурсль, вы не хотели бы, чтобы ваш сын учился в Итоне?

http://bllate.org/book/21194/2145677