Готовый перевод Reborn Warrior of Online Games / Перерождение в онлайн-игре: Воин: Глава 23

Хотелось бы изучить это руководство, да только нужно собрать полный набор, особенно это касается техник культивации. Если пытаться совершенствоваться по неполной технике, останется лишь ждать, когда тебя постигнет отклонение от ци.

Впрочем, этот фолиант с техниками владения саблей — лишь верхний том, к тому же это боевой навык, так что его вполне можно изучить в первую очередь. Вещь отличная, и если сейчас подсуетиться, на этом наверняка удастся неплохо заработать. Ли Фэн убрал несколько исписанных страниц за пояс и тут же перевёл взгляд на ошеломлённое простодушное лицо центуриона Чжоу. Очевидно, этот NPC ещё не сталкивался с Навыком сбора чужеземцев и был шокирован столь странным способом зачистки трупов. Впрочем, как ни странно, центурион по фамилии Ду, занимавший ту же должность, похоже, прекрасно знал об этом Навыке сбора.

Да плевать. Ли Фэн покачал головой, растолкал центуриона Чжоу и произмолвил:

— Центурион Чжоу, давайте-ка побыстрее закончим с делами, чтобы успеть на Южные Ворота на помощь — Хэ Лянь уже почти у ворот.

— А, хорошо, — придя в себя, центурион пару раз топнул на том месте, где исчез сяньбинец, и, убедившись, что всё в порядке, с удивлением бросил на Ли Фэна взгляд, ничего не сказал и зашагал обратно.

Во дворе того жилого дома, где скрывался передовой отряд, в кучу сложили сорок восемь тел сяньбицев, предварительно собрав с них арбалетные болты. Центурион Чжоу отдал приказ подчиненным построиться, бросил на пороге Ли Фэну: «Эти трупы я оставляю на тебя», — и, забрав отряд мечников и щитоносцев вместе с ранеными и павшими воинами, направился в сторону Южных Ворот.

Ли Фэн на мгновение растерялся — надо же, какой шустрый этот центурион Чжоу. Недолго думая, он вошёл во двор, запер за собой дверь и принялся обыскивать тела сяньбицев. Ничего на первом, ничего на втором... Лицо Ли Фэна становилось всё мрачнее и мрачнее. Его снова надули! До чего же ушлые эти NPC: всё добро с тел подчистили до нитки, так что ему в самом деле досталась лишь грязная работа по уборке трупов.

Ли Фэна аж злость взяла. Вспомнив последние слова центуриона Ду, которые тот перед уходом бросил ценриону Чжоу за спиной, Ли Фэн понял: этот Ду наверняка переглянулся с тем, чтобы, прикрываясь сбором арбалетных болтов, забрать абсолютно всё. Ни железного оружия, ни монет, ни лошадиных бирок — вообще ничего не оставил! Ах ты ж собака сутулая, центурион Ду, ну ты и сволочь.

Хорошо хоть сабля, которую подобрал у ворот предводитель сяньбийских лазутчиков, оказалась вполне приличной.

Сабля Волка: показатель остроты — 15, прочности — 18, вес — 10.

Ладно, будем считать это тренировкой Навыка сбора. Ли Фэн стал по очереди прикасаться к телам: удалось раздобыть несколько меховых халатов, но от них так разило потом, что он тут же побрезгливо швырнул их в сторону и отряхнул руки. Такой мерзости и касаться-то было противно.

Закончив с уборкой, Ли Фэн стоял посреди двора и размышлял: этот дом теперь считается бесхозным, как было бы здорово прибрать его к рукам. Жаль, не удалось отыскать документ о купле-продаже, а без него имущество не защищено властями — слишком ненадежно.

Выйдя со двора и заперев дверь, Ли Фэн побежал в резиденцию наместника. Перебросившись словечком с привратником, он — учитывая смутное время — дождался, пока тот доложит наверх, и спустя мгновение уже шагал по среднему залу.

Завидев восседавшего на возвышении Хо Шу, Ли Фэн шагнул вперёд и сложил руки в приветственном жесте:

— Приветствую вашего сиятельства. Все сорок девять сяньбийских лазутчиков уничтожены до единого, никто не ушёл, и я прибыл с докладом о выполнении задания.

Неторопливо кивнув, Хо Шу произнёс:

— Об этом мне уже доложили. Ли Фэн, на сей раз ты снова справился отлично: засаду спланировал грамотно, главаря шпионов ликвидировал. Жалую тебе 40 очков заслуг, доволен ли ты?

