Готовый перевод Nowhere to Run / Некуда бежать: Глава 24

— Спросил Цзун Си.

Пальцы Цзун Жаню слегка согнулись:

— Съемочная группа уже приступила к возведению съемочной площадки, туда отправилось немало людей.

— Сам выбери несколько исполнительных людей и отправь их за Вэнь Янем, — распорядился Цзун Си. — Помни, с ним ничего не должно случиться.

— Слушаюсь. — Цзун Жань кивнул.

Выйдя из кабинета, Цзун Жань так сильно сжал в руке папки с документами, что они слегка деформировались.

Ни один покровитель не стал бы так заботиться о каждом пустяке этой игрушки.

Если только Цзун Си не был одержим жаждой контроля над ним, это означало лишь одно: Вэнь Янь значил для него слишком много.

Цзун Жань открыл папку и посмотрел на собранные им самим материалы.

Он умолчал о том, что май и июнь — сезон паводков в Линьчэне, и в горных деревнях высока вероятность схода селей и наводнений.

Вдобавок ко всему, люди, которых он выбрал лично, заставят Вэнь Яня пройти через настоящий ад, даже если он останется в живых!

Снимать кино — это не веб-драмы штамповать, требования к актерскому мастерству здесь очень высоки.

К тому же предстояло играть роль третьего по значимости мужского персонажа, и Вэнь Янь относился к этому со всей серьезностью.

Чжан Чэн нанял для него преподавателя актерского мастерства, и Вэнь Янь занимался по несколько часов почти каждый день после дневных лекций.

Как и говорил Гу Цзыхэн, он родился для этой работы, и его понимание актерского ремесла было гораздо выше, чем у обычных людей, так что учитель актерского мастерства осыпал его бесконечными похвалами.

К концу апреля Вэнь Янь уже оформил отпуск в институте.

Как правило, если не случалось каких-то экстренных семейных обстоятельств или тяжелой болезни, студентам дневного отделения не разрешалось брать отпуск на три недели подряд.

Однако высшее руководство института прекрасно знало о предыстории поступления Вэнь Яня, поэтому ему без лишних вопросов подписали отпуск, добавив, что если времени не хватит, можно просто позвонить и продлить его.

В начале мая, в самом начале коротких праздников, Вэнь Янь сел на самолет до Линьчэня. Вместе с ним летел ассистент по имени Чэнь Лин.

Вообще-то Цзун Жань выделил ему четырех помощников, но Вэнь Янь счел это излишне показушным и сказал об этом Цзун Си. Тот хорошенько помучил его в постели и в конце концов согласился ограничить свиту всего одним ассистентом.

Чжан Чэн не был личным менеджером Вэнь Яня, поэтому, разумеется, не полетел с ним, но через неделю он собирался по делам в Линьчэнь и обещал навестить его на площадке.

Чэнь Лин производил впечатление человека пробивного и несколько скользкого, он беспрерывно льстил Вэнь Яню.

Вэнь Янь подсознательно невзлюбил его, перекинулся с ним парочкой фраз и замолчал. Чэнь Лин почувствовал себя неловко и тоже умолк.

После приземления их встретили люди от съемочной группы, и они долго петляли по горным дорогам, пока наконец не добрались до небольшой съемочной деревни.

До приезда Вэнь Янь предполагал, что условия будут суровыми, но, оказавшись на месте, он понял, что все намного хуже, чем он себе представлял.

Режиссер по фамилии Сунь обладал на редкость мягким характером, и с его лица не сходила улыбка:

— Вэнь Янь, эта обстановка максимально приближена к описанной в первоисточнике. Мы потратили немало сил, чтобы найти это место, так что потерпи немного.

Вэнь Янь вежливо улыбнулся:

— Режиссер Сунь, раз уж я приехал на съемки, то не собираюсь жаловаться на подобные мелочи.

Отелей в горной деревне, разумеется, не было, поэтому съемочная группа арендовала несколько крестьянских домов в селении.

Как и в большинстве других деревень, вся молодежь и люди среднего возраста разъехались на заработки, а дома остались в основном старики и дети.

Завидев съемочную группу, деревенские жители сбежались толпой и с любопытством во все глаза разглядывали приезжих.

Условия в деревенских домах тоже оставляли желать лучшего — их можно было назвать лишь местом, где удастся поспать.

Чэнь Лин обошел все жилища и с трудом отыскал самое приличное, требуя, чтобы Вэнь Янь поселился именно там.

Однако Вэнь Янь отказался:

— Будем следовать указаниям съемочной группы, сойдет любое жилье.

Он всего лишь исполнитель третьей роли, с какой стати ему занимать лучший дом, привлекать к себе излишнее внимание и вызывать всеобщее раздражение?

Прослужив Цзун Си столько лет, Вэнь Янь научился тонко разбираться в человеческих отношениях, в то время как Чэнь Лин, который был старше его примерно на десять лет, напротив, совершенно не умел вести себя в подобных ситуациях.

Чэнь Лину пришлось уступить, и он заселился вместе с Вэнь Янем в довольно скромный деревенский дом, где в нескольких спальнях стояли даже не до конца устойчивые кровати.

Чэнь Лин тихо ворчал, явно недовольный условиями, но сам Вэнь Янь чувствовал себя невероятно легко.

Покинув Лочэн и избавившись от оков и давления Цзун Си, он обрел свободу, о которой так долго мечтал.

К вечеру почти все участники съемочной группы прибыли на место. Все собрались вместе за ужином, чтобы познакомиться и пообщаться.

Главные актер и актриса уже были относительно известны в индустрии развлечений, поэтому вполне ожидаемо купались в лучах чужих восторгов.

Вэнь Янь был новичком, поэтому подходивших к нему людей оказалось немного, но его это вполне устраивало — он наслаждался спокойствием и свободой.

Режиссер Сунь составил очень плотный график: съемки начинались спозаранку на следующий же день, и первой должна была сниматься сцена с участием Вэнь Яня.

По сюжету его персонаж, пожив некоторое время в горной деревне, осознает, что здешняя реальность совершенно не похожа на его мечты и ожидания. Впав в уныние, он убегает на задворки горы и горько плачет.

Поскольку это была первая сцена, за процессом наблюдала вся съемочная группа.

Как только режиссер Сунь скомандовал — Мотор!, Вэнь Янь мгновенно вжился в роль.

Он смотрел на предрассветное небо вдаль, и во взгляде его читалось полное замешательство, постепенно сменяющееся болью.

Спустя мгновение он внезапно рухнул на колени, издав хриплый, похожий на рев загнанного зверя стон, а подняв голову, разрыдался — отчаянно и беспомощно, не зная, куда идти дальше.

Всю эту гамму эмоций и смену движений Вэнь Янь отыграл на одном дыхании, остановившись лишь тогда, когда режиссер Сунь крикнул — Снято!

— Превосходно, — режиссер Сунь первым начал аплодировать, и остальные тут же присоединились к нему. Никто не ожидал, что никому не известный киноновичок продемонстрирует столь высокий уровень актерской игры, да еще и без профессионального образования.

Вэнь Янь принял из рук Чэнь Лина салфетку, вытер слезы и слегка поклонился окружающим:

— Спасибо.

Съемки его сцен на сегодня почти закончились: отработав еще один эпизод, он был свободен и теперь просто наблюдал за игрой остальных со стороны.

Поскольку он встал очень рано, а во второй половине дня у него не было сцен, после обеда Вэнь Янь вернулся в комнату и лег вздремнуть. Проснувшись, он обнаружил, что Чэнь Лин куда-то запропастился.

Ждать ассистента он не стал и самостоятельно направился к съемочной площадке — дорогу он уже успел запомнить.

На полпути Вэнь Янь услышал детский плач. Проследовав на звук, он увидел сидящего на земле семи-восьмилетнего мальчика. Рядом валялась разбитая пиала, а выпавшее из нее яичное суфле рассыпалось по земле.

— Малыш, что с тобой? — Вэнь Янь подошел, помог ему подняться и отряхнул с одежды пыль.

— Пиала разбилась... — от его вопроса мальчик заплакал еще сильнее. — Учитель Вэй остался без обеда.

— Учитель Вэй?

Вэнь Янь вдруг вспомнил, как во время вчерашнего ужина съемочной группы на него пригласили деревенского старосту — в конце концов, во многих вопросах без его помощи было не обойтись.

Когда дошла очередь Вэнь Яня поднимать тост за старосту, тот долго вглядывался в его лицо, а затем заявил, что он очень похож на учителя Вэя, который приехал в их деревню волонтером.

К тому моменту староста уже изрядно выпил, и Вэнь Янь решил, что тот просто перебрал, но спорить не стал, лишь легко улыбнувшись и пропустив это мимо ушей.

Теперь же, вспомнив тот случай, Вэнь Янь почувствовал некоторое любопытство к этому учителю Вэю и даже задумался, неужели он действительно так похож на него.

— Не плачь, малыш. — Вэнь Янь достал бумажную салфетку и вытер слезы мальчику. — Учитель Вэй наверняка обрадуется уже тому, что ты принес ему еду.

— Но учитель Вэй болен... — заметив мягкое отношение, мальчик постепенно успокоился и, всхлипывая, проговорил: — Бабушка сказала... если учитель Вэй съест яичное суфле, он, он поправится... во всем виноват я...

Вэнь Янь немного поколебался и сказал:

— Давай я провожу тебя к учителю Вэю и объясню, что ты упал случайно, хорошо?

— Угу. — Мальчик кивнул, и в его больших глазах блестели слезы. — Спасибо, старший брат.

Боясь, что Чэнь Лин потом не сможет его найти, Вэнь Янь отправил тому короткое сообщение, а затем вместе с мальчиком по имени Сяо Ху направился к деревенской школе.

За дневным обедом Вэнь Янь слышал от работника сцены, что здешние места бедные и глухие, детям очень трудно выбраться на учебу, и многим вообще негде учиться.

Лишь в прошлом году сюда приехал студент университета, чтобы стать волонтером, а деревня выделила под школу заброшенное здание родового храма, и только тогда местная детвора смогла начать учебу.

Дорога в деревне была скверной, приходилось постоянно смотреть под ноги, иначе легко было оступиться и упасть.

Пройдя около получаса, Сяо Ху протянул руку вперед:

— Братик, мы пришли.

Вэнь Янь поднял голову и увидел впереди несколько одиноких построек с обветшалым фасадом. Рядом торчал флагшток, на котором трепетал красный флаг.

Взяв Сяо Ху за руку, Вэнь Янь подошел к дверям помещения, служившего классом, и увидел молодого человека, который выписывал на классной доске английские слова на редкость красивым почерком.

В классе сидело больше десятка детей: хоть они были еще малы, но слушали чрезвычайно внимательно.

Закончив писать, парень обернулся, на мгновение замер при виде Вэнь Яня, но продолжил урок.

Вэнь Янь намеренно всмотрелся в его лицо.

Тот казался на несколько лет старше Вэнь Яня, черты лица были правильными и тонкими, но сам он выглядел слишком худым. То ли из-за болезни, то ли по какой-то иной причине кожа его была болезненно-бледной, почти лишенной красок.

Возможно, из-за пристального внимания Вэнь Янь совершенно не находил внешнего сходства между ними.

Произношение у молодого человека было безупречным, а разговорная речь — беглой. Вэнь Янь подумал, что этот учитель Вэй, должно быть, жил за границей, и гадал, что заставило его забросить себя в столь глушь ради волонтерства.

Спустя несколько минут парень закрыл учебник и объявил об окончании урока.

Ученики послушно встали, дружно прокричали: «До свидания, учитель!» — и бросились во двор.

Вэнь Янь за руку завел Сяо Ху в класс и с улыбкой поприветствовал молодого человека.

— Учитель Вэй... — виновато произнес Сяо Ху, опуская голову. — Простите.

— Здравствуйте, учитель Вэй, — заступился за него Вэнь Янь. — Сяо Ху нес вам яичное суфле, но поскользнулся и уронил пиалу. Я услышал, как он плачет, и решил проводить его сюда.

Учитель Вэй с улыбкой кивнул Вэнь Яню, затем присел на корточки и, прежде чем заговорить, дважды прикрыл рот рукой, подавляя кашель:

— Спасибо, Сяо Ху, учитель очень рад.

Мальчик тут же поднял голову, и на его лице отразилось удивление и радость.

— Но болезнь учителя уже почти прошла, ему не нужно есть суфле, — учитель Вэй мягко потрепал Сяо Ху по голове. — Если Сяо Ху будет вовремя приходить на уроки, учитель поправится еще быстрее.

— Угу-угу-угу, — закивал Сяо Ху, словно клюющий зерно цыпленок. — Учитель Вэй, я больше никогда не буду опаздывать.

— Вот и отлично, — улыбнулся учитель Вэй. — Иди поиграй.

Сяо Ху развернулся и побежал во двор, но на полпути обернулся и крикнул Вэнь Яню:

— Спасибо, братик!

— Не за что, — ответил тот.

Проводив взглядом убегающего мальчика, Вэнь Янь вернулся к беседе:

— Учитель Вэй, вы замечательно ладите с детьми и отлично их учите.

— Это они просто послушные, — снова кашлянув, ответил учитель Вэй. — Здравствуйте, меня зовут Вэй Фань, я здешний учитель.

— Учитель Вэй, меня зовут Вэнь Янь, я приехал сюда на съемки со съемочной группой.

Вэй Фань кивнул:

— Я слышал от детей, что вы приехали снимать кино, это очень тяжелый труд.

По приглашению Вэй Фаня Вэнь Янь присел на длинную скамью:

— Мы здесь всего на время, а вот вы занимаетесь волонтерством, и это куда тяжелее.

— На самом деле к этому привыкаешь, — Вэй Фань присел на другую скамью через проход. — Здорово, что вы приехали. Дети хоть немного пообщаются с людьми из внешнего мира — здесь слишком изолированная среда, и они почти не имеют доступа к внешним знаниям.

За исключением случаев, когда ему приходилось подстраиваться под чужие настроения, Вэнь Янь не считал себя большим любителем пустых разговоров, тем более с человеком, которого видел впервые в жизни.

Но по какой-то причине Вэнь Яню было удивительно легко общаться с Вэй Фанем, словно они были знакомы уже давно.

Они не лезли в личные дела друг друга, просто болтали о всякой всячине, и Вэнь Янь чувствовал себя невероятно расслабленно.

Когда подошло время следующего урока, Вэнь Янь не стал сразу уходить, а остался на задней парте послушать, как Вэй Фань ведет занятие по родному языку.

Прислушиваясь к стройному детскому хору, читающему вслух, Вэнь Янь отрешенно смотрел в окно, ни о чем не думая, и на душе у него было удивительно тихо.

Во время урока Вэй Фань время от времени покашливал, и после звонка Вэнь Янь поинтересовался, не болен ли он.

— Подхватил простуду на днях, никак не отойду, — не придавая этому значения, ответил Вэй Фань. — Само пройдет, если запустить.

— У меня с собой есть лекарства, я принесу. — Перед отъездом Вэнь Янь предусмотрительно запался средствами от самых распространенных недугов.

— Не стоит.

— Маленькие болезни нельзя запускать, — настаивал Вэнь Янь. — Здесь и так условия неважные, запускать здоровье нельзя.

— Тогда принесешь в следующий раз, когда зайдешь, — Вэй Фань больше не стал отказываться. — Не нужно специально делать крюк, у меня еще осталось кое-что.

— Хорошо. — В этот момент Вэнь Янь получил сообщение от Чэнь Лина: режиссер Сунь вызывал его на площадку по делу. — Тогда я зайду завтра.

Воспользовавшись тем, что на следующий день у него не было съемок, Вэнь Янь специально заглянул, чтобы принести лекарства.

Слово за слово, они с Вэй Фанем постепенно сблизились настолько, что даже Чэнь Лин заметил их хорошие отношения и несколько раз сопровождал его сюда.

В свободное время Вэнь Янь неизменно заходил в школу поболтать с Вэй Фанем, а по его предложению даже присоединился к детским играм в баскетбол.

Однако Вэй Фань, похоже, не любил посторонних — он почти безвылазно сидел на территории школы и, в отличие от остальных деревенских жителей, ни разу не ходил глазеть на съемки.

Хотя Вэнь Яня это немного забавляло, он не стал расспрашивать и даже не поднимал тему того, что привело Вэй Фаня в волонтеры.

Связь в горах была никудышной, и Вэнь Янь лишь изредка созванивался с Цзун Си, да и те разговоры были короткими.

Вэнь Янь думал про себя: возможно, когда съемки закончатся и он вернется, у Цзун Си уже появится новая игрушка, и тогда он наконец обретет долгожданную свободу.

Он с нетерпением ждал этого дня.

Хотя условия оставляли желать лучшего, под руководством режиссера Суня съемочный процесс продвигался вполне успешно.

Однако с наступлением третьей недели дожди в горной деревне заметно участились.

Староста говорил, что в это время года дожди здесь идут часто, но нынче непогода началась на несколько дней раньше обычного.

Будучи на юге, эти края страдали от избытка осадков, что серьезно мешало съемкам.

Но декорации давно были построены, а графики многих актеров расписаны заранее. У режиссера Суня и продюсера не оставалось выбора, кроме как продолжать работу, прерываясь лишь во время ливней.

Когда снимать было невозможно, Вэнь Янь не оставался отдыхать в номере вместе с остальной съемочной группой, а отправлялся в школу к Вэй Фаню.

И дело было не только в разговорах — за последнее время состояние здоровья Вэй Фаня ухудшилось.

Привезенные им импортные лекарства сначала помогли, но стоило начаться дождям, как Вэй Фаню снова стало хуже.

Вэнь Янь уговаривал его съездить в город к врачу, но Вэй Фань лишь отмахивался, уверяя, что с ним все в порядке, и продолжал вести уроки.

Деревенский лекарь выписал ему отвары китайских трав, но толку от них было мало.

Обедавшего Вэнь Яня окликнул собравшийся на улицу с зонтом Чэнь Лин:

— На улице такой ливень, Вэнь Янь, лучше не ходи никуда.

— Ничего страшного, — Вэнь Янь раскрыл зонт.

— Тогда я с тобой? — предложил Чэнь Лин.

— Я справлюсь один, брат Чэнь, — бросил Вэнь Янь и вышел, не обращая внимания на дальнейшие уговоры.

Чем больше проходило времени, тем сильнее Вэнь Яню претил этот человек: внешне услужливый, он вечно плел какие-то интриги за спиной.

Вэнь Янь старался свести контакты с ним к минимуму и все, что мог сделать сам, делал без посторонней помощи.

Добрашись до школы, Вэнь Янь никого не застал.

Обычно дети приносили еду с собой и в обеденный перерыв дре прямо в классе.

Немного подумав, Вэнь Янь направился к спальне Вэй Фаня.

Едва подойдя к двери, он услышал доносившиеся изнутри приступы удушающего кашля и густой запах отвара китайских лекарств.

Оставив зонт у входа, Вэнь Янь постучал:

— Учитель Вэй.

— Вхо-оди, входи... кхе-кхе-кхе... — посчитался голос Вэй Фаня.

Толкнув дверь, Вэнь Янь вошел и увидел лежащего в постели Вэй Фаня. Неподалеку на жаровне доваривалось лекарство.

Оставив зонт, Вэнь Янь подошел, налил стакан воды и протянул больному.

Вэй Фань кивнул в знак благодарности, сделал глоток, и кашель немного утих.

— Вэнь Янь, ты чего... кхе-кхе... как ты пришел? — Вэй Фань попытался приподняться.

— Опять льет как из ведра, съемки отменили, вот я и заглянул проведать тебя, — ответил Вэнь Янь, укладывая его обратно. — Учитель Вэй, лежите, не хватало еще сильнее простудиться.

Условия в комнате Вэй Фаня были еще хуже, чем у самого Вэнь Яня — в одном из углов у стены протекала крыша.

Сидя там в майскую погоду, Вэнь Янь ощущал пробирающий до костей холодок.

— Пустяки, старая болячка... — Вэй Фань, уже привыкший к простоте в общении с Вэнь Янем, послушно остался лежать. — Как сезон дождей, так начинается.

— Все-таки стоит показаться врачу, — Вэнь Янь подтянул край одеяла.

Он делал все это так естественно, что даже сам удивлялся — почему их отношения с Вэй Фанем стали настолько теплыми.

Наверное, потому что Вэй Фань излучал удивительное дружелюбие, и находиться рядом с ним было невероятно уютно.

— А где дети? — Вэнь Янь присел на корточки у маленькой жаровни и помешал палочками отвар в глиняном горшке.

— Дожди в последние дни только усиливаются, так что вчера я распустил их на несколько дней по домам, пока погода не наладится, — предусмотрительно пояснил Вэй Фань. — Дороги развезло, боюсь, покалечатся.

— Значит, ты тут все дни один? — Вэнь Яню стало тревожно. — Перебирайся ко мне, у меня как раз свободная комната пустует.

Оставлять человека одного в протекающем помещении было боязно.

— Не нужно, спасибо за заботу, — с улыбкой покачал головой Вэй Фань. — Я... кхе-кхе... привык один, ничего серьезного, я уже давно с этим смирился.

Поняв, что уговаривать бесполезно, Вэнь Янь замолчал. Убедившись, что лекарство готово, он аккуратно перелил его в пиалу.

Перед сном Вэнь Яню позвонил Гу Цзыхэн и сообщил, что завтра Чжан Чэн приедет по делам в Линьчэнь и заглянет к нему на съемочную площадку.

— Не стоит беспокоить брата Чжана, дорога туда сейчас совсем плохая.

Гу Цзыхэн смеялся:

— Ты пробыл там уже столько времени, пусть сделает пару снимков прямо на площадке и пришлет мне. Когда ты станешь большой звездой, эти кадры будут на вес золота, настоящий раритет!

Его слова заставили Вэнь Яня улыбнуться:

— Надеюсь, поездка брата Чжана не окасется пустой тратой времени.

— Да, кстати, Вэнь Янь, я тут в новостях видел, что в Линьчэне сейчас идут сильнейшие ливни. Как вы там?

— Нормально, разве что график немного сдвинулся, — ответил Вэнь Янь, глядя в окно. Дождь и не думал утихать, напротив, с наступлением ночи он стал еще яростнее.

Громкий шум дождя во тьме ночи, отражаясь эхом от окружающих гор, невольно нагонял тревогу.

Около шести утра Вэнь Янь проснулся от раската грома и решил сразу встать и одеться.

Ливень продолжался — судя по всему, он не прекращался всю ночь.

Вэнь Янь невольно встревожился: если так пойдет и дальше, они потеряют еще неделю съемок, да и как там дела у Вэй Фаня...

Он стоял у окна, погруженный в мрачные мысли, как вдруг в дверь громко постучали.

Вэнь Янь открыл и увидел запыхавшегося оператора съемочной группы в дождевике.

— Вэнь Янь, поднимай всех у себя в комнате, мы срочно уходим!

— Что случилось? — растерянно спросил Вэнь Янь.

— Оползень! — оператор повысил голос, на его лице читалась паника. — Здесь больше небезопасно оставаться, живо собирайтесь и идите во двор к режиссеру!

Крики разбудили Чэнь Лина, который выскошел спросонья, но, услышав новость, вытаращил глаза:

— Правда?!

— Стану я шутить! — бросил оператор, спеша будить остальных. — Быстро собирайте вещи и немедленно на выход!

— Да-да-да!

http://bllate.org/book/21482/2198458