Линь Хуэй не отличалась какой-то особенной красотой, но чем дольше на неё смотришь, тем больше она притягивает взгляд. Большинству людей постарше обычно нравятся именно такие. В этот момент она сидела рядом с седовласым стариком лет шестидесяти с лишним и слушала, как тот рассказывает здешние истории.
— В этой Чанъани когда-то жил богач, моя прабабушка рассказывала, что это было ещё при династии Тан. Богач был ревностным буддистом и как-то раз не пожалел огромных денег, чтобы нанять мастера вырезать изваяние Золотого Бодхисаттвы. Сначала он поместил это божество в храм, где оно три года принимало ароматы благовоний. Позже богач построил в Чанъани отдельный храм, специально для поклонения этому бодхисаттве, и каждый мог прийти туда помолиться о благословении.
Вот только когда богач скончался, тот храм и статуя исчезли вместе. Прабабушка говорила, будто тот бодхисаттва вышел настолько живым, что приглянулся небесным богам, и в него вдохнули частицу истинной души. Раз богач потратил свои деньги на создание изваяния, это было благодеянием; но с другой стороны, и сам бодхисаттва оказался в долгу перед этим человеком, и лишь со смертью богача эта кармическая связь разорвалась, после чего бодхисаттва вознёсся на небеса вместе с молитвами местных жителей.
Закончив говорить, старик улыбнулся, похоже, и сам не слишком веря в эту сказку:
— Моя прабабушка то и дело повторяла эту историю, сколько я себя помню, а теперь и самому мне уже за шестьдесят.
Старик, казалось, страстно любил предаваться воспоминаниям о былых временах — то ли от одиночества, то ли опасаясь растерять память.
— Когда мои дети были маленькими, я тоже рассказывал им всё это, только вот нынешнее поколение в большинстве своём уже не верит во всяких богов да духов.
Старик склонил голову, посмотрел на внимательно слушающую Линь Хуэй и с улыбкой произнёс:
— Ты, пожалуй, тоже не веришь. Считай это просто сказкой на ночь.
Линь Хуэй смущённо улыбнулась, но старик не придавал этому значения: в конце концов, это была лишь история, чтобы скоротать время.
— Бабушка Чжан, я не верю, что статуя бодхисаттвы могла улететь на небо. Я скорее поверю, что после смерти богача все его сокровища зарыли в землю.
В неверии в духов и божеств не было ничего странного, и Линь Хуэй выдвинула именно такое предположение.
Ло Сюйян вновь подробно пересказал им услышанные предания. Эта история оказалась куда более чудесной и прекрасной, чем можно было вообразить. Нашлось немало людей, слышавших её в этих местах, но большинство воспринимало это лишь как легенду в духе Рассказов Шао-цзюня о чудесах, и слушали её соответствующе.
Встреча уже подходила к концу. Ло Сюйян опрокинул пару рюмок, и на душе у него было немного тоскливо. Чжоу Сяосинь составил собеседнику компанию, выпив пару бокалов, а затем пододвинул сок к Хэ Юньчжэну, чем немало удивил Ло Сюйяна:
— Твой двоюродный брат ещё несовершеннолетний? Похоже, не скажешь.
Дело было вовсе не в фигуре, а в той ауре, что исходила от Хэ Юньчжэна.
Хэ Юньчжэн лишь улыбнулся и промолчал. До восемнадцати ему оставалось два месяца, так что совершеннолетним его можно было считать вполне. Раз уж Чжоу Сяосинь считает его несовершеннолетним, возражать не стоило: он всё равно почти никогда не пил, и сейчас сок подходил ему куда лучше.
Проводив гостей, Чжоу Сяосинь швырнул телефон Хэ Юньчжэну:
— Я уже опрокинул две рюмки, если сяду за руль, это будет вождение в нетрезвом виде. Позвони моему помощнику.
Чжоу Сяосинь опустил голову и потёр переносицу, казалось, слегка захмелев.
Хэ Юньчжэн бросил на него взгляд и протянул руку за телефоном, чувствуя в душе, что наконец-то ухватился за какой-то невидимый хвост. Чжоу Сяосинь то и дело с пугающей лёгкостью выказывал ему доверие в таких вот мелочах — то ли он действительно так благоволил к двоюродному брату из семьи старых знакомых, то ли от природы умел расслабляться с людьми. Хэ Юньчжэн набрал номер помощника.
В эту поездку Чжоу Сяосинь не взял с собой много людей, и не прошло и нескольких минут, как помощник прибыл. Войдя, он первым делом помог рассчитаться по счёту, а затем окликнул Чжоу Сяосиня. Тот кивнул и поднялся на ноги, а Хэ Юньчжэн встал рядом. Помощник явно беспокоился о состоянии Чжоу Сяосиня: он хотел поддержать его под руку, но не знал, уместно ли это, и его взгляд то и дело соскальзывал на Хэ Юньчжэна.
Хэ Юньчжэн сам крепко взял Чжоу Сяосиня за локоть. Чжоу Сяосинь взглянул на него и улыбнулся:
— Простите, сегодня встретил старого друга, немного обрадовался.
Его взгляд был слегка рассеянным, что свойственно хмельному человеку, но выражение лица оставалось совершенно нормальным. Хэ Юньчжэн не был уверен до конца, напился ли тот на самом деле, поэтому решил просто относиться к нему как к пьяному.
Выйдя на улицу, помощник помог открыть дверцу машины:
— Садитесь скорее.
Затем он завёл мотор. Они с двумя спутниками жили в одной гостинице. Оказавшись в машине, Чжоу Сяосинь уже не казался таким неуверенным на ногах, как только что: он даже сам пристегнулся ремнем безопасности и, в отличие от большинства пьяных, не нёс чуши и не проявлял перепадов настроения.
Сидя за рулём, помощник заговорил:
— У шефа неплохая голова для алкоголя. Сегодня контракт подписали, обе стороны были рады, вот он за столом и выпил на пару часок больше обычного. Опьянев, он никогда не буянит и даже во сне не разговаривает, так что вы, молодой господин Хэ, можете не переживать. Просто у него лёгкая брезгливость, поэтому, пока шеф сам ничего не сказал, я не смел протянуть руку и поддержать его. Хорошо, что вы оказались рядом.
— Так он сейчас пьян? — Хэ Юньчжэн покосился на прищурившегося Чжоу Сяосиня, и тот ответил ему точно такой же улыбкой.
На месте помощник сослался на ту же причину, не смея поддерживать шефа, однако Чжоу Сяосинь вовсе не был настолько пьян, чтобы не держаться на ногах. Хэ Юньчжэну оставалось лишь стоять рядом и смотреть, не потребуется ли помощь. Помощник следовал позади, неся вещи Чжоу Сяосиня.
55. Ленивец, убитый камнем (Часть 9)
Помощник шагнул вперёд, чтобы открыть дверь, вошёл, опустил вещи на пол, а затем повернулся к Хэ Юньчжэну:
— Молодой господин Хэ, я пойду.
Хэ Юньчжэн откликнулся, и помощник вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Хэ Юньчжэн усадил Чжоу Сяосиня на диван, склонился над ним и спроисил:
— Как ты сейчас себя чувствуешь?
Он повернулся, чтобы налить полстакана горячей воды, и, стоя к нему спиной, произнёс:
— Выпей немного воды, станет полегче.
Подойдя ближе, он вложил стакан в руку Чжоу Сяосиня.
Тот посмотрел на него, принял стакан и сделал глоток. Из-за выпитого алкоголя его глаза, когда он поднял взгляд на Хэ Юньчжэня, казалось, светились изнутри. Хэ Юньчжэн опустился рядом, протянул руку за пультом и пару раз нажал кнопки, включая телевизор. Не глядя на Чжоу Сяосиня, он нащупал какое-то развлекательное шоу, отрегулировал громкость и отбросил пульт в сторону.
— Думаешь, Ло Сюйян сможет что-то откопать?
Хэ Юньчжэн не поворачивал головы и, судя по всему, вовсе не смотрел телевизор — неважно, слышал ли его Чжоу Сяосинь.
Очевидно, Чжоу Сяосинь не мог сделать вид, будто ничего не расслышал.
— Не знаю.
Он неотрывно смотрел на профиль Хэ Юньчжэня.
— Юньчжэн, хочешь съездить туда посмотреть?
Он расслабил тело, подвинувшись чуть ближе к Хэ Юньчжэну, и от него повеяло слабым ароматом алкоголя.
В отличие от большинства людей, предпочитающих запах духов или табака, от самого Чжоу Сяосиня обычно вообще ничем не пахло. Но сейчас, после выпитого спиртного, вокруг него витал тонкий хмельной шлейф, и Хэ Юньчжэню показалось, что он сам погрузился в этот запах. Чувствуя себя неловко, он отвернулся — и тут же встретился взглядом с Чжоу Сяосинем.
Глаза Чжоу Сяосиня были чистыми и ясными, он просто смотрел на Хэ Юньчжэня, и пространство вокруг наполнилось едва уловимой двусмысленностью.
— Иди прими душ, — сказал Хэ Юньчжэн.
Слегка принюхавшись к воздуху, Чжоу Сяосинь кивнул:
— Тогда я в душ. Если хочешь спать — ложись.
Конечно же, Чжоу Сяосинь вовсе не желал, чтобы Хэ Юньчжэн сейчас укладывался спать: самое интересное ведь ещё даже не начиналось!
Обернувшись, он направился в ванные комнаты. Хэ Юньчжэн покачал головой и слабо улыбнулся.
Чжоу Сяосинь принял душ. Вскоре после того, как он вышел, картинка на экране телевизора всё ещё менялась, но человека, который должен был сидеть на диване, и след простыл. Нахмурившись, он взял пульт и выключил телевизор, мысленно вспоминая только что сказанные слова.
Впрочем, ничего страшного: Хэ Юньчжэн, должно быть, ещё толком не выспался. Чуть приподняв брови, он отправился подогреть стакан молока.
Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!
Чжоу Сяосинь постучал шесть раз, но дверь так никто и не открыл. Сердце кольнуло предчувствие: у Хэ Юньчжэня чуткий сон, и даже если бы он уже спал, от такого количества стуков он просто обязан был проснуться. Толкните дверь — и пожалуйста: комната идеально чиста, всё на своих местах, ни единого следа чужого присутствия.
В глазах, что секунду назад подёргивала лёгкая поволока, мгновенно прояснилось, не оставив и следа от той небольшой заторможенности, которую Хэ Юньчжэн наблюдал совсем недавно. Чжоу Сяосинь развернулся, схватил телефон и набрал номер Хэ Юньчжэня — дважды туда и обратно, но никто не ответил. Поспешно бросив трубку, он бросился переодеваться. Когда он вышел из ванной, на нём по-прежнему был махровый халат.
В то же самое время такси остановилось у заброшенного пустыря. Кругом царила кромешная тьма, и издалека тёмно-зелёные заросли казались зловещими демонами.
Хэ Юньчжэн протянул деньги водителю, кутался в толстое пальтецо и вылез из машины. Стоило ему ступить на землю, как водитель нажал на газ и развернулся.
Это была дикая гора. Редкие, разной высоты растения кое-где усыпали землю. Ночной ветер завывал, в ночном небе висела мертвенно-бледная круглая луна, сквозь которую смутно проплывали клочья туч. Хэ Юньчжэн огляделся по сторонам, в его голове вихрем закрутились потоки данных, и в мгновение ока, выбрав нужное направление, он зашагал вперёд.
Именно здесь, судя по всему, и находилось предполагаемое местонахождение той статуи бодхисаттвы. На самом деле вероятных точек для гробницы богача было несколько, и археологическая группа вела раскопки и разведку совсем в других местах. Всё потому, что местный рельеф никак не походил на тайное захоронение богатого человека. Никто не мог вообразить, насколько баснословно богата была та семья несколько поколений назад, да и ни в официальных, ни в неофициальных исторических хрониках этот богач не упоминался. В конце концов, он не был ни знаменитым мудрецом, ни крупным купцом — это легко угадывалось по дошедшим до наших дней легендам.
Сразу после того, как Чжоу Сяосинь скрылся в ванной, Хэ Юньчжэню позвонила Линь Хуэй:
— Юньчжэн, тебе сейчас удобно куда-нибудь выбраться?..
В голосе из трубки слышались едва сдерживаемые рыдания, и в этой темноте звук казался донельзя хрупким. Впрочем, сам Хэ Юньчжэн никакой темноты вокруг себя не видел.
— Что случилось? Куда мне приехать?
Хэ Юньчжэн выключил звук телевизора и переспросил, чувствуя, как в груди зарождается недоброе предчувствие.
— Я... я сама не знаю, где нахожусь, приезжай скорее...
Словно отыскав опору в жизни, Линь Хуэй зажала рот рукой и со слезами на глазах уставилась на развилку впереди.
— Не паникуй. Скажи, есть ли поблизости какие-нибудь ориентиры.
Хэ Юньчжэн вернулся в комнату за пальто, прислушиваясь к её сбивчивой речи. Наконец его брови дёрнулись: ну конечно, Линь Хуэй угодила именно туда.
— Жди меня на месте, никуда не уходи. Прямо там, запомнила? — наказал Хэ Юньчжэн.
— Да-да, я на месте, только поторопись, у меня фонарик садится!
Линь Хуэй осталась стоять на месте, а экран её телефона источал тусклый свет, освещая лишь крошечный пятачок вокруг неё.
Линь Дундун стоял неподалёку, тоже сжимая в руке телефон. Сломанный фонарик валялся в пыли под ногами. Он посмотрел на то, как Линь Хуэй завершила звонок, нахмурился, а затем окинул взглядом окрестности.
— К чему вообще было звонить? Фонарик сел, так что, дорога кончилась?
Он усмехнулся, и Линь Хуэй даже на расстоянии почувствовала его презрение.
— Бабы есть бабы, такие трусихи, испугались стоило пройти пару шагов. Знал бы — вообще не брал тебя с собой. Приди я сюда один, глядишь, уже отыскал бы этого Золотого Бодхисаттву.
Поскольку Линь Хуэй притащилась следом за ним, бросить её одну он не мог, так что теперь приходилось вместе со всеми ждать подмоги.
— Нам вообще не следовало сегодня сюда соваться. Прошли такую даль, а толку? Непонятно, где эта могила — то ли в земле, то ли в пещере. А если мы сейчас свернём не туда и заблудимся? Хорошо ещё, я сообразил позвонить другу и попросить помощи. И ты всё ещё хочешь идти дальше? А знаешь, что там впереди? Что делать, если наткнёмся на ядовитых змей, сколопендр и крыс? А если угодим в ловушку или внезапно обрушатся стены?
Линь Хуэй сейчас было не до споров с Линь Дундуном, но она прекрасно знала упрямый нрав двоюродного брата: если не убедить его сейчас, минут через три-пять он снова начнет качать права.
Выслушав этот поток опасений, Линь Дундун тоже вспомнил все те жвучие ловушки из фильмов и романов, а также ядовитых змей, скорпионов и сказки о демонах и духах. Помолчав пару минут, он протянул:
— Ладно, тогда я подожду с тобой здесь, а завтра подготовимся как следует и вернёмся.
Судя по всему, Линь Дундун не собирался отступаться от своей затеи и планировал явиться сюда снова на следующий день. У Линь Хуэй от одной этой мысли разболелась голова, и она отделалась отговоркой:
— Завтра видно будет.
После ужина Линь Хуэй изначально собиралась позвонить Хэ Юньчжэню, поболтать, но в душе толком не знала, что сказать, поэтому позвала Линь Дундуна с собой на улицу — съесть по тарелке лапши и поболтать заодно. Слово за слово, сначала зашёл разговор о виденных днём терракотовых воинах, но Линь Дундун явно к ним охладел, и тему пришлось сменить. Тогда Линь Хуэй и пересказала брату услышанную от бабушки историю про Золотого Бодхисаттву — кто же знал, что Линь Дундуна вдруг ударит в голову идея отправиться на поиски приключений.
В изначальной версии истории в этот момент Линь Хуэй должна была ворковать по телефону с Мэн Чжаохуа, а легенда о Золотом Бодхисаттве так и осталась бы для них всего лишь сказкой.
Поддавшись на те короткие уговоры, Линь Хуэй тоже поддалась любопытству. Линь Дундун схватил два фонарика, поволок её за собой, и они тронулись в путь. На месте парочка с лёгкостью отыскала никому не ведомую гробницу. Словно снизошедшая богиня удачи вселила в них слепую надежду — а вдруг именно им посчастливится заполучить Золотого Бодхисаттву, ускользнувшего от всех остальных?
Но стоило пройти вглубь и миновать пару поворотов, как Линь Хуэй внезапно охватил страх. Как назло, телефон почти разрядился, и она совершенно потеряла голову от паники, вцепившись в Линь Дундуна и наотрез отказываясь идти дальше. К тому же впереди обнаружилась развилка. Чёрт побери, откуда здесь вообще взяться развилке и куда ведут оба ответвления? Охваченная дурным предчувствием, Линь Хуэй не смела сделать ни шагу вперёд, но и возвращаться назад боялась. Она принялась судорожно набирать номер Хэ Юньчжэня, уже не заботясь о том, не побеспокоит ли его отдых — каждая секунда была на счету, пока батарея в телефоне окончательно не села.
Хэ Юньчжэн, разумеется, принял вызов Линь Хуэй и тут же сорвался с места. Мало того, что он приехал сам, так ещё и набрал номер Ло Сюйяна.
— Алло, мистер Ло? Это Хэ Юньчжэн.
— М-м, Сяо Хэ? Что-то случилось?
Ло Сюйян не помнил, чтобы давал Хэ Юньчжэню свой номер — вообще-то, сегодня они обменялись телефонами только с Чжоу Сяосинем.
— Я подсмотрел ваш номер в телефоне двоюродного брата. У меня тут срочное дело, очень прошу о помощи.
Хотя Ло Сюйян немного выпил, но, помня о завтрашней работе, пил в меру, да и голова у него благодаря крепкой закалке оставалась ясной. Поняв, что у Хэ Юньчжэня и вправду стряслось что-то срочное, он отбросил лишние вопросы:
— Что случилось, говори.
— Мои друзья случайно заблудились в пещере на горе в пригороде и никак не могут выбраться. Сегодня я слышал, что вы годами занимаетесь археологией в этих краях и, возможно, знакомы с местностью. Не могли бы вы прямо сейчас выручить моих друзей?
В голосе Хэ Юньчжэня сквозило беспокойство, хотя в глазах по-прежнему плескалась абсолютная ясность. Разумеется, он не мог напрямую заявить, что Линь Хуэй и Линь Дундун застряли в гробнице без света — собеседник бы попросту не поверил. Куда проще было подтолкнуть человека к нужным подозрениям.
Как и предполагал Хэ Юньчжэн, Ло Сюйян заподозрил, что друзья парня угодили в ловушку внутри гробницы, хотя нельзя было исключать и запутанный рельеф самой пещеры, из-за которого те просто потерялись. Чем больше надежда, тем сильнее разочарование — за последние годы они натерпелись от подобных иллюзий, и в глубине души он боялся тешить себя пустыми мечтами. И всё же малейшая доля вероятности заставила его откликнуться на просьбу Хэ Юньчжэня и немедленно выдвинуться в путь.
56. Ленивец, убитый камнем (Часть 10)
От того места, где он находился, до точки, где застряли Линь Хуэй с Линь Дундуном, было совсем недалеко — Хэ Юньчжэн мог бы дойти туда без малейших усилий. И всё же он не стал спешить: беспокоиться за эту парочку не стоило, даже если что-то случится, они выживут — в конце концов, аура главных героев в их руках всегда срабатывала безотказно.
Вскоре издали донёсся шум мотора, фары выхватили из темноты полосу земли, и Хэ Юньчжэн прикрыл глаза рукой от яркого света. Ло Сюйян заглушил двигатель, выскочил из салона и огляделся.
— Мистер Ло.
Хэ Юньчжэн опустил руку и окликнул его.
Только тогда Ло Сюйян заметил его. Его взгляд пару раз метнулся по сторонам:
— Ты один? А где же Чжоу Сяосинь?
Он помнил, как во время дневного обеда Чжоу Сяосинь демонстрировал самую нежную заботу об этом двоюродном братце, и то, что тот не поехал с ним, выглядело странно.
— Мы слишком спешили, и я забыл его предупредить.
Говоря это, Хэ Юньчжэн достал телефон: он действительно забыл черкануть тому пару строк, а взглянув на экран, обнаружил, что телефон вырублен.
— Батарея села. Пойдёмте сперва взглянем на месте, боюсь, они не смогут долго ждать.
У Линь Дундуна был взрывной и импульсивный характер, а Линь Хуэй от природы не хватало твёрдости. На пару минут их ещё хватит, но надолго ли — бог весть.
— Пожалуй, я всё же скину ему весточку.
С этими словами Ло Сюйян дважды качнул телефон в руке, а затем поднял голову:
— Пошли. Только держись за мной и ничего не трогай понапрасну.
Хэ Юньчжэн кивнул:
— Без проблем.
Вокруг царила непроглядная тьма. Ло Сюйян распахнул багажник, сгорбился, извлёк оттуда два фонарика и бросил один Хэ Юньчжэню. Себе за спину он закинул альпинистский рюкзак: хоть он и не рассчитывал отыскать там какие-то сокровища, бережёного бог бережёт.
Вход на гору был виден отчётливо. Поводив из стороны в сторону лучом фонарика, Ло Сюйян сразу нашёл расщелину:
— Пошли, держись за моей спиной, аккуратнее.
А в это самое время, едва Чжоу Сяосинь потянул на себя дверцу машины, завибрировал телефон. Достав его, он увидел сообщение: Твой двоюродный брат сейчас со мной, не переживай. Отправителем значился Ло Сюйян.
Чжоу Сяосинь на секунду замер. Что значит Твой двоюродный брат сейчас со мной, не переживай? Разве они не познакомились только сегодня? Как могло случиться, что спустя всего несколько часов эти двое среди ночи устраивают свидания? Чжоу Сяосинь не чувствовал ни малейшего спокойствия от мысли, что они вместе, и поспешно нажал кнопку вызова. Телефон пару раз издал длинные гудки, после чего раздался бесстрастный автоответчик:
— Здравствуйте, вызываемый абонент вне зоны доступа, перезвоните позже...
Теперь тревога Чжоу Сяосиня лишь усилилась. Он рывком распахнул дверцу, вдавил педаль газа, и машина, подобно вспышке света, сорвалась с места...
— Эти тропы и впрямь непростые. Помнится, года два назад я сопровождал отца в провинцию С., и мы наткнулись на похожие руины, хотя тогда тоже ничего не нашли, — Ло Сюйян хмыкнул, и в его улыбке промелькнула горечь. — Впрочем, кое-чему я всё-таки научился: по крайней мере, сталкиваясь с подобными дорогами, я больше не испытываю страха.
— В тот раз вам угрожала смертельная опасность? — поинтересовался Хэ Юньчжэн.
Ло Сюйян шел впереди, осторожно освещая фонариком дорогу перед собой, а его глаза непрерывно бегали между каменными стенами и землей под ногами.
http://bllate.org/book/21672/2235914
Сказали спасибо 0 читателей