Сквозь окно пробивался солнечный свет, падая на человека тёплыми, ласковыми пятнами и нагоняя такую лень, что не хотелось даже шевелиться. Гунсунь Шоси протянула руку из-под пухового одеяла, заслоняясь от ярких лучей. Её пушистые ресницы слегка дрогнули над сонными, ещё не до конца проснувшимися глазами, и она по привычке шарила рукой по соседнему месту. Натолкнувшись на неожиданный холод, она испуганно распахнула глаза, резким движением сбросила с себя одеяло и, босиком и в полном смятении, вскочила с кровати, принявшись лихорадочно оглядывать тихую спальню в поисках того единственного силуэта, по которому так тосковало её сердце.
Тем временем Сихэ с неподдельным интересом наблюдала за тем, как яичница на сковороде постепенно меняет свой вид, превращаясь из сырой в готовую, когда вдруг почувствовала, как её талию что-то крепко обхватило, а затем её со спины заключили в объятия.
— Куда ты уходила? Я думала... думала, что больше тебя не найду.
Голос за спиной звучал так, будто девушка была готова заплакать, выплетая всю свою нить чувств и страх перед одиночеством. Однако для Сихэ, у которой в этот момент проснулся лёгкий интерес к человеческой стряпне, это служило лишь помехой.
Поистине хлопотные создания — эти люди.
Другой человек добивался тебя так долго, ты отказывала, а теперь дорожишь этим так, будто обрела величайшее сокровище.
Странные и хлопотные создания.
Слегка подняв руку, Сихэ коснулась рук, крепко обнимавших её за талию, легко улыбнулась и передала с помощью Божественного сознания:
— Сяошэнь, скажи, что будет, если Одиночество сейчас оттолкнет её?
[Э-э... Наверное, та госпожа, что стоит за вашей спиной, горько заплачет, станет допытываться, за что вы так с ней, а поскольку ваш нрав не терпит объяснений и оправданий... Нет, нельзя, Ваше Высочество! Если вы так поступите, вся игра провалится, вы не сможете выполнить задание, и тогда Император наверняка накажет Сяошэнь. И пусть мне не привыкать к наказаниям, но ведь и вам, Ваше Высочество, могут продлить срок домашнего ареста!]
— Болтливый Сяошэнь, можешь замолчать.
[...Слушаюсь, Ваше Высочество.]
Какая оплошность, и зачем только она спросила этого болтливого и никчемного Сяошэнь? Сихэ холодно и насмешливо улыбнулась. Какая польза от божества, присланного отцом-императором, кроме как через неё демонстрировать императору преданность Императору Янь?
— Разве ты не нашла меня? Не переживай, отпусти меня ненадолго, я приготовлю тебе завтрак, хорошо?
— Нет, нехорошо! Стоит мне отвернуться, как ты уйдешь, исчезнешь.
Она говорила и в то же время сжимала объятия всё сильнее — так крепко, что от этого могло стать трудно дышать. Впрочем, к счастью, она была богом солнца и в дыхании не нуждалась.
— Не исчезну. Сначала отпусти, договорились?Проявив сто тысяч терпения, Сихэ всё же заговорила с ней мягким, убеждающим голосом, стараясь изо всех сил показать ту заботу и трепет, с какими Бэйгун Ян носил её на руках и баловал. О небеса, ведали бы они, почему её нынешний характер стал настолько иным по сравнению с тем временем, когда она только согласилась быть с Бэйгун Ян! Теперь она стремилась каждую секунду прильнуть к нему, и стоило ему отойти от неё хоть на полшага, как она, словно испуганный ребёнок, начинала в слезах паниковать.
— Плохо… Всё плохо…
Бормоча это, сердце Гунсунь Шоси было до краёв переполнено страхом. До дня рождения Гунсунь Иси оставались считанные дни, и времени, когда она могла вот так беззастенчиво обнимать её, оставалось совсем чуть-чуть. Раз уж у неё не хватало духу бросить вызов будущему, ей оставалось лишь трусливо ухватиться за настоящее.
— Шоси, что с тобой? Мы ведь вместе, чего ты боишься?
Накрыв её руки своими, Сихэ прятала в своих светло-голубых глазах глубокое недовольство. Она посмотрела на уже обуглившуюся яичницу и тихонько заговорила, пытаясь успокоить её растревоженные чувства.
С того самого дня, как она необъяснимо согласилась на предложение Бэйгун Яна быть вместе, они съехали из просторного поместья клана Гунсунь и перебрались в частный дом, купленный Бэйгун Яном. За всё это время, не считая того, что Гунсунь Иси поднимала непрекращающийся шум, не происходило ничего необычного. Так чего же тогда так боялась Гунсунь Шоси?
