Что за масштабное поглощение? Всего лишь способ привлечь звездных стратегов, чтобы те выполняли её личные поручения да заодно избавились от старого лиса. И попутно — аккуратно и надежно прибрать к рукам талантливую девчонку. Существовал способ оставить Су Цяньян на месте: заявить, будто это она доложила генеральному директору о преступлениях Сюй Цзычэня. Только в таком случае, не считая приемной генерального директора, абсолютно все посчитали бы, что Су Цяньян заслужила спокойную жизнь предательством, и этого было бы более чем достаточно, чтобы бывшие коллеги и руководители, уволенные из-за неё, предали её всеобщему освистанию и проклятиям.
Лян Синьи была рада такому исходу. К одаренным людям она всегда относилась с большой нежностью, но потенциал Су Цяньян был огромен, а ее приближение преследовало скрытые цели. Поэтому выбрать такой способ, чтобы отстранить ее от реальных дел и ограничить поле деятельности исключительно приемной генерального директора, было лучшим решением.
План три в одном сработал великолепно. Лян Синьи помассировала занывшие плечи и решила устроить себе выходной. И каждый раз, когда ей хотелось расслабиться, она вспоминала об одном человеке. Но теперь-то Хуан Тун дни и ночи проводила с Цзы Цзинь, так что зазвать ее сюда на беседы о еде и вине, пожалуй, уже не выйдет. При этой мысли на душе невольно стало немного одиноко.
Она выпрямилась во весь рост и посмотрела на просторы города под террасой. Вспомнилось, что тринадцать лет назад небо было таким же ясным и голубым. Ускользающие воспоминания вечно пытаются отыскать свет среди первозданного хаоса.
Чье сердце предпочтет блуждать, а не искать новый дом? Вот только судьба — словно те блуждающие облака: под дуновением ветра они четки и ясны, но вскоре рассеиваются без следа. И лишь будучи омытыми слезами, они вновь всплывают во всей полноте, после чего растворяются, не оставляя и следа.
Время не способно стереть всё, оно лишь делает сердце более острым и черствым.
Она не боялась одиночества; одиночество лучше бесконечного ожидания. Встречи сменяются расставаниями, сближения — разрывами, и таков в общих чертах любой конец. Покуда жизнь удалась, наслаждайся ею вволю, не позволяй золотому кубку пустовать под луной. Полностью подавив легкий меланхоличный взгляд, она быстрыми шагами направилась в кабинет и нажала селекторную кнопку: — Сунь, принеси пригласительные.
Помощник Сяо Сунь был стильным молодым человеком. Он только что вернулся из зарубежной командировки, очень симпатизировал новой секретарше, но не решался выразить свои чувства. Особенно после того, как Су Цяньян сняла черные огуречные очки и обрела присущую ее возрасту энергию, Сяо Сунь начал чувствовать, будто это служит намеком для него.
Сяо Сунь знал, что Су Цяньян проявляет особый интерес к делам генерального директора, поэтому, положив трубку, он тихо сказал ей: — Генеральный директор собирается на презентацию новых продуктов от el. Она уже давненько не заглядывала в мир моды на правах приглашенной звезды. С тех пор как исчез генеральный директор Шуньда.
Су Цяньян замерла, ее брови слегка нахмурились...
Этот легкий хмурый жест — яркий и очаровательный, с сияющей кожей — наводил на самые разные мысли... Сяо Сунь оцепенел от восхищения и даже забыл выдать поручение принести генеральному директору пригласительные. Вышедшая из кабинета Лян Синьи как раз застала своих надежных подчиненных: один витал в облаках, а вторая страдала от увлечения. Ее злость взметнулась до небес! Особенно взгляд Сяо Суня, в котором отчетливо читалась влюбленность — Лян Синьи была готова вытащить его за шкирку и хорошенько отчитать! Офисные романы были тем, чего она категорически не терпела!
Настоящая беда от этой красоты... Сяо Сунь уставился на лицо Су Цяньян после снятия макияжа, а Лян Синьи подошла и холодно бросила: — Зайди ко мне! — С этими словами она яростно зыркнула на Су Цяньян. Та лишь растерянно моргнула, поначалу совершенно не сообразив, в чем дело.
Сяо Суня вызвали в кабинет и отчитали на все корки. Из-за панорамного стекла было видно, как он стоит с опущенной головой и покрасневшим лицом, пока Лян Синьи холожным тоном постукивает пальцами по столешнице. Вскоре Сяо Сунь вышел с поникшей головой и бросил Су Цяньян: — Вас вызывает директор Лян.