— Благодарю вас, господин, — отозвался Ли Фэн. Сорок очков — немало, теперь у него на счету в общей сложности девяносто. Просто дух захватывает в предвкушении, что будет, когда наберётся сотня...

Не успел Ли Фэн додумать эту мысль, как снаружи донёсся звук гонга. Сперва он был едва слышен, но мгновение спустя раскатился уже у самых стен резиденции. Медный гонг звонко огласил округу, и в зал стремглав вбежал гонец. Рухнув на колени, он судорожно ловил ртом воздух, безуспешно пытаясь выдавить хоть слово, и лишь прерывисто хрипел:

— Вла… дыка, бе… да…

Глухо стукнув ладонью по низкому столику, Хо Шу сурово приказал:

— Что за паника, к чему эта суета? Переведи дыхание и докладывай толком.

Гонец сделал еще пару вдохов, наконец-то справшись с дыханием, однако голос его дрожал от страха:

— Господин, стряслась беда! С Южных Ворот передали: сяньбийцы идут на штурм города.

Лицо Хо Шу просветлело. Они переглянулись с Ли Фэном, и каждый без слов прочёл в глазах другого: враг явился, а готова ли ловушка?

Глава сорок восьмая. В мышеловке

Косое солнце клонилось к закату. Тринадцать ли к юго-востоку от Фупина, на высоком холме, с десяток всадников замерли в седлах, всматриваясь вдаль.

Ехавший впереди мужчина лет тридцати, с густой курчавой бородой и крепким телосложением, облачённый в доспехи, восседал на великолепном белоснежном коне.

Окинув взглядом раскинувшийся вдали Фупин, откуда непрерывным потоком шли люди, этот человек холодно хмыкнул:

— Передать приказ: Страже Голодного Волка и тысяче отборных всадников — на всех парах атаковать Южные Ворота, ещё тысяче всадников прикрывать фланги лучным обстрелом!

— Есть! — громко отозвался один из всадников, развернул коня и помчался вниз по склону. У подножия холма под уздцы ждали своих седоков четыре тысячи кавалеристов. Получив приказ, три тысячи всадников вскочили в седла и сорвались с места, устремляясь к Фупину.

По ходу движения строй стал постепенно перестраиваться. Самый элитный отряд из тысячи бойцов Стражи Голодного Волка сомкнулся в плотный клинообразный авангард, за ним следовала ещё одна тысяча конников, выстроившаяся более разреженным каре, а по обеим сторонам от них растянулись два фланговых отряда по пятьсот всадников. Как только построение трёхтысячного войска завершилось, кони пошли полным галопом.

Ширина Южных Ворот Фупина составляла добрых пятнадцать метров. Полукруглая арочная проездная арка уходила вглубь на пять метров при высоте свода в четыре метра. Дворцы запирались массивными двустворчатыми воротами из толстого в четверть аршина массива дерева, обитого железом — тяжёлыми и прочными.

Грохот конских копыт, от которого слегка подрагивала земля, дал понять всем находившимся у Южных Ворот — будь то солдаты или простые прохожие — о приближении крупного кавалерийского соединения. Толпы людей единым движением повернули головы на юг: на далёком горизонте замаячили чёрные точки, которые в мгновение ока превратились в конные силуэты. По мере того как они сокращали дистанцию, кто-то из особо глазастых с воплем развернулся и бросился в город, во всю мочь выкрикивая:

— Сяньбийцы! Сяньбицы идут штурмовать город!

У ворот мгновенно началась паника. Толпа беженцев с улицы отчаянно ломилась в город. Зазвенели тревожные гонги, и стражники, следуя уставу, попытались было затворить ворота, да где там! Хлынувший сплошным потоком народ легко смёл заслон из солдат, выполнявших свои обязанности спустя рукава.

Звуки гонгов раненой птицей разнеслись по всему городу, предупреждая жителей о неминуемом нападении и призывая готовиться к худшему. Обыватели-NPC тут же попрятались по домам, наглухо затворив ставни и двери, и улицы в один миг опустели.

На пустых переулках, помимо парочки слонявшихся без дела бродячих кошек да собак, то и дело мелькали озарённые возбуждением фигуры игроков. Перекликаясь друг с другом, они спешили к Южным Воротам, где разворачивались главные события.

Шёл уже двадцатый день с момента запуска игры. Многие из игроков первой волны уже успели прокачаться до максимального уровня и покинуть стартовые деревни. И хотя Фупин стоял на окраине, он всё же являлся центром округа, поэтому немало новичков выбрали именно его в качестве отправной точки.

