— Хуай-гэ, какие у тебя отношения с Се Шу?
Голос Крашеного прервал зарождавшиеся в голове Лу Чэнхуая куда более далеко идущие мысли. Спрятав эмоции на дне глаз, Лу Чэнхуай посмотрел на него.
— В чем дело?
— Да так, ничего. Просто хотел спросить: Хуай-гэ, у тебя есть контакты Се Шу?
Крашеный, чье внимание все еще было приковано к стоявшему напротив Се Шу, даже не заметил, как у Лу Чэнхуая резко помрачнело лицо, и задал свой вопрос с абсолютно влюбленным видом.
Глядя на выражение лица Крашеного, Лу Чэнхуай сразу всё понял: тот положил глаз на Се Шу.
— Даже не думай о нем.
Лицо Лу Чэнхуая окаменело, а в голосе отчетливо звучало предупреждение. Бросив эту фразу, он направился туда, где находился Се Шу.
Крашеный, испуганный тоном Лу Чэнхуая, пришел в себя. Увидев помрачневшее лицо товарища, он слегка вздрогнул. В прошлый раз им запрещали трогать Се Шу, а теперь запрещают даже испытывать к нему симпатию — что всё это значит для Хуай-гэ?
Лу Чэнхуай, только что совладав с выражением лица и собираясь окликнуть Се Шу, снова был вынужден остановиться — ему преградил путь Бай Тинъянь.
Бросив беглый взгляд на стоявшего перед ним человека, Лу Чэнхуай почувствовал, как в глубине души шевельнулось раздражение. Раньше ему было всё равно, что Бай Тинъянь повсюду таскается за ним, во всяком случае, это не мешало. Но сейчас он направлялся к Се Шу, и Бай Тинъянь стал ему просто глаза мозолить.
— А-Хуай, поздравляю вас с победой.
Бай Тинъянь изначально держался вместе с Бай Тинъюем. После окончания матча Бай Тинъюй отправился к Се Шу, и Бай Тинъянь тоже захотел воспользоваться моментом, чтобы перекинуться хоть парами слов с Лу Чэнхуаем.
— Отойди, не стой на дороге.
Лу Чэнхуай и без того был раздражен. Его взгляд скользнул мимо Бай Тинъяня на Се Шу, и тут он увидел, что Бай Тинъюй стоит прямо перед Се Шу и они о чем-то оживленно беседуют, улыбаясь друг другу. Эта картина мгновенно полоснула Лу Чэнхуая по глазам.
В области сердца возникло ощущение, похожее на укол иглы. Привыкший с детства получать всё, что пожелает, Лу Чэнхуай не до конца понимал природу этой эмоции, но сейчас ему хотелось лишь одного — чтобы девчонка, стоявшая перед Се Шу, просто исчезла.
Ему казалось, что только так можно заглушить терзающую изнутри кислую боль.
Поэтому и тон Лу Чэнхуая стал резким. Впрочем, строго говоря, это и было его истинной натурой: типичный бездушный холодный представитель золотой молодежи, для которого люди — пустое место.
Эгоизм, холодная жестокость, извращенные наклонности и искусно выстроенные маски — всё это было заложено в самой крови семьи Лу, и Лу Чэнхуай унаследовал эти черты в совершенстве.
Испуганный тоном Лу Чэнхуая, Бай Тинъянь поднял глаза и отчетливо увидел раздражение на дне его взгляде. Волна холода поднялась из глубины души, и Бай Тинъянь замер на месте, сжавшись от отчаяния, пока Лу Чэнхуай просто обошел его стороной.
— Брат А-Шу, ты сегодня был так крут!
Бай Тинъюй шла рядом с Се Шу, протягивая ему бутылку минеральной воды, и смотрела на него глазами, полными восхищения.
— Спасибо.
В глазах Се Шу мелькнула улыбка. Посмотрев на Бай Тинъюя, он тихо поблагодарил его.
Привлекательная пара — красивый юноша и симпатичный молодой человек — заставила окружающих игроков тут же начать подначивать их. Хотя они проиграли матч, но сражались достойно, поэтому команда все равно решила вместе пойти пообедать.
Увидев сейчас Бай Тинъюя, парни вполне закономерно приняли его за девушку Се Шу.
— А-Шу, захвати на обед и свою девушку.
Один из товарищей по команде поиграл бровистами, многозначительно переведя взгляд с Бай Тинъюя на самого Се Шу.
— Я вовсе не девушка братца А-Шу, ой.
Брови Се Шу слегка нахмурились. Только он собрался объяснить истинный характер их отношений с Бай Тинъюем, как Бай Тинъюй опередил его.
— О-о~ Значит, еще не девушка, понятненько-понятненько.
Услышав пояснение Бай Тинъюя, парни на секунду растерялись, а затем вновь окинули их обоих многозначительными взглядами.
Се Шу больше ничего не стал говорить: в данной ситуации любые объяснения явно были бесполезны.
— Се Шу, вы собираетесь пообедать? Мы тоже идем, давайте вместе.
Низкий и бархатистый голос за спиной окликнул Се Шу. Парни обернулись и увидели уже подошедшего к ним Лу Чэнхуая.
Это предложение прозвучало довольно неожиданно, и Се Шу со своими товарищами явно замерли в замешательстве.
— Не нужно.
Се Шу бросил взгляд на явно не желавших этого товарищей по команде и ответил отказом. Их команды не были близки, и никакой необходимости ужинать вместе не было.
Не только Се Шу и остальные, но и свита Лу Чэнхуая, прибежавшая вслед за ним, услышав эти слова, чуть глаза от удивления не вытаращила.
С каких это пор их Хуай-гэ стал таким гостеприимным? А этот почти мягкий тон — просто мистика какая-то.
Однако еще более мистическим было то, что Се Шу взял и отказал Лу Чэнхуаю! И это при том, что их Хуай-гэ лично предложил кому-то поесть вместе, а Се Шу даже не удосужился проявить уважение.
Парни со страхом покосились на Лу Чэнхуая. Они прекрасно знали, что нравом тот не отличается мягкостью: пусть он и не был злопамятным мстителем, но если кто-то действительно выведет Лу Чэнхуая из себя, этот господин церемониться не станет.
И вот теперь, на глазах у стольких людей, Се Шу так прямолинейно отказывает, утирая нос самому Хуай-гэ... Было бы странно, если бы Хуай-гэ не взбесился.
Но на деле Лу Чэнхуай вовсе не разозлился — напротив, он даже улыбнулся.
— Я к тому, что вы отлично сыграли. Сегодняшний обед за мой счет, а в будущем можно будет еще сыграть вместе.
Лу Чэнхуай перестал сверлить взглядом Се Шу и перевел его на остальных членов команды, стоявших рядом.
Услышав слова Лу Чэнхуая о том, что он платит, парней мгновенно переменились в лице. Обед, предложенный Лу Чэнхуаем, явно не шел ни в какое сравнение с теми дешевыми забегаловками, куда они обычно ходили.
Сначала они отказывались из-за подсознательного страха перед Лу Чэнхуаем — всё-таки они принадлежали к разным социальным слоям, да и портить себе аппетит в компании этих мажоров желания не было.
Но если платит Лу Чэнхуай, то речь, наверняка, шла о каком-то элитном ресторане или отеле, куда им вряд ли доведлось бы попасть за всю жизнь. Нельзя было отрицать: предложение их заинтриговало.
К тому же, если подумать, Лу Чэнхуай — верхушка элиты высшего общества города А. Пообедать с таким молодым господином и хоть немного прикоснуться к этому кругу сулило сплошные выгоды и никаких убытков.
— Лу-тунгсюэ слишком любезен. А-Шу просто подумал, что мы еще недостаточно знакомы. Для нас большая честь пообедать с ребятами с финансового факультета.
Как известно, на финансовом факультете Университета А восемьдесят-девяносто процентов студентов составляли дети богачей со всей страны.
И эти богатенькие наследники вовсе не были праздными гуляками или тупицами, какими их обычно представляет себе публика: чем богаче семья, тем больше внимания она уделяет воспитанию наследников, не говоря уже о древних аристократических кланах с глубокими корнями, обосновавшихся в городе А.
Капитан команды осторожно сгладил углы, одновременно согласившись на предложение Лу Чэнхуая поужинать вместе и объяснив причину недавнего отказа Се Шу.
Самого Се Шу это волновало мало: раз его товарищи не возражали, то формат и место трапезы значения не имели.
Свита Лу Чэнхуая к этому моменту застыла с такими лицами, что в открытые рты легко поместилось бы по два куриных яйца. Нет, погодите, неужели в их Хуай-гэ вселился какой-то демон?
Обычно от него дождаться скупой улыбки — уже достижение, а тут его публично опустили, он мало того что не рассердился, так еще и улыбается! Но ладно улыбка — он еще и собрался вести всю эту компанию в ресторан!
Стоит ли говорить, что в их кругу существовал жестко очерченный круг общения, и на этих ребят в обычных обстоятельствах они бы даже не посмотрели, не то что за один стол сели.
Однако у них не хватило бы духу ставить под сомнение слова Лу Чэнхуая — разве только если они решили ввергнуть семейный бизнес в руину.
http://bllate.org/book/21792/2254428
Готово:
