Готовый перевод Gacha Time Gacha Time?! / Карты? Хочешь карты?!: Глава 24

Прожив преснейшую неделю, Су Тан вновь встретила «ужасающие» субботу и воскресенье.

А всё потому, что…

Быстро вставай, быстро вставай, быстро вставай… Цыплёнок пи-пи-пи-пи-пи~ би~ ёу, цыплёнок пи-пи~ би~ ёу, цыплёнок пи-пи-пи-пи-пи~ би~ ёу, смотри, там снова курочка ёу~ смотри…

Ах… как же это надоело…

Су Тан с трудом выкарабкалась из-под одеяла, с потухшим, остекленевшим взором, бесцельно блуждая взглядом по сторонам, словно надеясь отыскать в этом смысл подъёма.

Системка… Брат Ка, почему в субботу и воскресенье я должна вставать так рано?..

Система была полна бодрости, её пальцы летали по интерфейсу с невероятной скоростью:

— Потому что сегодня по плану ты едешь в Токио!

Су Тан опустила голову и обессиленно произнесла:

— Но мне кажется, что я каждую субботу и воскресенье встаю рано…

Система попыхивала сигаретой и в самый разгар работы выкроила секунду, чтобы полистать прошлые записи, бесстрастно выдав:

— На прошлой неделе ходила обедать и гулять с девчонками, на позапрошлой — в библиотеку… Ещё ездила в Токио за спортивным инвентарем, ходила в…

От услышанного у Су Тан голова пошла кругом:

— Ладно, хватит, достаточно!

Система злорадно усмехнулась:

— В конце концов, ты же сама всё это спланировала.

Смирившись со своей судьбой, Су Тан поднялась и принялась умываться. Выплевывая зубную пасту, она пробормотала:

— А что поделать, разве в учебные дни найдется время… Кстати, чем ты занимаешься, что сегодня на завтрак?

Система небрежно бросила:

— Сэндвич.

— И?

— Никакого «и», — оборвала система. — Только сэндвич.

Су Тан замерла на полпути, с лицом, всё еще покрытым брызгательной водой, и недоверчиво переспросила:

— Исключительно сэндвич?

— Ой, хочешь что-то поесть — приготовь сама, я занята! — Система любовалась боевыми результатами на экране и была полностью поглощена этим, наотрез отказываясь обсуждать с Су Тан утреннюю трапезу.

Су Тан утерла лицо и, глядя в зеркало на своё нежное и добропорядочное отражение, сурово и бесстрастно произнесла:

— Ого, занята игрой?

На лице системы расцвела широкая улыбка, и она самодовольно похвасталась:

— Су-Су, ты не представляешь, эти ребята мне совсем не соперники! Тьфу! Кучка никчёмных малолеток! Еще смеют ругать дедушку!

Су Тан переполняло желание высказать всё, что она думает. Ты же искусственный интеллект, играешь в игры с людьми, так с чего вдруг победа делает тебя правой?

Она напомнила системе:

— Соблюдай культурную речь, культурную речь, пожалуйста.

Система:

— Не переживай, Су-Су! Я заблокировала главного бога!

А?

Брови Су Тан слегка дрогнули. Проведя вместе столько времени, даже при всей своей медлительности она уже начала кое-что замечать: между этими двумя явно что-то происходило.

Ого, если речь заходила об этом, сонливость как рукой снимало.

Сдерживая затаённое женское любопытство, Су Тан занесла над сэндвичем нож для масла и, медленно намазывая его, как бы невзначай спросила:

— Поругались?

Система странно умолкла. Спустя мгновение она принялась уводить разговор в сторону.

— Тьфу! Да с чего бы нам ругаться! Су-Су, ты сегодня идешь в Хэйготэн, твой преподаватель будет на работе?

Су Тан мысленно отметила про себя: как жаль, неужели ничего не удалось выведать?

Она протянула чуть медленнее:

— Учитель Сакаки по выходным руководит тренировками музыкального клуба в Хэйготэн, к тому же сегодня я еду туда не только ради него. — И она снова вернула разговор к прежней теме.

— Брат Ка, в любовных… то есть между друзьями, если возникают проблемы, о них нужно говорить. Общение — это самое главное, многие недопонимания происходят из-за плохой связи, ты…

Система холодно оборвала назидательную, а на деле жутко сплетническую речь Су Тан:

— Твоя сегодняшняя попытка вытянуть карту сгорела.

Су Тан:

— …

Погодите, неужели проблема настолько серьезна?

Стоило лишь слово сказать, и сразу впадать в ярость от смущения?!

— Брат Ка… — с трудом выдавила Су Тан.

— Следующая попытка тоже…

— Ладно-ладно, ем, я ем.

Су Тан торопливо вскинула руки в знак капитуляции, подобострастно улыбнулась и больше не смела задирать систему, не заикаясь об этом вплоть самого выхода из дома.

Академия Хэйготэн, будучи известным частным учебным заведением Токио, уже сама по себе отличалась изрядным богатством. С тех пор как к учебе приступил Кэйго Атобэ, совет директоров вложил колоссальные средства в модернизацию школьного оборудования, превратив академию из просто богатой в поистине роскошную.

По правде говоря, стоило взглянуть на эти изысканные резные ворота, на грандиозный трехэтажный ресторан с вращающимися дверями, на передовые многофункциональные аудитории и на необъятное спортивное поле!

Даже Су Тан сочла, что эта широко известная наглая вступительная речь Кэйго Атобэ была чистой правдой.

Учиться в такой школе и упускать возможность поднять собственный уровень, расширить кругозор? Если бездарно тратить время впустую без каких-либо стремлений, это ведь и впрямь добровольная деградация.

Су Тан:

— Цццц.

Система:

— Цццц.

Су Тан удивилась:

— Ого, брат Ка наконец-то изволил объявиться?

Всю дорогу она сдерживалась изо всех сил.

Система произнесла бесстрастно:

— Ненависть к богачам позволяет мне отбросить всё остальное.

— Пф-ха-ха-ха-ха-ха!

Су Тан не удержалась и, стоя у парадных ворот, согнулась пополам от смеха. Система с презрением отвела взгляд, слава богу, что сегодня выходной и никто не обращает внимания на эту помешанную женщину.

Лишь завидев издалека спешащего навстречу юношу, она с трудом взяла себя в руки.

— Кхе-кхе, ну что, брат Ка, — давясь смехом, произнесла Су Тан. — Глядя на это лицо, самое время возненавидеть богатство.

Система мгновенно смутилась:

— С этим… коэффициент сложности великоват.

Су Тан:

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Кэйго Атобэ неспешно шел к ним, засунув одну руку в карман брюк. Серебристо-серый спортивный костюм ничуть не умалял его прирожденной стати, а короткие торчащие прядки волос были слегка влажными от пота, придавая этому юноше оттенок небрежного очарования.

Следом за ним вышагивал высокий неразговорчивый Кабадзи. Заметив еще издалека яркую и полную юношеской энергии девушку, стоявшую у резных ворот и заливисто смеявшуюся, оба прибавили шагу.

— А-ан, сражена роскошью Хэйготэн?

Подойдя ближе, Су Тан прежде всего уловила исходящий от него тонкий, изящный аромат роз, после чего подняла голову и с улыбкой произнесла:

— Меня ослепило сияние твоего величия. — Затем она чуть склонила голову набок: — Кабадзи, давно не виделись.

Кабадзи:

— Есть.

Кэйго Атобэ тронул пальцем свою родинку под глазом и легко хмыкнул, принимая шутку Су Тан без тени смущения.

— Тогда не хочешь перевестись в Хэйготэн? Будешь ежедневно любоваться моим великолепием.

Су Тан с улыбкой покачала головой, направляясь за Атобэ внутрь территории:

— Нет-нет, мне кажется, что в Риккайто всё прекрасно.

Кэйго Атобэ смотрел прямо перед собой, и при этих словах уголки его губ чуть приподнялись. В глубине его глаз разгорался огонек, и он гордо заявил:

— Риккайто ещё куда ни шло, но по-настоящему роскошна только моя Хэйготэн, а-ан.

Передай Юкимуре, что в этом году кубок национального турнира обязательно достанется Хэйготэн!

Су Тан склонила голову набок, с улыбкой наблюдая за тем, как он в любой момент времени излучает сияние, переполненный уверенностью и дерзостью, и тихонько покачала головой.

— Я девушка робкая, так что не проси меня передавать такие слова. Сразу договоримся: в ваши противостояния я не вмешиваюсь.

Кэйго Атобэ при этих словах пренебрежительно усмехнулся:

— Чего это вдруг? Боишься, что Юкимура тебя сожрет?

Су Тан с самым серьезным видом кивнула:

— Кто знает, а вдруг и впрямь сожрет, если я передам ему твои слова.

Атобэ бросил на девушку многозначительный взгляд, в его васильковых глазах промелькнула искра живого интереса, но допытываться дальше он не стал.

Кивнув, он произнес:

— Верно. Подобные вещи лучше говорить на самом корте.

Глаза Су Тан слегка блеснули. Этот парень и впрямь невероятно, до крайности заносчив.

Но в то же время столь безграничная гордость выглядела в Атобэ совершенно естественной.

Интересно, кто из них окажется сильнее, он или Акаши?

Бросив взгляд на приближающийся учебный корпус, она заговорила первой:

— Сначала давай зайдем в теннисный клуб.

Кэйго Атобэ перевел на нее взгляд.

Су Тан извлекла из рюкзака блокнот и слегка задиристо произнесла:

— Ты же за этим позвал меня лично в Хэйготэн, верно? К чему теперь отпираться?

Она так и знала: с чего бы учителю Сакаки просить её заглянуть в Хэйготэн и поручать передать весть именно Атобэ. Если задуматься, само требование «приехать в Хэйготэн» шло вразрез со стилем учителя — случись что серьезное, хватило бы и простого телефонного звонка.

По всей видимости, Атобэ сам что-то предложил или о чем-то спросил.

Глядя на самодовольное выражение лица девушки, которая задрала подбородок и походила на виляющую хвостом маленькую лисичку, Атобэ улыбнулся, и сдержанная ухмылка постепенно переросла в открытый смех.

— Ха-ха-ха! А этому господину и не нужно отпираться. Сразу предупреждаю: наставник Сакаки дал добро, так что не смей обвинять меня.

Су Тан беспомощно вздохнула:

— Раз уж ты пустил в ход открытый расчет, я признаю поражение. Прошу вас, юный господин, перестаньте потешаться после того, как добились своего.

Кэйго Атобэ с довольным видом приподнял руку, указывая направление к теннисным кортам:

— Пойдем. Заодно посмотрим, насколько сильна предсказательная способность талантливой девушки, которую так высоко оценил сам наставник.

— О? — Су Тан на этот раз вскинула брови с подлинным удивлением. — Эту фразу сказал учитель?

Атобэ с улыбкой пояснил:

— Именно это он и имел в виду.

Что ж, это уже становится интересным.

Подумала Су Тан.

После того как она заполучила [Блокнот анализа данных], брат Ка объяснил ей: оказывается, способность оценивать и просчитывать вероятность того или иного исхода в теннисе — это врожденный дар, который с помощью блокнота можно привести к системному, цифровому виду.

Но откуда об этом узнал учитель Сакаки?

Или же она зря ломает голову, и эти слова учителя были обычной похвалой ее теннисным навыкам?

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновения. Су Тан послушно последовала за Атобэ мимо розового сада и лесных тропинок, обогнула комплекс лабораторных зданий и лишь после этого оказалась у гудящего от голосов тренировочного поля.

Стоило ступить на край площадки, как до слуха донесся слаженный шум двух сотен теннисистов клуба: их движения отличались поразительной четкостью, речёвки звучали громко, но без хаоса, а единообразная серебристо-серая форма покрывала все корты, радуя глаз.

Столь мощные лидерские качества и личное обаяние, заставляющее людей добровольно следовать за тобой, — перед этим вряд ли устоят даже те, кто склонен к зависти.

Оставим всё остальное, но эстетический вкус Атобэ действительно безупречен.

Система подала голос:

— Но почему-то он не додумался вышить на форме розы.

Су Тан:

— …У тебя крайне опасные мысли. Как бы сильно Атобэ ни любил красные розы, вряд ли он станет вышивать их на одежде.

Система:

— А почему бы и нет?

Су Тан оставалось лишь замолчать. Наконец она выдавила:

— Возможно, вышивка на форме обойдется слишком дорого? В конце концов, у Атобэ такие высокие требования… К тому же это всё-таки не его личная одежда.

Кэйго Атобэ отпер дверь в клубную раздевалку и, обернувшись, заметил блуждающий взгляд девушки. Он прищурился:

— А-ан, о чем это думает твоя светлая головка?

Су Тан пришла в себя и невозмутимо улыбнулась:

— Ни о чем, тебе наверняка показалось.

Юноша не стал спорить и протянул руку, приглашая войти:

— Прошу.

Внутри помещения уже расположилось несколько человек. Заметив, что Атобэ приводит гостью, они дружно обернулись. Су Тан в очередной воочию убедилась в том, какое природное притяжение имеет Атобэ.

— Ого, — Юши Ошитори поправил очки и, озаряемый обаятельной улыбкой, поднялся навстречу. — Разве это не старшая Су, давно не виделись.

Следом за ним выскочил Гакуто Мукаи, выглянувший из-за его плеча с удивленным лицом:

— Эй? Это же в тот раз…

— Гакто, — Юши Ошитори легко нахмурился, прерывая его и подавая выразительный знак глазами. — Разве Атобэ с наставником не упоминали об этом на днях? О визите старшей Су.

Гакуто тут же захлопнул рот и, заметив недобрый взгляд их капитана, нервно сглотнул слюну.

Сама Су Тан не придавала этому особого значения, но была признательна Атобэ и Ошитори за проявленную чуткость.

Она слегка дернула Атобэ за рукав и приветливо кивнула остальным:

— Ничего страшного, всем привет, давно не виделись.

На самом деле, после того как она потеряла сознание и пришла в себя в прошлый раз, из всех присутствующих она видела только Кэйго Атобэ, но, судя по всему, каждый из них так или иначе контактировал с ней, пока она была без сознания, так что Су Тан просто сделала вид, что отлично всех помнит.

Видя, что атмосфера слегка натянута, Чотаро Ототори поспешил сгладить неловкость:

— Старшая Су, приятно познакомиться, рассчитываю на вашу помощь. — С этими словами застенчивый юноша слегка порозовел.

— Эм, вообще-то учитель Сакаки столько раз упоминал вас… Честно говоря, я не думал, что мы встретимся так скоро.

Поразмыслив секунду, Су Тан всё поняла: Сакаки не стал бы без причины заводить разговор о ее игре в теннис, а значит…

— Это ты, ученик Ототори? Учитель хвалил меня и тебя, говорил, что у тебя необыкновенно тонкое чувство музыки.

То самое, чему она, сколько ни старалась, так и не смогла научиться ни с какими подсказками.

Бросив взгляд на его клубную форму, Су Тан добавила:

— И в теннис ты играешь великолепно.

Одно из правил общения по-сутановски: неважно, говорил ли человек это на самом деле, похвалить лишний раз никогда не помешает.

И действительно, на лице Чотаро Ототори тут же появилось смущенное и взволнованное выражение, он принялся растерянно махать руками:

— Нет-нет, что вы, мне еще очень далеко до старших товарищей.

Су Тан мягко улыбнулась, опасаясь, что от дальнейших похвал парень окончательно задымится, и переключила внимание на остальных.

Если не считать Джиро Акутагавы, который сонно поздоровался и тут же задремал, Су Тан можно было считать официально представленной всем остальным.

Любому было очевидно, что к Ототори Су Тан относилась с особой теплотой, но в этом не было ничего предосудительного — оба являлись учениками наставника Сакаки и приходились друг другу сокурсниками, так что некоторая близость казалась вполне естественной.

Напротив, подобная манера держаться со стороны Су Тан в мгновение ока стерла все преграды в общении.

Убедившись, что все обменялись любезностями, Кэйго Атобэ прервал их:

— Хватит, обмен любезностями оставим на потом, после окончания тренировки. — Он снова повернулся к Су Тан: — Ты ведь понимаешь, чего я от тебя жду, верно?

Девушка кротко склонила голову набок, каштановые волосы аккуратно спадали на спину, взгляд оставался невинным и чистым, а улыбка излучала абсолютную безвредность.

Она произнесла:

— Понятия не имею.

Противный Атобэ, он ни разу не назвал ее старшей по званию или по школе, а когда просит о чем-то, даже не утруждает себя нормальным тоном — в конце концов, она ему не подчиненная, ишь.

Кэйго Атобэ помрачнел и в упор уставился на нее, но Су Тан продолжала безмятежно улыбаться.

В комнате на секунду повисла тишина, после чего… Рё Шишидо отвернулся, силясь скрыть улыбку, Вакаши Хиёши опустил глаза и сделал вид, что ничего не видит, а Ототори выглядел так, будто отчаянно хочет всех успокоить, но не смеет.

Юши Ошитори стоял в сторонке, с чистой совестью наблюдая за тем, как Атобэ попадает впросак. Уголки его губ изгибались в ухмылке, попутно заслоняя плечом подрагивающего от беззвучного смеха Гакуто.

Ого, не ожидал, что старшая окажется с характером.

Он неторопливо подал голос:

— Кэйго, тут ты не прав. Почему бы тебе по-человечески не попросить старшую…

Впрочем, вторая половина фразы растворилась под суровым взглядом Атобэ.

С наслаждением налюбовавшись на испепеляющий взгляд Атобэ, Су Тан уже собиралась протянуть ему руку помощи, как вдруг услышала, что тот рассмеялся, и в его роскошном голосе зазвучали ленивые нотки:

— А-ан, я чуть было не забыл про ту черную карту клуба…

Су Тан:! Черт возьми?

Она забыла про эту деталь?!

— Все на тренировочное поле, — поспешно прервала она дальнейшие речи Атобэ, проигнорировав его многозначительную улыбку, и невозмутимо произнесла:

— Ладно, раз уж ты такой серый кардинал, твоя взяла.

— Желательно провести парные матчи и продемонстрировать все свои навыки, а я на основе этого скорректирую последующее расписание тренировок.

Су Тан на секунду замолчала, бросила быстрый взгляд на Кэйго Атобэ — тот по-прежнему выглядел абсолютно невозмутимым — и сквозь зубы добавила:

— Да, еще я дам рекомендации по следующим играм и укажу на моменты, требующие доработки.

— Верно же, Атобэ? — Су Тан глубоко вздохнула и лучезарно улыбнулась, на ее лице отчетливо читалось пять невысказанных слов.

Не, веди, се, бя, по, со, ве, сти.

Прислонившись спиной к стене, Кэйго Атобэ встретился с ней взглядом, постукивая пальцем по родинке под глазом. Лишь когда улыбка на лице девушки уже почти начала застывать, он наконец изогнул губы и неторопливо обратился к остальным:

— А-ан, вы что, не расслышали? Марш на поле.

— Есть-есть. — Юши Ошитори пожал плечами, с видимым разочарованием прерывая роль зрителя, и зашагал к выходу, попутно прихватив за рукав рвущегося с вопросами напарника.

— Эй, подожди, Ошитори!

— Пошли быстрее, хочешь, чтобы Атобэ накричал на тебя?

Остальные юноши один за другим покинули раздевалку. Замыкавший шествие Чотаро Ототори с беспокойством оглянулся на Су Тан, заслужив в ответ утешительную улыбку девушки.

Дождавшись, пока все уйдут, Су Тан скрестила руки на груди, с придирчивым видом оглядела Атобэ и вскинула брови:

— Послушай, у меня такое чувство, будто все здесь считают, будто ты меня сейчас сожрешь.

Кэйго Атобэ холодно хмыкнул:

— Я в еде разборчив, что попало в рот не тяну.

— И при этом ты шантажируешь меня вещью, которую уже однажды отдал?! — Совесть у него вообще есть?

— Этот господин никогда не ведет убыточных дел.

И ты еще гордишься этим?!

Су Тан аж задохнулась от возмущения.

— Ну и что ты еще хочешь мне сказать? Все ведь ушли. — Спросила она с раздражением.

Кэйго Атобэ вперил в нее долгий взгляд, после чего на его губах вновь появилась та самая дерзкая усмешка. Он подался вперед, наклоняясь к самому уху Су Тан, и с недоброжелательным шепотом выдохнул:

— А-ан, женщинам, которые слишком много думают, обычно приходится несладко.

Не понимая, к чему он клонит, Су Тан некрасиво закатила глаза:

— Мне что теперь, сказать спасибо за то, что юный господин назвал меня умной?

Юноша выпрямился, глядя на нее свысока. В тени его васильковые глаза казались бездонными морскими глубинами, способными в любой момент поглотить того, кого он привлек.

Но когда Су Тан присмотрелась повнимательнее, перед ней вновь стоял всё тот же заносчивый тип с выражением лица: «Раз понимаешь, то будь добра проявлять благодарность».

Атобэ подхватил лежавшую рядом ракетку Су Тан, зажал ее подмышкой, сунул руку в карман и, развернувшись, махнул рукой:

— Пошли, а то без нас они всё закончат, а-ан.

Су Тан помедлила с секунду, опираясь спиной о подоконник и молча провожая взглядом его удаляющуюся спину. Лучи солнца проникали внутрь комнаты, ложась на ее пушистые волосы мягким, пушистым ореолом.

То ли солнце светило слишком ярко, то ли она просто прищурилась, чтобы скрыть засевшее на дне глаз недоумение. Дождавшись, пока он скроется за дверью раздевалки, она пробормотала себе под нос:

— И что, ради всего святого, он только что хотел сказать?

Неужели она уже стареет? Почему ей всё труднее и труднее понимать мысли этих парней?

http://bllate.org/book/21374/2178648