Су Цяньян никак не могла взять в толк, что же стряслось? С чего это хозяйка, хоть и обладающая скверным характером, но крайне редко срывающаяся на подчиненных, подняла такой шум?
Войдя в кабинет, Лян Синьи склонилась над документами и, даже не взглянув на нее, небрежно обронила: — На тренинге для новых сотрудников должно было говориться, что в компании запрещено заводить романы.
Сердце Су Цяньян ухнуло вниз. Что это значит? Неужели она догадалась о ее чувствах?
Лян Синьи подняла голову, в ее глазах мелькнуло едва уловимое раздражение: — Я даю Сяо Суню два дня на раздумья, а на этот показ пойдешь со мной.
Сказав это, она махнула рукой, веля выходить.
Су Цяньян ошеломленно смотрела на нее, затем через стекло перевела взгляд на павшего духом Сяо Суня и вдруг все поняла: — Директор Лян, видите ли, я не знала, когда он... Я, я вовсе не думала об этом.
Услышав это, Лян Синьи на мгновение замерла с ручкой в руке, но тут же вновь принялась за работу, полностью ее игнорируя.
Су Цяньян почувствовала легкое раздражение. Из-за того, что ее оклеветали на ровном месте, ее и без того скромные очки в глазах начальницы, должно быть, упали еще ниже. Но выместить эту злость было не на ком. Увидев испуганный взгляд и смущенное выражение лица Сяо Суня, она вдруг прониклась к нему некоторым сочувствием. Разве она и он не в одинаковом положении?
Сама вечеринка представляла собой самое грандиозное мероприятие el по случаю запуска новой продукции на материке. Хотя Лян Синьи уже отошла от дел индустрии моды, ее корни там по-прежнему были глубоки, и она оставалась ключевой фигурой в высшем свете. Вот только без участия Цзы Цзинь интерес к происходящему резко угас. Если бы не тоска и скука, она ни за что бы сюда не пришла.
Вокруг мелькали роскошные автомобили и красивые женщины, слепили вспышки прожекторов. Су Цяньян рябило в глазах, и в конце концов она решила перестать обращать внимание на всю эту суету мирскую, сосредоточившись исключительно на возможности побыть вдвоем с ней, всем сердцем и взором следуя за ней повсюду.
Сегодня у Лян Синьи действительно были все основания приковывать к себе взгляды. Впрочем, как и всегда: эксклюзивное вечернее платье от ведущего дизайнера из белого шелка, расшитое телесными и серебристыми стеклянными бусинами, ослепительно сверкало в лучах света. В сочетании с ее надменным, чарующим до одури лицом оно делало ее главной целью для всех объективов.
Су Цяньян же была одета как на обычный банкет: лишь легкий слой пудры да едва заметный блеск на губах. И хотя выглядела она свежо и утонченно, половина ее сияния затерялась среди этого буйства ярких нарядов и танцующих теней, что вполне соответствовало роли скромного фона.
Попозировав для фотографов, Лян Синьи вошла в зал и заняла места в третьем ряду. Кто-то на сиденьях неподалеку махал им рукой. Приглядевшись внимательнее, Су Цяньян узнала ту самую красивую девушку, с которой они встретились в баре вечером. Мо Лу называл ее Фань Цинь, а все вокруг звали ее малышкой К.
Малышка К была нынешней восходящей звездой. Пошевелив губами, она беззвучно произнесла: «Сестрица». Лян Синьи покачала рукой, показывая, чтобы та не подходила. Однако Фань Цинь все же с любезной улыбкой приблизилась к ним и выпалила: — Сестрица, пойдем со мной в первый ряд?
— Не пойду, там слишком шумно. — Лян Синьи была несколько холоднее обычного. Не добившись своего, малышка К посмотрела на ее спутницу и, заметив незнакомую девушку, поинтересовалась: — Сестрица, а это кто? Раньше я не видела, чтобы ты кого-то брала с собой.
— Новая секретарша. — Лян Синьи отделалась несколькими дежурными фразами, явно не желая продолжать разговор, и снова устремила взгляд на сцену.
Длинные, похожие на водоросли волосы малышки К делали ее лицо еще более миниатюрным и фарфорово-белым, а длинные ресницы отбрасывали тень под глазами — она выглядела безупречно даже вживую, словно сошла с экрана. Ее взгляд, брошенный на Су Цяньян, был ледяным, полным пренебрежения. Тем не менее, она с энтузиазмом обратилась к Лян Синьи: — Тогда я присяду с тобой рядом.
Лян Синьи усмехнулась: — В первом ряду и так все отлично видно, зачем тебе тесниться со мной?
Малышка К взяла ее под руку и кокетливо протянула: — Ну посмотри сама. Слева от меня сидит суперзвезда Икс-Икс-И, а справа — молодая модель Икс-Икс, с которой у него роман. Вспышки так и снуют между ними туда-сюда, как же мне неловко.
Лян Синьи снисходительно улыбнулась, и ее взгляд смягчился: — Ну тогда иди сюда.
Обе устроились по обе стороны от Лян Синьи. Су Цяньян знала, что Лян Сяожань — сводная сестра Лян Синьи по матери, но какие отношения связывали ее с этой звездой по имени малышка К и почему они казались такими близкими?
Ритмичные удары барабанов на сцене становились все чаще, китайские и зарубежные топ-модели начали по очереди выходить на подиум. Щелканье затворов фотоаппаратов в сочетании с динамичной музыкой заставляли сердца биться быстрее. В детстве Су Цяньян не раз бывала на подобных мероприятиях вместе с матерью Чу Фэйгэ, поэтому подобные показы не производили на нее особого впечатления.
К тому же из-за того, что она в последнее время часто витала в облаках, количество минут рассеянности заметно возросло. Стоило впустить кого-то в свое сердце, как любое занятие начинало отвлекать мыслями об этом человеке. Не успела она оглянуться, как дефиле на подиуме подошло к концу.
Наступило время финального выхода дизайнеров и моделей. Сам кутюрье выглядел весьма элегантно и обаятельно: мужчина лет сорока с красивым лицом, покрытым легкой щетиной, и с напыщенными, но исполненными шика манерами. Держа за руки моделей, он трижды поклонился в знак благодарности. Выпрямившись, он невзначай бросил взгляд в сторону их рядов — и его выражение лица мгновенно застыло...
В этот самый момент на сцене и в зале поднялась внезапная суматоха. Су Цяньян опомнилась и посмотрела на сцену, не веря своим глазам: этот дядька сорвался с места прямо на подиуме и единым прыжком бросился к его краю...
Прошло всего мгновение, как красивый дядька спрыгнул вниз и широким шагом двинулся в их сторону. Интуитивно ощутив надвигающуюся бурю, Су Цяньян инстинктивно откинулась на спинку кресла.
Красавец-мужчина остановился прямо перед ними, и его следующий поступок оказался настолько потрясающим воображение, что просто лишил дар речи — он взвалил Лян Синьи на плечо!
Да, именно взвалил. Причем очень аккуратно снял верхний пиджак, укутал им Лян Синьи с головы до ног, не раздумывая, закинул на плечо и потащил прочь...
В ту секунду в зале воцарилась абсолютная тишина. Все словно получили удар дубиной по голове и оцепенели. Но вскоре, по мере того как все больше людей приходило в себя, изумленные возгласы начали нарастать волна за волной, выведя из оцепенения и главных участников происшествия.
Су Цяньян и малышка К вскочили как ошпаренные!
Сама же Лян Синьи в этот момент едва не стерла зубы в порошок, однако сопротивлялась довольно слабо. Позора и так хватило с лихвой до самых дальних пределов, так что ей было жизненно необходимо исключить любые ассоциации с такими движениями, как ерзанье, извивания или что-то непристойное.
Единственными, кто сохранял хладнокровие в момент этого внезапного переполоха, оставались папарацци. Они уже инстинктивно сформировали съемочный отряд и двинулись следом. В их глазах то, что главный дизайнер дома Chanel в Азии Куци и красавица-директор Ваньсин разыгрывали столь взрывной и романтический сюжет, было равносильно пачкам банкнот, летящим прямо им в карманы.
Куци без малейших усилий дотащил Лян Синьи до потайной двери в темном углу, а затем одним разворотом отрезал папарацци путь. Элегантным движением он затворил массивную, прочную и тяжелую дверь, которая со щелчком захлопнулась прямо перед носом у толпы.
Как ни изощрялись папарацци, пробить эту оборону они не могли, поэтому им оставалось лишь занять выгодные позиции в надежде подслушать или сделать тайные кадры, а те, кто не протиснулся в первый круг, лихорадочно ждали удобного момента.
В этот момент уже должна была начаться традиционная толчея при выходе из зала, но столь громкая сенсация вызвала столько ахов и охов, что публика застряла на месте. А поскольку развитие событий оборвалось, запала у зевак явно не хватило, и толпа наконец вознамерилась расходиться. Однако часть людей ранее покинула свои места ради лучших кадров, из-за чего проходы забились в обе стороны, создавая непроходимую пробку.
В этот миг блестящая публика явила миру всю свою неприглядность: кто-то толкал соседа, кто-то наступал кому-то на ногу, а особо несдержанные принялись открыто браниться... Мгновенно все превратилось в полнейший кавардак.
Су Цяньян и малышка К, тревожась за безопасность Лян Синьи, пробивались сквозь толпу наружу. Наконец, преодолев давку и увидев папарацци, обступивших место в три слоя, они сразу поняли, где искать нужную дверь.
Переглянувшись, обе на мгновение растерялись, не зная, что предпринять.
Для малышки К подобная ситуация была привычным делом: — Я отведу их в сторону, а ты попробуй пробраться туда. — С этими словами она резко дернулась, и раздался громкий звук рвущейся ткани — «хруп!»!
— Смотрите, это же Фань Цинь!
— Точно она! Кажется, у нее порвалось платье! — Папарацци вновь уловили запах горячих денег и с криками бросились в ту сторону!
Су Цяньян замерла в шоке, одновременно испытав к малышке К жгучую волну уважения.
Но охватившая ее тревога за жизнь и безопасность Лян Синьи не оставляла времени на раздумья. Обойдя сбежавшихся репортеров, она подбежала к потайной двери и обнаружила, что та очень прочная и открыть ее снаружи практически невозможно. В панике она заколотила в нее кулаками, крича: — Директор Лян, вы внутри? — Однако ответа изнутри не последовало.
Она запаниковала, ударила в дверь еще несколько раз, оглянулась на удаляющуюся малышку К, окруженную вспышками и репортерами, и, закусив губу, бросилась обратно.
Вскоре она вернулась вместе с охранником. Тот тяжело дышал позади: — Девушка, помедленнее, я за вами не поспеваю.
Кончик носа Су Цяньян покрылся тонким слоем испарины, лицо было сосредоточенным и невероятно трогательным — до боли жалостливым. Охранник, конечно же, не смог устоять перед такой красотой и изо всех сил старался не отставать, добежав с ней до потайной двери.
— Это место давно заброшено, раньше здесь был запасной выход.
Су Цяньян торопила его: — Там кого-то заперли! Пожалуйста, побыстрее! — Малышка К долго удерживать толпу не сможет, и Су Цяньян подгоняла мужчину с невыносимым нетерпением.
— Не спешите, не спешите. — Охранник утер пот, звякнув целой связкой ключей, и принялся перебирать их один за другим... — О, нашел, должно быть, этот!
Ключ дважды повернулся в замочной скважине. Сердце Су Цяньян подпрыгнуло к самому горлу — она смертельно боялась, что злоумышленники взяли сестрицу в заложники и с ней что-то случилось. Но по мере того как тяжелая дверь со скрипом отворялась и в крутящейся пыли перед глазами предстала застывшая картина — сердце Су Цяньян, словно тот ключ, провернулось в груди дважды, пронзив ее такой острой болью, что она едва не потеряла сознание...
Все, что открылось ее взору, было пропитано чувственной истомой.
Пылка страсть, безумный поцелуй...
Они целовались так самозабвенно и горячо, что Су Цяньян почувствовала себя так, будто провалилась в ледяную пещеру.
— Директор Лян... — пролепетала она едва слышным шепотом, похожим на жужжание комара. Столь невыносимой боли ей испытывать еще не доводилось.
Фань Цинь, изрядно уставшая от осады папарацци, заметив бегущую и плачущую Су Цяньян, схватила ее за руку и выпалила: — С сестрицей все в порядке?
Су Цяньян молча покачала головой, сдерживая потоки слез, но те все равно безудержно текли по щекам. Малышка К тряхнула ее за плечи: — Да что с тобой, почему ты ревешь? Неужели с моей сестрицей что-то случилось!
Су Цяньян опустила голову, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент чуткие на сенсации папарацци уже толпой двигались к потайной двери, и малышка К, отпустив девушку, поспешила следом.
Добежав до лестничного пролета, Су Цяньян захлопнула тяжелую дверь, задохнувшись от слез. Сделав глубокий вдох, она вновь разрыдалась, сдавленно всхлипывая.
Она опустилась на ступени, обхватив колени руками и спрятав лицо в локтях, а та сцена продолжала отчетливо звучать в ее душе, вонзившись занозой, от которой захватывало дыхание.
http://bllate.org/book/21750/2248590
Сказали спасибо 0 читателей