Готовый перевод The Cannon Fodder Always Has a Poison / Быстрое перерождение: второстепенные персонажи всегда опасны: Глава 24

Словно заразившись настроением Е Муань, И Вэньтун немного разгладил хмурые брови и взял листы с текстом. Стоило звонкому голосу Е Муань проскользнуть у него по барабанным перепонкам, как тревожная туча, внезапно завязавшаяся в сердце, рассеялась. Ладно, пусть этот ребёнок съездит в такую поездку, в худшем случае в будущем он просто больше никуда его не отпустит.

Пробежав глазами текст ещё раз, Е Муань убрал рукопись в карман одежды, но на душе было неспокойно — казалось, будто вот-вот что-то должно произойти. Во время короткой паузы на красный свет светофора он перевёл взгляд на застеклённое окно машины, намереваясь немного расслабиться. Пейзаж за обочиной так и ворвался в его поле зрения: белые голуби кружили над площадью, струи фонтана мерно покачивались в воздухе, а звуки музыки заглушали плач маленькой девочки в розовом платьице. Большая часть мороженого в руке малышки упала на землю, а рядом с ней стоял клоун, который присел на корзину и протягивал воздушный шарик, словно пытаясь её утешить.

Казалось бы, столь трогательная сцена, но Е Муань знал, что происходящее дальше вовсе не так мило. Когда девочка возьмёт шарик, она обнаружит острую лезвие ножа, спрятанное в широком рукаве клоуна. На самом деле клоун был безработным молодым человеком, загнавшим себя в угол, и решил напоследок оставить людям хоть какие-то воспоминания в последний день своей жизни, пусть даже эти воспоминания окажутся ужасными.

Е Муань знал об этом вовсе не просто так — этот день был исключительно важен для него, нет, для Цай Боаня, ведь именно в этот день Цай Боань решил насмерть сбить Цай Сюаньцзи на машине.

Взгляд Е Муань слегка дрогнул, и он произнёс:

— Сяо Мифэн, кажется, мы совсем скоро покинем этот мир.

— Хозяин, о чём ты задумался? — с некоторой тревогой спросила Сяо Мифэн, заметив, что тон Хозяина на редкость серьёзен.

— Ни о чём, просто внезапно понял, как довести прогресс задания до ста процентов, — договорив, Е Муань повернул голову к И Вэньтуну: — Останови машину.

— Что такое? — спрашивая, И Вэньтун всё же велел водителю прижаться к обочине.

На лице Е Муань расцвела невинная улыбка:

— Что-то пить захотелось, хочу купить чего-нибудь.

И Вэньтун придержал его за плечо, когда тот попытался подняться:

— Что ты хочешь?

— В том кафе, мимо которого мы только что проезжали, очень вкусный маття-латте.

— Хорошо, жди меня в машине. — С этими словами И Вэньтун вышел.

Стоило И Вэньтуну отойти, как со стороны площади донеслись крики и призывы о помощи.

Глядя на панически разбегающуюся в разные стороны толпу, Е Муань мысленно подумал: то, чему суждено прийти, всё равно придёт.

— Брат водитель, я выйду посмотрю, что случилось, — глядя на людей, произнёс Е Муань.

Водитель с беспокойством бросил взгляд на сплошную массу народа:

— Молодой господин велел ждать его в машине.

— Всё в порядке, я только гляну, подходить близко не буду.

Наверное, Е Муань выглядел слишком уж простодушно, и водитель не смог противостоять его жаждущему взгляду:

— Тогда смотри, далеко не уходи.

Е Муань отчаянно закивал:

— Угу, я постою прямо у машины. — Выбираясь наружу, Е Муань мысленно извинился перед водителем: ради задания ему приходилось временно обмануть доброго водителя.

Он не стал смотреть на перепуганную толпу на площади, а устремив твёрдый взгляд в одну сторону, увидел, что там действительно стоит автомобиль. Переведя взор на водителя этой машины, в тот самый миг, когда их взгляды с Цай Сюаньцзи пересеклись, Е Муань не мог бы точно описать свои чувства в душе — оставалось лишь вздохнуть, что такова, вероятно, неотвратимая судьба. В оригинальном мире в тот же самый день и в том же самом месте Цай Боань воспользовался царившим хаосом, чтобы направить машину на Цай Сюаньцзи, сегодня же они с Цай Сюаньцзи просто поменялись местами. Траектория судьбы не могла быть более тонкой.

За эти годы он порой предавался меланхолии: стоило измениться всего одному человеку, как это полностью перевернуло чужую жизнь. И Вэньтун говорил, что это лишь оправдания, которые слабые находят для самих себя, а тот, кто легко позволяет другим поколебать свои цели, изначально подобен куче гнилой древесины. Однако Е Муань считал иначе: стоит человеку обзавестись привязанностями, как сохранить непоколебимую цель становится невозможно. Точно так же, как и сейчас: пусть он и понимал, что один шаг вперёд положит всему конец, в нём всё же жила тоска. В мыслях промелькнули свадьба, на которой он ещё не побывал, крестник, с которым ещё не успел увидеться, и запланированный на вторую половину года совместный с этим противным типом проект переделки ресторана. При мыслях о том, что всё это после сегодняшнего дня перестанет иметь к нему хоть какое-то отношение, в груди защемило от невыразимой боли.

И всё же уходить было неизбежно — этот мир не принадлежал ему.

Е Муань потёр глаза, а когда снова поднял взгляд, в нём вновь застыла чистая ясность. Сбросив с бровей всю суету, он неспешно, с грацией человека, прогуливающегося по тихому двору, направился к тому автомобилю.

Десять секунд спустя...

Почувствовав захлестнувшую его с головой волну боли, он ощутил, будто его тело взмыло на облака. В последние секунды в этом мире он увидел бегущего к нему со следами безумия на лице И Вэньтуна.

Он в последний раз пристально встретился взглядом с И Вэньтуном — в этих глазах отражалась такая боль и ужас, каких он никогда прежде не видел. Ему почти показалось, что у него начались галлюцинации от боли... Да, должно быть, просто галлюцинации.

«Прощай», — беззвучно пошевелил он губами, обращаясь к И Вэньтуну.

И Вэньтун на полпути понял, что что-то не так. Он вспомнил, что этот день значил для него прежнего: тогда он без оглядки оттолкнул Цай Сюаньцзи из-под колёс машины Цай Боаня и закрыл глаза в этом самом месте. Теперь же он шёл в кофейню, оставив ребёнка одного.

Древнее дурное предчувствие заставило его помчаться назад со всех ног, но перед глазами предстало лишь то, как тело ребёнка, словно соломинка, взмыло в воздух. Сколь бы отчаянно он ни старался, поймать его было уже невозможно. Когда их взгляды встретились, он понял: всё уже не вернуть. В глазах ребёнка сквозили полное спокойствие и понимание — несомненно, это был финал, на который тот пошёл по собственной воле.

Улыбка, застывшая в уголках губ Е Муань, казалась до боли ослепительной и холодной — настолько холодной, что в его венах постепенно застывала кровь. Сердце вдруг опустело, невиданная доселе тоска просочилась до самого костного мозга, вдребезги сокрушив его привычную сеть уверенного контроля.

Тот день стал кошмаром для многих: мужчина, изображавший клоуна, взял в заложники маленькую девочку, но, к счастью, переодетые в гражданское полицейские быстро выскочили и скрутили его. Не успели зеваки перевести дух, как, обернувшись, они увидели на дороге картину, похожую на сущий ад. Какой-то мужчина стоял на коленях, прижимая к груди окровавленного юношу; его собственный деловой костюм насквозь пропитался кровью, но он, казалось, вовсе этого не замечал, не отрывая безумного взгляда от юноши на руках, а его зрачки будто поглотила чёрнильная воронка, испуская пугающее безумие.

Уголки губ мужчины медленно изогнулись в жуткой улыбке — от одного её вида у любого кровь стыла в żyлах. Приблизившись к человеку на руках, он заговорил леденящим душу тоном, напоминавшим интимный шёпот:

— Думал, раз так сделаешь, то сможешь сбежать? Ха, в следующий раз я тебя накажу!

Мужчина средних лет бросился вперёд, намереваясь осмотреть раны юноши, но мужчина оттолкнул его одним движением руки, даже не позволив прикоснуться. Затем потрясённые люди увидели, как он поднял юношу на руки и зашагал прочь, против движения транспорта.

— Ты что, долбанутый, рехнулся?

— Жить надоело?!

Водители наперебой останавливали машины, гневно глядя на этого мужчину, но стоило им разглядеть его истинное выражение лица, как по спине пробегала ледяная дрожь, а готовые сорваться с языка слова застревали в горле.

Когда мужчина удалился, люди в толпе принялись рассуждать:

— У этого парня явно не всё дома.

— Стопудово псих.

Мир за спиной по-прежнему шумел и бурлил, только вот эти пересуды больше не имели никакого отношения к тем двоим, точно так же, как и этот мир изначально не имел к ним никакого отношения.

Добежав до белой комнатушки, Е Муань почувствовал, будто пронзившая всё тело боль ещё не до конца отступила.

— Сяо Мифэн, в вашей Системе разве нет никаких предметов для облегчения боли? — потирая плечо, пожаловался он.

— ... — Сяо Мифэн ещё долго не могла прийти в себя от случившегося, пребывая в полном ступоре: кто я? где я? что я делаю?

— Эй, Сяо Мифэн? — повторил несколько раз Е Муань.

Наконец Сяо Мифэн опомнилась:

— Хозяин, что вообще произошло? — Она лишь увидела, как Хозяин сделал пару шагов, после чего его сбила машина, а шкала прогресса задания мгновенно взлетела до ста процентов.

— Да так, отомстил мне Цай Сюаньцзи, — небрежно бросил Е Муань.

Сяо Мифэн:

— Тогда почему прогресс задания внезапно заполнился?

— Я вспомнил, что в оригинальном мире крах Цай Боаня начался именно с того момента, когда у него зародилась мысль насмерть сбить Цай Сюаньцзи. Теперь жизни Цай Сюаньцзи и Цай Боаня поменялись местами, а чтобы Цай Сюаньцзи больше не смог подняться, достаточно того, что он угодил в тюрьму по обвинению в умышленном убийстве. Тот момент, когда он меня сбил, предрешил полный крах траектории жизни главного героя оригинального мира, вот шкала и заполнилась, — пояснил Е Муань.

Сяо Мифэн внезапно всё поняла, но тут же принялась ворчать:

— Хозяин, если такое повторится, ты можешь сначала предупреждать меня? — Она чуть со страху не померла, думая, что первый же мир завершился надписью Game Over!

Е Муань с нагловатой улыбкой ответил:

— Мне и нужно было это внезапное буйство драмы. Ну как, бодрит?

Сяо Мифэн фыркнула: бодрит её задницу! Будь у неё руки и ноги, она бы задала Хозяину хорошую взбучку.

Е Муань:

— Ладно, не сердись, в этот раз меня просто озарило вдохновение, в следующий раз обязательно предупрежу заранее. Лучше взгляни, сколько энергии мы получили.

При упоминании энергетической награды Сяо Мифэн тоже воспряла духом. Проверив информацию по расчёту энергии, она доложила:

— Всего получено пять тысяч очков энергии, правда, половина из них утекла и пропала без вести.

Что значит пропала без вести? Неужто её прихватизировал И Вэньтун? Энергия, добытая ценой собственной жизни, вот так запросто лишилась половины — Е Муань чувствовал, как его сердце обливается кровью.

— Ну а следующий мир уже выбрали? — Е Муань решил сменить тему, чтобы временно забыть об этих неприятных вещах.

Сяо Мифэн:

— Запасной мир уже подобран. Поскольку энергии в прошлом мире ты добыл не так уж много, сложность следующего возрастёт лишь незначительно. Хозяин, ты готов к перемещению?

Можно было не упоминать о том, что энергии в прошлом мире собралось так мало? — уныло подумав об этом, Е Муань решил саботировать процесс:

— Пока что не хочу никуда двигаться.

Сяо Мифэн полистала данные и соблазнительно протянула:

— Следующий мир я подобрала строго по требованиям Хозяина, тебе останется только играть и развлекаться.

Е Муань слегка приободрился:

— Звучит неплохо, но кто знает, что это за мир. В прошлой жизни обещали просто готовить еду, а в итоге нарисовался И Вэньтун. Больше ты меня не проведёшь.

Сяо Мифэн:

— Появление И Вэньтуна было чистой случайностью. Хозяин, можешь расслабиться, подобного точно больше не повторится, просто наслаждайся игрой.

Е Муань потянулся:

— Ладно, поверю тебе в последний раз. Погнали во второй мир.

Сяо Мифэн радостно отозвалась:

— Хорошо, отсчёт: три, два, один.

***

— Тупой, вали отсюда!

— Сапп, у тебя в голове что, клей «Момент» застыл?

— Понятно, каникулы начались, школота повылезала, ха-ха.

Именно такой диалог предстал перед глазами Е Муань, а секунду спустя экран перед ним посерел.

В командном чате тут же побежали новые строчки текста:

— Братишка, умоляю, ливай!

— После катки не забудьте репортить этого дурака за фид.

— Блин, сроду не видал таких отбитых. Больше не могу, играйте без меня, я пас.

Е Муань: «???»

С непонимающим видом Е Муань осведомился:

— Сяо Мифэн, что происходит?

Сяо Мифэн тут же суетливо выслала базовые сведения об этом мире.

Пробежав глазами информацию по диагонали за пару секунд, Е Муань выдал:

— Ха-ха, Сяо Мифэн, это и есть тот мир специально для меня, где нужно только играть и развлекаться?

Сяо Мифэн, продолжая изучать материалы, проговорила:

— Хозяин, надо всего-то целыми днями играть в игры, разве в этом есть проблема?

Проблема? Да тут не проблема, тут целый вагон проблем. Если перебрать бесчисленное множество пакостных систем всех времён, самой вредной всё равно останется Сяо Мифэн. Е Муань с горечь закрыл лицо руками.

В этом мире Е Муань стал главным злодеем по имени Лу Исэнь.

Лу Исэнь был даже моложе Цай Боаня из предыдущего мира, но наглости и спеси в нём было куда больше. У Лу Исэня имелись на то основания: он был стопроцентным богатым наследником второго поколения. Его отец Лу Дже являлся председателем правления киберспортивного клуба, целыми днями пропадая на работе и не появляясь дома, а мать Лу Исэня скончалась от болезни, когда мальчику исполнилось четыре года. Так что сызмальства Лу Исэнь толком не знал воспитания, что и сформировало его бунтарский, свободолюбивый и разнузданный характер.

Конечно, нельзя сказать, что Лу Исэнь родился законченным негодяем — точнее было бы назвать его избалованным молодым господином, перед глазами которого не было хорошего примера для подражания. К тому же вокруг него вечно вилась стайка сомнительных дружков, и юный побег взрастили вкривь и вкось.

Оставайся Лу Исэнь тихим мажором-бездельником, всё было бы в порядке, но у этого бездарного молодого господина внезапно зародилась мечта. Люди часто говорят, что жизнь без мечты ничем не отличается от существования соленой рыбы, но Лу Исэнь с мечтой больше походил на крайне разрушительную креветку-богомола.

Случайно посмотрев киберспортивный матч, Лу Исэнь без памяти влюбился в видеоигры и с тех пор загорелся идеей стать профессиональным киберспортсменом. Беда в том, что он обладал абсолютной «криворукостью» — о карьере профи нечего было и мечтать, его запросто уделывал любой мало-мальски приличный игрок.

Раз уж природного таланта не хватало, оставалось налечь на упорство. Однако юный мажор применил свою излюбленную стратегию богатого сынка: если навыков не хватало до стандартов отбора в клуб, он использовал статус молодого хозяина и пропихивался туда силой; если из-за него сливали тиммейты, он затыкал им рот деньгами; если кто-то играл лучше него, он швырял деньги и приказывал убираться. Со временем в киберспортивных кругах за ним прочно закрепилось прозвище «донатер».

Хотя за спиной все поднимали его на смех, в лицо продолжали пресмыкаться и угождать этому денежному мешку — в конце концов, никто не станет ссориться с финансами. Но вот незадача: нашелся человек, который плевать хотел на деньги. Разумеется, столь необычным персонажем оказался главный герой этого мира — Пань Цзяньхэ.

Первая половина жизни Пань Цзяньхэ являлась полной противоположностью судьбе Лу Исэня. Он родился в семье обычного рабочего, а после того, как отец покончил с собой, выбросившись из окна из-за проигрыша на бирже, его мать в одиночку взвалила на плечи всю семью, выплачивая долги и поднимая Пань Цзяньхэ на ноги. Хотя рос Пань Цзяньхэ в крайней нищете, он сполна познал теплоту домашнего очага и материнскую любовь. Под руководством столь великой женщины он вырос честным, трудолюбивым парнем с правильными жизненными ориентирами. И так продолжалось до тех пор, пока однажды он случайно не соприкоснулся с киберспортивными играми — словно распахнулась неведомая прежде дверь, и перед окружающими постепенно начал раскрываться колоссальный талант этого юноши.

Подобный одарённый парень с чистой душой, разумеется, презирал грязные штучки Лу Исэня. В то же время Лу Исэнь люто ненавидел этого упрямого мальчишку, который наотрез отказывался перед ним прогибаться. Изначально для решения вопроса Лу Исэню стоило лишь слово молвить клубному менеджеру, чтобы Пань Цзяньхэ вылетел из команды, но у Лу Исэня под боком крутилась компания злоумышленных дружков, которые подначивали его исподтишка пакостить Пань Цзяньхэ и третировать его при каждом удобном случае. Так между Пань Цзяньхэ и Лу Исэнем завязалась крепкая вражда.

Изучая материалы, Е Муань промаялся добрую половину дня и наконец произнёс:

— Сяо Мифэн, я не потяну задания в этом мире, лучше отправляй меня отсюда напрямую.

Сяо Мифэн всполошилась:

— Ну нет, Хозяин, этот мир такой лёгкий и приятный, как можно вот так просто сдаваться?

Е Муань ткнул пальцем в экран:

— Если бы тебя попросили выделить ключевые слова для этого Лу Исэня, какие бы ты назвала?

Сяо Мифэн подумала:

— Богат, мажор, рак в играх.

— Во, — кивнул Е Муань, — вот и отлично. Все эти ключевые слова применимы и ко мне. Если не считать того, что я не стану по-идиотски докапываться до главного героя, в роли Лу Исэня я буду играть самого себя. Как игрок-нуб вроде меня может спасти злодея, который точно такой же нуб в играх?

Сяо Мифэн недоверчиво воскликнула:

— Хозяин, ты нуб в играх?!

Е Муань с мрачным видом кивнул, погрузившись в тяжёлые воспоминания. В былые времена он ведь тоже был мальчишкой, обожавшим игры. Однако во время зимних каникул домой из школы-интерната вернулся старший брат...

— Что ты делаешь? — спросил стоявший за спиной у младшего брата подросток.

— Играю в игру, очень весело! Брат, хочешь попробовать? Здесь есть парный режим! — запищал мальчик нежным детским голоском.

Старший бросил взгляд на экран:

— Я не умею.

Мальчик заморгал влажными глазками и дёшево потянул брата за штанину:

— Братик, ну давай, я тебя научу!

Посмотрев на младшего брата, который буквально повис у него на ноге, подросток поморщился, но в конце концов уселся по-турецки на ковёр. Мальчик радостно принялся объяснять базовое управление.

— Начинаем, — освоившись с правилами, произнёс старший.

Мальчик:

— Сыграем в симуляцию против ботов на лёгком уровне?

Старший сухо бросил:

— Не нужно. Давай с тобой в парном против друг друга.

Мальчик заколебался:

— Но ты же только что освоил азы, точно всё будет в порядке?

Спустя несколько минут...

Мальчик смотрел на поверженную фигурку своего персонажа и стирал со лба холодный пот:

— Братик, ты такой крутой! Ладно, больше не поддаюсь, играем всерьёз.

Ещё несколько минут спустя...

Мальчик смотрел, как его персонаж снова падает на экран:

— Эм... я просто не ту кнопку нажал.

Спустя ещё пару минут...

Мальчик уставился на знакомую сцену гибели:

— ...

Полчаса спустя...

— Уа-а-а! Братик издевается надо мной! Говорил же, что не умеет, обманщик! — Мальчик швырнул геймпад на пол и горько зарыдал.

Подросток нахмурился. Глядя на раскрасневшийся нос плачущего брата, он с узелком в сердце вытащил носовой платок, чтобы утереть ему лицо.

— Старший — большой злыдень! — всхлипывая, мальчик колотил брата кулачонками.

Подросток позволил лупить себя этими мягкими кулачками. Дождавшись, пока мальчик выплачется, он выпрямил его и строго сказал:

— Проиграл — и сразу устраиваешь истерику, не стыдно?

Мальчик отлично понимал, что неправ, но всё же обиженно засопел:

— Всё равно старший — злыдень.

— Опять балуешься? — тон брата изменился.

Это было предзнаменованием отповеди от старшего брата. Мальчик потупил взгляд, но оттопыренная губа всё равно выдавала затаённую обиду.

После недолгого противостояния подросток беспомощно вздохнул:

— Пойдём. Умоешься, а после я угощу тебя сладостями.

Только тогда на лице мальчика расцвела улыбка, и он послушно позволил старшему брату увести себя из комнаты.

http://bllate.org/book/21646/2233874