Готовый перевод Honkai Star Rail: Merged Runs After Entering the Game / Honkai: Star Rail — Когда все прохождения слились в одно: Глава 24

Невозможно. Вот подрастёшь ещё немного.

Сестрица Бай Хэн, возьми меня с собой на те самые гонки на звездных челнах? — спросила она.

Ни за что. — Бай Хэн японии затрясла головой. — Это слишком опасно. Вдруг ты испугаешься?

Я не испугаюсь!

Невозможно. Вот подрастёшь ещё немного.

Сестрица Бай Хэн, а—

Невозможно.

Цин Тан: «...»

Так не пойдёт!

мысленно завопила она.

В прошлый раз она переиграла!

Теперь, когда ей хочется чего-нибудь поострее, Бай Хэн ни за что её не пускает!

Слезы наворачивались на глаза.

Но каждый раз, когда Бай Хэн с улыбкой трепала её по макушке и говорила: «Нашу маленькую Цин Тан нужно хорошенько защищать», она не находила слов для возражения.

Ладно.

утешала она себя в душе.

В конце концов, впереди ещё много времени.

Однажды она докажет, что не какая-то там крошечная сиротка, нуждающаяся в защите.

Однажды она заставит Бай Хэн брать её с собой в полёты по самым отдаленным уголкам Луофу.

Однажды...

В конце концов, времени впереди ещё вагон и маленькая тележка.

В последние дни самым грандиозным событием на Луофу стал небесный турнир боевых искусств.

Турнир боевых искусств — это открытые состязания, которые Альянс Сяньчжоу проводит, чтобы заводить друзей среди мастеров боевых искусств, демонстрировать воинскую доблесть и укреплять союза.

Все последние дни только об этом и говорили на Луофу.

В чайных, на улицах и даже среди видхарадха в Чешуйчатом ущелье — все только и делали, что обсуждали грядущее событие.

И самым главным претендентом на победу среди всех была Цзин Лю.

Она шла к вершине на всех парах, сокрушая преграды и преодолевая любые препятствия, и каждый её бой завершался со стопроцентно предрешенным исходом.

Её меч был слишком быстрым — настолько быстрым, что соперники проигрывали, даже не успевая опомниться.

Наконец настал день финала.

В тот день царило поистине грандиозное оживление.

Вокруг арены яблоку негде было упасть, толпа заполнила даже крыши окрестных домов.

Цин Тан затерялась в гуще зрителей, встав на цыпочки и вытянув шею.

Хоть ей было почти ничего не видно, атмосфера праздника требовала обязательного участия.

В толпе она заметила множество знакомых лиц.

Дань Фэн стоял на самом видном месте; благодаря своему высокому положению вокруг него образовалась пустая зона. Заложив руки за спину и сохраняя безмятежное выражение лица, он выглядел так, будто исход битвы был ему известен заранее.

Цзин Юань примостился в уголке смотровой площадки, не сводя глаз с наставницы на арене, а в его глазах сиял чистый восторг.

Рядом с ним стояла Бай Хэн, сжимая в руке какой-то матерчатый мешочек, в котором, судя по всему, что-то пряталось.

Телохранители А и Б (Минлан и Инфэн) тоже явились — они стояли неподалеку, готовые в любой момент исполнить приказ.

Несколько примелькавшихся солдат Облачных Рыцарей, торговец шашлычками с птичками цюнши из Чанлэ-тянь и даже та самая старушка, что вечно торговала в уличном тупике, — все пришли сюда.

Да весь Луофу сбежался посмотреть на это зрелище! — подумала Цин Тан.

На арене Цзин Лю уже заняла позицию.

Её противником оказался заслуженный мастер меча — широкоплечий громила с устрашающей аурой.

Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними казался ледяным и неподвижным.

Противник атаковал первым: его клинок рассек воздух со свирепым свистом, мгновенно сокращая дистанцию.

Тогда Цзин Лю двинулась.

Один удар.

Всего один удар.

Меч массивного мечника вылетел из рук, со звонким гулом вонзившись в землю.

На мгновение на арене воцарилась абсолютная тишина, сменившаяся затем оглушительным ревом трибун.

Чемпионка! Чемпионка! Чемпионка!

Цзин Лю опустила меч в ножны и замерла на месте, её лицо оставалось невозмутимым, словно она только что совершила нечто совершенно незначительное.

Нынешний генерал Луофу Тэнсяо подлил масла в огонь всеобщего ликования: он объявил, что с одобрения верхушки Сяньчжоу и командования Облачных Рыцарей Цзин Лю официально пожалован титул мечника-главы.

Цин Тан воспылала восторгом и принялась яростно трясти рукав Бай Хэн:

Сестрица Бай Хэн, сестрица Бай Хэн! Какая же сестрица Цзин Лю крутая!

Бай Хэн с улыбкой потрепала её по голове:

Ещё бы.

Она приподняла таинственный мешочек, в котором проступали очертания нескольких винных кувшинов:

Я раздобыла пару новых кувшинов отменного вина, как раз чтобы отпраздновать непревзойденное величие мечника-главы.

Цин Тан моргнула.

Значит, Бай Хэн и Цзин Лю тоже подруги?

Она перевела взгляд на арену и заметила, что Цзин Лю уже направляется к ним. Её алые глаза встретились с Бай Хэн, и суровое, похожее на изваяние из льда лицо вдруг оттаяло, словно сугробы под лучами зимнего солнца.

До чего же обаятельная эта сестрица Бай Хэн!

помыслила про себя Цин Тан.

В этот самый момент с неба рухнула черная тень.

Это был не человек — это был меч.

Клинок прилетел откуда-то из-за пределов арены и вонзился прямо в землю с глухим ударом. Он ушел в камень на несколько чи, оставив снаружи лишь рукоять.

По толпе пронесся испуганный ропот.

Все уставились в ту сторону, откуда прилетел клинок.

На крыше неподалеку стоял человек в черном, заложив руки за спину. Седые волосы, черные одежды, полы которых трепетали на ветру — во всем его облике сквозило непередаваемое, дикое дерзновение.

Меч длиной в пять чи был полностью угольно-черным, и по лезвию зловеще переливались багровые всполохи. Даже торчащим из земли он излучал тяжесть — поистине исполинскую, невыносимую тяжесть.

Это меч моей работы, — произнес незнакомец в черном. Голос его был негромким, но отчетливо долетел до каждого зрителя.

И лишь мечник-глава Облачных Рыцарей Луофу достоин раскрыть его истинную суть.

Он оскалился в улыбке — до того вызывающей, что казалось, будто он говорит: я выковал меч, и лишь сильнейший имеет право носить его.

По рядам зрителей снова прокатился гул изумления.

Цзин Лю подошла к мечу и протянула руку к рукояти.

Чуть приложив усилие, она легко вытянула его из каменного пола.

В тот самый миг, когда клинок полностью освободился, в воздухе блеснул ледяной росчерк.

Цзин Лю крутанула запястье и тут же исполнила несколько приемов: вспышки меча рассекли пространство с неописуемой скоростью, и от одной лишь поступи лезвия воздух начал вибрировать.

Прекрасный меч! — похвалила она, переводя взгляд на седого мужчину. — Как тебя зовут?

Ин Син, — ответил тот. — Простой ремесленник из Комиссии по ремеслам.

Затем он развернулся и растаял за скатом крыши.

Оставив толпу разинувших рты зевак.

Цин Тан стояла как вкопанная, глядя на то место, где исчез незнакомец, а её глаза сияли всё ярче.

Какой дерзкий тип!

И какой потрясающий меч!

Неужели на Луофу водится столь уверенный в себе и безумный гордец?

Раз он так крут, я обязана с ним подружиться!

Она повернулась к Бай Хэн.

Бай Хэн водила знакомства повсюду и всегда знала обо всем первой.

Сестрица Бай Хэн, — она дернула ту за рукав. — Ты знаешь того человека, который только что был здесь?

Бай Хэн как раз о чем-то беседовала с Цзин Лю, но при этих словах обернулась:

Ты про Ин Сина?

Ин Син.

Цин Тан крепко запечатлела это имя в памяти.

Он ремесленник из Комиссии по ремеслам, — с улыбкой отозвалась Бай Хэн, говоря о нем с непринужденной легкостью. — Ай да малый, взял да прогремел на весь свет, даже меня удивил.

Заметив сияющий взгляд Цин Тан, она с любопытством уточнила:

С чего это вдруг ты интересуешься? Цзин Лю говорила мне, что ты учишься у неё фехтованию... Уж не хочешь ли ты заказать у Ин Сина какое-нибудь легендарное оружие?

Сестрица Бай Хэн, мне до завершения обучения еще ой как далеко! — покачала головой Цин Тан, а затем добавила с предельной серьезностью: — Просто мне кажется, что он безумно интересный человек, хочу с ним подружиться!

Она немного помедлила и пояснила:

Великие люди всегда общаются с великими. Стоило мне впервые взглянуть на Ин Сина, как я сразу поняла: он — мой давнишний потерянный лучший друг!

Бай Хэн на секунду опешила, а потом расхохоталась так, что чуть не свалилась со стула.

Ладно-ладно, лучший друг. — Она потерла живот, унимая смех. — Если разыщешь его в ближайшее время, передай, что мечник-глава желает угостить его выпивкой в знак благодарности за сегодняшний подарок.

Она указала в ту сторону, где скрылся Ин Син:

Он бросил меч, бросил пару фраз и сразу ушел, так что сейчас он наверняка уже вернулся в Комиссию по ремеслам. Если хочешь его найти, ищи там.

Предоставь это мне!

Цин Тан хлопнула себя по груди и бросилась бечь.

Комиссия по ремеслам.

Цин Тан замерла у входа, запрокинув голову и разглядывая вывеску с тремя крупными иероглифами: Комиссия по ремеслам.

Раньше ей никогда не доводилось бывать в этом месте. По одному названию было понятно, чем тут занимаются — куют оружие, мастерят железки и изобретают всякие штуковины. Зачем ей, человеку, который не пользуется оружием, тащиться сюда?

Знай она заранее, что внутри обитает столь занятный персонаж, заявилась бы сюда давным-давно.

Она шагнула за порог.

В Комиссии по ремеслам кипела жизнь: повсюду сновали мастера в одинаковых робах. Одни перетаскивали материалы, другие шлифовали детали, третьи сгрудились кружком, что-то оживленно обсуждая. Воздух был насыщен запахами раскаленного металла и древесного угля, а издалека доносился мерный стук молотов.

Сделав пару шагов вглубь, Цин Тан тут же угодила на заслон.

Эй, малышка, ты к кому?

Путь ей преградил мастер среднего возраста с добродушным лицом. Его взгляд пробежал по её лицу и замер на глазах, а во взгляде промелькнула тень настороженности.

Незнакомое лицо + отсутствие формы Комиссии по ремеслам + странные глаза — слишком много признаков, мужик явно решил, что она заблудилась.

Я ищу Ин Сина, он ведь здешний ремесленник?

Ин Сина? — тот на мгновение растерялся. — Ты ищешь этого парнишку из короткоживущих?

Короткоживущих?

Цин Тан молча зафиксировала этот термин в уме.

Да. Где он?

Мужчина указал куда-то вглубь:

Прямо, третий двор направо, самая дальняя мастерская. Только характер у него скверный, вряд ли обрадуется гостям...

Спасибо!

Не дослушав, Цин Тан уже помчалась вперед.

Миновав один двор за другим и лавируя между грудами заготовок, Цин Тан наконец приближалась к третьему двору, как вдруг впереди раздался шум голосов.

Кто-то разговаривал.

Голоса звучали громко, и в них отчетливо слышились злые нотки.

Я говорю вам, этот парень из короткоживущих совсем потерял берега! Даже старших не удосуживается поприветствовать при встрече, возомнил о себе неизвестно что!

И то верно! Пришлый выскочка подобрал пару железок, и уже думает, что достоин работать с нами на равных!

И не говори! Ума не приложу, о чем думает руководство, позволяя всяким проходимцам соваться в Комиссию по ремеслам...

Шаги Цин Тан замедлились.

Она тихонько подкралась ближе и увидела сбившихся в кучку ремесленников, которые вовсю злословили.

Кто-то за её спиной полоскал имя Ин Сина?

Её глазки лукаво блеснули, и она бесшумно втиснулась в толпу.

Пища для размышлений, — вставила она негромко.

Вот именно, он просто кус—

Сплетничавший мастер внезапно запнулся, опустил глаза и обнаружил, что рядом с ним невесть откуда взялась мелкая девчонка.

Откуда здесь ребенок?

Он нахмурился и замахал руками:

Брысь, брысь отсюда, иди поиграй в другом месте! Тебе здесь нечего делать!

Цин Тан не сдвинулась с места.

Она запрокинула голову, уставившись прямо на этого мастера.

Рост метр двадцать, арынь на все два метра.

Неважно, кто я, — подала она голос, негромкий, но звеняще чистый. — Куда важнее, кто вы такие.

Мастера опешили.

Вы главы Комиссии по ремеслам? Или построили хотя бы один звездный челн? А может, написали пару ученых трактатов?

Ты...

Значит, за душой ни гроша? Ни заслуг, ни славы, ни положения в обществе, так какого чёрта вы тут разинули рты? — оборвала его Цин Тан.

Мастер подавился собственными словами, густо покраснев от злости.

И что с того!

Вперед выступил другой ремесленник:

Девчонка, советую тебе не лезть не в своё дело. Решила заступиться за него? Да знаешь ли ты, сколько мы способны прослужить в Комиссии по ремеслам? Сотни лет! А сколько продержится этот короткоживущий? Спустя пару сотен лет кто вообще вспомнит о его существовании?

Цин Тан посмотрела на него и вдруг улыбнулась.

Улыбка вышла очаровательной, но слова, сорвавшиеся с её губ, были лишены всякой сладости.

Смотри-ка, опять ты занервничал.

Мастер замер.

Думаешь, ты не хочешь получить звание Великого мастера кузнечного дела, да только совесть не позволяет?

Цин Тан склонила голову набок:

Не смеши мои тапки. Рассказываешь тут про свои «сотни лет в Комиссии по ремеслам» да про «сколько он продержится»... Ну простоишь ты сотни лет, и что толку? Пробанашишь века, а на выходе всё равно останешься никем. А человек пришел всего пару лет назад, а мечники-главы лично хвалят его клинки.

Она шагнула вперед, и соплеменники-сплетники инстинктивно подались назад.

Послушайте, вы случайно о себе слишком высокого мнения не возомнили? — легкомысленным тоном бросила Цин Тан.

Да кому вы вообще сдались, пустые места на обочине.

С чего вы вдруг решили, что имеете право равнять себя с ним?

Критический удар.

Главный заводила схватился за грудь, словно у него почти не осталось воздуха.

Да... да кто ты ему вообще приходишься?

Цин Тан хитро прищурилась.

Кем прихожусь?

Ей так и подмывало заявить: «Мы познакомились только сегодня», но прямо перед языком мысль сделала крутой вираж.

Конечно же, друзьями, — с абсолютной невозмутимостью произнесла она. — Мы с Ин Сином — не разлей вода, крепче любых братьев и сестер. Вы поливаете его грязью? Значит, оскорбляете и меня тоже.

Мастера переглянулись.

В этот самый момент сбоку раздался голос:

Друзья? Не разлей вода?

Цин Тан обернулась.

Неподалеку стоял человек, скрестив руки на груди и наблюдая за ней.

Седые волосы, черные одежды, уголки губ тронута легкой, издевательской ухмылкой.

Ин Син.

Судя по всему, он торчал здесь уже какое-то время.

Малышка, — проговорил он с ноткой игривости в голосе. — С чего это я тебя не знаю?

Цин Тан посмотрела на него и ни капли не смутилась.

Так теперь узнал.

Ин Син на секунду замер.

А затем рассмеялся.

Эта улыбка была точь-в-точь такой же, как на арене — дерзкой, безумной, сочащейся смыслом: «до чего же занятный выдался денек».

Теперь? — повторил он, расплываясь в еще более широкой улыбке. — Ты права. Это ведь...

Он запнулся, задерживая взгляд на её лице.

Судьба свела нас за тысячи ли друг от друга.

Цин Тан тоже улыбнулась.

От судьбы не уйдешь.

Они переглянулись и рассмеялись.

Стоявшие неподалеку мастера только хлопали глазами, переводя взгляды с одного на другого, и лица их приняли поистине комичные выражения.

