Готовый перевод Top Bunk Spits Blood Daily Because of Bottom Bunk / Сосед сверху каждый день доводит соседа снизу до кровавой рвоты: Глава 24

— С постельным бельем все-таки стоит быть разборчивее, — с хмурым видом произнес Сяо Юйхэн.

Он знал, что недалеко от университета есть ночной рынок, где уличные торговцы сваливают прямо на землю горы дешевых и безымянных матрасов с одеялами. Сяо Юйхэн считал, что хоть они и стоят копейки, тратиться на такое не стоит — лучше переплатить пару десятков юаней и взять товар со скидкой, но брендовый.

От этих слов Ван Сяотянь почувствовал укол раздражения, его чувствительная натура тут же заделась:

— Это у вас, богатых детей, есть средства быть разборчивыми. После уплаты за учебу у меня осталась всего тысяча юаней, и я понятия не имею, сколько еще придется потратить в самом университете. Если бы у меня были деньги, разве я отказался бы купить что-то получше? Я же еще за обедом говорил тебе, что моя семья занимается земледелием, у нас нет столько лишних денег. И ты все равно притащил меня в этот огромный торговый центр — что это вообще значит?

Высказавшись, Ван Сяотянь снова уткнулся в экран телефона. В душе он горько пожалел, что позволил какому-то мажору таскать его по магазинам:

— Спи на своей простиньке за тысячу, а я буду укрываться одеялом за сто. Ладно, можешь больше не водить меня никуда, я сам поищу рынок.

Сяо Юйхэн выслушал этот поток жалоб, но спорить не стал. Он лишь уставился на парня своим глубоким взглядом и спустя долгое время бросил:

— У тебя, должно быть, совсем нет друзей?

Ван Сяотянь, искавший через телефон оптовый рынок, мгновенно вспыхнул до самых ушей.

Не желая оставаться в долгу, он развернулся и огрызнулся:

— Да пошел ты!

Дверь общежития распахнулась и с громким стуком захлопнулась: правильный мальчик Ван Сяотянь даже вбегстве не забыл о полезной привычке закрывать за собой двери.

Сяо Юйхэн остался сидеть в комнате, кипя от бессильной злости. Долго просидев на кровати, он наконец немного остыл. Двое зрителей перестали ухмыляться, и первым нарушил молчание Дуань Цэ:

— Ну ты и вспылил. Ты же не первый день знаешь нрав Ван Сяотяня, с чего вдруг распустил руки?

— ...Просто меня это порядком достало... Я и сам не ожидал, что он такой легкий, стоило дернуть — и он сразу свалился.

Сяо Юйхэн к тому моменту уже успокоился, хотя на душе всё еще скребли кошки.

Они жили в одной комнате уже год, и Сяо Юйхэн искренне считал, что хорошо относится к Ван Сяотяню. Но тот мало того что не проявлял никакой товарищеской солидарности и отказывался одалживать деньги, так еще и разговаривал с ним в таком тоне и с таким видом, что его вмиг сорвало с катушек.

И вообще, какой он человек? Разве Ван Сяотянь сам не знает, что он за человек?!

Подумав немного, Сяо Юйхэн решил, что тот, пожалуй, действительно не знает. Зато он сам теперь прекрасно понял, с кем имеет дело — бессердечная и холодная змея.

Толстяк затаил на Ван Сяотяня обиду, а услышав, как Дуань Цэ упрекает Сяо Юйхэна, встал на защиту старосты:

— Староста всё правильно сделал, Ван Сяотяня давно стоило проучить. Ни разу не видел человека с таким зашкаливающим эгоизмом! Когда он ложится спать, нам запрещено даже шуметь. Во всем здании только в нашей комнате свет тушат в половине одиннадцатого! Мы трое ради него вынуждены были завести маленькие настольные лампы — с какой стати? К тому же он вечно ходит с кислой миной и считает, что во всем виноваты окружающие, совсем не глядя на собственный паршивый характер!