Сейчас эти игроки буквально горели от восторга. Едва выйдя на глобальную карту, сразу угодить в осаду — для жаждущих крови и баталий геймеров это был настоящий сорванный куш. Такое грандиозное побоище никак нельзя было пропустить.

Отборная конница сяньби находилась примерно в трёх ли от стен, когда последние горожане наконец протиснулись в ворота. Под натужный вой полутора десятков рослых воеинов створы стали медленно сходиться. И тут из толпы горожан внезапно выскочили несколько десятков инородцев в кожаных халатах, которые с обнаженными саблями набросились на стражников у ворот.

Объявились лазутчики, и у ворот стало ещё веселее. Стражники сцепились с сяньбийскими агентами: звон оружия, удары, отбитые выпады — началась знатная драка. За три ли отсюда сяньбийские всадники, очевидно, тоже заметили суматоху у входа, резко прибавили ходу и перешли в полный карьер.

Кавалерия стремительно приближалась. А тем временем лазутчики внутри ворот словно бы перехватили инициативу: они напрочь теснили городскую стражу, постепенно оттесняя её вглубь города. Проход у ворот полностью очистился, и путь наступающей коннице сяньби не преграждал больше никто.

В то время как по всему городу заливались тревожные гонги, в резиденции наместника северного округа Хо Шу Ли Фэн вновь обратился с просьбой разрешить ему вступить в бой. Наместник, разумеется, с радостью согласился: в разгар битвы лишний меч в строю никогда не помешает. Он даже подумай о том, что будь он сам военным, а не чистым гражданским чиновником, лишённым боевых навыков, непременно тоже отправился бы на поле брани.

Выйдя из резиденции наместника, Ли Фэн не стал поворачивать на юг. Вместо этого он применил Базовое Искусство Легкости и быстро побежал к Восточным Воротам. Добравшись до цели как раз перед их закрытием, он, проигнорировав уговоры стражи, выскочил наружу.

Достав из инвентаря Лошадиную Бирку, он призвал Черногривого Коня, вскочил в седло и во весь опор помчался на юго-восток. Время дорого, думалось ему, а удастся ли урвать лакомый кусочек в этот раз — зависит исключительно от собственной удачи.

На высоком холме в тринадцати ли к югу от города предводитель всадников на белом коне в сияющих доспехах — коих недавно провозгласили Великим Князем сяньби, Хэ Лянь — издали завидел, что его храбрые воины уже почти добрались до ворот, а те всё ещё распахнуты настежь. Переполнившись диким восторгом, он выхватил из ножен саблю, указал острием на Фупин и заорал во всю глоп:

— Ворота Фупина пали! Передать остальным: тысяча храбрецов — за мной, берем Фупин одним ударом!

— Есть! — дружно взревели телохранители за спиной Хэ Ляня, и несколько всадников тут же помчались вниз формировать строй. Оставшаяся тысяча отборных воинов, будучи полностью уверенной в победе, последовала за Хэ Лянем в надежде единым мощным рыском завершить начатое.

Такосин, командовавший Стражей Голодного Волка, скакал в самом авангарде атакующих. Глядя на пустые, гостеприимно распахнутые ворота Фупина, он ощутил смутную тревогу. Провал арки в лучах заходящего солнца показался ему разверстой пастью кровожадного чудовища, что ждет не дождется, пока добыча сама забредет внутрь, чтобы проглотить её целиком.

Такосин изначально скептически относился к этой авантюре Великого Князя Хэ Ляня. По его мнению, затея была чересчур рискованной: малейшая оплошность — и вместо славы можно было подорровать все силы племени. Но Хэ Лянь пёр напролом, и Такосину, как верному человеку Великого Князя и командиру личной охраны, оставалось лишь подчиняться приказам.

Тряхнув головой и отбросив дурные мысли, Такосин обнажил саблю и указал ею вперед, призывая подчиненных атаковать изо всех сил. Конная лавина уже набрала ход, тетива натянута, и назад пути не было — оставалось лишь нестись вперед и выполнять волю господина.

Примерно в пятидесяти шагах от стен фланговые отряды придержали коней и, вскинув луки, нацелились на стены, чтобы прикрыть товарищей при входе. К своему крайнему изумлению, они обнаружили, что на стенах нет ни души. Стоит ли вообще выпускать стрелы?!

В центре колонны шла Стража Голодного Волка, первой влетая в проем ворот. Спустя мгновение кромешной тьмы они ворвались внутрь и к своему ужасу обнаружили, что в городе царит отнюдь не паника. Перед их глазами вырос целый лес длинных копий, а в ста шагах впереди замерли на конях в боевой готовности всадники с нацеленными на них пиками.

Сообразив, что вражеская конница перешла в атаку, Такосин заорал во всю глотки:

— Вперед! — и, пришпорив коня, ринулся навстречу. Он прекрасно понимал: они попали в ловушку. План захвата города через внутренних лазутчиков ханьцы раскусили с самого начала и устроили заманчивую западню, чтобы поймать их на живца. Сзади валом валила остальная конница, пути к отступлению не было. Раз уж так вышло, впору было биться не на жизнь, а на смерть: победят — получат шанс выжить, проиграют — в этом городе сложат головы все до единого.

Командир увлек людей за собой, и стражники Волка без малейших колебаний последовали за ним, проигнорировав частокол копий по обе стороны и рубя воздух саблями, помчались прямо на пикинеров противника.

Оставалось всего двадцать шагов до столкновения лавин, когда с крыш по обе стороны улицы внезапно взвились сотки арбалетных болтов. Грохот конского топота заглушил их свист, а из-за столь близкой дистанции передние ряды Стражи Голодного Волка даже не успели опомниться, как полегли под градом смертоносных стрел. Потеряв передовые ряды в мгновение ока, идущие сзади всадники в панике осадили коней.

Будучи командиром Стражи Голодного Волка и обладая силой на пике воина 4-й ступени, Такосин чудом уловил смертоносный свист и сиганул прямо из седла, чудом избежав гибели.

Тем не менее, к столь заметной фигуре, как предводитель врагов, ханьское войско проявило особый интерес. Оказавшись в воздухе, Такосин угодил в самый страшный переплёт за всю свою жизнь: три арбалетных болта устремились к нему с ядовитой точностью. От одного он увернулся, второй отбил саблей, но от третьего уклониться уже не успел — пришлось принимать удар на левое предплечье.

Приземлившись, он тут же был смят волной наступающей ханьской конницы. Столкнувшись с пошедшим в атаку кавалерийским строем, раненый Такосин, несмотря на свой уровень воина 4-й ступени, сумел отразить лишь пару ударов и бесславно погиб под копытами коней.

Двести пикинеров остановились перед заваленной трупами людей и лошадей дорогой. Арбалетный обстрел сработал даже лучше, чем ожидалось: он успешно пресёк дальнейшую атаку сяньбийцев, так что оставшимся в городе двум сотням пикинеров даже не пришлось вступать в бой.

Стоявшие по бокам копейщики пришли в движение, постепенно сжимая клещи и методично выкалывая врагов рядами копий. Арбалетчики тем временем перезаряжали оружие — по столь плотной толпе даже не требовалось целиться: стоило лишь выпустить болт в самую гущу сяньбийских всадников, как чей-то предсмертный крик возвещал о попадании. Утратившие мобильность и зажатые в тесном пространстве сяньбийские кавалеристы были обречены.

Впрочем, аппетит у защитников Фупина оказался куда шире. Отряд мечников и щитоносцев у ворот продолжал удерживать позиции лишь в зоне соприкосновения, не пытаясь полностью перекрыть выход наружу. На Южных Воротах ханьцы соорудили классический мешок: они оставили ворота открытыми, чтобы ничего не подозревающие сяньбийские подкрепления продолжали валом валить внутрь. Мечники по бокам давили на тех, кто, почуяв неладное, пытался сдать назад, но напиравшие сзади соплеменники не оставляли им выбора, заставляя двигаться только вперёд — прямиком в пасть к пикинерам и арбалетчикам, стерегшим дно ловушки.

Пятнадцатиметровая ширина ворот позволяла десятку всадников заходить рядами, а просторный мешок, подготовленный пятью тысячами ханьских воинов, с легкостью вместил всю тысячу воинов Стражи Голодного Волка. Хотя шедшие следом сяньбийские всадники уже чуяли неладное, бросать элитную гвардию Великого Князя они не смели. Им оставалось лишь рассылать гонцов к Хэ Ляню и удерживать проход, надеясь вызволить окружённых товарищей.

На стене загремели барабаны. Заметив маневр неприятеля, ханьское командование стало затягивать горловина мешка, однако уничтожать остатки Стражи Волка спешить не стали — вместо этого их превратили в приманку, чтобы заставить свежие силы врага беспрестанно соваться внутрь в тщетной надежде прорвать кольцо.

Главной ударной силой оставались копейщики: они теснили стражников Волка, метр за метром зачищая кольцо окружения. Стрелков же перебросили на крепостные башни и к воротам.

Боевые качества сяньбийской конницы в целом превосходили пехоту мечников, но в тесном пространстве ворот кочевники начисто лишились своего главного преимущества — манёвренности. Здесь за бойцами с щитами и мечами оставалось преимущество местности и вооружения: связка левого щита и правого клинка оказалась куда опаснее длинных сабель противника. В условиях постоянного давления силы сравнялись, и у ворот закипела ожесточенная мясорубка.

Вскоре сяньбийцы поняли пагубность такой тактики: задние ряды спешились, чтобы заменить стеснённых всадников пешими воинами. Натиск на щитоносцев возрос многократно, и кочевники за счёт превосходства в личной силе уже начали прорывать горловину ловушки.

Барабанный бой вновь изменил ритм. Мечники рассыпались и отступили, а сяньбийцы, улучив момент, бросились вперёд. Однако вместо жаждущих спасения соплеменников их встретили ряды нацеленных арбалетов. Раздался гулкий щелчок — и сотни мощных болтов в один миг вычистили проход у ворот от живой силы врага.

Мечники тут же сомкнули ряды, добивая недобитков под ногами и вновь запечатывая выход. Раздававшиеся в черте города крики свидетельствовали, что Стража Волка продолжала сопротивление, но уцелевшие у ворот сяньбийцы приуныли, не зная, стоит ли снова соваться под смертоносный огонь.

Глава сорок девятая. Письмена приказа

Зато в то время, когда у Южных Ворот назревала грандиозная битва, Ли Фэн наотрез отказался от участия в ней. Проигнорировав южное направление, он выскочил через восточную заставу и во весь опор помчался на юго-восток. Зачем же он так поступил?

А расчет Ли Фэна был прост. Если бы он сунулся на Южные Ворота, в лучшем случае ему удалось бы улучить момент и прикончить парочку зазевавшихся сяньбицев, заработав крохи за личное убийство врага. В худшем же — столкнись он с сильным противником или угоди в окружение — пришлось бы сложить голову на ровном месте.

Раз так, лучше поискать обходные пути. Участвовать в уличных боях неудобно? Что ж, можно отправиться в поле: пакостить ли сяньбийцам во время их атак или поживиться трофеями при отступлении — а скорость Черногривого Коня позволит ему всегда оставаться в выигрыше.

К тому же, у Ли Фэна в кармане имелась вещица, которая как нельзя лучше подходила именно для полевых условий. Строго говоря, этот предмет пылился у него в инвентаре уже несколько дней — со времен ликвидации и сбора добычи с главаря разбойников.

Письмена разбойников: одноразовый особый предмет, не суммируется, радиус действия — сто метров. Активируется вливанием внутренней ци, позволяет принудительно завербовать до 30 разбойников сроком на три дня. Исходная верность — 60 единиц, по истечении трех дней банда рассеивается.

Стремительный марш-бросок Ли Фэна на юго-восток преследовал две цели: во-первых, быстро обойти Фупин с фланга, во-вторых, сделать большой крюк, чтобы собрать по дороге побольше разбойников для вербовки.

Поскольку функция принудительного набора Письмен разбойников одноразовая, перед их активацией требовалось собрать вокруг себя как минимум тридцать разбойников, иначе ценный ресурс пропал бы даром.

К счастью, игроков в окрестностях Фупина пока водилось немного, и местная шайка еще не успела сильно проредить лесную вольницу. Намотав приличный круг на коне, Ли Фэн обнаружил, что за ним послушно тащатся три с лишним десятка разбойников.

Убедившись, что народу набралось в самый раз, Ли Фэн осадил коня и развернулся. В правой руке он держал Алебарду из черного железа, а в левой — Письмена разбойников. Узрев, что вся ватага вошла в стометровую зону поражения, он поднял свиток над головой и влил в него ци Пылающих Небес.

Письмена ярко вспыхнули и рассыпались на тридцать черных искр, зависших вокруг Ли Фэна. По щелчку его мысли одна из искр метнулась к приглянувшемуся колоритному бандиту и вплавилась прямо ему в грудь. Процесс принудительного найма пошел: бандит на мгновение остекленел, а затем натянул поводья.

Проделав то же самое с остальными искрами, