Наступил вечер. Чу Сюэ вместе с Цуйлю неотступно следовали за Цзюньчжу в парадный зал поместья герцога Го. В этом месте обычно устраивали торжества, но сегодня, с возвращением наследного сына, здесь царило особое оживление.
Чу Сюэ всю дорогу шла, опустив голову. Когда Цзюньчжу заняла свое место, служанки, согласно правилам, выстроились за ее спиной, потупив взоры.
Женщин в семье герцога было немного, всего пять наложниц. И хотя у каждой из них были дети, число обитателей дома оставалось небольшим.
Чу Сюэ подняла глаза и увидела в центре два массивных кресла с резными изображениями драконов и фениксов — главные места, предназначенные для герцога и его супруги.
Герцог, облаченный в парчовый халат и официальный головной убор, выглядел величественно. Его суровое лицо, исполненное негласной власти, и цепкий, спокойный взгляд, когда он опирался руками на подлокотники кресла, внушали невольный трепет.
Рядом с ним, в богатом наряде, украшенном жемчугом и драгоценными камнями, сидела супруга герцога. Ее лицо озаряла мягкая улыбка, а ясные глаза, лишенные всякой остроты, излучали доброту.
Ниже, рядом с мужчиной в официальном мундире, чья статная фигура и рельефные мышцы выдавали в нем человека военного, сидела супруга наследного сына. Взгляд этого мужчины, должно быть, и был тем самым наследным сыном — он казался не менее пугающим, чем сам герцог. Одно лишь его присутствие рядом заставляло сердце биться чаще.
Напротив, рядом с наследным сыном, сидел Второй господин. Его лицо отличалось белизной, а черты были утонченными, особенно выделялись глаза, чистые, как воды горного озера. Прямой нос, тонкие решительные губы и легкая улыбка на красивом лице создавали впечатление, будто от него веет весенним теплом.
На нем был светло-голубой халат, подчеркивавший стройную, пропорциональную фигуру. В каждом его движении чувствовалась образованность. Волосы были собраны простой нефритовой заколкой, а несколько прядей, свободно спадавших на плечи, придавали его облику небрежный шарм.
В ушах у него покачивались крошечные нефритовые подвески, которые при каждом наклоне головы издавали едва слышный, умиротворяющий звон.
— Чу Сюэ, Чу Сюэ, ты о чем задумалась? — прошептала Цуйлю.
Девушка поспешно пришла в себя. В зал вереницей входили слуги с подносами, уставленными изысканными блюдами, а следом за ними носильщики вносили другие вещи.
Занавес медленно раздвинулся, открывая декорации. Зазвучала плавная музыка, и на сцену, легко ступая, вышли актеры в роскошных костюмах. Их голоса, когда они запели, лились подобно шелку, а танцы были столь искусны, что казалось, будто перед зрителями ожили персонажи легенд.
Чу Сюэ поняла, что ее кругозор был слишком узок — поместье герцога Го оказалось невероятно богатым.
Она вновь перевела взгляд на Второго господина. Тот, словно не замечая окружающих, не спеша отправлял в рот кусочки изысканных яств, казалось, даже не слыша пения актеров.
Другие господа смотрели представление с разной степенью интереса, но она и другие служанки, стоявшие позади, лишь сглатывали слюну, глядя на угощения.
Когда представление закончилось и актеры удалились, отец и сын обменялись подобающими случаю любезностями, после чего герцог еще немного поучил Цзюньчжу уму-разуму.
Чу Сюэ видела, как Цзюньчжу, стоя на своем месте, с достоинством ответила:
— Дочь будет следовать наставлениям отца и приложит все усилия в учебе.
Глядя на покорную и рассудительную девочку, Чу Сюэ почувствовала укол жалости: Цзюньчжу было всего одиннадцать-двенадцать лет, а она уже вела себя как взрослая.
Прошло немало времени. Желудок Чу Сюэ уже давно требовал еды, а ноги затекли от долгого стояния, и она переминалась с одной на другую, пытаясь хоть немного унять усталость.
Вдруг Цзюньчжу отложила палочки и обернулась. Чу Сюэ поспешно достала платок и аккуратно вытерла уголок рта госпожи.
Когда господа начали расходиться, Чу Сюэ и Цуйлю помогли Цзюньчжу выйти. В коридоре они увидели Сяо Шуня, который на плечах нес подвыпившего Второго господина.
Вернувшись в свой дворик, они передали Цзюньчжу на попечение младших служанок, которые уже приготовили воду для умывания. Сами же они, наскоро перекусив, тоже отправились приводить себя в порядок перед сном.
На следующее утро, позавтракав, Чу Сюэ взяла свой небольшой сверток и, получив разрешение от Цзюньчжу, вместе с Цуйлю покинула поместье.
— Скажи, что у тебя в свертке? Такая таинственность, даже мне не хотела показывать, — спросила Цуйлю.
— Придем — узнаешь.
Они дошли до книжной лавки, где их уже ждал знакомый лавочник. Увидев девушек, он приветливо заулыбался.
— Лавочник, есть свободная отдельная комната? — спросила Чу Сюэ.
— Прошу за мной, госпожи.
Усевшись в комнате, Цуйлю, хоть и не понимала, что затеяла подруга, молча пила воду, наблюдая за ее действиями. Чу Сюэ достала свой роман, над которым корпела последние дни — пока была готова лишь малая часть.
Через некоторое время лавочник отложил рукопись и с волнением спросил:
— А продолжение будет?
— Еще не написано, — ответила она. Как у простой служанки, у нее было мало времени на писательство, да и бумага с тушью принадлежали Цзюньчжу.
— Пятьдесят на пятьдесят, — лавочник сжал зубы, словно решение далось ему нелегко.
— Идет.
Быстро подписав договор, она не стала задерживаться и вышла на улицу, мечтая прогуляться по городу и что-нибудь купить. С момента попадания в этот мир она еще ни разу не была на настоящей прогулке, а теперь, став обладательницей денег, намеревалась оторваться по полной.
Однако едва она вышла из лавки, как увидела маленькую девочку, которая махала ей рукой.
Повернув голову, она разглядела, что девочка одета в роскошные одежды, украшена золотом и нефритовыми подвесками — словно сама ее внешность кричала: у меня полно денег.
Пока Чу Сюэ пребывала в замешательстве, Цуйлю дернула ее за рукав. Только теперь она заметила, что вокруг них стоят крепкие мужчины в штатском. Несмотря на обычную одежду, их цепкие, тренированные взгляды были прикованы к девочке, словно она была центром их мира.
Чу Сюэ потянула Цуйлю вперед и, поравнявшись с девочкой, поклонилась:
— Приветствуем барышню.
Девочка едва заметно кивнула и улыбнулась:
— Куда вы направляетесь? Давайте играть вместе?
Услышав это, Чу Сюэ с одной стороны выдохнула, а с другой — расстроилась: она так долго ждала выходного, чтобы погулять по столице.
Заметив, как улыбка девочки угасла, сменившись выражением упрямства и обиды, она поспешно добавила:
— Мы хотели просто погулять по городу, если вы не против...
Не дав ей договорить, девочка подошла ближе, взяла ее за руку и просияла:
— Пойдемте! Меня зовут Сюэ Нинсюань, зовите меня просто по имени. — Она оглянулась на своих охранников и скомандовала: — Отойдите подальше, не нужно беспокоиться обо мне.
Охранники отступили, но Чу Сюэ понимала: раз это маленькая принцесса, где-то рядом наверняка скрываются тайные стражи.
Они уходили все дальше. Шум рыночной площади нарастал, но вместе с тем воздух становился тяжелее: запах нечистот смешивался с рыбным душком, отчего дышать становилось трудно.
— Паровые булочки! Мясные булочки!
— Свежие фрукты, подходите, посмотрите!
— Веера, тонкая работа, взгляните...
— Леденцы на палочке, леденцы...
Чу Сюэ внезапно остановилась и посмотрела на связку леденцов. Там были только боярышники, а ей хотелось чего-то фруктового.
http://bllate.org/book/21467/2196257
Готово:
