Готовый перевод Blossom and Blade / Роковая страсть и меч: Глава 25

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Резко осознав, что она только что сболтнула, Хуа Мянь вмиг вынырнула из состояния «мрачного Дораэмона». Её брови разгладились, лицо из бледного сперва стало алым, а затем приобрело синеватый оттенок. Заикаясь, она принесла извинения и, с серьезным видом потупившись, покосилась на ножницы в собственной руке.

Ей хотелось зарезаться на месте и покончить со всем этим раз и навсегда.

Как она могла так с ним разговаривать!

……А-а-а, неужели только что она наговорила еще кучу всякой мерзости?!

Она совершенно не помнила, что именно только что ему говорила……

Это безумие.

Просто безумие!

Подняв руку, Хуа Мянь с досадой шлепнула себя по лбу, сбивчиво выругала саму себя и уже собиралась снова нормально извиниться перед И Сюаньцзи, как вдруг дверь реквизитного фургона с силой распахнулась, и внутрь заглянул главный художник всей студии:

— Хуа Мянь, меч уже замазан папье-маше?

Воздух внутри фургона словно сгустился.

И Сюаньцзи сидел там с совершенно бесстрастным лицом.

Рефлекторно Хуа Мянь подняла то, что пыталась починить, и тут же подверглась жесточайшей критике со стороны шефа:

— Что за дерьмо ты тут слепила? Если завтра принести эту штуку на площадку, меня без всяких вопросов отчитают. Завязывай давай с этим.

Хуа Мянь:

— Я-я-я… всю ночь это мазала!

Главный художник пропустил ее слова мимо ушей, окинул взглядом весь фургон и наконец остановил взгляд на мече Угуй, принадлежавшем И Сюаньцзи. Его глаза загорелись, он восторженно ткнул пальцем в меч и воскликнул:

— Разве тут нет готового? И не сказали раньше… Ой, как же это я раньше не замечал такую искусно выполненную готовую работу? Новая моделька, что ли? Какая мастерская делала, подошли очень добросовестно! В будущем можно будет с ними сотрудничать на постоянной основе.

Хуа Мянь:

— ……

И Сюаньцзи:

— ……

Не успела Хуа Мянь открыть рот, чтобы отказаться, как шеф бросил фразу «хватит мазать, просто возьмите эту вещь» и был таков… Шаги стихли вдалеке, и в фургоне вновь воцарилась гробовая тишина.

Хуа Мянь:

— ……Если рассуждать логически, то… ну, это ты виноват, что оставил меч Угуй где попало, и его все увидели, верно? Так что может ли меч Угуй использоваться смертными в качестве обычного реквизита?

И Сюаньцзи задумался:

— Меч Угуй не простая железка, он наделен огромной духовной силой, и обычный человек не сможет им управлять, иначе это все равно что пытаться махать каменной глыбой в тысячу цзиней… Но если перед использованием капнуть на него моей крови, а во время применения я буду присматривать за этим со стороны, то смертный вполне сможет помахать им в течение времени, за которое сгорает палочка чая, и никаких проблем не возникнет.

Услышав это и поняв, что И Сюаньцзи готов пойти на уступки, Хуа Мянь тут же воспрянула духом, вытянула шею и с мольбой в голосе спросила:

— Тогда… одолжишь мне свой меч попользоваться?

И Сюаньцзи:

— Можно.

И Сюаньцзи:

— Плати деньги. Принимаю только ходовую валюту современного мира.

Хуа Мянь опешила:

— Ч-что именно?

И Сюаньцзи:

— Юани.

Хуа Мянь:

………………

Хуа Мянь вхватилась за кошелек и слегка округлила глаза:

— Ты же сам собрался уходить, с чего это вдруг в тебе проснулась такая жадность!

И Сюаньцзи остался совершенно невозмутим, его лицо выражало абсолютную правоту — очевидно, его тяжелый случай стопроцентного мужского шовинизма дал о себе знать с новой силой. Он явно не считал, что ему нужно давать ей какие-то пространные объяснения насчет того, зачем ему понадобилась ходовая валюта современного мира.

Будучи благовоспитанной девушкой, которая не станет спорить с мужчиной, Хуа Мянь, разумеется, не могла его переуспорить. Вспомнив о таком условии, как необходимость пожертвовать капелькой собственной крови, она лишь сердито фыркнула и потребовала, чтобы И Сюаньцзи назвал цену… Изначально она полагала, что у И Сюаньцзи нет ни малейшего представления о реальной стоимости современных денег, и он запросит десяток-другой юаней, решив, что это вроде детской игры.

Однако мужчина достал из-за пазухи деньги — целую пачку юаней — и тщательно их пересчитал. Закончив счет, он назвал Хуа Мянь такую астрономическую сумму, что с того самого дня, как он появился в современном мире, она бы точно разорилась на содержании этого неблагодарного дармоеда.

Заметив недобрый взгляд Хуа Мянь, он с тем же невозмутимым видом заявил:

— За эти дни я успел поработать день и ночь, выходил на сцену и играл в спектаклях… У меня появилось некоторое понимание местной валюты. Так что, Хуа Мянь, даже не пытайся обмануть чужеземца.

Хуа Мянь:

— ……

Надо же, еще и перекладывает вину на нее, мол, она обманывает чужеземца!

Подумаешь, разобрался он в современной валюте, великое достижение тоже мне?!

И что, теперь он у нас такой молодец?

Злясь и в то же время как-то по-детски мягко глянув на И Сюаньцзи, Хуа Мянь достала кошелек и просто сунула его ему в руку. Кошелек был мягким, в виде лягушки — точно такой же, как у главного героя Наруто, а внутри лежало всего несколько сотен юаней и пара монеток… Сунув кошелек мужчине, она словно испугалась, что он передумает и поднимет цену, резко развернулась и уже хотела было схватить меч Угуй, но на самом деле поднебесье кончиков пальцев почти коснулось рукояти, как она вдруг словно что-то вспомнила и отдернула руку. Сделав вид, что ничего не произошло, она обернулась и посмотрела на стоящего позади мужчину:

— Я его не подниму!

Услышав это, И Сюаньцзи поднял голову. Глядя на стоящую неподалеку девчушку, которая уперла руки в бока и приняла такой воинственный вид, мол, я же заплатила, в ее глазах живым огоньком плескались эмоции, и это показалось ему донельзя милым…

Поэтому он невольно изогнул губы, и на этом холодном, словно гроб, лице даже промелькнула едва заметная улыбка.

— Я подниму его для тебя, — глухим голосом произнес он.

И вот Хуа Мянь во все глаза смотрела, как И Сюаньцзи спрятал ее маленького лягушачьего вида кошелек, подошел к ней, поднял брошенный ранее на землю меч и, к ее величайшему раздражению, легко подбросил его на ладони, крутанув красивую мельницу.

Лезвие рассекло воздух со свистом, который отдавался в ушах Хуа Мянь так, будто этот вредный Угуй гоготал и издевался над ней.

Хуа Мянь:

— ……

Тонким белым пальчиком она ткнула в меч в руке мужчины:

— Твой меч смеется надо мной.

И Сюаньцзи даже не поднял головы:

— Мечи не умеют говорить, не наговаривай на него.

Хуа Мянь:

— ……

Еще как умеет!

И он ужасно вредный!

А ты его еще и защищаешь!

Жутко злит.

……

После того как вопрос с большим мечом разрешился, Хуа Мянь больше не нужно было проводить ночи напролет ради восстановления испорченного почтовой службой реквизита.

Прихватив И Сюаньцзи, она спрыгнула с реквизитного фургона, задвинула дверь — на сегодня рабочий день подходил к концу.

Шел уже ноябрь, до отъезда И Сюаньцзи оставалось примерно около недели.

В этот вечер на небе на редкость не было туч, и лунный свет приятно радовал глаз… Хуа Мянь не спешила возвращаться в гостиницу и, словно ведомая каким-то наваждением, невзирая на неотступно следовавшего за ней по пятам мужчину, вдруг неожиданно захотела прогуляться. Она обошла вокруг всей кинобазы огромным кругом.

Шагая шаг за шагом, она в конце концов оказалась в месте, где, строго говоря, во второй раз попала в смертельную ловушку — на том самом заброшенном строительном участке. Во мраке ночи под луной всё вокруг казалось зловещим, мрачным и зеленоватым, дул северный ветерок, и воздух был пропитан запахом тлена…

Хуа Мянь подошла к месту прошлого происшествия: огромные каменные блоки, разумеется, уже убрали, но сломанный подъемный кран и оборванные тросы все еще слегка пугающе раскачивались на ветру. Стоя под этим краном, Хуа Мянь запрокинула голову и уставилась на колышущиеся на ветру тросы:

— Тот день… кажется, всё было буквально вчера, стоит перед глазами… Ты упал с небес прямо передо мной, и последним, что я увидела перед тем, как потерять сознание, был ты.

Её голос звучал очень тихо, готовый раствориться в ночном воздухе. Стоявший позади неё И Сюаньцзи выпрямился, не зная, как ответить на это… Он лишь машинально касался ладонью ножен меча Угуй, словно готовый в любой момент отразить внезапную угрозу.

Очевидно, пережитое здесь оставило след и в его душе.

Заметив это боковым зрением, Хуа Мянь опустила голову и тихо усмехнулась. Похоже, нагулявшись вдоволь, она резко развернулась и молча направилась в обратный путь — в сторону отеля.

В последние дни.

Она уже бывала на этом заброшенном стройке.

Каждый день поднималась и спускалась в лифте отеля.

Даже заезжала издалека в больницу, чтобы просто взглянуть на старшего Вана.

……Только вот больше ничего не происходило.

Забавно, да? По идее, ей следовало бы вздохнуть с облегчением, но когда Хуа Мянь приходила в себя, то испытывала лишь капельку разочарования… Будто бы она сама страстно желала, чтобы что-нибудь произошло.

Что заставило бы его почувствовать вину, занервничать, заставило бы его пожалеть о расставании.

Однако.

Возможно, из-за того, что И Сюаньцзи действительно распустил слухи о нахождении ножен, люди из расы лис больше не появлялись, и её жизнь, казалось, вернулась к первозданному спокойствию.

Эта тишина в жизни словно насмехалась над тем, насколько смешными были её нынешние поступки.

Заведя руки за спину, Хуа Мянь носком туфли отбросила накопившийся на земле снег, взметнув вверх снежную пыль… Опустив глаза, она чувствовала, как в груди всё перепуталось, но при этом ей приходилось с каменным выражением лица изо всех сил делать вид, будто ничего не происходит. Уныло протянула она:

— И Сюаньцзи, я в безопасности, ты можешь спокойно уходить.

Повернувшись к нему спиной, она не давала мужчине возможности разглядеть эмоции на ее лице.

Но как раз в этот момент из-за туч снова выглянула луна, скрывая и без того неплохой лунный свет, небо помрачнело, и с него вновь начали хлопьями падать крупные снежинки…

Стоя к нему спиной, Хуа Мянь ощутила легкий холодок на кончике носа и слегка нахмурилась… Но тут она внезапно почувствовала, как ледяной ветер, дувший сбоку, стих. Удивленно моргнув, она подняла голову и увидела появившегося рядом мужчину. Его высокая фигура молча защищала ее от студеного ветра, а широкая ладонь заслонила ей макушку.

Хуа Мянь растерянно захлопала ресницами.

— Снова пошел снег, простудишься, пойдем назад.

Голос мужчины прозвучал низко и уверенно.

Он стоял рядом, заслоняя её от зимней стужи, и это движение было настолько естественным, будто он выполнял данное ей когда-то обещание —

Он будет оберегать её до самого конца, будь то происки расы лис или снежная буря, он всегда будет рядом.

Что хотел сказать автор:

По-моему, тут не так уж и грустно, разве это не мило!

Продолжаем раздавать красные конверты………………166 Reading Network

37. [Современный мир] Глава тридцать шестая

?Всю дорогу обратно до отеля они почти не разговаривали, мужчина просто шел с одной стороны от нее.

Хуа Мянь всю дорогу предавалась безумным мыслям, внезапно задаваясь вопросом: когда тот, кто рядом, уйдет, неужели в таком огромном мире она больше никогда не встретит человека, который вот так же молча встанет с ней плечом к плечу среди снежной бури, заботливо опустив взгляд, чтобы заслонить от падающего снега, и станет переживать, не замерзнет ли она от ледяного ветра?

