Готовый перевод Galactic Gourmet Streamer / Сильнейший космический фудстрим: Глава 18

Му Цзэси в конце концов всё же отклонил приглашение коллег по оргкомитету и вместе с Цзян Жунем отправился домой стряпать ужин.

К приятному удивлению, Сяо Ци тоже вернулся. После модернизации систем робот приобрёл телосложение, похожее на Чали: его высокая фигура заключила Цзян Жуня в объятия и наотрез отказывалась отпускать.

Цзян Жунь с улыбкой похлопал Сяо Ци по плечу, знаком показывая, чтобы тот его отпустил. Затем он достал из холодильника бутылку красного вина длительного хранения, разлил в общей сложности по четырём бокалам, поставил их на поднос и отнёс в гостиную.

– Ну что, давайте выпьем за наш успешный выход в топ-десятку! – Цзян Жунь протянул каждому по бокалу.

– Топ-десятку? Хозяин имеет в виду Праздник Бога Кулинарии? – Сяо Ци склонил голову набок, его взгляд выглядел слегка ошеломлённым. Он ещё до конца не привык к этому новому телу, и даже алгоритмы в его голове казались ему чужеродными.

– Верно! – Цзян Жунь торжественно кивнул, а затем с улыбкой посмотрел на Му Цзэси. – Господин Му, вы ведь действительно не устраивали мне никаких тайных поблажек за спиной? Почему результаты оказались настолько хорошими!

– Твои собственные старания, к тому же незадолго до окончания голосования наш Дафу попал в заголовки Звёздной сети, так что, полагаю, это привлекло немало популярности, – Му Цзэси искривил губы в улыбке и неторопливо покачал головой.

– Раз уж так вышло, то при удачном расположении все смогут раскрыть свой потенциал по полной! Возможно, позже мы даже сможем занять призовое место! – Цзян Жунь отпил половину вина из бокала. – Говорят, это вино нужно пить медленно, и оно действительно неплохо на вкус: послевкусие сладковатое, но я совершенно не улавливаю никаких изысков, просто жутко терпкое...

– Неплохо, очень насыщенный вкус, – Му Цзэси кивнул. – Постарайтесь поднажать до закрытия, за первую тройку полагается награда.

– Что за награда? – Цзян Жунь только сейчас услышал, как Му Цзэси упомянул закрытие Праздника Бога Кулинарии.

– Пока не определено. Если говорить о первой тройке, то, скорее всего, это будут спецпоставки, магазин и культурный обмен, – Му Цзэси опустил взгляд и задумался. – Огромный заказ, дорогой магазин и шанс прославиться на всю Звёздную систему.

– Вот как, звучит неплохо, – Цзян Жунь задумался. – Да к чему сейчас так ломать голову? Лучше я пойду и как следует приготовлю то, что собирался! Рис, тушёный с баклажанами и фасолью: чего должно быть больше, баклажанов или фасоли? Как вам больше нравится?

– Баклажанов! – в один голос выпалила вся компания, состоящая из одного человека и двух роботов.

– Ладно-ладно, я так и сделаю. Кто не занят, идите помогать мне на кухне! Помимо тушёного риса, я хочу приготовить ещё пару домашних блюд! – Цзян Жунь невольно рассмеялся, отмахнулся и первым направился на кухню.

– Хозяин, а что такое Дафу? – Сяо Ци последовал по пятам за Чали на кухню и стал крутиться вокруг Цзян Жуня.

– У меня как раз осталось немного, держи, тебе, – Цзян Жунь вытащил из холодильника коробочку на вынос и сунул её в руки Сяо Ци. – Дафу – это такая сладость. Если я отправлюсь на Праздник Бога Кулинарии, то обязательно приготовлю её, чтобы угостить всех.

– А я могу пойти? – голос Сяо Ци на мгновение затих. – Я ведь уже не тот коротышка, что раньше, я вполне могу помогать тебе по делу.

– Конечно можешь, как только прибудет флаер, я возьму тебя с собой на работу, – Цзян Жунь удивлённо обернулся и, глядя на серьмироное выражение лица высокого робота, почувствовал тепло на душе.

Даже сменив тело, Сяо Ци остался прежним.

– Что мне тогда для тебя сделать? – Сяо Ци протиснулся перед Чали и даже не заметил, как тот подлетел ближе и уткнулся лбом ему в плечо.

– Помоги мне вымыть баклажаны, нарезать их длинными брусочками толщиной в палец и аккуратно разложить на тарелке. А фасолью я займусь сам, вы не умеете удалять у неё прожилки, – Цзян Жунь указал на горку пухлых фиолетовых баклажанов на столешнице.

Сказав это, он сам повернулся и взял ярко-зелёные стручки фасоли, протирая каждую под водой, обрезая кончики с обеих сторон и заодно вытягивая жёсткие прожилки с одного края. Нарезав их кусочками длиной в полпальца, он сложил их в миску. Снял подвешенный сушёный чили, очистил его и нарезал мелкими колечками, а чеснок очистил и порубил в мелкую крошку.

Когда Сяо Ци и Чали закончили с баклажанами, Цзян Жунь отделил небольшую часть брусочков, нарезал их кубиками и бросил в уже раскалённую масляную сковороду. Раздалось шипение, заставившее Сяо Ци и Чали с любопытством обступить плиту.

– Следующий шаг – добавление соуса. Вообще-то его следовало заранее смешать в пиале, но я ленюсь, так что буду класть на глаз. Сахар нужен для цвета, с соевым соусом – та же история. Ещё кулинарное вино и кунжутное масло... – на ходу объясняя, Цзян Жунь добавлял приправы. Баклажановые кубики в сковороде мгновенно изменили цвет, покрывшись глубоким коричневым оттенком соуса.

– Запахло... – пробормотал Сяо Ци.

– Хотите попробовать? Ещё не готово, чуть позже мы всё это потушим вместе с рисом в кастрюле, а когда сниму с огня, наедитесь от души, – Цзян Жунь кивнул и бросил туда же фасоль.

На самом деле в аутентичный рис с тушёными баклажанами фасоль почти не добавляют, но Цзян Жунь лично предпочитал её текстуру, поэтому закинул всё вместе.

– Кажется, подливы почти не осталось, баклажаны размягчились, а кожица на фасоли сморщилась, – указал на сковороду Чали.

– Тогда можно снимать с огня, просто переложите в глиняный горшок рядом, – Цзян Жунь надел термостойкие перчатки, аккуратно разровнял обжаренную начинку поверх заблаговременно замоченного риса, накрыл горшок крышкой и оставил тушиться на медленном огне.

– А теперь давайте возьмем следующее блюдо, мясное, оно называется губаожоу, – Цзян Жунь достал из холодильника свиную вырезку и множество дополнительных ингредиентов, приказав Сяо Ци и Чали нарезать овощи соломкой. Сам же он занялся вырезкой: нарезал её толстыми ломтиками, приправил солью и чёрным перцем, а затем обвалял с обеих сторон в сухом крахмале.

В пиалу с крахмалом он добавил чистой воды, размешал по часовой стрелке и обмакнул замаринованное мясо в крахмальное тесто, после чего выложил ломтики ровным слоем в раскалённую сковороду. Когда поверхность мяса слегка подрумянилась, он вытащил их, чтобы слить лишнее масло.

На оставшемся в сковороде масле он обжарил имбирную соломку, а когда морковь и зелёный лук дали аромат, забросил обратно жареное мясо, быстрыми движениями добавил соус и уже было собрался бросить веточки кинзы, но заколебался. Поразмыслив с полминуты, он всё же не стал класть её в общее блюдо, а отложил в отдельное маленькое блюдечко.

– Отнесите всё на стол, я только быстро обжарю зелень и выйду, – вытирая руки, сказал Цзян Жунь обоим роботам.

С оставшимся гарниром из зелени всё было до безумия просто. Му Цзэси предпочитал капусту в кисло-сладком соусе, поэтому Цзян Жунь приготовил для него порцию рваной капусты с сушёным перцем чили и ароматизированным рисовым уксусом на базовой заправке. Едва блюдо было готово, как из гостиной донеслись голоса.

– Баклажановый рис, как здорово, как вкусно пахнет... – Му Цзэси как раз приподнимал крышку горшка. Заметив вышедшего Цзян Жуня, он поспешно наполнил для него первую пиалу. Причём очень заботливо уложил ароматный рис на самое дно, а сверху равномерно распределил баклажаны и фасоль. Чали и Сяо Ци, хотя и могли усваивать пищу, всё же оставались роботами, и поскольку объём потребления у них строго контролировался, им досталось лишь по скромной пиалке.

Когда вся еда была расставлена, Цзян Жунь остановил остальных, поднялся и с помощью светового планшета сделал снимок всего пиршества, тут же загрузив его на свою личную страницу в Звёздной сети.

На фото две большие и две маленькие пиалы соседствовали с губаожоу – в маслянисто-насыщенных красно-зелёных тонах, – а также с кисло-сладкой капустой, украшенной огоньками сушёного перца чили. Четыре бокала были хаотично расставлены по углам, на дне каждого еще виднелся багровый след, а от кадра так и веяло непринуждённым уютом.

В подписи к посту он поблагодарил всех за поддержку голосованием в этот день, а заодно сообщил адрес своего стенда. Меньше чем за пять минут эта запись Цзян Жуня разлетелась в бесчисленных репостах и собрала тысячи комментариев, авторы которых наперебой гадали, кому же принадлежат места за четырьмя сторонами этого стола.

– Байбай: Только что с совещания, и я заявляю – я в полном расстройстве, как же слюнки текут!

– ID239481: Два больших и две маленьких пиалы? Внезапно до меня кое-что дошло!

– Толстяк-гэге: Если бы я не знал, что Цзян-Цзян только что расстался со статус одиночки, я бы решил, что он уже давно обзавёлся семьей.

– ID392481: Эти маленькие пиалы точно не детские чашки?

– ID32482: Да это же пиалы робота нашего божества! Кажется, я позже видел гуманоидного робота, помогавшего божеству на кухне.

– Лили-дзядзя: Уже прибыл на Столичную планету, теперь просто жду открытия Праздника Бога Кулинарии!

– ID3210329: Наверное, божество сейчас вовсю готовится! Жду не дождусь! Если откроется реальный магазин, я смогу наесться досыта!

– Байбай: Сколько бы ни стоило, всё равно поем! На крайний случай буду мыть посуду и полы!

– Муж, укачивающий на корабле: Детка, по мытью посуды и полы тебе с роботами не тягаться, так что просто наслаждайся едой!

– Команда Бая только что разошлась, они освободились позже нас, – Цзян Жунь бегло просмотрел комментарии. – Ну что, давайте наляжем на еду?

– ...Мр-м! Вкусно! – глаза Му Цзэси округлились. – Это и впрямь баклажаны? Такие мягкие, полные сока, тают на губах от легчайшего движения! А каждая рисинка пропитана вкусом баклажана! Прекрасно, просто как рис, залитый мясным бульоном!

– С тебя станется любить даже рис, залитый бульоном. А это вообще-то называется тушёным рисом с баклажанами! Ну как фасоль? – Цзян Жунь тоже подцепил палочками кусочек и отправил в рот. – Если вкусно, могу включить в меню.

– Фасоль тоже хороша! Даже после тушения она сохранила определённую хрусткость и свежесть, но при этом жуётся без труда. Время приготовления в самый раз, неужели её сложно готовить? – Му Цзэси утвердительно кивнул.

– Ничего сложного, в эпоху Земли это блюдо было обычным хитом навынос. Но по правде говоря, если приготовить его вкусно и не переборщить с маслом, от такого никто не откажется! – Цзян Жунь ткнул палочками в пиалу. – Попробуй это мясо, оно тоже несложное в приготовлении, главное – вовремя выдержать пропорции соуса, иначе после снятия с огня вкус получится странным.

– Какой большой кусок, должно быть, очень сытно, – Му Цзэси легко усмехнулся и отправил в рот один ломтик.

Снаружи корочка была хрустящей, а внутри таился упругий мясной аромат, наполнявший полость рта; каждое пережёвывание доставляло исключительное наслаждение. Красно-зелёные овощи, гармонично дополнявшие вкус при каждом укусе, делали палитру ощущений настолько богатой, что Му Цзэси в один присест умял целую пиалу риса.

– А вот капуста. Ты в прошлый раз говорил, что кислинки маловато, в этот раз я специально добавил чуть больше уксуса, – Цзян Жунь положил Му Цзэси порцию капусты и подбросил немного себе в пиалу.

Несколько разбросанных перчинок чили служили лишь украшением: хоть есть их не стоило, они добавили яркости этому бледному блюду. Кисло-сладкая капуста обладала неповторимым вкусом, а краткое пребывание в раскалённом масле позволило максимально сохранить хрустящую свежесть овоща. Во рту, помимо возбуждающего аппетит аромата ароматного уксуса, ощущалась и естественная сладость зелени.

– Тоже очень хорошо, кислинка прекрасна, – Му Цзэси держал пиалу с рисом и сосредоточенно уплетал за обе щеки.

– Кислая капуста... – Цзян Жунь покосился на Му Цзэси. – Говорят, что те, кто любит кисленькое, любят ревновать. Это правда?

– Что? Да нет же, – Му Цзэси поначалу не понял намёка Цзян Жуня и захлопал ошеломлёнными глазами, глядя на своего возлюбленного.

– Сегодня вечером будешь сидеть со мной допоздна, за эти два дни придётся написать немало бумаг, – Цзян Жунь не оставил Му Цзэси ни единого шанса на возражения и, покусывая палочки, уставился на него.

– Побуду, побуду, помогу тебе разобрать те материалы. Но раз уж я буду сидеть с тобой, мне понадобится ночной перекус, – в глазах Му Цзэси вспыхнул огонёк. Поздний перекус – что может быть прекраснее!

– Ладно, договорились, – Цзян Жунь слегка изогнул губы.

– Тогда мне ещё вина. В такой прекрасный вечер грех не выпить бокальчик? – видя, как легко Цзян Жунь согласился, Му Цзэси решил испытать удачу и повысить ставки.

– ... – Цзян Жунь молчал, глядя на Му Цзэси каким-то заторможенным взглядом.

Он всё ещё помнил, как Цзэси в прошлый раз напился: не отпускал его и даже заставил обнаружить факт тайного ведения блокнота с записями. И вот теперь тот снова сам напрашивается на спиртное – неужели он не представляет, в кого превратится, когда опьянеет?

– Что такое? Неужели вид у меня после выпивки неприглядный? – подозрительно уставившись на Цзян Жуня, Му Цзэси попытался прочитать правду в глазах возлюбленного.

– ...Да нет же. Ты просто очень трудно пьянеешь, просто после вина тебе жутко хочется спать, вот и всё.

Цзян Жунь сдержал смешок: по правде говоря, он даже немного скучал по тому, каким становился Цзэси после пары бокалов, надо бы придумать способ напоить его...

Му Цзэси кивнул и больше ничего не сказал, замышляя что-то своё.

Цзян Жунь уткнулся носом в пиалу, доедая рис, и абсолютно упустил из виду закон подлости, гласящий, что о чём ни попроси – то и сбудется. И уж тем более он не знал другой мудрости: что можно так неудачно язвить, что в итоге сам же в это и вляпаешься.

Застрявший на рейтинговых боях автор этих строк уже безнадёжен...

Спасибо щедрым малышам за награды!

Заблудшая звезда бросил 1 минцзин. Время броска: 2017-02-17 10:45:46.

Бутылочка радостно кинула 1 минцзин в хризантему великого автора. Время броска: 2017-02-17 21:30:01.

Читатель «Бутылочка радостно кинула в хризантему великого автора», питательная жидкость +1, 2017-02-17 21:30:45.

Читатель «2333», питательная жидкость +10, 2017-02-17 19:01:31.

Читатель «Туда-сюда», питательная жидкость +10, 2017-02-17 13:18:59.

Читатель «Цзи-Цзи Цзи», питательная жидкость +3, 2017-02-17 09:30:55.

Читатель «Любящая каштаны кошка», питательная жидкость +1, 2017-02-17 03:24:09.

Глава 51.

Убрав посуду, Чали и Сяо Ци уединились в углу и принялись о чём-то шушукаться. Цзян Жунь же, подогнув босые ноги, устроился на диване, позволив Му Цзэси выудить откуда-то бутылку красного вина и сесть у журнального столика, просматривая принесённые Цзян Жунем материалы.

– Скажи, а с Хэ Исяо что-то не так? – Цзян Жунь нахмурился, вспоминая недомолвки Цзэси днём.

– Нельзя сказать наверняка, что с ним что-то не так. Скорее, его личность связана с тобой, – лицо Му Цзэси посерьёзнело, он отставил бокал и выпрямился, до этого слегка откинувшись назад.

– М? – Цзян Жунь подался вперёд и выудил из фруктовницы на столике виноградинку, отправляя её в рот.

– Его отец – Хэ Чжэн. Раньше он был поваром семьи Жун. Происходил не из знатного клана, его завербовали лишь после того, как он получил квалификацию, – Му Цзэси поднялся с места и пересел к Цзян Жуню.

– И что с того? – диван поддался под весом, и Цзян Жуню пришлось поспешно выравнивать равновесие.

– А то, что у него был закадычный друг по имени Цзян Тянь, – Му Цзэси замолк на секунду. – Этот Цзян Тянь тоже был поваром, завербованным семьей Жун в тот же период. Став напарниками с Хэ Чженом, они на какое-то время принесли семье Жун невероятную славу.

– Выходит, этот Цзян Тянь... кто мне? – Цзян Жунь изначально догадывался, что происхождение прежнего владельца тела не так просто, но никак не ожидал, что зацепки найдутся так быстро.

– Ли Хуэй сверил данные через ассоциативную базу резервных копий ДНК, и, если не будет сюрпризов, скорее всего, это твой отец, – продолжил Му Цзэси. – Получив эту новость, я лично занялся проверкой, и всё сошлось. Если у тебя ещё остались сомнения насчёт этой связи, хочешь проверить всё лично?

Цзян Жунь молча опустил голову и долго не произносил ни слова; лишь подняв её, он сделал глубокий вдох.

– Не нужно, я тебе верю. И где тогда мой отец?

– Твой отец пропал очень давно, отыскать его следы абсолютно невозможно – похоже, их стерли искусственно. И как раз в тот период отец Хэ Исяо, Хэ Чжэн, сошёл с ума, после чего семья Жун изгнала и выбросила его на улицу, – Му Цзэси с досадой покачал головой. – В те времена императорская семья ещё не вмешивалась в дела кулинарных кланов и тем более не брала под контроль Ассоциацию. Многие тёмные делишки тех лет сейчас уже никак не раскопать.

– Почему опять всплывает семья Жун? Куда ни глянь, везде они? – Цзян Жунь поджал губы, окончательно утвердившись в своём отнюдь не тёплом отношении к этому семейству.

– По логике вещей, опытного повара никому не выгонят и не выбросят просто так, – в глазах Му Цзэси мелькнуло еще большее недоумение. – Сейчас подобное просто немыслимо, не говоря уже о событиях двадцатилетней давности.

– Вот так запросто выставили человека за дверь, а повара исчезали – и никто слова не сказал? Неужели кланы в те времена походили на какую-то мафию? – Цзян Жунь чувствовал, что подобная логика хромает на обе ноги, ведь где-то обязательно должны были остаться следы.

– Именно поэтому я и говорю: с тех пор как мы взяли Ассоциацию под свой контроль, мир поваров стал намного чище. В те времена Ассоциация подчинялась кланам, и многие операции проворачивались в обход официальных процедур. И хотя со стороны казалось, что статус поваров по-прежнему высок, на деле выходцев из низов кланы вертели как хотели, – презрительно фыркнул Му Цзэси. – Тогдашняя Ассоциация была лишь инструментом, созданным кланами для одурачивания императорской семьи и всей общественности.

– Семья Сян тоже была такой? – отношение Цзян Жуня к аристократическим кланам стремительно портилось.

– Нет, семья Сян никогда не участвовала в подобной грязи. Бу то внутренние распри или борьба за власть – они игнорировали всё. Просто семья Жун спуталась с несколькими другими кланами и изрядно испортила атмосферу, – Му Цзэси покачал головой. – Ты ведь не сильно переживаешь из-за своего отца...

– Ох, раз уж на то пошло, думаю, семья Жун тогда явно сотворила с теми двумя поварами что-то неладное, иначе один бы не пропал, а другой не сошел с ума, – высказал свою догадку Цзян Жунь. – Меня это не слишком трогает. По правде говоря, узнать о своём происхождении – чистая случайность, и я этому рад. Но всё же это совершенно незнакомый мне человек, и испытать к нему глубокие чувства я действительно не могу... Зато я бесконечно благодарен тому значку: в трудный момент он действительно спас мне жизнь. И помочь в поисках правды прошлого – мой долг. Но говорить о какой-то сильной тоске я не стану, её нет.

– Ну, семья Жун точно не станет добровольно выкладывать нам правду. Твой отец пропал, отец Хэ Исяо уже давно не появлялся на публике, и жив ли он – неизвестно. Думаю, для начала ты мог бы позволить Хэ Исяо стать спонсором, заодно выведав его истинные намерения. А если он решит сорвать куш и всё пойдёт прахом – я тебя прикрою, – Му Цзэси с беззаботным видом развалился на спинке дивана.

– Ого, какой щедрый у нас господин Му! – услышав тон Му Цзэси, Цзян Жунь шутливо толкнул сидевшего рядом мужчину локтем.

– Только сейчас понял? – небрежно бросил Му Цзэси и небрежно взъерошил макушку любимого, превратив его пушистые мягкие волосы в настоящее воронье гнездо.

– Хватит-хватит! Ладно, пусть с этим Хэ Исяо пока побудет как есть. Раз уж у него и впрямь какие-то дурные замыслы, вряд ли он станет вредить мне напрямую на столь масштабном мероприятии. К тому же у меня есть ты, я совсем ничего не боюсь! – Цзян Жунь пожал плечами и протянул Му Цзэси материалы с журнального столика. – Взгляни-ка быстренько на эти документы, если всё в порядке, заполнишь за меня?

– Заполнить-то можно, но с тебя причитается плата за труды! – Му Цзэси потрепал себя по подбородку и посмотрел на Цзян Жуня крайне недвусмысленным взглядом.

– И что же тебе нужно? – во взгляде Цзян Жуня промелькнуло беспокойство.

– Вот этот лист, таблица на одной странице, ничего сложного. С тебя один поцелуй, годится? – Му Цзэси лукаво склонил голову набок, приняв бесстыдный вид.

– Ладно, уговорил, – Цзян Жунь рассмеялся и уже подался вперёд, собираясь «выплатить» этот гонорар.

– Э-э! Не сейчас, давай я сначала подкоплю, – Му Цзэси выставил руку вперед, преграждая путь лицу возлюбленного, и слегка провёл пальцем по его надутым губам.

– Тц, что, есть продолжение? – Цзян Жунь изобразил нетерпение.

– Будто я не знаю. Всю эту возню ведь я и одобряю. Самая лёгкая работа в начале, а к концу навалено всё самое муторное. И ты думаешь, за это можно расплатиться одним поцелуем? – Му Цзэси не поддался на провокацию и вытащил из стопки пару последних документов, помахивая ими перед носом Цзян Жуня.

– Ну и чего ты хочешь? Ты же знаешь, я умею только готовить, а во многих вещах не силён, от одного вида этих исписанных мелким шрифтом бумажек у меня голова раскалывается, – раскусив его маленькую хитрость, Цзян Жунь ни капли не рассердился и с нагловатой улыбкой придвинулся ближе.

– Я подумаю и скажу тебе позже. Во всяком случае, требовать невозможного я от тебя не стану, устроит? – подмигнув, Му Цзэси посмотрел на Цзян Жуня честным и благородным взглядом.

– Идёт! Спасибо за труд в этот вечер, господин Му! Ну-ка, позвольте мне наполнить ваш бокал! – мысленно сообразив, что Цзэси вряд ли станет намеренно его мучить, Цзян Жунь с лёгким сердцем подхватил разговор.

– В этой таблице требуется указать количество твоих участий в праздничных парадах во время фестиваля...

– Что ещё за парады...

– Одна из форм совместных выставок, помогает выбрать победителей и полезна для роста популярности магазина...

– А в этой таблице сплошные цифры, что именно я должен тут заполнить?

– Разве те повара не подписали соглашения о сотрудничестве? Возьми их, это сводная ведомость, требуются личные данные тех поваров из договоров...

– Ещё вина хочешь?

– Хочу, ты тоже выпей со мной, какой смысл пить в одиночку?

Пока Цзян Жунь наблюдал, как Му Цзэси стремительно заполняет документ за документом и таблицу за таблицей, сам он сидел рядом в качестве зрителя. От нечего делать он прихлёбывал из бокала и, в отличие от прошлого раза, когда у него ещё хватало ума сохранять трезвость ради гостя, на этот полбутылки опустели незаметно для него самого.

– Господин Му, ещё вина? – голос незаметно смягчился, Цзян Жунь чувствовал, как вокруг всё окутывает густым жаром, а окружающий мир слегка расплывается перед глазами.

– В этой таблице... – Му Цзэси потёр висок, поднял голову и осёкся, уставившись на покрасневшего и растерянного партнёра.

– В чём дело, господин Му? Есть что-то, с чем ты не можешь справиться? Ну тогда плату за труды я не отдам... – заметив, что движения Му Цзэси замерли, Цзян Жунь нахмурился и попытался заглянуть в бумаги у него в руках, но потерял равновесие и завалился прямо на грудь Му Цзэси.

– Жуань-Жуань? – Му Цзэси с горькой усмешкой подхватил обмякшее тело Цзян Жуня и похлопал его по спине. – Уже опьянел?

– Нет! Какой ещё опьянел! – повиснув на плече у Му Цзэси, Цзян Жунь отчаянно затряс головой. – Если бы опьянел, то не заметил бы, как ты надо мной издеваешься. Ты вечно меня задираешь, я всё знаю. Просто я уступаю тебе, иначе...

– Я издеваюсь над тобой? – опешил Му Цзэси. – Да я тебя всерьёз даже пальцем не трогал. Если бы я взялся за дело по-настоящему, ты бы точно...

– Точно что? Боюсь... боюсь, ты меня съешь что ли? – Цзян Жунь повысил голос, в его тоне прорезались гордость и абсолютная безнаказанность. – Ничего я не боюсь! У тебя духу не хватит, я же младше всего на год...

– Жуань-Жуань, по имперским законам зарегистрировать брак можно уже в последний год, так почему же мне нельзя над тобой издеваться? – в глазах Му Цзэси мелькнул хищный блеск, и он перешёл к зондированию почвы. – Жуань-Жуань, если я над тобой поиздеваюсь, что ты сделаешь? Станешь на меня сердиться?

– Это смотря... смотря как издеваться... – Цзян Жунь икнул. – Убивать и жечь дома нельзя, а целоваться и обниматься можно...

– Жуань-Жуань, ты вообще пьян или нет? – Му Цзэси невольно рассмеялся. – Значит, целоваться и обниматься действительно можно?

Судя по вполне стройной логике ответов, Жуань-Жуань вовсе не выглядел пьяным вдрызг!

– Я же сказал, что не пьян, а ты опять не веришь! Если ты сейчас полезешь ко мне с издевательствами, я тебя побью! – Цзян Жунь моргнул, отстраняясь от Му Цзэси, и попытался сфокусировать расплывающийся взгляд, чтобы заглянуть тому в глаза. – Но если хочется поцеловаться и обняться, тогда... ладно, как знаешь...

– Серьёзно, как знаю? Что бы я с тобой ни сделал, сколь угодно возмутительное? И ты не станешь на меня сердиться? – Му Цзэси тоже выпил немало, хотя до полного опьянения дело не дошло – вино всё же не крепкий алкоголь, да и реакция у него была иной. Услышав слова Цзян Жуня, он заметно посерьёзнел.

– Му Цзэси, я же сказал, что не пьян... – Цзян Жунь вскинул голову и редкостно сосредоточенно выговорил полное имя возлюбленного. Во взгляде его читались две частицы растерянности, три частицы вызова и пять частей глубоко запрятанной уверенности. – Я ведь тоже взрослый человек, не надо принимать меня за сплошь несведущего сопляка. Пусть раньше у меня и не было пары, но это не значит, что я чистый лист!

— Is that so? — МУ Цзэси помрачнел, подстегнутый невольной лаской Цзян Жуаня, и его голос даже охрип.

— М-м… — Цзян Жуань, казалось, совершенно не соображал, что говорит, лишь что-то мычал и непрерывно кивал.

— Тогда я заберу свою плату. Ты можешь остановить меня в любой момент. Жуань-жуань, запомни… Я уважаю твои желания, и то, чего ты не захочешь, я никогда не стану тебе навязывать…

Мягко произнеся это, Му Цзэси крепче обнял прильнувшего к нему возлюбленного, выпрямил голову Цзян Жуаня и благоговейно поцеловал его…

— Белый: Э? Э-э! Э-э-э?! Где мой кумир?!

— Домохозяйка Лили: С Цзян Цзяном что-то случилось?

— ID328420: Его забрал Федеральный союз? Только не это!

— ID128319: Так хочу навестить Цзян Цзяна, я весь извелся! Хочу перелезть туда прямо через сеть!

— Толстяк-братец: Наверное, возникло срочное дело. Как вернется, пусть подаст весточку, что все в порядке!

Не прошло и десяти минут после назначенного времени, как под трансляцией накопилось уже несколько тысяч комментариев. А главный герой темы тем временем без сил лежал ничком на постели, едва слышно посапывая и даже не пытаясь приоткрыть тяжелые веки.

Цзян Жуань проснулся от ощущения сковывающей поясницу тяжести. С трудом разлепив глаза, он увидел перед собой сплошную темноту.

Оказалось, что возлюбленный лежал рядом, свернувшись калачиком и прижавшись к нему лицом к лицу, так что весь свет был полностью загорожен. В его позе чувствовалось абсолютное расслабление, а на лице еще смутно читалось выражение пресыщения после прошлогодней... прошлой ночной бури чувств.

— Кхм, кхм… Цзэси? Цзэси! — Цзян Жуань нахмурился, попытался крикнуть, но, разомкнув губы, обнаружил, что его голос стал невероятно хриплым.

— Мм? — стоявший напротив человек издал глухое мычание, автоматически прижал к себе любимого и похлопал Цзян Жуаня по спине. — Малыш, больше не будем, не будем. Спи…

— Какое еще не будем! — Стоило кому-то завести об этом речь, как Цзян Жуаня тут же охватила злость, и его голос сорвался на отчаянные нотки. — Му Цзэси! А ну вставай! У меня всё тело болит! Который час?!

— Уо… — От такого крика Му Цзэси вмиг очнулся и растерянно уставился на Цзян Жуаня. Лишь спустя мгновение к нему вернулось осознание реальности, и он, не в силах сдержать улыбку в уголке рта, бесстыдно придвинулся ближе, заговорив мягко и покорно: — Жуань-жуань, Жуань-жуань…

— Чего тебе? — скривился Цзян Жуань. — У меня все мышцы ломит, как же болит! Лжец!

— Иди сюда, помассировать тебе? Честно говоря, прошлой ночью, когда всё закончилось, я отнес тебя в ванную, а когда мы вернулись, я еще и поясницу, и спину, и ноги тебе размял. Неужели до сих пор так плохо? — Му Цзэси моргнул и снова попытался обнять его.

— Хватит, не трогай меня! Я полежу вот так! — Тело Цзян Жуаня насквозь пронизывали боль и слабость, и, когда руки Му Цзэси снова полезли к нему, он лишь с трудом оттолкнул их. — Великий врун! И правда попался я на твою удочку!

Му Цзэси не до конца понял смысл последней фразы, но упрек насчет великого вруна уловил прекрасно. В его глазах мелькнуло сомнение, но, поразмыслив секунду, он успокоился. Любимый хоть и ругался на чем свет стоит, но пошевелиться не мог, да и во взгляде не было подлинного отвращения — судя по всему, по-настоящему на события прошлой ночи он не сердился.

— Жуань-жуань, в этом деле я поступил бессовестно, но разве можно было сдержаться, раз уж дошло до такого? Любимый человек в объятиях, да еще и пьяный, такой страстный… — бессильно оправдывался Му Цзэси.

— Повтори-ка? Ну-ка повтори?! Пьяный и очень страстный? — Цзян Жуань стиснул зубы. — Я был пьян, и ты воспользовался этим?

— Ты же сам сказал, что не пьян… — спустя паузу добавил Му Цзэси.

— … — Цзян Жуань задохнулся от возмущения и, сжав зубы, в упор уставился на Му Цзэси. — Даже не думай о повторении, об этом и речи быть не может!

— Хорошо-хорошо, моя вина, моя вина. — Му Цзэси охотно кивнул, заняв максимально смиренную позицию. Пока любимый в гневе, лучше во всем с ним соглашаться.

— Который час? — Цзян Жуань с трудом перевернулся на бок, чувствуя, что его поясница сейчас просто разломится пополам. Бедра тоже ныли, а в самом сокровенном месте, казалось, все еще сохранялось ощущение неестественной наполненности после вчерашнего вторжения.

— Сейчас посмотрю. — Му Цзэси приподнялся на локтях, и только тогда Цзян Жуань заметил, что всё крепкое, мускулистое тело Му Цзэси было покрыто красными следами от пальцев и царапинами.

— Любуешься? — Му Цзэси взял со столика у кровати световой планшет и, обернувшись, обнаружил, что его Жуань-жуань украдкой огладывает взглядом его фигуру сверху донизу.

— Еще чего, губу раскатал. — Цзян Жуань тихо фыркнул и с неестественным видом отвел глаза. При виде этого разгоряченного тела все подробности прошлой ночи вновь нахлынули в памяти.

Каждое движение, каждое прикосновение — всё было пропитано потом и страстью.

Сказать, что он совсем не получил удовольствия, было бы ложью. Хотя поступки Цзэси и граничили с легким принуждением, он явно очень заботился о его чувствах. На самом деле это был опыт, где боль причудливо переплеталась с наслаждением…

Думать так про себя он мог, но вслух не произнес бы ни за что. Особенно сейчас, когда они вот-вот пропустят время трансляции, — тем более не стоило говорить об этом Му Цзэси.

— Кажется, мы опоздали… — Му Цзэси почесал в затылке, и от этой растрепанной прически этот взрослый мужчина стал выглядеть еще более юным и наивным.

— Насколько опоздали? С начала? Или трансляция уже закончилась? — Цзян Жуань нахмурился и попытался приподняться, чтобы заглянуть в экран, но встать так и не смог.

— Похоже, уже пора обедать. — Му Цзэси отложил планшет, склонился к лежавшему в постели возлюбленному и заискивающе произнес: — На этот раз давай я приготовлю еду, м?

— … — Цзян Жуань, который всё еще ломал голову над тем, как извиниться перед зрителями трансляции, сразу же отвлекся на слова Му Цзэси. — Ты? Что ты собрался готовить?

— Лучше всего что-нибудь не острое и не горячее. — Му Цзэси растирал слегка онемевшую поясницу Цзян Жуаня и, уткнувшись носом в его шею, шумно втянул воздух.

— Кашу? — Цзян Жуань тоже понимал, что в его нынешнем состоянии действительно не стоит есть ничего слишком горячего. — Как насчет каши с гребешками и грибами шиитаке? У нее приятный вкус, очень нежный. И рецепт простой, я просто научу тебя. О кулинарных способностях тут и речи нет, даже малыш Ци справился бы с таким алгоритмом.

— Слушаю. — Му Цзэси скрестил ноги, уселся на постели боком и приготовился следовать инструкциям Цзян Жуаня.

— Сушеные гребешки и грибы шиитаке из холодильника нужно тщательно вымыть. Сушеные гребешки резать не нужно, а вот шиитаке надо нарезать крест-накрест на четыре части. — Цзян Жуань тихо откашлялся и для наглядности показал всё жестами.

— Понял, иду делать. — Му Цзэси кивнул, быстро чмокнул Цзян Жуаня в щеку, вскочил с кровати и, даже не надевая рубашку, в одних брюках вышел из спальни.

Цзян Жуань невидящим взглядом уставился в чужой потолок и наконец с облегчением выдохнул.

Он вовсе не испытывал отвращения к интимной близости между партнерами, просто раньше был к ней не готов. Когда всё случилось внезапно, первая паника прошла, и на смену ей пришло более глубокое слияние двух независимых личностей. После этой ночи их отношения с Цзэси, казалось, исподволь стали еще более прочными и неразрывными.

Цзэси на кухне… у него ведь всё получится?

Цзян Жуань в конце концов не выдержал тревоги. Стоило любимому уйти, как он тут же начал волноваться. Опираясь на руки, он собрался встать, но не успел опустить ноги на пол, как Му Цзэси быстрым шагом вернулся в комнату, на ходу опускаясь на полусогнутые у края кровати и протягивая ему стакан теплой воды.

— Я знаю, что ты пьешь ее каждое утро. Давай, я помогу тебе подняться.

Цзян Жуань замер и с улыбкой покачал головой. — Ты за кого меня принимаешь? За роженицу? Я в порядке, просто еще не привык к новому состоянию. Воду давай сюда, а сам иди вари кашу.

— Я тут заметил, что гребешки и грибы сушеные. Их разве не нужно сначала замочить в воде перед готовкой? — неуверенно спросил Му Цзэси.

Цзян Жуань не спеша отпивал воду, бросая на мужчину у кровати снисходительные взгляды. Когда стакан опустел, Цзян Жуань вернул его Му Цзэси с совершенно невозмутимым видом.

— Твой мозг тоже испарился вместе с ночной прелюдией? Смысл варки каши в том, что воды берется в несколько раз больше, а рис, гребешки и грибы варятся вместе в воде. Как по-твоему, нужно ли их замачивать заранее?

— Видимо, весь мой ум достался тебе, тебе его вполне хватило. — В глазах Му Цзэси мелькнула улыбка — он никак не ожидал, что Жуань-жуань станет над ним подшучивать. С этими словами он забрал пустой стакан и ретировался, не дав Цзян Жуаню возможности ответить.

Когда тот удалился, Цзян Жуань наконец осознал двойной смысл слов Му Цзэси и, покрывшись мысленными черными полосами, тихо выругался.

На кухне Му Цзэси на редкость вдохновенно мурлыкал под нос какую-то мелодию, выполняя подготовительную работу по указанию возлюбленного. Наблюдая за тем, как полновесные рисовые зерна, бледно-желтые гребешки и темно-коричневые грибы погружаются в воду, Му Цзэси включил плиту, накрыл глиняный горшок крышкой, а затем прислонился плечом к косяку кухни, глядя на рабочую поверхность с довольным и теплым выражением в глазах.

Утро после первой ночи, приготовление завтрака для заболевшего любимого, постепенно наполняющий кухню аромат еды и ждущий его в постели возлюбленный… Ничего подобного он раньше не испытывал — это оказалось куда слаще и дороже всех его одиноких скитаний последних двадцати-тридцати лет.

Однако эту сладкую идиллию безжалостно прервал изумленный голос Цзян Жуаня:

— Му Цзэси! Ты что творишь?!

Услышав окрик, Му Цзэси мгновенно пришел в себя, хотя поначалу так и не понял, в чем дело.

— Господин Му! Тот глиняный горшок… Вы не могли бы убавить огонь до минимума? Мы еще поесть не успели, а он уже выкипит досуха! — Голос приближался.

— Ой-ой! Хорошо! — Му Цзэси торопливо закивал и суетливо убавил огонь. На всякий случай он еще раз с сомнением наклонился, проверил пламя, убедился, что оно теперь едва теплится, и уже собирался идти к Цзян Жуаню, как увидел, что тот, плотно запахнувшись в его пальто, уже стоит в дверях. — Ты чего встал?

— Если бы я не встал, ты бы додумался варить кашу на сильном огне? Балбес… — Цзян Жуань не удержался от смешка, опираясь о дверной косяк.

— А почему нельзя на сильном? И откуда ты знаешь, что я включил не то? — Му Цзэси было искренне любопытно.

— На медленном огне аромат гребешков раскрывается намного лучше, к тому же глиняный горшок не так легко сжечь. С чего бы мне не знать, что ты всё испортил? Когда вода закипела, крышка горшка начала стучать — мне хватило звука, чтобы понять: что-то не так. — Цзян Жуань указал на плиту. — Вот теперь огонь подходящий. И как только оргкомитет Праздника Бога Кулинарии додумался назначить тебя главным ответственным?

— Ну, я же велю только организационными процессами. А в технические вопросы они никогда не лезут. Впрочем, теперь я тоже могу похвастаться — я ведь ответственное лицо, которое разбирается в каше на медленном огне. — Му Цзэси усмехнулся, сияя счастливой улыбкой в лучах яркого света.

— Какой же ты хвастун, и язык не отсохнет такое говорить. Почему бы тебе еще не заявить, что ты умеешь варить рис? — Цзян Жуань презрительно закатил глаза.

— Всё приходит со временем, разве не говорят: впереди еще долгие годы! — Му Цзэси поджал губы, заключил Цзян Жуаня в объятия, склонил голову и мягко покачивался из стороны в сторону вместе с прижатым к груди возлюбленным под едва слышное бульканье каши в глиняном горшке. — Когда в следующий раз они попытаются задеть меня кулинарными премудростями, у меня будет надежный тыл! Теперь мне никто не страшен…

Цзян Жуань тихонько рассмеялся, кивком указал на стоящий перед ними горшок и легонько боданул макушкой подбородок обнимавшего его мужчины.

— Не пытайся разжалобить меня своей романтикой. Мне всё равно, долгие там годы или нет — если эта каша окажется несъедобной, о каких нежностях ты мечтаешь? Губы раскатал!

[Служба поддержки каши из гребешков]: Гребешки и грибы шиитаке, у кого что на уме, тот то и видит! Ишь!

Интересно, остались ли еще малыши, которые не знают, где находится секретная база?

Множество друзей и бонусов уже ждут вас~

Спасибо всем малышам за донаты!

P.S. Многие малыши снова пошли в школу, разве ночные обновления не нарушат ваш сон?

Может, перенести их на другое время? Жду ваших предложений, автор!

— Охотница бросила донат на стол 2017-02-20 19:40:08

— Разбуженный посреди сна недовольный читатель бросил донат 2017-02-19 01:10:00

— Вяленая рыбка? бросила донат 2017-02-20 16:09:11

— Туда-сюда бросил донат 2017-02-20 16:13:07

— 21276308 бросил донат 2017-02-20 23:04:13

— Читатель «Бегущий бычок» полил питательной жидкостью +3 2017-02-20 22:53:43

— Читатель «Цюн Юй Косинус» полил питательной жидкостью +1 2017-02-20 10:19:34

— Читатель «Сонный пес» полил питательной жидкостью +10 2017-02-20 00:10:55

— Читатель «Дун Линь» полил питательной жидкостью +1 2017-02-19 19:01:30

— Читатель «Ветерок» полил питательной жидкостью +1 2017-02-19 17:25:13

— Читатель «Ли Сян» полил питательной жидкостью +10 2017-02-19 16:53:12

— Читатель «Бутылочка радостно летит в хризантему автора» полил питательной жидкостью +3 2017-02-19 13:23:18

— Читатель «Му Цин» полил питательной жидкостью +20 2017-02-19 12:20:17

— Читатель «Долгий месяц» полил питательной жидкостью +3 2017-02-19 10:39:52

— Читатель «А Жуй» полил питательной жидкостью +1 2017-02-19 10:08:20

— Читатель «Лу Цзюнянь» полил питательной жидкостью +1 2017-02-19 09:26:53

— Читатель «Похоронщик» полил питательной жидкостью +10 2017-02-19 08:55:42

— Читатель «4~ Судьба» полил питательной жидкостью +5 2017-02-19 07:57:16

— Читатель «Луна тонет в Западном озере» полил питательной жидкостью +10 2017-02-19 07:55:37

— Читатель «Любящий каштаны кот» полил питательной жидкостью +1 2017-02-19 01:52:48

В конце концов каша с гребешками и грибами шиитаке под пристальным вниманием обоих благополучно доварилась. Опираясь о кухонный косяк, Цзян Жуань смотрел, как Му Цзэси в термоперчатках осторожно снимает глиняный горшок с плиты и переносит его на стол в гостиной.

В тот самый момент, когда крышка поднялась, вверх взметнулось облако пара, открывая взору разварившийся до мягкости кремовый рис. Его украшали разбухшие, бледно-желтые и белоснежные гребешки вместе с пухлыми коричневыми шляпками шиитаке.

— Внешний вид неплох. — Цзян Жуань одобрительно кивнул.

— Попробуй, только пусть немного остынет. — Му Цзэси наполнил пиалу и подал ее Цзян Жуаню.

— Ты тоже ешь, уже поздно, наверное, проголодался. — Цзян Жуань изогнул губы в улыбке и принюхался к краю пиалы.

Гребешки — это, по сути, нежнейшее мясо из раковин моллюсков, которое после вяления становится еще проще хранить и готовить дальше. У них особый аромат, отличный от других морепродуктов, и неповторимый вкус. Ходила молва, что они обладают множеством целебных свойств, но Цзян Жуаня все же больше привлекал их вкус. И правда, в каше они идеально сохранили солено-пряный морской привкус, не будучи при этом слишком навязчиво-насыщенными.

Что же до грибов шиитаке, то в них не было ни единого изъяна — пожалуй, не сыскалось бы человека, который их не любил. Их жарили, тушили, добавляли в супы и каши — везде они были желанными гостями. А временами они даже блистали на мангалах во время барбекю.

На поверхности сваренной в глиняном горшке каши из гребешков и шиитаке образовалась тонкая рисовая пленочка, точно как отборное молоко, покрывающееся пенкой при кипячении.

Наставник когда-то учил его: о качестве каши судят по масляной пленочке на ее поверхности. Точно так же, как с соевым молоком — даже не притрагиваясь к нему, глядя на тонкую пленку сверху, можно примерно угадать его вкус.

Каша, которую сварил Цзэси, удалась на славу. Оставалось только надеяться, что с количеством ингредиентов он тоже не прогадал…

Покрутив ложку, Цзян Жуань провел ею круг по поверхности каши. Зачерпнув остывший быстрее всего верхний слой, он медленно поднес его ко рту.

Каша была еще очень горячей, и даже самый верхний, остывший слой заставил Цзян Жуаня с шипением втянуть воздух. Но стоило ей коснуться губ и языка, как фирменная густая, насыщенная нежность каши плавно потекла по горлу. Волокна гребешков отчетливо разделялись, оставаясь полуцельными, и таяли во рту при малейшем нажатии зубов. Грибы шиитаке, впитавшие влагу, сохранили морской привкус, упругость и нежность.

Но самым восхитительным было то, как лопались отдельные рисовые зернышки, плавая в полупрозрачной густой рисовой жиже — каша была доведена до идеальной кондиции. Время выдержано точь-в-точь: чуть раньше — и получилось бы жидковато, чуть позже — разварилось бы в кашу-размазню. Такая степень готовности была самой подходящей.

— Ешь не спеши, она же только с плиты. — Му Цзэси нахмурился, наблюдая за действиями Цзян Жуаня, и уже собирался остановить его, но Цзян Жуань сам его опередил.

— Густую кашу нужно пить горячей, прямо как хот-пот: остынет — станет жирной. — Цзян Жуань прищурился, и в его взгляде отчетливо читалось одобрение. — Неплохо, у тебя есть к этому талант. Когда получишь квалификацию, тоже будешь варить мне кашу, когда вернешься?

— С удовольствием, хоть каждый день буду варить. — В глазах Му Цзэси промелькнула нежность, и он тоже принялся за еду.

— Ишь чего удумал — каждый день? Не надоест? — Цзян Жуань не удержался от смешка. — У каши же масса разновидностей. Есть бобовые, сладкие, просто рисовые. А рисовые делятся на столько видов! С пиленными яйцами, с креветками и крабами, с курицей и грибами шиитаке, с тыквой. Есть и совсем особенные блюда, вроде каши Победителя экзаменов или каши с лодками — все они очень колоритны.

— С лодками? — Му Цзэси приподнял бровь.

— Знаменитое блюдо с глубоким культурным подтекстом, по сути — разновидность рыбной каши, только сложнее обычной. Туда еще добавляют арахис и жареное тесто, как-нибудь приготовлю тебе попробовать. — Цзян Жуань кивнул. — Раз уж зашла речь о готовке, как мне теперь оправдываться перед зрителями? Может, пригрозить, что отправлю тебя с повинной?

— Пригрозить мне? — В глазах Му Цзэси вспыхнул огонек. — Отлично! Я как раз думал о том, как бы посветиться перед камерой!

— Я же шучу, а ты всерьез. Сейчас еще не время, объявим обо всем, когда раскроют наши личности. Только когда же ты наконец… — Цзян Жуань зачерпнул ложкой горячую кашу и поднял взгляд на возлюбленного.

— Не знаю, наверное, скоро. После возвращения я с ними еще не связывался, а какие у них конкретные планы — пусть сами решают. — Му Цзэси был равнодушен к этому, его тон звучал на редкость спокойно.

— Мм. — Цзян Жуань откликнулся, глубже осознавая характер отношений Му Цзэси с его семьей. — Допью кашу и сразу запущу трансляцию. В этот раз сделаем два вида десертов — моти и профитроли.

— Хорошо, я чуть позже отвезу те материалы в оргкомитет для регистрации, Хэ Исяо, должно быть, тоже ждет твоего ответа. Как только оргкомитет утвердит их, ему перешлют бумаги, и через пару дней вы сможете отправиться на практику на место.

— Договорились. — Цзян Жуань вспомнил, как гладко и без сучка и задоринки продвигалась подготовка и организация Праздника Бога Кулинарии от самого начала до сегодняшнего дня, и, бросив взгляд на Му Цзэси, мысленно перевел дух от облегчения.

Температура каши в горшке постепенно падала, и не успела она остыть окончательно, как Му Цзэси с Цзян Жуанем прикончили всё до последней капли. Миска горячей каши согрела живот, и по телу разлилось приятное расслабление. Цзян Жуань потянулся, навел порядок на кухне, решив, что всё готово, и активировал панель управления трансляцией.

— Всем добрый день. Очень извиняюсь за задержку сегодняшней трансляции, приношу свои извинения. — Цзян Жуань бросил взгляд на число зрителей и обнаружил, что их не меньше, чем в любые другие дни. Подумав, что все это время люди ждали его возвращения, не отключаясь от сети, он, едва подключившись к каналу трансляции, слегка поклонился, извиняясь перед аудиторией.

— Белый: Наконец-то вернулся! А то я уже собирался заявлять о пропаже человека!

— ID328194: Что за глупости пишет тот, кто выше? Мой кумир в полном порядке!

— Домохозяйка Лили: Наконец-то! А я уж думала, что-то случилось.

— Муж космонавта: Главное, что всё в порядке, не страшно. У каждого в реальной жизни бывают срочные дела.

— Ну, можно сказать, и не срочные. Просто недомогание, утром никак не мог встать. — Цзян Жуань смущенно махнул рукой. — Давайте договоримся? Как насчет того, чтобы впредь перенести время трансляций на другой час? Утром мне сейчас действительно не очень удобно.

Стоило Цзян Жуаню умолкнуть, как в эфире разразилась настоящая буря. Сообщения летели сплошной стеной, заслоняя экран трансляции.

— Великие реки: Хорошо.

— Малыш-модератор трансляции: Пользователь Великие реки отправил награду в 500 000 звездных монет, спасибо за поддержку!

— Белый: Без разницы! Я на всё согласен. А во время Праздника Бога Кулинарии трансляции еще будут?

— ID9328431: Мне всё равно, но ведущий, признайся честно, это из-за личной жизни?

— Муж космонавта: Тот, что сверху, будь умнее — даже если знаешь, не обязательно говорить об этом вслух.

— Домохозяйка Лили: Стоило вам намекнуть, как до меня, кажется, дошло…

— ID23498: В лицо прилетел невидимый собачий корм.

— Толстяк-братец: И что же это значит, когда богатый фанат делает такой щедрый донат именно в этот момент?

— ID1287128: Кажется, раньше на Цзян Цзяне не было этого пальто… теперь всё понятно.

— Белый: Понятно +1 [разбитое сердце]

— Домохозяйка Лили: Понятно +2 [краснеет]

Цзян Жуань потерял дар речи, читая догадки зрителей. Разве Цзэси не говорил, что уехал в оргкомитет? Неужели он включил автопилот на корабле и одновременно листал его трансляцию? И с каких пор его зрители стали такими проницательными?

Кхе, давайте проведем трансляцию сегодня во второй половине дня, а точное время я чуть позже опубликую в Звёздной сети. Цзян Жуань не собирался вдаваться в долгие объяснения и принял решение просто и решительно.

Байбай: И снова стример, чей разум затуманен любовью.

ID234820: Наш мужчинка погрузился в любовь, неужели он теперь бросит нас?

Брат Толстячок: Показывать свою любовь — тупиковый путь! Так хочется прижать Цзян Цзяна к плите, чтобы он готовил целыми днями!

ID23984: Поддерживаю!

ЛалаV: Цзян Цзян с первого взгляда выглядит сияющим, сразу видно, как его хорошенько...

ID328412: Как следует побаловали?

ID324823: Окружили нежной заботой?

Байбай: Хватит вам уже! Если вы не позволите Цзян Цзяну начать готовить вкусняшки, я вас заложу!

Буду готовить, буду, — Цзян Жуань опустил голову и легко кашлянул, скрывая улыбку, так и норовящую расползтись до ушей. — Сегодня мы приготовим моти-булочки и профитроли. Моти бывают двух видов, один способ приготовления похож на дафуку и рисовые сладости. Но сегодня мы сделаем по-другому, это блюдо называется моти-булочками. Текстура у них плотная, нежная и очень упругая. А у профитролей будет шоколадная начинка, при этом корочка останется хрустящей и воздушной.

Байбай: Цзян Цзян только описал всё это, а я уже проголодался.

ID398412: Голоден +1, пропащее дело, каждый день сижу на питательных растворах и живу только трансляциями Цзян Цзяна.

Ли Ли Цзя Цзя: С нетерпением жду подробностей! Когда Цзян Цзян готовит вкусную еду, он становится невероятно сосредоточенным и даже не замечает, что его глаза буквально светятся во время работы!

Муженек, укачанный кораблем: Меня волнует только то, будут ли они продаваться на Празднике Бога Кулинарии.

Спасибо за похвалу, я буду и дальше стараться. Что касается продаж на Празднике Бога Кулинарии, то меню для него еще должно пройти испытание нашей командой, прежде чем мы запустим его официально. Но если эти два вида девирсов понравятся всем, я подумаю о том, чтобы включить их в меню. Цзян Жуань улыбнулся и постучал пальцем по ингредиентам на столе.

Моти-булочки — это выпечка, которой можно долго наслаждаться, в отличие от профитролей: съешь один сладкий деаерс, а от второго и третьего уже станет немного приторно. У моти вкус очень простой, и даже если я посыплю их сверху крошкой сыра и запеку в духовке, оторваться будет невозможно, сколько бы ни съел. Цзян Жуань взял еще не измельченный в крошку кусок сыра и помахал им перед камерой.

Байбай: Сыр! У меня дома тоже такой есть, но он кажется выглядит как-то покрасивее.

ID128329: Преклоняюсь перед фанатом-богачом.

Муженек, укачанный кораблем: Байбай, а ты любишь его есть?

Байбай: Люблю! Готов добавлять куда угодно!

ID238942: Всё желтоватое какое-то некрасивое.

Конечно, он некрасивый, это необработанный кусок сыра, обезвоженный продукт, его можно хранить очень долго, завернув даже в оберточную бумагу или газету, — Цзян Жуань говорил с серьезным выражением лица. — Во многие блюда необходимо добавлять этот ингредиент. У него невероятно насыщенный мягкий вкус, и в мире нет ни одного молочного продукта, который мог бы заменить его.

Сказав это, он отложил сыр в сторону и между делом подхватил большую миску. Зрители проследили за движением Цзян Жуаня и обнаружили, что в миске находится светлый порошок.

Это смесь пшеничной муки высшего сорта и муки для моти, ее нужно перемешать с цельными яйцами, молоком и растопленным сливочным маслом.

Цзян Жуань добавил ингредиенты в небольшую кастрюльку на плите, тыльной стороной ножа отрезал кусок хранившегося при низкой температуре сливочного масла и стал ждать, пока оно растопится. Затем он достал заранее подготовленные молоко и яичную смесь, вылил все в большую миску, закатал рукава и принялся быстро всё перемешивать.

Поглощенный задачей избавиться от комочков в смеси, Цзян Жуань совершенно не заметил, что в интерфейсе трансляции, в летящих комментариях, зрители уже успели свернуть с темы.

Ли Ли Цзя Цзя: У Цзян Цзяна такие тонкие и белые руки, как же в них чувствуется такая мощная сила?

Байбай: Заглянувшим сюда поясняю: у поваров обычно очень сильные руки, иначе не получится ни вок подбрасывать, ни вымешивать тесто.

ID398212: Мне вот любопытно, что это за отметка там, ближе к плечу, с внутренней стороны? Родимое пятно что ли?

Брат Толстячок: Ты случаем не слишком наивен, раз задаешь такие вопросы?

Ли Ли Цзя Цзя: Стыдоба какая!

Не успели зрители как следует развернуться в обсуждениях, как Цзян Жуань уже закончил перемешивать ингредиенты. Подняв взгляд на экран трансляции, он, точно так же, как недавно при приготовлении булочек и замесе теста, ткнул пальцем в тесто в миске.

Ну как? Когда втыкаешь палец и вытаскиваешь, оно сильно липнет к рукам. В этом и заключается особенность муки для моти: если бы она не липнала, дальше ничего бы не получилось. Ну а теперь давайте перейдем к следующим шагам.

http://bllate.org/book/21221/2147442