Но на них уже никто не обращал внимания.

В мастерской Ин Сина Цин Тан устроилась на стуле, заваленном деталями, и озиралась по сторонам.

Это место оказалось куда более хаотичным... нет, скорее, хаотичным в своём неповторимом стиле.

Везде валялись шестеренки, чертежи, незаконченные заготовки оружия и какие-то диковинные штуковины, названия которых она даже не знала. По углам громоздились стопки сырья, а на верстаке покоилось несколько еще не доделанных клинков.

Но при всей внешней неразберихе в этом царил странный, утонченный порядок.

Каждая вещица стояла ровно на том месте, где ей и положено быть.

Усаживайся где хочешь, — раздался голос Ин Сина, который как раз выуживал из угла две кружки. — Будешь чай? Правда, у меня кроме кипятка ничего нет.

Сойдет и кипяток.

Ин Син налил воды, протянул ей чашку и опустился напротив.

Так что, — уставился он на неё, — ты и впрямь пришла сюда со мной дружить?

Правда, — кивнула Цин Тан. — То, что ты отмочил сегодня на арене, было просто бесподобно. Как называется тот меч?

«Жи», — ответил Ин Син. — Ковка заняла три года, сделан из эссенции небесных металлов и камней.

Три года... — Цин Тан цыкнула языком. — Ради одного сегодняшнего представления?

Ин Син усмехнулся.

Стоило того? — переспросил он, тут же отвечая самому себе: — Стоило. Раз уж мечник-глава сражается моим мечом, это того стоило.

Цин Тан посмотрела на него и подумала, что этот парень и вправду невероятно интересен.

Безумец — в этом сомнений не было.

Но безумие его заключалось не в высокомерии, а в абсолютной, железобетонной вере в собственные силы.

Кстати, — она вспомнила наказ Бай Хэн. — Сестрица Бай Хэн передала, что мечник-глава хочет угостить тебя выпивкой в знак благодарности за сегодняшний подарок.

Бай Хэн? — Ин Син приподнял бровь. — Ты знакома с Бай Хэн?

Разумеется знакома, — простодушно ответила Цин Тан. — Она моя спасительница.

Ин Син вперил в неё взгляд, и в его глазах промелькнуло любопытство.

До чего же ты занятный персонаж.

Цин Тан моргнула.

Чем же это я занятна?

Знаешь Драконьего Владыку, знаешь мечника-главу, знаешь Бай Хэн, а теперь заявилась знакомиться со мной.

Ин Син принялся загибать пальцы:

Ты успела перезнакомиться со всеми ключевыми фигурами на Луофу, м?

Цин Тан прикинула про себя — и впрямь, всё так и получалось.

Потому что я крутая, — с серьезным видом заявила она.

Ин Син на миг замер, а затем расхохотался.

Эхо его смеха раскатилось по мастерской, спугнув сидевшую в углу механическую птичку.

Он от души рассмеялся:

Верно, тут ты абсолютно права.

Он поднялся на ноги и протянул ей руку.

Меня зовут Ин Син. Я ремесленник Комиссии по ремеслам. А тебя?

Цин Тан пожала протянутую ладонь.

Цин Тан. Из видхарадха... хм, обычный человек.

Ин Син посмотрел на неё и вдруг бросил:

Обычные люди себя так не ведут.

В смысле?

Обычный человек не станет в одиночку заявляться в Комиссию по ремеслам, чтобы отчитывать сплетников за незнакомца.

Он усмехнулся:

Ты — самый необычный человек из всех, кого я встречал... по крайней мере, в числе первых.

Цин Тан мысленно сделала пометку насчет этого «в числе первых».

Умеет же делать комплименты с оговорками, минус в карму.

Но всё равно улыбнулась.

Полуденное солнце заглядывало в окно, заливая светом двоих.

Один — подающий надежды молодой мастер, вторая — носящаяся по всему Луофу девчонка-видхарадха.

Ни один из них не ведал, что эта случайная встреча положит начало узам, которые не разорвутся в течение следующих пятисот лет.

Но в эту секунду они просто улыбались, болтали и пили простую воду.

И этого было более чем достаточно.

Место для посиделок выбрала Бай Хэн — укромный внутренний дворик неподалеку от Чанлэ-тянь, тихий и уединенный.

Когда Цин Тан втащила за собой Ин Сина, толкая приоткрытую калитку, за столиком во дворе уже сидело несколько человек.

Цзин Юань расположился на каменном стуле в уголке, прижимая к груди пушистого белоснежного кота и машинально поглаживая его по брюшку.

Услышав шорох, он поднял голову, бросил короткий взгляд на вошедшую Цин Тан, затем перевел его на Ин Сина и едва заметно улыбнулся в знак приветствия.

Дань Фэн сидел на почетном месте возле хозяйки, попивая чай из пиалы с отрешенным видом. Однако при виде Ин Сина его бирюзовые глаза едва заметно сузились.

Что-то промелькнуло в этом взгляде — настолько мимолетно, что Цин Тан даже не заметила.

Тан-Тан!

Голос Бай Хэн донесся с другого конца площадки, звеня весельем:

Давайте быстрее, мы вас только и ждали!

Она подбежала ближе и кивнула Ин Сину:

Ин Син, садись вон там, Цзин Лю как раз горит желанием обсудить с тобой тот самый клинок.

Ин Син с улыбкой кивнул и последовал за Бай Хэн в противоположную сторону.

Цин Тан обвела дворик взглядом.

Дань Фэн там, Цзин Лю там, Ин Син ушел к ним, Бай Хэн тоже — сплошная компания взрослых.

При таком количестве надзирателей её коварный план попробовать винца тайком явно провалился.

Она опустила глаза на себя, а затем на другого «оставленного за бортом» участника — Цзин Юаня.

Младшая лига.

Она решительно направилась к Цзин Юаню и опустилась на каменный стул рядом с ним.

Цзин Юань.

Мм.

Они переглянулись с абсолютным взаимопониманием.

На другом конце площадки царила не менее непринужденная атмосфера.

Вино, принесенное Бай Хэн, оказалось отменным: даже вечно сдержанный Дань Фэн позволил себе пригубить пару лишних чарок.

Цзин Лю сохраняла привычную ледяную отстраненность, но холод в её глазах заметно растаял, и она временами даже поддерживала шутки Бай Хэн.

Ин Син сидел напротив Цзин Лю, вовсю расписывая достоинства меча «Жи» — от выбора материала до ковки, закалки и заточки, рассказывая обо всех тончайших деталях с горящим в глазах азартом.

Ту эссенцию небесного камня я выменял у межзвездного торговца. Тот прохвост не смыслил в руде и сбыл её как обычный метеорит, а мне досталась за бесценок.

Он поднял бокал, с вызывающей улыбкой добавляя:

После сотен закалок клинок обзавелся идеальной остротой. Такой меч достоин только мечника-главы.

Цзин Лю редкостно для себя кивнула:

И впрямь отменный меч.

Бай Хэн принялась подначивать остальных:

К чему говорить только о мечах? Эй, наливайте! Сегодня у нас тройной повод для радости — победа на турнире, восхождение мечника-главы и рождение легендарного оружия!

Компания подняла бокалы и осушила их до дна.

Дань Фэн опустил чашу, переведя взгляд поверх голов на другую сторону дворика.

Там Цин Тан о чем-то шепталась с Цзин Юанем.

Лицо её было необычайно живым, уголки губ приподняты в улыбке — точь-в-точь сытая кошка, стянувшая лакомство.

Цзин Юань тоже улыбался, попутно почесывая пушистого кота и время от времени отвечая ей с полуслове.

Меж ними царила атмосфера столь гармоничная, что у любого невольно... да что у любого?

Дань Фэн опустил ресницы и налил себе еще одну порцию вина.

Дань Фэн? — раздался голос Цзин Лю. — О чем ты задумался?

Он поднял голову, сохраняя невозмутимость.

Ни о чем, — бросил он, поднимая бокал. — Выпьем.

В это время Цин Тан ни о чем подобном не помышляла.

Мэми снова поправился? — она протянула руку, легонько ткнув кота в мягкое пузико. — С такими боками он скоро сравняется в ширине с моей талией.

http://bllate.org/book/21827/2260744