Ксин Юэ, ты лгунья!
Из-за особой особенности Бu Яо, при которой она не может полностью контролировать свой хвост, в большинстве случаев она превращает либо только хвост, либо только ноги.
В таком состоянии, когда у нее одновременно и человеческие ноги, и длинный змеиный хвост, она чаще всего проявляет некое подобие ласки, выражает готовность подчиниться кому-то и признает, что этот человек сильнее ее.
Ксин Юэ опустила взгляд: матовая поверхность красной змеиной чешуи выглядела холодно, изысканно и ослепительно, хвост был округлым, с изящным тонким кончиком — видно, что за ним ухаживали с величайшей заботой.
Впервые молодая госпожа видела ее в таком облике.
Бу Яо даже не смела поднять лицо, уткнувшись подбородком в плечо Ксин Юэ:
— Не смотри… — тихо пробормотала она.
Окно рядом было распахнуто настежь. Хотя они находились на верхнем этаже и заметить их было сложно, все же оставалась вероятность, что кто-то увидит.
Ксин Юэ обняла ее за талию и спину длинными руками, нежно прижимая к себе, и мягко успокоила:
— Всё в порядке, я же просто трогаю змеиный хвост, мы ведь не делаем ничего запретного, ничего страшного, если нас увидят.
С этими словами ее ладонь с силой шлепнула по упругому округлому змеиному хвосту. Звук удара отчетливо разнесся по кабинету, и грубое движение создавало резкий контраст с ее мягким, успокаивающим шепотом.
— Ксин Юэ… — женщина оттолкнула ее, гневно выкрикнув ее имя.
Ксин Юэ тяжело вздохнула. Ей не хотелось смотреть в глаза Бу Яо: эта девица избалована, она — росший в оранжерее цветок с простыми, порой очень наивными мыслями. По сравнению с ней ее собственные взвешенные за и против, ее выбор стерпеть унижения казался жульничеством, будто она заманивает Бу Яо в ловушку и обманывает ее.
Ксин Юэ рассеянно сжала в руке кончик змеиного хвоста, похожий на нежный росток. Она была потрясена тем, что Бу Яо продемонстрировала ей покорную позу подчинения. Не кто-нибудь, а сама юная госпожа Бу — глава знатных семейств, клана Бу! С чего бы Бу Яо когда-нибудь вести себя так?
Точно так же было в ту первую ночь, когда она осталась ночевать, а на следующий день госпожа Бу приехала к ней домой, чтобы забрать дочь.
Проезжая перекресток светофора, Ксин Юэ держала одну руль на руле, чувствуя себя неловко. В салоне висел сладковатый запах, исходивший от змеиного хвоста.
Этот аромат был ей хорошо знаком, и она уже предчувствовала, чем все закончится, когда они вернутся. Ее сердце, до этого спокойное, как гладь озера, покрылось рябью, вызывая тревогу и беспокойство.
Глядя на проплывающие за окном постепенно привычные зеленые насаждения, Ксин Юэ подумала, что ответ Бу Яо, пожалуй, уже не имеет значения — согласится та или нет, она всё равно уже везла ее в поместье Бу.
Прямой вопрос заставил Ксин Юэ лишиться дара речи.
Успокоение разбушевавшегося змеиного хвоста заняло уже тридцать минут. На обратном пути машину вела Ксин Юэ.
— Еще не время, — Ксин Юэ крутанула руль, меняя направление движения. — Мы еще не возобновили брак, а если ты проведешь всю ночь вне дома, это плохо отразится на твоей репутации.
Жаль только, что это звучало неубедительно, и мнимый отказ больше походил на манящее кокетство.
Бу Яо замерла. Предложение отвезти ее домой прозвучало так внезапно — какое же у нее непостоянное поведение! Ведь всего мгновение назад в кабинете Ксин Юэ обнимала ее именно так и гладила ее змеиный хвост.
Она судорожно сжала в кулаке край своей одежды, и хотя голос ее был тих, слова отчетливо прозвучали в салоне автомобиля:
— Почему? Я тебе не нужна?
С другой стороны, она обнаружила, что на самом деле очень сильно реагирует на такую Бу Яо. Занимать доминирующую позицию не приносило ей особой радости — в ушах стояли слова госпожи Бу: «Управлять любящей тебя женщиной вовсе не значит самоутверждаться за ее счет».
Вспомнились переживания Бу Яо в больнице: хотя взрослым это казалось пустяком, положение семьи Бу было слишком высоким, и за ними следило слишком много глаз, из-за чего легко было стать мишенью для сплетен об их нравах.
— Ты заботишься обо мне, Ксин Юэ? — внезапно спросила она, устремив взгляд на автомобильное стекло.
— Может быть… ты хочешь сегодня сначала поехать домой? — Ксин Юэ помнила, как семья Бу яростно возражала против переезда Бу Яо к ней, настаивая, чтобы та оставалась дома. — Ты не возвращалась уже два дня, твоя мама наверняка волнуется.
Дело было не в том, что она не хотела. Она просто не желала продолжать снимать напряжение таким способом.
Ей было стыдно за это, но в глубине души зарождалось невыразимое возбуждение…
Стекло отражало ее черты лица, а также профиль Ксин Юэ.
Подбородок Ксин Юэ был напряжен, она даже ничего не ответила, лишь изгнала из носа короткое, сдержанное «угу».
Завтра еще выходной, на работу идти не нужно, и всё складывается так логично… А Ксин Юэ вдруг заговорила о том, чтобы отвезти ее домой?
На этом односложном звуке разговор оборвался. Бу Яо больше ни о чем не расспрашивала, Ксин Юэ тоже молчала, и вокруг стоял лишь шум проносящихся мимо машин.
Почувствовав, как атмосфера в машине упала до температуры замерзания, Ксин Юэ облизала нижнюю губу и спросила:
— Рассердилась?
Вряд ли стоило так злиться, она ведь вроде ничего особенного не сказала.
Глядя на непостоянную Ксин Юэ, Бу Яо холодно и насмешливо скривила лицо:
— Знаешь, на кого ты сейчас похожа? На типичную бесчувственную стерву, которая наговорила противных сердцу слов, натворила дел против совести, да еще и корчит из себя благодетельницу, которая всё делает ради твоего же блага.
Словно задев за живое, Ксин Юэ пришла в ярость, ее голос наполнился гневом, и она припарковала машину в уединенном переулке:
— Какая я стерва? Кого ты назвала стервой? Я везу тебя домой, и я еще виновата? Какая стерва притворяется недотрогой и отказывается спать с женщиной? Разве есть такие стервы, как я?
Она и сама завелась: те два слова, что бросила Бу Яо, задели ее за живое, вспыхнув от малейшей искры.
— Не ты ли сама говорила сегодня не спать со мной в одной постели? — Ксин Юэ вперила взгляд в женщину на пассажирском сидении, едва не пылая от гнева. — Разве я бы отказалась, если бы ты напросилась поехать со мной домой? Обязательно было так меня принижать?
Реакция Ксин Юэ была поистине бурной. Она и так находилась в состоянии глубоких сомнений, огромного давления и сильного стресса, раздутая, как воздушный шар, и стоило Бу Яо слегка уколоть ее, как она лопнула.
Слова ее звучали неприятно, отвешивая Бу Яо одну отповедь за другой и не оставляя на ее лице живого места.
— Ксин Юэ, не выставляй дело так, будто я навязываюсь тебе и мне жутко нравится заниматься с тобой любовью! — ее брови сошлись от гнева, а грудь тяжело вздымалась. — Ты что, такая великая? Кто в двадцать восемь лет еще ни разу не сбрасывал чешую с кем попало? С какой стати мне прельщаться перспективой лечь с тобой в постель? Откуда у тебя вообще такие заблуждения?
Выпалив это, Бу Яо сама переменилась в лице. На секунду ее охватила паника, но она тут же взяла себя в руки, едва не до крови закусив губу.
Ксин Юэ молчала. Ее тяжелое дыхание было ровным и размеренным, а взгляд за линзами очков — леденящим и чудовищно холодным. После недавней бури сейчас она казалась неожиданно равнодушной.
— Вот как? — холодно, почти бесчувственно переспросила она. — Тогда иди поищи себе других змей — и самцов, и самок, — которые смогут с тобой перепихнуться.
Эта фраза стала контрольным выстрелом. Дойди дело до такой ссоры, если бы Бу Яо после этого не ушла, она бы действительно расписалась в том, что навязывается сама.
Она знала, что задела больное место Ксин Юэ, и уже раскаивалась. Если бы Ксин Юэ промолчала еще хоть две секунды, она бы наверняка первой попросила прощения, но та гнала ее прочь, заставляя искать себе других партнеров среди змей.
— Почему… — она всхлипнула, слезы градом покатились из глаз, а тело забилось в мелкой дрожи. — Почему ты, такая добрая и ласковая со своими фанатами, скромная и мягкая с младшими, элегантная и великодушная со всеми подряд, со мной поступаешь вот так?
Крупные капли слез выплескивались из глаз, падая одна за другой на тыльную сторону ладони.
Когда Бу Яо было шестнадцать, по выходным она любила слушать песни Ксин Юэ. Она часто оставляла в комментариях названия песен, которые хотела бы услышать, и однажды Ксин Юэ заметила ее комментарий и записала кавер, а Бу Яо в ответ задонатила ей триста тысяч.
Ксин Юэ была приятно удивлена и втайне даже переписывалась с Бу Яо, уточняя, действительно ли это пожертвование предназначалось ей и не перепутала ли она блогера.
Позже они часто болтали о том о сем. Ксин Юэ, получив такой крупный донат, мучилась угрызениями совести и тайком перепевала любимые песни Бу Яо, отправляя ей личные аудиозаписи.
Однажды Бу Яо обмолвилась, что ей предстоит сдавать выпускные экзамены и она на какое-то время пропадет. Ксин Юэ перепугалась, не ожидав, что эта богатая фанатка — несовершеннолетняя! Разве так можно?! Она тут же вернула Бу Яо все подаренные деньги, даже доплатив комиссию платформы.
Тем не менее Ксин Юэ не стала сторониться Бу Яо из-за ее несовершеннолетия. Она не взяла деньги, не пожалела о тех записанных специально для Бу Яо эксклюзивных подарках и даже записала аудиосообщение, желая ей блестяще сдать экзамены.
Но когда Бу Яо вернулась после экзаменов, Ксин Юэ уже подписала контракт с агентством, и ее аккаунт вели специальные сотрудники студии, поэтому отвечать на личные сообщения она перестала, и связь естественным образом оборвалась.
Для Ксин Юэ Бу Яо была лишь одной из многих фанаток, причем из числа самых юных, но для самой Бу Яо это имело огромное значение — через те тяжелые дни экзаменов она пробилась во многом благодаря аудиозаписям Ксин Юэ.
Даже когда в ее нике в WeChat красовался тот самый сетевой псевдоним, с которым она когда-то общалась с Ксин Юэ на платформе, та не узнала ее — наверняка она давно уже всё забыла.
Ксин Юэ была невероятно добрым человеком — в этом не было никаких сомнений. Она окружила заботой фанатов, друзей и новичков, регулярно ездила в горы заниматься благотворительностью, лично проверяя, чтобы каждая донатная копейка и вещь шли на нужды оставшихся без попечения детей. Она никогда не пользовалась своим статусом интернет-знаменитости, просто излучая свет и продолжая делать то, что считала правильным, в роли самой обычной, ничем не примечательной женщины.
И вот этот самый человек изрыгал яд и проявлял нетерпение по отношению к женщине, которая была в нее влюблена.
Бу Яо была готова умереть от горя: Ксин Юэ была хороша со всеми, кроме нее, и только и делала, что сердилась на нее.
Она попыталась выйти из машины, но дверь не поддалась. Рыдая навзрыд, она сквозь слезы гневно приказала:
— Открой… дверь!
Было почти два часа ночи, вокруг царила непроглядная тьма, и редкие уличные фонари зловеще мигали.
Слушая плач рядом, Ксин Юэ и сама растерялась. Она просто хотела отвезти Бу Яо домой и никак не могла понять, как всё дошло до такого.
— Ты оскорбляешь меня, да еще и плачешь… — неуверенным голосом произнесла она.
Бу Яо тут же повысила голос:
— Это ты первая начала! Ты даже не понимаешь, какими жестокими были твои слова, словно я — самая противная и ненавистная тебе женщина на свете! Если я тебе так противна, зачем ты вообще заговорила о том, чтобы вернуть наш брак? Я ведь относилась к этому так серьезно… Ты просто лгунья, ты ведь на самом деле терпеть меня не можешь…
Чем больше она говорила, тем сильнее чувствовала себя обиженной. Если только что она еще сдерживалась, то теперь плотину прорвало окончательно, слезы хлынули рекой, а плечи затряслись в рыданиях.
Ксин Юэ в растерянности залепетала:
— Нет, я не терпеть не могу.
— Ты ненавидишь! Стерва!
Те глаза, похожие на драгоценные самоцветы, от сильного плача покраснели и воспалились, затуманившись и потеряв всякий блеск.
— Я вне себя от радости и в то же время до смерти пугаюсь, когда благородная госпожа соглашается склодонить передо мной и подчиниться. Я просто еще не сообразила, как совладать с твоими чувствами, вовсе не то, что ты думаешь… — торопливо оправдывалась Ксин Юэ. Она искренне не выносила слез Бу Яо и уже не сердилась на то, что ее назвали стервой.
Эти рубиновые глаза не принадлежали ей, но болело за них куда сильнее, чем сама Бу Яо.
— Это я не смогла выразить то, что чувствую, я исправлюсь. — Каждое слово Ксин Юэ произносила искренне и от всего сердца.
http://bllate.org/book/21419/2187329
Сказали спасибо 0 читателей