— Не хочу, чтобы он уходил.

Люди в этом мире до безумия ненасытны: пока у тебя чего-то никогда не было, ты можешь смотреть на это с легкостью, но стоит лишь однажды вкусить радость обладания, как ты уже ни за что на свете не захочешь возвращаться к прежнему суховатому и пресному одиночеству… Если бы пришлось выбирать, то, зная всё заранее, лучше бы они никогда не встречались.

— Не хочу оставлять его.

Быть может, во всей этой бескрайней вселенной он был единственным человеком, помимо родителей, способным замедлить шаг и обернуться, чтобы проверить, успевает ли она за ним — он проявлял мягкость, сам того не замечая, относясь к ней как к какому-то жалкому уличному зверьку, совершенно не думая о том, что если ты не готов заботиться о ком-то всю жизнь, то никогда не стоит просто так гладить бездомных животных на улице…

Порой даже нежность способна обернуться острым клинком,

что распарывает до крови то мнимое мирное спокойствие, в котором она так долго тешила себя иллюзиями.

Похоже, она и впрямь решила повиснуть у него на шее.

— Сюаньцзи.

Смятение, терзавшее ее столько дней, казалось, наконец обрело ответ. Словно от неожиданного толчка, вырвавшего ее из оцепенения, Хуа Мянь пришла в себя. Она протянула руку, ухватилась за край одежды мужчины, повернулась к нему и изо всех сил попыталась растянуть губы в улыбке.

— Что такое? — мужчина чуть замедлил шаг и, опустив взгляд, посмотрел на нее. — Замерзла?

— Нет, просто вдруг подумалось: ты же говорил раньше, что после этого отхода, как только дела на континенте Чжуся утрясутся, ты снова вернешься на поиски ножен? — Хуа Мянь подняла руку и неловко заправила за ухо прядь волос у щеки — похоже, это было ее привычным движением в моменты тревоги или беспокойства. Разумеется, следом она опустила глаза и уставилась на собственные носки. — Когда именно? Через несколько дней? Месяцев? Или лет?

В самом конце вопроса ее голос незаметно взмыл вверх, выдавая невольное, скрытое в тоне ожидание.

— Самое медленное — месяц, самое быстрое — декада.

— А что это за место такое — континент Чжуся? Неужели там все как в сказках: день на небесах — три года в мире смертных… — Хуа Мянь, судя по всему, волновало именно это. — Вернешься ты через месяц, а от меня на могиле уже трава вырастет в три фута высотой.

— Нет. — И Сюаньцзи с удивлением бросил на Хуа Мянь взгляд, словно не понимая, откуда у нее взялись такие мысли. — Время на Чжуся течет синхронно с современным миром, а временной разрыв возникает лишь потому, что при прохождении через пространственный туннель может случиться искривление пространства и времени, из-за чего по прибытии в современный мир время может сместиться вперед или назад на несколько десятков лет…

Хуа Мянь моргнула, ее сердце заколотилось.

Словно утопающий, ухватившийся за соломинку… Ей казалось, она начинает что-то понимать:

— То есть, если туннель не искривляется, ты можешь свободно путешествовать туда и обратно между современным миром и Чжуся?

— Однако добиться того, чтобы искривления не происходило, крайне сложно, — слегка нахмурился И Сюаньцзи. — Как и в этот раз: ножны меча Угуй исчезли всего на несколько дней, я отправился в современный мир следом за ними, но так и не смог отыскать их след. Судя по словам Цинсюаня, к моменту моего появления здесь ножны могли находиться в современном мире уже несколько десятков или даже сотен лет.

— …… — Хуа Мянь уныло опустила плечи. — Так ты же сам утверждал, что когда ты вернешься, у меня на могиле не вырастет трава в три фута! Вырастет же! А если не повезет, так могилу вообще расколет пополам!

Услышав это, И Сюаньцзи усмехнулся.

Не имея возможности одолеть его в драке, Хуа Мянь лишь со злостью топнула по отбрасываемой им на землю тени:

— Чего ты смеешься?!

— Второй принц расы лис исчез вместе с ножнами меча Угуй, и сейчас множество свидетельств указывает на то, что он тоже долгое время пробыл в современном мире. Это доказывает, что в этом мире вовсе не существует безвыходных ситуаций, мешающих преодолеть туннель без его искривления, — медленно проговорил И Сюаньцзи. — Надо полагать, расе лис наверняка известен этот секретный метод. Как только я взойду на престол и все земли склонятся предо мной, я просто потребую у них этот рецепт.

Хуа Мянь:

— ……

А у тебя, знаешь ли, набралось довольно много всяких личных дел, которые придется решать после того, как станешь императором.

Хуа Мянь:

— Не зарекайся так уверенно, а вдруг у расы лис полно талантливых ребят, и императором станешь не ты…

И Сюаньцзи посмотрел на нее.

— …… — Хуа Мянь неловко потрепала себя по носу и уставилась в небо. — Я ничего не говорила.

И Сюаньцзи отвел взгляд и снова устремил его вперед:

— Заполучив секретный метод расы лис, позволяющий безопасно пересекать туннель, я заберу тебя на Чжуся.

Хуа Мянь:

— А?

Словно не замечая потрясенного выражения лица Хуа Мянь, И Сюаньцзи неспешно продолжил:

— Люди современного мира ничем не отличаются от жителей Чжуся, разве что у них есть близкие и друзья, повседневные заботы… Наверное, никто по доброй воле не захочет рисковать и пересекать пространство между двумя континентами, опасаясь временных искажений.

Хуа Мянь пару раз выдала «а-а», переваривая огромный массив информации, выданный мужчиной столь будничным тоном — к примеру, похоже, он действительно думал о том, чтобы забрать ее с собой…

Вся проблема заключалась в том, с какой стати ему вздумалось ее забирать?

В ту же секунду кровь от ступней прилила к ее щекам. Почувствовав себя полной дурой, Хуа Мянь уставилась на И Сюаньцзи и в конце концов задала вопрос, за который ей самой хотелось отвесить себе пощечину:

— Зачем тебе тащить меня на Чжуся?

К этому моменту они уже подошли к дверям отеля. Услышав это, И Сюаньцзи остановился и повернулся, пристально глядя на Хуа Мянь.

Атмосфера выдалась довольно напряженной.

Громко сглотнув, Хуа Мянь пожалела, что задала этот вопрос, и в то же время не пожалела… Короче говоря, она вся извелась от сомнений.

Лишь спустя долгое время она услышала спокойный голос мужчины:

— Когда-то я звал тебя на Остров Футу, на вершину Дворца Беспредельности, любоваться звездным небом и Мистическим китом Футу. Я все еще помню об этом.

— ……

— Что, не хочешь ехать?

— ……Хочу, хочу.

Хуа Мянь оставалось только кивать как цыплёнок, клюющий зёрна —

И пусть Мистического кита она в свое время нагляделась в роли ножен досыта, да и в сновидениях переживала это бесчисленное множество раз, но посмотреть не на «кита», а на самого «И Сюаньцзи» тоже было бы неплохо.

……

На следующий день, выходя из номера, Хуа Мянь к своему величайшему удивлению не обнаружила у собственной двери прислонившегося к стене мужчину с написанным на лице выражением «я жду тебя уже очень давно»…

И Сюаньцзи бесследно исчез.

Мгновение простояв в растерянности, Хуа Мянь достала телефон, бросила взгляд на дату и убедилась, что сегодня совсем не тот день, когда И Сюаньцзи должен был исчезнуть. Все выглядело так, будто вчерашние разговоры о том, что он заберет ее на Чжуся, ей просто привиделись —

С самого раннего утра этого парня и след простыл.

— Вот же блин.

Когда он таскался следом за ней, было одновременно немного неловко и раздражающе, но стоило ему пропасть, как она снова почувствовала себя не в своей тарелке… Ах-ах-ах, именно поэтому она и говорила: пожалуйста, не надо просто так гладить по головке бездомных животных на улице, вы же доставляете им потом столько хлопот!

Купив пару булочек с мясом и раздумывая о том, куда запропастился И Сюаньцзи, Хуа Мянь уплетала их по дороге на съемочную площадку. Все вокруг вовсю расчищали снег, наводя порядок на территории. Хуа Мянь уселась на пороге реквизитного фургона и принялась тихо доедать свой завтрак, одновременно ковыряясь в телефоне…

В сети последние пару дней бушевали нешуточные страсти вокруг травмы Бай И: представители самых разных кругов наперебой заявляли, что съемочная группа Божественной книги Лохэ выбрала неудачное время для начала съемок, раз их преследуют сплошные несчастные случаи. Множество «осведомленных лиц» ринулось сливать инсайды, порождая самые противоречивые слухи…

Писали, будто сотрудник художественного отдела, на которого упал камень, сегодня утром скончался в больнице, несмотря на все попытки врачей.

Хуа Мянь:

— ……

Писали, будто в отеле, где жила съемочная группа, в лифте произошло ЧП: в тот момент Бай И как раз находился в соседней кабине, а в аварийном лифте вовсе не было «пострадавших без жертв», как заявляли официально, на самом деле там находились люди, и когда их извлекли оттуда, все кости были переломаны, но инцидент замяли.

Хуа Мянь:

— ……

Писали, будто Бай И еще пару дней назад упал на ровном месте и получил серьезную травму, совсем не такую пустяковую, как уверял его агент, говоря о паре дней отдыха, и теперь он, возможно, вообще не сможет нормально ходить —

Стоило появиться этому слуху, как фанаты Бай И взбесились.

Они дружно обрушили гнев на съемочную группу Божественной книги Лохэ, обвиняя ее в проклятости, а некоторые даже побежали донимать первоисточник. Автор Божественной книги Лохэ, Чжоу Чуань, в прошлые годы создавший себе образ «мягкого и благородного господина Чуаня», слыл приятным человеком, и лишь люди из индустрии знали, с каким тяжелым характером он на самом деле… Однако в последние годы этот мэтр порядком обтесался и время от времени демонстрировал свое истинное «я». Например, сейчас, столкнувшись с незаслуженными обвинениями, он не стерпел и толики обиды и напрямую выкатил гневный пост в Вейбо:

[Чжоу Чуань: Если вы утверждаете, что съемочная группа Божественной книги Лохэ проклята, то почему я, автор и сценарист в одном лице, совершенно цел и невредим? Актеры сами заявили, что с ними все в порядке, какого черта вы тут додумываете? Разве не настоящее проклятие — это извилистые мозги некоторых отбитых фанатиков?]

Хотя Бай И был безумно популярен, Чжоу Чуань являлся тяжеловесом литературы, чьи позиции в писательской среде выглядели незыблемыми… Так что один-единственный пост в Вейбо мгновенно спровоцировал грандиозную битву между фанатами книг Чжоу Чуаня и поклонниками Бай И, причем силы сторон оказались примерно равны!

……Разумеется, нашлась там и доля адекватных фанатов с обеих сторон, которые наотрез отказались участвовать в столь слабоумном сражении.

В этот момент в Вейбо творился полный хаос.

Уплетая булочку и болтая ногами, Хуа Мянь с увлечением и благоговением пролистывала ленту: прыть фандомов обеих сторон и впрямь заслуживала похвалы — каждую минуту выдавали по нескольку сотен новых сюжетных поворотов… Но поскольку все последние дни ее сердце было всецело предано объекту ее тайной страсти, стоило ей заглянуть в телефон, как она ощутила себя оторванной от мира настолько, будто и вправду прибыла с континента Чжуся.

Пока она читала сплетни, вкус булочки во рту совершенно выветрился из памяти. Механически пережевывая пищу, она случайно наткнулась на комментарий какого-то книжного фаната, яростно пикирующегося с кем-то:

[Вечно с вашим мелким свечкой всё что угодно случается. Слышал, тот сотрудник реквизитного цеха тоже болтал по телефону с твоим любимчиком в момент происшествия. Да у тебя у самого в голове вместо мозгов пустота, раз ты не понимаешь, кто тут на самом деле приносит несчастья?]

Хуа Мянь подавилась куском булочки и чуть не задохнулась, но в этот же момент услышала раздавшийся прямо над ухом голос:

— Дай мне одну булочку, если не жалко.

http://bllate.org/book/21766/2250942

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 26»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Blossom and Blade / Роковая страсть и меч / Глава 26

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода