Семья Сяо из Цзиньчжуна
Сумерки сгустились, и павильоны Секты Меча Хуаньхуа в лучах заходящего солнца казались особенно безмятежными.
Сяо Цюшуй только переступил порог и ещё не успел перевести дыхание,
как увидел своего отца Сяо Силоу. Тот стоял спиной к нему, с лицом мрачным, как вода, сжимая в руке тонкий и гибкий прут.
— На колени!
Сяо Цюшуй приблизился и с удивительной ловкостью рухнул на оба колена.
Сбежав из дома, он с самого начала понимал, что ничем хорошим это не кончится, но родители души в нём не чают — в худшем случае отделается нагоняем.
Если же он не выполнит задание Системы, ему придётся расстаться с жизнью!
К тому же от этой вылазки была немалая польза.
Заметив на лице сына небрежное выражение, Сяо Силоу нахмурился ещё сильнее. Лицо его позеленело от злости, а в голосе зазвучал сдерживаемый гнев:
— Вспомнил всё-таки, что у тебя есть дом?!
— Тебя посадили под домашний арест для раскаяния, а ты хорош — сбежал неизвестно куда!
— Опять ходил по свету и наживал неприятности?
Сяо Цюшуй инстинктивно втянул голову в плечи и с дрожью в голосе попытался оправдаться:
— Отец, нет, правда... Было срочное дело, нужно было отлучиться.
Такие слова лишь заставляли его выглядеть лжецом.
Разумеется, Сяо Силоу и не думал верить, что у этого ветреного сына могло появиться хоть какое-то серьёзное занятие.
— Срочное дело? Да какие у тебя могут быть срочные дела?
Крепче сжав прут, отец указал им прямо на нос Сяо Цюшуя, и голос его стал ещё громче:
— Говори! Какого чёрта ты там делал?!
— Творил справедливость и защищал слабых!
Голос Сяо Цюшуя невольно сорвался на крик.
Спрятанные в рукавах руки непроизвольно сжались в кулаки, а ладони покрылись тонким слоем пота.
В этот момент из-за ширмы донёсся мягкий, но полный тревоги голос:
— Ой! Нельзя ли поспокойнее, зачем же сразу за прут хвататься?
Ты так и ребёнка испугать можешь!
Мать Сяо Цюшуя, Сунь Хуэйшань, быстрыми шагами вышла из внутренних покоев, а жемчужные заколки в её волосах покачивались в такт её торопливым движениям.
Не колеблясь ни секунды, она заслонила собой сына.
А следом за ней неторопливо вышел Лю Суйфэн в цимбально-синем халате и с достоинством поклонился Сяо Силоу.
— Братец Фэн, ты как здесь оказался?
Сяо Цюшуй попытался подняться с пола.
Сяо Силоу сердито взмахнул прутом:
— Разве я разрешал тебе вставать? Продолжай стоять на коленях!
Сяо Цюшуй украдкой сделал знак глазами, призывая Лю Суйфэна уходить — сам-то он скоро сумеет выкрутиться.
Лю Суйфэн лишь слегка покачал головой, а затем шагнул вперёд.
Низко склонившись, он почтительно произнес:
— Прошу главу Сяо выслушать меня.
Голос Лю Суйфэна звучал чисто и звонко, подобно нефритовому колокольчику:
— Младший, Фэн Лан, промышлявший странствиями по миру вольный мечник, не так давно стал жертвой коварных злодеев и был отравлен диковинным ядом. Жизнь моя висела на волоске.
Лишь благодаря благородству и помощи третьего господина Сяо, который, не страшась за собственную жизнь, добыл противоядие, мне удалось выжить.
Он поднял взгляд на Сяо Силоу, и в его глазах читалась искренность:
— Третий господин Сяо и впрямь вершил правосудие во имя добра, он спас мне жизнь.
Гнев Сяо Силоу немного угас.
Он с любопытством оглядывал стоявшего перед ним молодого человека с выдающейся осанкой: тот держался естественно и сдержанно, сразу было видно — непростой человек.
К тому же в чертах его лица чудилось нечто смутно знакомое, будто они уже где-то встречались.
Переведя взгляд на собственного никчёмного сына, Сяо Силоу вновь почувствовал, как в груди закипает обида на несправедливость судьбы.
И всё же он холодно фыркнул:
— Правосудие во имя добра?
— Он-то?
— Да у него и боевые искусства толком не освоены, и собственный меч умудрился потерять, а туда же — геройствовать!
Лю Суйфэн виновато улыбнулся:
— Свой меч третий господин Сяо сломал, защищая меня. Младший уже преподнес ему в дар собственный клинок, так что прошу главу Сяо не судить третьего господина Сяо столь строго.
Услышав это, Сяо Силоу уставился на сына:
— Ты ещё и чужой меч взял?!
Будучи мечникером, он прекрасно понимал, насколько дорогá каждому воину его личная реликвия, и отказывался верить, что Сяо Цюшуй и Лю Суйфэн этого не осознают.
— А ну живо верни человеку оружие!
Сяо Цюшуй похлопал себя по пустому поясу:
— Отец, так у меня его с собой и нет.
Лю Суйфэн поспешил вмешаться:
— Не нужно. Раз уж вещь подарена, с какой стати её забирать? Младшему и так совестно, что он без всякой заслужил спасение от третьего господина Сяо.
Видя, что атмосфера накалилась, Сунь Хуэйшань поспешила сгладить углы:
— Ладно-ладно, главное, что ребёнок целым и невредимым вернулся домой, да ещё и человека спас — это же благое дело, карму накапливаем.
Она повернулась к Сяо Цюшую и ласково произнесла:
— Твоя сестра сегодня утром накопала свежего редиса, я велела наварить куриного супа. Проводи молодого господина Фэна отдохнуть, заодно посмотри, не нужна ли помощь на кухне.
Словно получив долгожданную амнистию, Сяо Цюшуй ухватил Лю Суйфэна за руку, собираясь улизнуть.
— Стоять!
Однако окрик Сяо Силоу остановил их:
— Я ещё не всё сказал, собрались куда-то?
Он посмотрел на жену, которая по-прежнему заслоняла сына, и в его суровом голосе промелькнула нотка беспомощной нежности:
— Ты вечно его выгораживаешь, так он и вовсе потеряет страх перед небесами!
Внезапно он перевёл взгляд на Лю Суйфэна:
— Юный друг Фэн, скажи сам: разве я, будучи отцом, не имею права строго спросить с сына?
Этот неожиданный вопрос застал Лю Суйфэна врасплох.
Он обвёл взглядом представшую перед ним картину.
Строгий на словах, но мягкий сердцем отец, нежная, но непоколебимая мать — на мгновение его охватило странное чувство щемящей тоски.
Но он быстро взял себя в руки и почтительно ответил:
— Отцовское наставление — долг сыновней почтительности.
— Глава Сяо держит сына в строгой дисциплине, желая лишь вырастить из него достойного человека и возлагая на него большие надежды.
Эти слова глубоко тронули Сяо Силоу, но когда он снова взглянул на собственного отпрыска, злость вспыхнула с новой силой.
— Ты слышал?!
— Молодой господин Фэн так молод, а уже сколь рассудителен и разумен! Посмотри на себя — целыми днями слоняешься без дела, на кого ты похож!
Сяо Цюшуй пренебрежительно скривил губы.
С каких это пор здесь заведено ставить кого-то в пример за его счёт?
С обиженным видом он уставился на Лю Суйфэна, и на его лице так и читалось всё накопившееся недовольство.
Перехватив этот полный упрёка взгляд, Лю Суйфэн с лёгкой улыбкой сложил руки в приветствии перед Сяо Силоу:
— Глава Сяо, не мне вмешиваться в дела вашей почтенной семьи.
Пожалуй, я пойду на кухню, посмотрю, не смогу ли чем помочь.
— Я с братом Фэном!
Тут же поспешил заявить о себе Сяо Цюшуй.
Сяо Силоу сделал движение, пытаясь преградить им путь:
— А ну стоять!
Сунь Хуэйшань мгновенно расставила руки, пряча сына за спину.
И тогда в комнате разыргралась поистине комичная сцена:
Грозный глава Секты Меча Хуаньхуа бросался влево — мягкая супруга главы тут же заступала дорогу слева; он делал выпад вправо — она с удивительной проворностью смещалась вправо.
Втроём они устроили в парадном зале живую сценку из детской игры в коршуна и цыплят.
Стоя в стороне и наблюдая за этим балаганом, Лю Суйфэн ловил себя на том, что уголки его губ сами собой поднимаются в мягкой улыбке.
А ведь вокруг и правда шумно!
Но именно таким и должен был расти Сяо Цюшуй — окружённый всеобщей любовью, не знающий горьких утрат. Только вот растить из него нежную тепличную розазу не следовало: он должен был цвести буйным цветом везде, где пожелает, обладая силой защитить себя.
А ведь он сам не смог уберечь Долину Сотни Трав, не сумел отыскать истинных врагов и лишь послужил орудием в руках тех, кто вынашивал волчьи замыслы.
Беззвучно вздохнув, он немного отодвинулся в сторону.
В следующую секунду он почувствовал, как кто-то крепко ухватил его за рукав: скосив глаза, он увидел Сяо Цюшуя, который спрятался за его спиной.
— На кого ты похож! Безобразие! Просто безобразие!
Поняв, что поймать сына никак не удаётся, а тот к тому же укрылся за спиной постороннего человека, Сяо Силоу даже растерялся, не зная, на ком сорвать злость.
Швырнув прут оземь, он с досадой выдохнул:
— Балуйте его дальше!
— Брат Сяо!
В этот самый момент в зал вошли несколько именитых мастеров цзянху, прибывших с визитом.
Первым заговорил Чжу Сяву из Управления шести врат, который громко рассмеялся, едва завидев эту картину:
— Брат Сяо, такого зрелища — как ты воспитываешь сына — нам не доводилось видеть уже очень давно!
http://bllate.org/book/21843/2264758
Готово:
