Готовый перевод What If My Transmigrated Target is a Drama Queen / Мой герой — капризная драма. Что теперь делать?: Глава 25

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На горе никто не страдал особой тягой к подобным вещам. Его мать и сестра, конечно, любили благовония и косметику, но здешние условия не позволяли ими пользоваться: ароматы и макияж лишь сильнее подчеркнули бы их чужеродность в этом поселении, поэтому они прибегали к ним крайне редко.

Стихотворение, которое только что прочел ученый, было единственным произведением о цветах сливы, известным Сунь Иу.

Характером он пошел в отца: к чтению и письму интереса не питал, освоил лишь основы, чтобы не быть совсем уж безграмотным. Мать, хотя и происходила из семьи книжников, явно не имела ни времени, ни особого желания его наставлять.

Эти строки он услышал случайно, когда мать учила сестру. Ему показалось, что звучит красиво, вот и запомнил пару предложений — лишь обрывочное воспоминание.

Но когда этот человек прочел их с таким восхищением и восторгом, Сунь Иу вдруг запомнил всё до последней детали.

— Пройти более долгий путь, чтобы увидеть лучшие пейзажи, значит? — Сунь Иу окинул ученого спокойным взглядом своих глаз, которые от природы всегда казались улыбающимися. В его тоне звучало нечто, что даже Му Цинцзинь не смог бы точно определить.

Стоило ему присмотреться внимательнее, как Му Цинцзинь уже успел привести выражение лица в норму.

— Старший брат? — Сунь Ихуань с сияющей улыбкой вышла из комнаты, под руку с Чэнь Дунюэ. После долгого разговора она прониклась к Чэнь Дунюэ еще большей симпатией. Она всегда чувствовала себя белой вороной в этом поселении, но девушка, которую брат сегодня притащил в Поселение Маншань, сразу стала ей близка.

Чэнь Дунюэ была совсем не похожа на всех знакомых ей барышень: она обладала широким кругозором и знала множество вещей, о которых сама Сунь Ихуань даже не догадывалась. Она умела открыто любить и ненавидеть, а ее суждения о многих вещах были далеки от поверхностных взглядов обычных женщин.

Она не смотрела на нее свысока из-за того, что та выросла в Поселении Маншань, и даже охотно рассказывала кое-что о своем кузене Му Цинцзине.

Ее настроение было прекрасным, но, едва переступив порог, она увидела, что брат и Му Цинцзинь стоят друг против друга, словно враги.

Почти не раздумывая, Сунь Ихуань сделала несколько шагов вперед, своим телом вклинившись между Му Цинцзинем и Сунь Иу.

Так человек, только что увлеченно беседовавший, оказался отделен от собеседника внезапно возникшей между ними преградой.Сунь Иу слишком хорошо знал свою сестру: мягкая и слабая, она была добра душой, но, к несчастью, совершенно лишена смелости. И всё же сегодня она вопреки ожиданиям заняла твёрдую позицию, встав между ними.

Он ещё раз взглянул на Му Цинцзиня. Несмотря на то, что тот провёл в заточении два дня и его одежда помялась, он всё равно сохранял удивительно привлекательный вид. Сунь Иу всё понял, и в его глазах промелькнула насмешка.

Затем он бросил на Му Цинцзиня многозначительный взгляд:

— Хоть мы и пригласили вас двоих погостить в наше Поселение Маншань, мы люди бедные. Бездельников кормить не станем: хочешь есть — придётся работать.

Сунь Ихуань нахмурилась, не в силах представить, какую работу здесь могли бы им поручить:

— Брат?

Чэнь Дунюэ тут же перехватила руку Сунь Ихуань и слегка покачала головой, призывая к молчанию.

— Конечно, бесплатных обедов не бывает, — отозвалась она. — С детства я люблю цветы и травы, так что кое-что в этом понимаю. Ихуань рассказывала, что у вас здесь есть огромный сад. Я вызываюсь помочь с уходом за ним.

Слова Чэнь Дунюэ заставили Сунь Иу взглянуть на неё с чуть большим интересом. Что же до молчаливой, прячущей взгляд Сунь Ихуань, то он не удостоил её даже крохотной долей внимания.

Му Цинцзинь перевёл взгляд на обеих девушек. Он не знал, хвалить ли Чэнь Дунюэ за умение располагать к себе или сетовать на чрезмерную наивность Сунь Ихуань: всего-то прошло немного времени, а из неё уже вытянули столько сведений.

— А ты? Выбирай: поля или сад, — повернулся Сунь Иу к Му Цинцзиню.

На этот раз не только Сунь Ихуань, но и Чэнь Дунюэ изумилась. Она притворялась несчастной и потратила немало сил на разговоры, чтобы хоть немного сблизиться с Сунь Ихуань, в то время как Му Цинцзинь не сделал ровным счётом ничего. Тем не менее, Сунь Иу проявил к нему такую заботу. Казалось, ещё во время подъёма на гору он выказал к Му Цинцзиню особое расположение.

Такой выбор был явной поблажкой. В это время года сад утопал в цветах, и уход за ним был делом не тяжёлым, а уж если вдвоём — то и вовсе сущим пустяком. Ей вспомнилось, как ещё при подъёме на гору Сунь Иу уделял её кузену повышенное внимание — его даже не стали связывать, тогда как с остальными обращались строго по уставу, выставляя напоказ всю грубость и произвол бандитов.

Неужели её кузен настолько обаятелен, что даже у мужчин вызывает сочувствие? Думая об этом, она бросила быстрый взгляд на Му Цинцзиня, а затем украдкой посмотрела на Сунь Иу.— Я выбираю земледелие. — Му Цинцзинь кивнул, приняв решение почти без раздумий.

Великие государственные дела всегда основываются на сельском хозяйстве. Прежде он мало что смыслил в подобных вещах, и теперь, пожалуй, выдалась неплохая возможность во всём хорошенько разобраться.

Услышав столь быстрый и решительный ответ, Сунь Иу кивнул и повернулся:

— Тогда за мной.

Му Цинцзинь уже успел отчасти привыкнуть к решительному и стремительному нраву главного атамана. Он бросил взгляд на А Да и Сяо Лань:

— Я пойду с атаманом в поле, а вы двое оставайтесь с барышней.

Закончив распоряжения, он последовал вслед за удаляющимся Сунь Иу.

— Кузен, береги себя! — глядя на то, как Му Цинцзинь шагает вслед за главарем разбойников и его фигура становится всё меньше, Чэнь Дунюэ сама не зная почему вдруг окликнула его.

Му Цинцзинь обернулся и увидел, что кузина издалека смотрит на него с нахмуренными бровями. Решив, что она переживает, будто он не справится с тяжелой работой, он успокаивающе кивнул ей, и неприятный осадок на душе немного рассеялся.

Му Цинцзинь удалился легко и непринужденно, шагая размашисто и свободно. Чэнь Дунюэ же долго смотрела ему вслед, чувствуя в сердце какую-то смутную тревогу, хотя и не могла толком объяснить, в чём дело.

— Кузен, подожди, я пойду с тобой.

Видя, что их силуэты вот-вот скроются за поворотом, Чэнь Дунюэ вдруг побежала следом легкой трусцой. Как бы то ни было, кузен отправился в путь лишь ради того, чтобы проводить ее домой, и из-за этого попал в такую беду. Она во что бы то ни стало должна была дождаться, пока он благополучно вернется назад, иначе она не смогла бы отплатить за всю ту заботу и нежность, что проявила к ней тетушка.

— Ты же хрупкая девушка, какая тебе тяжелая работа? Вечно у тебя всё на ходу меняется, — в голосе Му Цинцзиня прозвучала редкая строгость, он никак не мог взять в толк, почему она вдруг передумала.

— Мне почему-то тревожно оставаться одной, я подумала, что вместе с кузеном мы сможем присматривать друг за другом, — с виноватой улыбкой пояснила Чэнь Дунюэ. Заметив боковым зрением бесстрастный взгляд бородатого разбойника по прозвищу Улыбчивый Тигр, она лишь сильнее укрепилась в своем решении.

— Раз хочется идти — идите все, — Сунь Иу недолюбливал Чэнь Дунюэ, но и чинить препятствия ее добровольному желанию помучиться не стал. С этими словами он бросил взгляд на следовавших за ней людей — все они были изнеженными, в роскошных одеждах, и даже слуги с горничными выглядели на редкость нарядно, — после чего повел гостей в другую сторону, к горным террасным полям.

— Все говорят, что Поселение Маншань неприступно, но этой суровой дикой красоте под стать и открывающиеся повсюду виды природы, — Му Цинцзинь шел позади Сунь Иу. Они остановились на склоне горы и издалека окинули взглядом зеленеющие просторы и суетящихся там за работой людей. Если бы не знание того, что это разбойничье гнездо, с какой стороны ни посмотри, это место казалось бы мирной и безмятежной обителью, скрытой от мирской суеты. Кто бы мог подумать, что в этих безлюдных и бескрайних горах прячутся целые гектары плодородных земель.

Услышав слова Му Цинцзиня, Сунь Иу обернулся, бросил на него взгляд и шагнул вниз, спрыгнув на поле.

Му Цинцзинь посмотрел на пшеничные всходы, достигавшие ему почти до пояса, а затем на Сунь Иу, который молча стоял внизу и ждал его. Слегка приподняв подол длинного халата, он оперся одной рукой о землю и тоже спрыгнул вниз.

Движение было абсолютно тем же самым, но Му Цинцзинь исполнил его легко и изящно. Он отряхнул ладони от пыли, поднял голову и, заметив промелькнувшее в глазах Сунь Иу удивление, улыбнулся, сделав вежливый жест рукой, приглашая хозяина идти вперед.

— К чему столь любопытный взгляд? Мы оба взрослые мужчины: то, что под силу тебе, смогу и я.

Проведя всю дорогу в молчании, Му Цинцзинь и сам чувствовал, что атмосфера слишком натянутая, поэтому решил заговорить первым.

— Просто ты совсем не похож на тех людей, которых мне доводилось встречать раньше, — Сунь Иу остановился и посмотрел на него. Голос этого человека разительно отличался от создаваемого им образа: мягкий и утонченный, чистый, с манящим оттенком. Особенно когда он был в хорошем настроении — стоило ему заговорить, как даже ветер вокруг становился теплым и томным.

Услышав его голос, Му Цинцзинь вновь посмотрел на него. Голос Сунь Иу обладал яркой индивидуальностью — услышав его хоть раз, забыть уже было невозможно.

Однако Му Цинцзинь вовсе не собирался терять самообладание из-за подобных мелочей. Его просто сбило с толку то, о чем говорил Сунь Иу, и он совершенно не знал, как на это реагировать — он действительно страшился этой самой пресловутой непохожести. Разве в той истории не из-за этой самой непохожести Сунь Иу, Сунь Ихуань и столько других людей поплатились своими жизнями?

Сунь Иу тоже заметил мимолетный взгляд Му Цинцзиня. Атмосфера снова погрузилась в тишину; он плотно сжал губы, больше не произнося ни слова, и зашагал быстрее, делая шаги шире.

— Разумеется, условия везде разные, и слепое копирование, конечно же, не принесет плодов, но ведь существуют и другие способы, — едва Му Цинцзинь произнес эти слова, остальные тут же устремили на него полные надежды взгляды.Поселение Маншань, хоть и было логовом бандитов, на деле оказалось донельзя бедным. Но кем бы они ни были, все же оставались бандитами с совестью — не грабили первого встречного, лишь бы поживиться. Конечно, именно такие правила и позволяли им считать это место своим домом. В конце концов, желание сделать собственный дом лучше у всех одинаковое. К тому же этот человек перед ними выглядел весьма надежным: сразу было видно, что он знает, что к чему.

— Излагай, — Сунь Иу смотрел на Му Цинцзиня, желая услышать, какой еще дельный совет тот сможет дать. За короткое время общения он понял, что этот человек не станет бросать слов на ветер. Раз уж он заговорил, значит, дальше последует самое важное.

— Ну вот, опять вы, грамотеи, любите ходить вокруг да около! Нельзя ли говорить прямо и понятно? — не удержались от реплик другие бандиты.

Му Цинцзинь покачал головой, усмехнулся и посмотрел на Сунь Иу:

— На самом деле, из-за удаленности Поселения Маншань и трудностей со сбытом, опыт округа Хэчжоу здесь не совсем подходит. Однако доводилось ли вам слышать о культуре под названием батат? У него много побегов, стелется лозой, в земле образует круглые или овальные клубни размером с кулак. Кожура у него красноватая, а мякоть хрустящая и сочная. Его можно употреблять как в сыром, так и в приготовленном виде.

— Не доводилось, — Сунь Иу покачал головой. Хотя он и не был совсем уж невежественным в делах земледелия, познания его были ограничены, поэтому он повернулся к пожилому тучному мужчине, стоявшему рядом.

Старик нахмурился, долго размышлял, а затем нерешительно покачал головой:

— Я всю жизнь землю пахал, но о таком зерне и не слыхивал.

Если бы человек перед ним не рассуждал так складно, старик решил бы, что тот просто мелет чепуху.

— На самом деле, пару лет назад эту культуру высаживали в других местах. Урожайность у нее невероятно высокая, и растет она даже на скудных почвах. Один торговец привез ее из-за моря, — говоря это, Му Цинцзинь наклонился и сорвал короткий стебель пшеницы. Он смотрел на густые, ярко-зеленые всходы под ногами, но кто бы мог подумать, что даже при таком урожае этих людей, возможно, все равно не удастся прокормить.

Хэчжоу был тем местом, где когда-то жил Му Цинцзинь. В эпоху, когда основой всего было выращивание злаков, решение сделать мандарины местным специалитетом и главным источником дохода многих шокировало. Но Му Цинцзинь добился успеха, хотя нетрудно догадаться, сколько трудностей ему пришлось преодолеть.

Именно поэтому он стал главой округа в столь юном возрасте — вовсе не благодаря громкому имени талантливого ученого и тем более не из-за связей семьи. Му Цинцзинь добился этого поста исключительно своими заслугами.

И сегодня, говоря все это, он тщательно взвесил каждое слово. Он был готов ко всему: от источников семян до подбора людей для распространения культуры и выбора стратегий. Он уже собирался проявить себя на своем посту, как вдруг из-за появления Чэнь Дунюэ случилась эта неожиданность.

Впрочем, сейчас это уже не казалось чем-то плохим.

— Если это заморская культура, то неудивительно, что я о ней не слышал, — старик с жалостью посмотрел на Му Цинцзиня, который все еще сжимал в руках стебель пшеницы, и почесал затылок, убедившись, что его незнание оправдано.

Остальные тоже закивали, с жадным любопытством глядя на Сунь Иу.

Сунь Иу наблюдал за красноречивым Му Цинцзинем. От этого человека исходила аура спокойствия, словно для него не было нерешаемых задач, а проблемы, мучавшие их долгое время, казались сущими пустяками. Пожалуй, никто даже не заметил, что Му Цинцзинь совсем не похож на человека, сведущего в сельском хозяйстве, но стоило ему заговорить, как все невольно начинали слушать, и ни у кого не возникало ни капли сомнения. Это была властность, присущая человеку, привыкшему долгое время отдавать приказы.

Так какие же истинные цели преследует этот человек, так старательно помогая кучке бандитов, которые затащили его на гору?

Хотя подозрения Сунь Иу лишь усилились, он ничем не выдал себя, а вместо этого серьезно кивнул Му Цинцзиню.

— Раз так, почему бы вам не пожить на горе подольше? Как раз поможете нам советом, — Сунь Иу смотрел на Му Цинцзиня с искренним выражением лица.

Му Цинцзинь промолчал. Он поднял глаза, посмотрел на Сунь Иу и, встретив его взгляд, слабо улыбнулся:

— Кажется, у меня нет иного выбора, не так ли?

— Раз такое дело, я созову лучших пахарей, и мы всё подробно обсудим. Если урожай действительно будет таким обильным и сможет прокормить всю нашу гору, нам больше не придется ломать голову над тем, где бы еще пограбить, — не успели другие и рта раскрыть, как худощавый высокий мужчина загорелся этой идеей.

Проведя на горе столько лет, он перестал быть тем опустившимся молодым господином, которым был когда-то. И хотя ему по-прежнему не нравилось копаться в земле, он предпочел бы честный тяжелый труд жизни в постоянном страхе и набегах, от которых даже прибыли никакой не было.

Услышав его слова, Му Цинцзинь не удержался и посмотрел на него с новым интересом. А увидев, что и остальные согласно кивают, он невольно предался размышлениям: воистину, это удивительное поселение, ведь бандиты здесь по своей натуре ничем не отличаются от простых деревенских жителей.

— Раз всем интересно, давайте присядем и обсудим всё детально, — на этот раз Сунь Иу не стал ничего говорить, лишь поманил остальных, работавших в поле.

Вскоре по всей округе разнеслись перекликающиеся голоса. Из разных сторон, один за другим, к ним стали подтягиваться десятки людей. Сунь Иу огляделся, выпрыгнул из поля и весьма любезно вытащил Му Цинцзиня на обочину дороги, где было около пяти футов в ширину. Толпа постепенно окружила их.

Сунь Иу осмотрелся и опустился на землю, поросшую редкой травой; остальные последовали его примеру. Му Цинцзинь оглядел рассевшуюся вокруг толпу. Единственным местом, которое выглядело более-менее прилично, было то, где сидел Сунь Иу. Взглянув на землю под ногами, полную комьев грязи и обрывков травы, он едва заметно нахмурился. Хоть он и не был привередлив к мелочам, сидеть на такой грязной земле он никак не мог.

Сунь Иу и остальные, конечно, поняли его смущение. Все украдкой захихикали, а те, кто только что подошел и ничего не понял, глядя на всеобщее веселье, тоже начали улыбаться.

— Садись здесь. Сегодня ты наш гость, так что тебе полагается почетное место, — Сунь Иу указал на землю рядом с собой. Увидев, что Му Цинцзинь всё еще колеблется, он изогнул губы в усмешке — хотя из-за густой бороды этого никто не мог разглядеть.

Он подобрал пучок травы, несколько раз обмел место, где предстояло сидеть гостю, а затем поднялся, сорвал у дороги большой лист и застелил им землю. Только после этого он вернулся на свое место.

Му Цинцзинь не шелохнулся, он лишь смотрел на Сунь Иу сверху вниз. Они встретились взглядами. Казалось бы, Сунь Иу выглядел куда более грубым и грозным, но под спокойным и ясным взором Му Цинцзиня он первым пошел на уступку. Достав из-за пояса светло-голубой платок, он — под мягким, теплым взглядом Му Цинцзиня — осторожно встряхнул его и расстелил на листе.

Му Цинцзинь кивнул в знак благодарности, приподнял полы халата и сел рядом с Сунь Иу.

***

Му Цинцзинь сел, и все вокруг умолкли, чинно скрестив ноги. Глядя на этих бандитов, сидящих с таким серьезным видом, он чуть было не решил, что находится в учебном зале, где наставляет учеников.

— Как я уже упоминал, есть культура, пришедшая из-за моря. Она растет на самых скудных почвах, но главное — дает невероятно богатый урожай. На самом деле, батат завезли к нам уже года два назад, просто до сих пор никто не взялся за его широкое распространение.

Му Цинцзинь поднял глаза и посмотрел вдаль, на террасы полей, которые тянулись слой за слоем. Все остальные проследили за его взглядом, ничего не понимая.

— На самом деле, вы очень хорошо ухаживаете за этими горными землями, видно, что вкладываете в них душу. Просто урожайность зерновых здесь до слез мала. Хоть и говорят, что живущие у горы кормятся от горы, а живущие у воды — от воды, возможности все равно ограничены. В конце концов, большинство процветающих городов стоят на равнинах.

Говоря это, Му Цинцзинь чувствовал это как никто другой. В последние годы он ломал голову над тем, как превратить бедный округ Хэчжоу в богатый край. Но поначалу даже глава округа, который высоко ценил его способности, не верил в его затею. На словах он его поощрял, но в его равнодушных глазах читалось явное несогласие. К счастью, Му Цинцзинь не обращал на это внимания. Пусть другие сомневались, он знал, что его идея обязательно сработает, ведь это был опыт, накопленный множеством предшественников из его родного мира. И хотя он помнил лишь основы, этого было достаточно, чтобы указать ему путь к цели.

— Ученый, ты, должно быть, был выдающимся человеком в прошлом? — худощавый высокий мужчина подпер подбородок рукой, глядя на Му Цинцзиня. До того как в их семье случилась беда, они были богатейшими людьми в уезде, имели связи среди чиновников и часто встречали немало избалованных отпрысков и по-настоящему великих личностей.

Человек, который в столь юном возрасте обладал познаниями, далеко превосходящими сверстников, да к тому же лицом красивее, чем у Пань Аня, не должен был оставаться в безвестности в округе Нань. А что касается прошлого… для тех, кто ушел в разбойники, всё, что было раньше, превратилось в дым.

http://bllate.org/book/21591/2225507

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 26»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать What If My Transmigrated Target is a Drama Queen / Мой герой — капризная драма. Что теперь делать? / Глава 26

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода