Готовый перевод The Bully's Burden [Quick Transmigration] / Трудная жизнь злодея [Быстрое прохождение]: Глава 24

Один младшеклассник, жующий шашлычок на шпажке, подошел к Вэнь Аю в ожидании транспорта. От жареного мяса исходил такой аппетитный аромат, что во рту у Вэнь Ая тут же заискрились слюнки, а Юэ Сяо всё ещё читал ему морали и не хотел раскошеливаться. Вэнь Ай тут же потерял терпение:

— Хватит тут со мной возиться! Папа просто дал тебе карманные деньги на хранение, там и моя доля есть, с какой стати ты мне их не даешь?

Юэ Сяо, обычно такой несговорчивый в хорошем смысле слова, сейчас проявил крайнее упрямство, наглухо зажав карманы одежды:

— Нельзя есть.

— Ах ты ж человек такой... — Вэнь Ай не смог переупрямить его и, смягчив тон, пошел на уступку. — Ну дай мне пять фэней, ладно? Я съем всего одну шпажку сушеного тофу.

Юэ Сяо, поймав на себе взгляд этих черных, как бусины, глаз, чуть было не разжал руку на кармане, но, к счастью, в самый последний момент устоял на своем:

— Нельзя.

Вэнь Аю так и не удалось отведать шашлыка, и всю дорогу у него было холодное выражение лица. Вернувшись домой, он и вовсе спрятался в комнате, отказываясь ужинать, да еще и дверь запер изнутри. Отец Ань немного постучал снаружи, но, не дождавшись ответа из комнаты, был вынужден принести ключ и открыть дверь.

— Братишка, иди ужинать, — отец Ань сел на край кровати и похлопал по горке, образовавшейся под одеялом. — Я специально принес из ресторана жареную утку, ее готовили во второй половине дня, почти то же самое, что и шашлык, верно?

Вэнь Туаньтуань не подавал ни малейших признаков жизни.

— Старший брат правильно делает, что не разрешает тебе есть. На моем месте я поступил бы точно так же, — сказал отец Ань. — В прошлый раз ты накупил уличных перекусов, а потом весь вечер мучился животом. В конце концов, разве не ты сам страдал от боли?

Вэнь Туаньтуань поерзал, но по-прежнему молчал.

Отец Ань уговаривал его битый час, но все без толку — у этого мягкого ватного комочка на редкость упрямый стержень. Не найдя выхода, отец Ань поднялся и шлепнул по ватному свертку:

— Хочешь голодать — голодай, а я пойду ужинать.

Юэ Сяо всё это время ждал за дверью, и когда отец Ань вышел один, у него на душе стало еще тяжелее.

Вспомнив, с каким невыносимым аппетитом братишка смотрел на еду на остановке, Юэ Сяо нахмурился, задумался, побежал на кухню, зажарил в сковороде кусок тофу, смазал приправами, посыпал зеленым луком и солеными овощами. Затем он попросил у матери Ань две бамбуковые палочки для вязания, вымыл их и нанизал тофу так искусно, что тот выглядел точь-в-точь как покупной жареный тофу на улице, а пах просто потрясающе.

И надо же — Вэнь Туаньтуань и впрямь поддался на уговоры Юэ Сяо. Пофыркав и поломавшись для вида какое-то время, он откинул одеяло, сел и, приняв палочку с тофу, стал уплетать ее так, что изо рта капало масло.

Юэ Сяо накинул ему на колени старую одежду, чтобы ловить падающие кусочки зеленого лука и солений, и встал рядом, наблюдая, как тот ест.

Вэнь Ай проголодался еще на станции, а теперь уплетал кусок за куском, совершенно не в силах остановиться. К тому же ему всё казалось, что эта шпажка тофу, приготовленная Юэ Сяо, обладает каким-то особенным, до боли знакомым вкусом — таким вкусным, что ему чуть не хотелось заплакать.

— Наелся, — Вэнь Ай протянул пустую шпажку вбок и, плотно сжав губы, глухо отрыгнул.

Юэ Сяо забрал палочку и убрал старую одежду, служившую подстилкой:

— Ну как на вкус?

— Так себе, — покривил душой Вэнь Ай, но, помедлив и испугавшись, что Юэ Сяо больше не станет готовить, поправился: — Сойдет…

Юэ Сяо рассмеялся и смахнул с подбородка Вэнь Ая прилипшую соринку зеленого лука:

— Захочешь еще — скажи мне, домашняя еда чище.

Вэнь Ай смущенно опустил глаза:

— Угу.

Отец и мать Ань прятались за приоткрытой дверью и, переглянувшись, дружно показали Юэ Сяо большие пальцы.

Уж в том, как ублажить младшего брата, старшему брату равных не было.

Раньше, в первом классе, классный руководитель помогал им подметать в классе, но теперь сорванцы учились уже в третьем, и вся уборка легла исключительно на их плечи.

Вэнь Ай и Юэ Сяо оказались в разных группах, и когда наступала чья-то очередь убираться после уроков, второму приходилось просто ждать.

Юэ Сяо жалел братишку и часто помогал ему с работой. На прошлой неделе проходившая мимо классная руководительница как раз застала эту сцену и принялась нахваливать Юэ Сяо за готовность прийти на помощь.

Вэнь Ай обиделся и на этой неделе категорически запретил Юэ Сяо помогать, лишая его возможности заслуживать похвалу.

Юэ Сяо с горькой улыбкой согласился, но медленно прохаживался по классу, и если замечал плохо подметенный мусор, то незаметно для Вэнь Ая подбирал его, чтобы того потом не отчитал староста по труду.

Возле младшей школы располагалось множество лотков с закусками и игрушками, и к моменту окончания уроков возле них всегда толпилось немало школьников.

Закончив уборку, Вэнь Ай вышел из школы, закинул за спину маленький ранец и протиснулся к лоткам, выискивая что-нибудь новенькое. Юэ Сяо протиснулся следом, окинул взглядом пестрое изобилие игрушек и, повернувшись к Вэнь Аю, спросил:

— Что нравится? Я тебе куплю.

— С чего это вдруг такая щедрость? — Вэнь Ай взял рогатку, натянул резинку и повернулся, целясь в Юэ Сяо. — Вчера-то был прижимист как никто.

Юэ Сяо сразу понял, что Вэнь Ай всё еще дуется из-за этого, вот и решил загладить вину покупками, разве нет?

— Бери что нравится, — улыбнулся ему Юэ Сяо. — Я заплачу.

Вэнь Ай положил рогатку на место, встал на цыпочки и вытянул руку, пытаясь дотянуться до жестяной лягушки, бормоча себе под нос:

— Вообще-то это мои деньги.

— Я имею в виду… — Юэ Сяо протянул длинную руку, достал для Вэнь Ая несколько жестяных лягушек и поставил перед ним, чтобы было удобнее выбирать, — купить тебе на ту часть карманных денег, что принадлежит мне.

У Вэнь Ая загорелись глаза:

— Правда?

Юэ Сяо серьезно кивнул:

— Ага, выбирай.

Вэнь Ай не стал церемониться с Юэ Сяо и обшарил весь лоток: он покупал и то, и се, набирал даже то, что у него уже было дома. В завершение он уволок с собой два самых больших водных пистолета.

Юэ Сяо охотно расплатился, и продавец при виде денег расплылся в улыбке до самых десен.

Прижимая к груди охапку новых игрушек, Вэнь Ай сменил гнев на милость по отношению к Юэ Сяо — по крайней мере, по дороге домой в коляске он не упирался всеми силами, лишь бы не сидеть с ним рядом, как вчера.

Юэ Сяо посчитал, что эти деньги были потрачены не зря.

У входной двери Юэ Сяо достал ключ и вставил его в замочную скважину. Бабушка Ван из квартиры напротив как раз открыла дверь, и Вэнь Ай, бросив игрушки на пол, бросился к ней, обнял за талию и ласково произнес:

— Здравствуйте, бабушка!

— Ой! Юньюнь такой молодец! — бабушка Ван погладила его по щечке. — Как успехи в учебе?

— Замечательно! — заметив у нее в руках ведерко для мусора, Вэнь Ай сам протянул к нему руку. — Я выброшу.

Вэнь Ай отнес мусор в мусоропровод в конце коридора, а когда вернулся, бабушка Ван уже вынесла из дома коробку конфет и сунула по горсти ему и Юэ Сяо.

Вернувшись домой, Вэнь Ай швырнул ранец на диван и с двумя водными пистолетами ушел в ванную.

— Сначала сделай уроки, а потом играй, — Юэ Сяо зашел следом.

Вэнь Ай как раз докрутил заполненный водой резервуар, повернулся к Юэ Сяо с загадочной улыбкой и, вскинув в каждой руке по большому пистолету, открыл по нему беспорядочную стрельбу.

Короткий рукав футболки Юэ Сяо вмиг промок насквозь. Закрываясь руками от летящих струй воды, он пятился к выходу.

— Нечего только прятаться! — Вэнь Ай бросил ему под ноги один пистолет, возбужденно сверкая глазами. — Давай сразимся, ну же!

Юэ Сяо поднял с пола водный пистолет и, глядя на Вэнь Ая, похожего на катающегося котенка, который выпрашивает поиграть, почувствовал, как у него дрогнуло сердце, и палец нажал на спусковой крючок.

Оба они оставались всего лишь школьниками, а потому в водяную войну втянулись с головой: перенесли сражение из туалета в гостиную, а из гостиной — на балкан, веселясь от души.

Когда отец и мать Ань вернулись, большая часть деревянной мебели в доме уже разбухла от воды.

Отец Ань выволок обоих сорванцов к себе и еще не успел начать отчитывать, как в входную дверь громко забарабанили.

Мать Ань открыла дверь: жилец с нижнего этажа стоял на пороге, уперев руки в боки, и орал во всю мочь, жалуясь, что с его потолка безостановочно капает вода, и требуя объяснить, какую заразу развело это семейство.

Мать Ань поспешила извиниться, но этот упертый сосед питал некоторую неприязнь к богачам и изначально недолюбливал семью Ань, а тут и вовсе долго сыпал язвительными намеками и сарказмом, прежде чем удалиться.

Когда дверь закрылась, лицо отца Ань стало еще мрачнее:

— Вы двое, докладывайте.

Вэнь Ай стоял, опустив голову и сжав кулаки, не в силах понять, как это он умудрился подбить Юэ Сяо на столь ребячливый поступок.

Юэ Сяо заговорил первым, перехватив инициативу и с самым серьезным видом взвалив всю вину на себя: водные пистолеты купил он, играть затеял он, и бо́льшая часть воды в доме брызнула именно из его пистолета.

Вэнь Ай остолбенел и растерянно пробормотал:

— Нет, я вообще-то…

— Хватит, — отец Ань резко оборвал его и указал на балкон. — Идите оба стоять лицом к стене и думайте о своем поведении.

К счастью, стояло лето, и промокшая насквозь одежда не давала им замерзнуть от дуновения ветерка на балконе.

Вэнь Ай уставился на мелкие трещинки в стене и тихо пробормотал:

— Зачем ты взял вину на себя?

— Ты младший, я должен тебя защищать, — серьезно глядя на стену, произнес Юэ Сяо. — Никто не смеет тебя обижать, даже папа.

Вэнь Ай скосил глаза на профиль Юэ Сяо и долго молчал:

— Да мне вовсе не нужна твоя защита… К тому же толку никакого, нас все равно наказали и поставили в угол.

Юэ Сяо опустил голову, едва не упершись лбом в стенку:

— Прости.

Вэнь Ай изумился еще сильнее:

— Постой, за что ты извиняешься? Даже если бы ты действительно выгородил меня в этом деле, я бы не оценил, не рассчитывай, что я буду тебе благодарен.

Юэ Сяо покачал головой:

— Я не ради твоей благодарности.

Вэнь Ай:

— Тогда ради чего?

Юэ Сяо поднял на него взгляд:

— Главное, чтобы с тобой всё было хорошо.

Вэнь Ай нашелся что ответить.

Больше они не разговаривали, а отец и мать Ань, подслушивавшие за балконной дверью, вернулись в гостиную.

Мать Ань сделала глоток горячего чая:

— Если братишка станет еще более неуправляемым, это точно из-за того, что старший его избаловал.

— Точно, — поддразнил ее отец Ань. — Меня-то, отца, он вообще исключил из уравнения.

— Кто просил тебя тогда ходить с кислым лицом? — мать Ань улыбнулась и перевела взгляд на спины двух сыновей, стоявших лицом к стене. — Раз уж у старшего есть такое стремление, братишка рано или поздно примет его.

Руководствуясь благородной целью укрепить революционную дружбу между братьями, родители намеренно заставили их постоять еще немного.

Летняя ночь выдалась душной, у Вэнь Ая от жары слипались веки, маленькое тело покачивалось из стороны в сторону, пока наконец он не качнулся в сторону Юэ Сяо и не привалился всем весом к нему.

Юэ Сяо не смел шевельнуться и лишь слегка приподнял плечо, чтобы Вэнь Аю было удобнее устроиться.

Он втянул носом воздух: братишка уже такой большой, а от него всё равно пахнет молоком.

Как же приятно.

Тридцать девятое: Друзья детства. Часть пятая

Детям, исполняющимся по десять лет, положено устраивать пышное празднество. На этот день рождения Вэнь Ая родители закатили банкет в собственном большом ресторане, созвав уйму родных, друзей, соседей и знакомых — как близких, так и дальних. Напоследок они даже велели Вэнь Аю позвать всех учителей и одноклассников из школы.

С годами бизнес отца Ань шел всё лучше, открылось несколько филиалов, его даже пригласили на интервью в городскую газету, а состояние стремительно росло. На банкет в честь сына сбежалось множество желающих оказать услугу и засвидетельствовать свое почтение.

В отличие от этих расчетливых взрослых, дети были гораздо проще. В те времена мясо и масло выдавали по талонам, и питалось большинство семей скромно. Ребятишки были падкими на вкусненькое, а в прошлом году на дне рождении Юэ Сяо они уже отведали диковинных деликатесов, так что теперь были готовы к тому, чтобы эти двое праздновали дни рождения чуть ли не каждый день. Стоило им услышать, что они снова смогут пойти в их большой ресторан и поесть вкусностей, как все радостно захлопали в ладоши.

Гостей набежало немало, банкетных столов наставили около двух десятков. Отец и мать Ань хлопотали среди гостей, Юэ Сяо тоже бегал туда-сюда, помогая родителям, и только виновник торжества Вэнь Ай ничего не делал и ни о чем не беспокоился: он лишь засунул руки в карманы брюк и то и дело вытаскивал их, чтобы принять очередной красный конверт от старших.

Из всех в семье Ань он вел себя важнее всех!

Родители выделили детям несколько столов отдельно, рассудив, что без присутствия взрослых им будет вольготнее шуметь и резвиться.

Три поставленных в ряд больших круглых стола уже ломились от блюд. Юэ Сяо привел одноклассников и усадил всех на места, Вэнь Ай тоже выбрал первое попавшееся местечко и уселся. Ремень на брюках стягивал так, что лежавшие в карманах бумажные красные конверты впивались в бедра.

Вэнь Ай вытащил все конверты и сунул их в руку сидевшему рядом Юэ Сяо:

— Держи, собирай.

— Хорошо.

Юэ Сяо разровнял эту большую стопку красной бумаги и убрал во внутренний карман куртки, а затем вытащил из стоявшего на полу ящика с напитками две стеклянные бутылки и потряс ими перед Вэнь Аем:

— Лимонад или кола?

Вэнь Ай указал налево:

— Колу.

Юэ Сяо открывашкой со звуком «хрусь-хрусь» сбил две крышки. Лимонад оставил себе, а колу протянул Вэнь Аю:

— Не выпивай всё сразу, сначала поешь как следует.

— Знаю я, знаю, — Вэнь Ай взял бутылку, сделал пару глотков, утер рот, легко отрыгнул и скосил на него глаза. — Ну и болтун же ты.

Юэ Сяо с нежной улыбкой посмотрел на него.

— Уступи! Ты такой толстый, что стеснишь Мяомяо!

— Ни за что! Я буду сидеть рядом с Мяомяо!

За несколькими детскими столами уже вовсю стучали палочки и шла борьба за еду, а Ло Дундун и пухляк всё еще спорили из-за мест.

Мяомяо и пухляк учились в параллельном классе. Ло Дундун познакомился с Мяомяо в прошлом году на дне рождения Юэ Сяо; девочка была хорошенькой и умела танцевать, а Ло Дундун как раз принадлежал к числу тех, кто оценивает людей по внешности, поэтому тут же бросился заводить с ней дружбу, вечно конкурируя из-за этого с пухляком — вот и сейчас они снова затеяли спор.

Мяомяо с Вэнь Аем дружили с пеленок, так что ей непременно нужно было сидеть рядом с ним, и из-за этого по соседству с ней оставалось всего одно свободное место. Пухляк пухляком, а в бальных танцах он оказался на редкость проворным — одним прыжком занял место первым, оставив Ло Дундуна с его кудряшками в полном недоумении.

Они продолжали переругиваться до бесконечности, пока подошедший Юэ Сяо наконец не усадил Ло Дундуна на место рядом с пухляком — в конце концов, это ведь тоже было не так уж далеко от Мяомяо, верно?

Когда сорванцы расправились с едой на столах, мать Ань вынесла большой торт, и дети поднялись на ноги, наблюдая, как она его режет. У всех шеи вытянулись в струнку — редкое лакомство, которое обычно удавалось увидеть лишь сквозь витрину универмага, сегодня наконец-то можно было отведать!

Технология изготовления тортов в стране тогда была еще не слишком развита: бисквит получался жестким, а розовый масляный крем и вовсе застыл твердой коркой.

Вэнь Ай отломал масляную корку и съел ее как печенье. Разжевывая, он находил это даже забавным, а покончив с ней, с нескрываемым удовольствием облизал губы.

— Ешь мой, — Юэ Сяо пододвинул ему свою тарелку с тортом. — Чистый, я еще не притрагивался.

Вэнь Ай взглянул на него, отломил масляную корочку, а оставшийся бисквит вместе со своей порцией подвинул обратно:

— Честный обмен.

Чтобы не оставаться должным за одолжение.

Юэ Сяо улыбнулся:

— Хорошо, честный обмен.

Лишь бы братишка был доволен.

Ло Дундун, увидев, как они обмениваются едой, поддался своей дурной привычке подражать другим: схватил кусок своего торта, перекинул его через пухляка и бросил в тарелку Мяомяо:

— Мой тебе!

Пухляк на секунду замер с тортом во рту, долго мучился, но в конце концов, задетый победным взглядом Ло Дундуна, с болью в сердце оторвал половину испачканного слюной торта:

— Мяомяо, мой тоже тебе!

Мяомяо молча бросила на них взгляд:

— Детский сад!

Девочка шла в ногу со временем и целыми днями мечтала сохранить фигуру, так что никакие легко прибавляющие вес вещи есть не собиралась.

Увидев, что та отказывается, пухляк забрал свой торт назад и продолжил уплетать его, заодно вернув Ло Дундуну его долю:

— На, твое.

Ло Дундун посмотрел на торт, потом перевел взгляд на пухляка:

— Эй! Как тебя зовут-то?

— Чэнь Фэйян, — пухляк стер крем с губ. — Меня зовут Чэнь Фэйян.

Пока одноклассники толпились вокруг стола и ели торт, староста класса внезапно предложил:

— Давайте каждый скажет классной красавице по пожеланию! Повторяться нельзя!

Все согласились и начали по очереди, согласно рассадке.

— Желаю классной красавице, чтобы все мечты сбывались!

— Успехов в учебе!

— Удачи во всем!

— Долгих лет жизни!

— …

После того как прошла большая часть круга, очередь дошла до одной замкнутой девочки, которая никак не дружила с литературой. Промучившись долгое время, она наконец выдавила из себя с запинкой:

— Желаю классной красавице… гармонии на сто лет… с классным красавцем…

— Ха-ха-ха-ха-ха!

— Этот термин так не используют!

— Гармонии на сто лет! Гармонии на сто лет!

Тут одноклассники снова принялись гоготать, хлопая по столам и стуча палочками, отчего лицо Вэнь Ая покраснело то ли от злости, то ли от смущения.

Юэ Сяо скосил глаза и, заметив, что Вэнь Ай опустил головку, став похожим на прелестное красное яблочко, вдруг подумал, что пожелание гармонии на сто лет вполне им подходит — в конце концов, он намерен защищать братишку всю свою жизнь.

После окончания банкета отец Ань помог Вэнь Аю дотащить домой гору подарков, подаренных ребятами. Вэнь Ай опустился на корточки в комнате, распаковывая презенты, но на половине дела так устал, что у него пропало всякое желание двигаться. Дома и так всё было, ничего не недоставало, а внимание ребят он и так ценил.

Вэнь Ай поднялся и отступил назад, пока икры не коснулись края кровати, после чего широко раскинул руки и повалился назад, с комфортом растянувшись на постели.

Юэ Сяо, вернувшись после душа, окинул взглядом неубранные коробки с подарками в углу, вытирая полотенцем волосы, подошел к кровати и присел:

— Больше не распаковываешь?

Вэнь Ай, стоило ему коснуться кровати, сделался таким ленивым, что даже говорить не хотелось:

— Угу.

Юэ Сяо закинул полотенце на шею и повернулся к нему:

— Не понравилось?

Вэнь Ай закрыл глаза и еле слышно протянул:

— Угу.

Спустя какое-то время, когда Вэнь Ай уже почти заснул, он вдруг услышал голос Юэ Сяо:

— Вообще-то я тоже приготовил подарок.

— Ты? — Вэнь Ай открыл глаза и резко сел. — Так чего же прятал? Почему раньше не отдал?

— Боялся, что не понравится.

Юэ Сяо согнулся, поднял с пола ранец, достал пенал, выудил оттуда ожерелье из тонкой красной нити и протянул Вэнь Аю:

— Держи.

Вэнь Ай не стал брать его сразу, а лишь провел пальцем по подвеске на конце красной нити — это был вырезанный из бамбуковой щепки маленький жеребенок, запечатленный в легком беге с занесенными копытцами. Бамбуковая пластинка была довольно толстой: лицевая сторона — цвета свежего бамбука, а обратная — белесоватая, причем края и углы оказались тщательно отшлифованы и совсем не кололи кожу.

Вэнь Ай вспомнил: он родился в семьдесят восьмом году, в год Лошади.

Юэ Сяо слегка нервничал:

— Нравится?

Вэнь Ай поднял веки, взглянул на него и опустил голову так, что угол между ней и телом составил сто двадцать градусов.

Юэ Сяо держал ожерелье за нить и смотрел на него, не понимая, что это значит.

— Чего стоишь как истукан? — поторопил Вэнь Ай. — Надень на меня!

— Ой! — Юэ Сяо внутренне обрадовался и с улыбкой повесил ожерелье на шею Вэнь Аю. — Готово!

— Толкового от тебя не дождешься, у меня аж шея заболела, пока ждал, — Вэнь Ай запрокинул голову, пару раз покрутил ею, тронул висевшую на груди маленькую деревянную лошадку и тихо пробормотал: — Что это за порода лошадей зеленого цвета…

— Тогда, может… — с сомнением произнес Юэ Сяо, — хочешь, я срежу этот верхний слой бамбука? Древесина внутри светлая.

Пальцы Вэнь Ая потерли гладкую бамбуковую кожицу, и он покачал головой:

— Ладно, пусть будет так.

Юэ Сяо улыбнулся:

— Ладно, как скажешь.

Вэнь Ай сжал маленького бамбукового жеребенка в ладони и покосился на руки Юэ Сяо:

— Сколько дней ты его делал?

http://bllate.org/book/21643/2233528

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Bully's Burden [Quick Transmigration] / Трудная жизнь злодея [Быстрое прохождение] / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.