Дуань Цэ умолк. Стоило признать, что Ван Сяотянь и впрямь был крайне тяжелым в общении человеком; сам Дуань Цэ, например, сильно упал в его глазах из-за банального курения.

Вспомнив, как шустро удрал Ван Сяотянь, и сообразив, что со здоровьем у того всё в порядке, Дуань Цэ больше ничего не сказал. Он вернулся к своим вещам, продолжая собираться в дорогу на сегодняшний поезд.

Толстяк уезжал только завтра, а дом Сяо Юйхэна находился в этом же городе, так что он мог уйти в любой момент. Что же до Ван Сяотяня, тот подал заявление на то, чтобы остаться на лето, и уже нашел себе подработку на каникулы.

Сяо Юйхэн вернулся к компьютеру, зашел на сайт и с досадой обнаружил, что Сапоги Бога Ветра кто-то перекупил. Посмотрев на ник покупателя, он понял, что это его злейший игровой неприятель.

Дело приняло скверный оборот. Если этот тип заполучил сапоги, в будущих стычках ему наверняка не поздоровится... Сяо Юйхэн схватился за голову от головной боли и в то же время мысленно затаил обиду на Ван Сяотяня: не будь тот таким упрямым бараном, эти сапоги достались бы ему.

Впрочем, вспомнив, как Ван Сяотянь отпечатался под его подошвой, Сяо Юйхэн почувствовал странное облегчение.

Он, конечно, не планировал его ронять, но сам момент удара ногой доставил ему извращенное удовольствие. Вспоминая Ван Сяотяня — с покрасневшими глазами, побежденного и оказавшегося у его ног, — Сяо Юйхэн ощутил странное волнение. В груди защипало, словно ее царапала кошачья лапа. Раньше, одерживая победы в драках, он никогда ничего подобного не испытывал.

Наверное, всё потому, что... Ван Сяотянь чертовски хорош собой.

А в это время некий красавец яростно топал ногами в библиотеке, излучая такую ауру обиды, что на него даже обратил внимание библиотекарь.

Ублюдок, мелкая шавка, сволочь, сукин сын! — топая ногами, мысленно проклинал его Ван Сяотянь. Будучи желанным мальчиком, которого в семье ждали с таким нетерпением, он отродясь не получал побоев; даже его суровый дед никогда не поднимал на него руку, так что обида жгла его изнутри самым горьким пламенем.

В груди все еще тупо ныло. Опустив взгляд, Ван Сяотянь с ужасом обнаружил на своей футболке отчетливый след чужого ботинка, и злость вспыхнула с новой силой. Убежав в панике, он теперь думал обо всем случийся с нарастающим бешенством, и в конце концов, набравшись храбрости, решился вернуться в общежитие.

В коридоре ему попался Дуань Цэ с чемоданом в руке. Ван Сяотянь прошел мимо, не глядя, но тощий высокий парень перехватил его за запястье.

Ван Сяотянь нетерпеливо дернулся, однако Дуань Цэ мягко попытался его вразумить:

— Нам предстоит прожить вместе еще три года, прекращай уже собачиться со старостой. Он злится не из-за того, что ты пожалел ему денег — сам же знаешь, в финансах он не нуждается. Его задело то, что для тебя ничего не значат товарищеские отношения.

Ван Сяотянь холодно сбросил его руку:

— Какие еще товарищеские отношения у меня с ним? С чего ты взял?

Дуань Цэ усмехнулся:

— А кто водил тебя по магазинам в первые дни учебы? Кто пустил спать на свою кровать? Кто после начала занятий подарил тебе целый комплект софта, когда у тебя не было денег на покупку программ? Кто шел позади всех на экскурсии, просто чтобы ты не чувствовал себя одиноким? И вот когда ему понадобилась вещь, когда ему не хватило совсем чуть-чуть, ты отказал наотрез. На его месте я бы тоже взбесился.

Ван Сяотянь на мгновение опешил от таких слов, но затем в нем закиропело возмущение:

— Я его об этом не просил! И вообще, за программы я потом отдал ему деньги! И что теперь, из-за этого я обязан спонсировать его игру?!

— Дело вовсе не в игре, — сложным взглядом посмотрел на него Дуань Цэ. — Ты до сих пор не понял, почему он так разозлился.

— То есть швырять меня на пол — это по-твоему нормально?!

Не желая больше слушать пустые нравоучения Дуань Цэ, Ван Сяотянь в ярости побежал наверх. Дуань Цэ лишь обреченно вздохнул вслед его удаляющейся спине, бросил взгляд на часы и покатил тяжелый чемодан вниз.

Поднявшись на седьмой этаж, Ван Сяотянь не рискнул войти сразу. Он помялся в коридоре, заглянул в туалет, прихватил оттуда полосатую пластиковую швабру на жестком черенке и с размаху пнутомоткрыл дверь комнаты.

Толстяк, как обычно, увлеченно резался в игру, а Сяо Юйхэн болтал по телефону на балконе — судя по всему, звонила мама. Заметив ворвавшегося Ван Сяотяня со шваброй наперевес, он лишь слегка приподнял бровь и с абсолютно невозмутимым видом продолжил разговор.

Сяо Юйхэн собирался наброситься на него с кулаками едва переступит порог, но, увидев, что тот занят разговором, послушно прижался спиной к стене, сжимая в руках швабру, и стал ждать. Как только Сяо Юйхэн попрощался с матерью, Ван Сяотянь с грозным видом двинулся вперед.

Толстяк хоть и фармил данж, но краем глаза следил за обстановкой в комнате, то и дело поворачивая голову к экрану — казалось, ему не помешала бы еще одна пара глаз.

Сяо Юйхэн шагнул навстречу, но Ван Сяотянь тут же направил острие швабры прямо на него, не подпуская ближе.

Только теперь Сяо Юйхэн разглядел, что в руках у того туалетная швабра, и брезгливо отпрянул на пару шагов. Выдерживая полутораметровую дистанцию, он процедил:

— Ты чего удумал?

Ван Сяотянь намеревался заявить, что пришел драться — после того удара ногой его легкие буквально разрывались от злости. Но, глядя на внушительный рост Сяо Юйхэна в метр девяносто два, он немного струсил. Поразмыслив с поднятой шваброй наперевес, он с суровым лицом выдал:

— Извиняйся!

Сяо Юйхэн и не думал сдаваться. За что ему извиняться? Этот неблагодарный за целый год палец о палец не ударил, чтобы сказать банальное «спасибо», только и делал, что зыркал исподлобья. Сяо Юйхэн огрызнулся:

— Ну швырнул тебя, и что с того?!

Ван Сяотянь никак не ожидал такой наглости и от возмущения едва подбирал слова:

— Я... Меня в жизни никто не бил!

— Давно пора было. Ведешь себя как пуп земли целый год, все вокруг уступают — думал, никто не заметит? Возомнил себя бессмертным божеством? Кто вообще раскормил в тебе эти дурные замашки?

Сяо Юйхэн закатал рукава:

— Мы оба мужики, не согласен — давай сойдемся в честном бою. Раз я тебе так противен, тем лучше: ты мне сейчас тоже не особо нравишься. Ну, давай.

Он поманил Ван Сяотяня пальцем:

— Иди сюда.

Ван Сяотянь и сам бы с радостью накинулся на Сяо Юйхэна, но весовые категории были слишком неравны. Сражаться с ним врукопашную означало подписать себе смертный приговор — тот вырубит его с одного удара. Однако злость в груди пылала все ярче, и Ван Сяотянь, не желая терять лицо, замахал шваброй, демонстрируя боевой настрой:

— И пойду!

Швабра оказалась сырой, и от резкого взмаха брызги полетели во все стороны. Сяо Юйхэн успел отскочить, а вот увлеченный игрой Толстяк увернуться не успел — холодные капли попали ему на спину.

Толстяк обернулся, долго сверлил взглядом швабру в руках Ван Сяотяня, а затем выдал:

— Эта швабра... она из туалета?

Ван Сяотянь промолчал, Сяо Юйхэн молча кивнул. Толстяк издал вопль ужаса: забросив фарм, он подорвался с места и с выражением крайней брезгливости на лице бросился вон из комнаты, на ходу сдирая с себя одежду.

Единственное, что нравилось Ван Сяотяню в Толстяке — это его чистоплотность.

Проводив взглядом умчавшегося Толстяка, Ван Сяотянь опустил глаза на оружие в своих руках, затем перевел взгляд на Сяо Юйхэна и решительно направил швабру на чужую постель.

Сяо Юйхэн напрягся и сделал шаг вперед. Ван Сяотянь тут же грозно ткнул шваброй ему в грудь, успешно отбросив противника назад.

Ван Сяотянь восторженно распахнул глаза. Теперь он смотрел на швабру совершенно иначе.

Настоящий Божественный артефакт!

— Брось эту палку, — Сяо Юйхэн представил, как уборщик драил этим орудием грязные общественные унитазы, и его едва не вывернуло наизнанку. — Что за манеры — размахивать туалетной шваброй?

Разве мог Ван Сяотянь добровольно расстаться с «артефактом»? Заметив, как Сяо Юйхэн морщится от отвращения, он снова пригрозил постели:

— Извиняйся! Иначе мы не закончим!

Рявкнув это, Ван Сяотянь со слезами обиды на глазах дернул воротник футболки:

— Мало того что уронил, так еще и наступил! Тут же огромный след от ботинка остался!

Сяо Юйхэн не остался в долгу:

— А ты между прочим пытался боднуть головой моего «младшего брата»!

Помолчав, он добавил:

— Пожестче меня будешь. Я всего лишь хотел тебя приземлить, а ты целился сделать из меня евнуха. До чего же коварный тип, тц.

От этих слов Ван Сяотяня бросило то в жар, то в холод. В тот момент им двигало отчаяние и слепая ярость, и он действительно боднул его не думая. Теперь же, вспоминая об этом, он невольно смутился и коснулся макушки:

— Моя голова сама по себе оскорбилась от такого соседства.

Сяо Юйхэн не удержался от смеха:

— Надо было думать головой, прежде чем бодаться.

— Ты первый начал! — Ван Сяотянь не собирался сдавать позиции. — Быстро извиняйся!

Сяо Юйхэн демонстративно отвернулся:

— Не дождешься.

Ван Сяотяня затрясло от ярости, и он снова опасно приблизил швабру к краю постели Сяо Юйхэна:

— Извиняйся!

Сяо Юйхэн тоже напрягся до предела. Если эта прошедшая через все круги туалетного ада швабра хотя бы коснется его постели, он не просто швырнет Ван Сяотяня на пол — он выбросит его прямо из окна седьмого этажа.

И он выдал железную угрозу:

— Рискни только коснуться моей кровати этой дрянью — голову оторву!

Ван Сяотянь испуганно вздрогнул, но руки сжали древко еще крепче, и он уставился на Сяо Юйхэна в упор.

Затем, не веря в угрозы, он под свирепым взглядом противника легким, заискивающим движением коснулся кончиком швабры самого уголка постели.

— Ван! Сяо! Тянь!

Ван Сяотянь швырнул швабру на пол и бросился наутек.

— Дядя Ван, мы же просто подаем заявление на поступление Сяотяня, но прошло уже два часа, неужели до сих пор не разобрались? — поинтересовался молодой человек, то и дело косясь на телефон: приближалось время сбора гильдии на рейд.

Как оказалось, огромный монитор принадлежал этому самому парню. В их деревне компьютеров еще не было, в доме Ван Сяотяня тем более, а поскольку подавать заявления теперь требовалось строго онлайн, семье Ван пришлось идти к соседям.

В прошлом году они проделывали то же самое. Дело было не в плохих оценках — просто Ван Сяотянь метил слишком высоко, а старейшина рода страдал гигантомахией и выбирал для него исключительно престижные вузы из списка «Проект 211». Разумеется, парня никуда не приняли. Самое смешное, что после года упорной подготовки и пересдачи экзаменов Ван Сяотянь написал тесты даже хуже, чем годом ранее.

Заметив нетерпение парня, Ван Сяотянь виновато произнес:

— Брат Чэнь, еще десять минут, через десять минут я освобожу компьютер.

Этот самый брат Чэнь был известным на всю округу заядлым геймером, и если он и позволил им воспользоваться техникой, то исключительно из уважения к соседским узам, иначе семейству Ван пришлось бы идти в деревенский подпольный компьютерный клуб.

Брат Чэнь глянул на экран телефона: хотя душа его рвалась в бой на сетевых просторах, при виде миловидного лица Ван Сяотяня он сдержался и не стал торопить.

Ван Сяотянь с беспокойством покосился на отца, а затем испуганно — на сидевшего неподалеку деда с палочкой. Помявшись, он тихо сказал:

— Папа... Этот вуз... мы снова замахнулись слишком высоко. Боюсь, с моими баллами мне туда не пройти...

Отец Ван Сяотяня в прошлом работал учителем. Хотя он уже двадцать лет занимался крестьянством в родных краях, соображал он куда лучше упрямого старейшины. Бросив взгляд на выбранный вуз на экране и прикинув шансы сына, он понял, что поступить туда будет действительно проблематично. Набравшись храбрости, он обратился к деду:

— Дедушка, Сяотянь уже потратил год на переэкзаменовку. Если и в этот раз пролетим, будет совсем скверно. Может... откажемся от университетов «Проекта 211» и выберем что-нибудь попроще?

— Наверное, после этой специальности выходят программисты? Почему она связана с играми? — нахмурившись, спросил Ван Сяотянь.

— Программисты-то программисты, но сейчас рынок софта перенасыщен, и больше всего программистов ежегодно поглощают игровые компании, — с видом знатока пояснил брат Чэнь. — Сейчас игровая индустрия находится на пике развития.

Лицо старейшины мгновенно окаменело, брови Ван Сяотяня тоже сошлись на переносице. Атмосфера в комнате сгустилась, и разрядить ее смогла только Ван Цяньцянь:

— Ну так можно же не идти в игровую компанию? Сяотянь будет разрабатывать обычные программы.

— Тут всё зависит от профиля вуза, — снова внес смуту брат Чэнь. Будучи заядлым игроком, он, разумеется, хотел, чтобы играл весь мир. — Названия специальностей могут совпадать, но приоритеты в разных учебных заведениях разные. Кто знает, может, этот университет А, куда поступает Сяотянь, как раз специализируется на геймдеве?

Сяо Юйхэну не нравилось слушать его разглагольствования, поэтому он перебил его, опередив решение деда:

— Ладно, я сам поищу информацию в сети. Если там и правда упор на разработку игр... я останусь на второй год!

Слова прозвучали грозно, но, стоило ему зайти с братом Чэнем в комнату, боевой дух испарился. Он смертельно устал от перспективы еще целый год учиться в выпускном классе. Одноклассники отучились три года, а он пятый — какое унижение! Ему оставалось лишь молиться, чтобы специальность в университете А была сосредоточена на программном обеспечении.

Однако закон подлости никто не отменял: после нехитрых поисков и вопросов на студенческом форуме выяснилось, что направление действительно завязано на создание видеоигр.

Разобравшись во всем, Ван Сяотянь пришел в ярость:

— Разработка игр так и называлась бы! Какого черта писать «граммное инженерия»?!

— Ты не прав, они учат самым настоящим основам программирования, просто выпускникам последних лет проще устроиться в игровую индустрию, — продолжая листать форум, бросил брат Чэнь, а затем повернулся к нему: — Не носом крути, брат тебе плохого не посоветует. Интернет сейчас — главное направление, перспективы колоссальные. К тому же твой вуз — ключевой университет «Проекта 211», туда каждый год приезжают представители крупных интернет-компаний за разработчиками. Если бы у меня были мозги, да вовремя увлекись я играми, сам бы рванул в твой университет.

Сяо Юйхэн слушал его ворчание без всякой радости. По правде говоря, среди молодежи он сам был белой вороной: какой современный подросток не любит залипнуть в игры? Даже пяти- и шестилетки умеют выпрашивать у родителей телефоны ради рыбалки или нарезки фруктов. И только в семье Ван, под началом деда, царили дремучие нравы, заставлявшие всю родню коснеть в архаичности.

Заметив унылую физиономию Ван Сяотяня, брат Чэнь подумал немного и подкинул совет напоследок:

— Если тебе так противно, оставайся на второй год. Только с характером твоего деда ты и на следующий год не сможешь выбрать то, что нравится, веришь нет? Я говорю это только потому, что считаю тебя младшим братом, с другими бы и возиться не стал!

Эти слова ударили Ван Сяотяня словно тяжелая дубина. Ужас перед необходимостью снова возвращаться за парту старшей школы вкупе с туманным будущим заставили его сжать зубы и принять решение.

— Ладно! Поеду в этот университет! — выпалил он, а затем повернулся к соседу: — Брат Чэнь, сделай одолжение, соври моему деду. Если спросят, говори, что моя специальность связана с ремонтом компьютеров. Ни слова про игры, сам знаешь, дед на дух не переносит, когда молодежь играет.

На самом деле он и сам этого не переносил, считая геймеров сборищем деградирующих лентяев.

Брат Чэнь охотно пообещал прикрыть парня. Вернувшись домой, Ван Сяотянь солгал деду, что будет учиться на компьютерного мастера, и открыл правду только отцу.

— Разработка игр? Такой престижный университет — и вдруг занимаются глупостями вроде игрушек? — нахмурившись, отец поправил очки на переносице. Несмотря на возраст, он выглядел утонченным интеллигентом, и никто на улице ни за что не поверил бы, что он простой пахарь.

— Раз в эти годы направление перспективное, вуз и сместил акценты. Старшекурсники на форуме пишут, что у них даже курсовые — это создание работающих мини-игр, — мрачно ответил Ван Сяотянь. — Ладно, поживем — увидим, не все же после выпуска идут по этой колее.

Прикинув, что еще один год переподготовки ничего хорошего не гарантирует, отец помолчал и наконец кивнул:

— Хорошо.

В завершение он строго наказал сыну:

— Только смотри мне, не бери пример с брата Чэня, не погрязчи в этих играх с головой.

Когда-то был отличный парень, и во что его превратили сетевые игрушки? Говорят, сейчас полно молодежи с такой зависимостью.

Ван Сяотянь слегка опешил, а затем хлопнул отца по плечу:

— Не переживай, пап, я в игры не играю и даже на этой специальности не собираюсь.

Услышав это, отец немного успокоился. Вопрос был решен, и семья начала готовиться к отъезду. Третьего сентября Ван Сяотянь со старым потертым чемоданом и заветным письмом о зачислении отправился на вокзал уездного городка. После двадцати трех часов изнурительной дороги он наконец прибыл в шумный и многолюдный город X.

Университет А считался самым известным высшим учебным заведением города X с вековой историей и располагался в самом его центре. Сначала, глядя на роскошные небоскребы города X, напоминающие мир будущего из фантастических фильмов, Ван Сяотянь воображал, что и сам университет будет ослепительно красив. Но стоило ему перешагнуть через величественные ворота, как перед ним предстали суровые, потрепанные временем старинные здания.

«...» Вековой университет и впрямь дышал первозданной древностью.

Хотя реальность сильно отличалась от его представлений о современных кампусах, Ван Сяотяню пришлась по душе тихая и умиротворенная атмосфера. Проходя мимо беседки, он заметил множество студентов, увлеченно читавших книги, а за каменными глыбами альпийской горки целая группа ребят вытянувшись по струнке зубрила английский язык. Он с удовлетворением подумал, что университет действительно элитный и сюда приходят за настоящими знаниями.

http://bllate.org/book/21763/2250548

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Top Bunk Spits Blood Daily Because of Bottom Bunk / Сосед сверху каждый день доводит соседа снизу до кровавой рвоты / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.