— Бэйгун Ян… Бэйгун Ян…Она не отвечала на слова собеседницы, лишь крепко прижимая её к себе и ощущая её тепло. Постепенно она начала вести себя всё более дерзко: сначала прохладным кончиком носа легко коснулась белой, скрытой лишь тонкой домашней одеждой шеи, затем высунула нежно-розовый кончик языка и принялась оставлять то легкие, то более ощутимые поцелуи вдоль сияющей белизной линии позвоночника. Изредка она прикусывала кожу зубами — не больно, но так щекотно, что по телу пробегали волны трепета. Затем мягкими губами она принялась осыпать легкими поцелуями тонкую, почти прозрачную мочку уха, разжигая пожар во всем её теле.
Она соблазняла Бэйгун Ян.
Си Хэ стояла неподвижно, оцепенев от её прикосновений и не зная, что делать. Бэйгун Ян любила Гунсунь Шо Си десять лет; если бы на её месте сейчас действительно стояла Бэйгун Ян, то, пожалуй, об обеде им пришлось бы забыть на весь оставшийся день.
Но она была не Бэйгун Ян, да и Гунсунь Шо Си — не Гунсунь Шо Си.Всё это — лишь игра. И Бэйгун Ян, и Гунсунь Шоси — всего лишь персонажи в ней, а она просто следует сюжету и вовсе не хочет забивать себе голову лишними мыслями.
Однако, судя по характеру Бэйгун Ян, если бы с ней так обошлась Гунсунь Шоси, она бы наверняка потеряла рассудок и бросилась на неё.
Будь она Сюаньюань Яном из прошлого мира, полуроботом-получеловеком, чудовищем, она могла бы запустить машинную программу внутри себя и отключить собственное сознание. Ей достаточно было бы просто немного отдохнуть с закрытыми глазами, а когда всё закончилось бы, снова взять тело Сюаньюань Яна под контроль и завершить игру. Тогда у неё не было бы ни малейшего шанса на интимную близость с Гунсунь Цяньшо из прошлого мира.
Но этот мир устроен иначе. Бэйгун Ян — не робот, она человек, и ей тоже ведомы желания, и она тоже хочет соединиться душой и телом с тем, кого любит.Итак, согласно настройкам, стоило Гунсунь Шоси проявить хоть капельку энтузиазма, Сихэ была обязана отвечать ей вдесятеро сильнее. А значит, заниматься подобными вещами было неизбежно.
При одной этой мысли тело Сихэ напряглось еще сильнее.
Заниматься таким с кем-то другим, да еще и с простым смертным, да еще и с персонажем из видеоигры — как ни посмотри, а перспектива была пугающей.
Гунсунь Шоси продолжала мягко и ненавязчиво дразнить ту, что крепко прижимала ее к себе. Отбросив всякую скромность и стыд, действуя строго по сетевым руководствам, она шаг за шагом, не спеша, соблазняла богиню. Ее дыхание стало чуть тяжелее, глаза затуманились, словно грозили растаять от влаги. Точь-в-точь потерявшая воду рыба, лишившись последних сил, она гибкой, словно без костей, лозой обвилась вокруг северного сокровища, прижалась к покрасневшему до крови уху Сихэ и тихо, с легким стоном прошептала:
— Бэйгун Ян...
В ее дрожащих на конце звуках таилось нечто такое, от чего любой, услышав, невольно захотел бы повернуться, обнять ее и взять.
Тело Сихэ задеревенело, превратившись в каменное изваяние, и она совершенно не представляла, как поступить.
Неужели все смертные столь прямолинейны?
Неужели Её Высочество Бог Солнца, о чьем злом нраве, ослепительной красоте и непревзойденном величии слагали легенды по всем Шести Мирам, на самом деле испытывает отвращение к телесным контактам?
С румянцем на щеках и бешено бьющимся сердцем наблюдая за происходящим на экране игры, Чиновник-летописец одной рукой непрерывно утирал носовое кровотечение, а другой — с озадаченным выражением лица разглядывал мученическую гримасу на лице Еще Высочества Бог Солнца.
Хотя богам запрещено предаваться страстям и испытывать человеческие потребности, реакция идет всё же чересчур бурная. Исходя из этого, Чиновник-летописец предположил, что Ее Высочество, судя по всему, относится к числу тех легендарных созданий, которые на дух не переносят плотские утехи.
Но так дело не пойдет! Стрела уже натянута, и лук должен выстрелить. Если Ее Высочество откажется следовать игровым настройкам, Император Янь непременно вырвет у нее Божественную кость. Объятый паникой Чиновник-летописец торопливо открыл внутриировую панель связи и отправил мысленное сообщение:
— Ваше Высочество... эм... ну проявите же хоть какую-то реакцию!
— Чего ты от Меня ждешь? Неужели все смертные настолько бесстыдны? Сяошэнь, неужели ты не понимаешь, что Я — Бог Солнца? Ты смеешь принуждать Меня опускаться до... до подобного! Или твоя Божественная кость тебе больше не нужна?
— Ваше Высочество, у Сяошэнь тоже нет выбора... Просто... Эту игру спроектировал Сам Его Высочество Ди-цзюнь, и впереди нас ждет еще множество подобных сцен. Если вы... если вы не будете подчиняться, то просто не сможете выполнить задание!
— Дерзко! Ты смеешь угрожать Мне?
Видя, как лицо дарующего миру свет и надежду Бога Солнца становится все ледянее, а улыбка — все зловещее, Чиновник-летописец дважды судорожно вздохнул и, храбрясь, почти плачущим голосом передал мысль:
— Ваше Высочество, это слова самого Императора! Если вы провалите задание, вам не только продлят срок домашнего ареста, но и лишат божественного титула, а всех ваших подчиненных лишат Божественных костей и низвергнут в темные земли преисподней!
Вот же подлец! Похоже, Августейший Отец заранее знал, что она станет сопротивляться, раз отдал такой приказ! Сихэ холодно усмехнулась: не обошлось здесь и без заслуг ее ненаглядного младшего брата!
Она стояла к Гунсунь Шоси спиной, так что та, разумеется, не могла видеть выражения ее лица. Однако по напрягшемуся телу богини девушка ясно чувствовала ее нежелание. Сердце Гунсунь Шоси сжалось: неужели Сихэ настолько противна эта связь?
Пусть они общались всего с десяток дней, но были знакомы уже целое десятилетие. Все скрытые чувства, казалось ей, бурлили подспудным течением, о котором обе прекрасно знали. И вот теперь, когда она наконец решилась сделать шаг навстречу, ее встретило столь холодное обращение.
На душе у Гунсунь Шоси было горько, но отступать она не собиралась. Словно пытаясь отогреть ледяную глыбу, она продолжила свои ласки.
Дыхание человека за ее спиной становилось все тяжелее, а тело постепенно наливалось жаром. Сихэ отчаянно хотелось сбежать, но она — почтенный Бог Солнца, от чьего имени врагов бросало в дрожь, — никогда и никому не показывала спину и не бежала с поля боя.
В ушах все еще звенел щебет Чиновника-летописца, а та, что прижималась сзади, не прекращала донимать ее своими нежными поползновениями. Стиснув зубы и зажмурившись, Сихэ резко развернулась, рывком притянула к себе ошеломленную девушку и одним движением сотворила барьер, начисто отрезая любые попытки прощупать обстановку Божественным сознанием или подглядеть через игровую систему. Крепко обхватив замершую в ее объятиях девчушку, богиня повалилась вместе с ней на белоснежную широкую постель.
Тем временем в Храме Лунного божества.
Зеркало Созерцания Пыли, способное заглянуть в любой уголок Шести Миров, внезапно потемнело, чем изрядно испортило настроение бессмертным девам, с увлечением следившим за представлением.
— И надо же такому случиться! Ваше Высочество Бог Солнца воздвигла барьер. А мы-то надеялись еще немного полюбоваться этим зрелищем.
— Ой, полно вам. Вы что, всерьез рассчитывали глазеть на то, как Ваше Высочество Бог Солнца и Ваше Высочество Лунное божество... кхе-кхе. Разумеется, для подобного дела необходим барьер.
— Но должна признать, Ваше Высочество Лунное божество превзошла саму себя. Я провела в Храме Лунного божества несколько сотен тысяч лет, но никогда прежде не видела, чтобы она выглядела столь... столь соблазнительно.
После этого вздоха все феи, до того наперебой обсуждавшие увиденное, дружно умолкли. Переглянувшись, они застыли в растерянности.
И правда, как они могли забыть? При том холодной и отрешенном нраве, коим обладало Ваше Высочество Лунное божество, если бы та узнала, что все они, ее подчиненные, тайком подглядывали за тем, как она соблазняет Бога Солнца, — им всем не сносить головы!
Поцарствовало долгое молчание. Наконец самая старшая по возрасту среди бессмертных дев произнесла с железным спокойствием:
— Просто вернем Зеркало Созерцания Пыли Его Высочеству Шаохао до возвращения Лунного божества. Уверена, родному брату она ничего плохого не сделает.
Остальные феи горячо поддержали эту мысль. В конце концов, притащил сюда Зеркало Созерцания Пыли обожающий сестру до безумия Шаохао — кому еще отвечать за содеянное, если не ему?
http://bllate.org/book/21668/2235617
Сказали спасибо 0 читателей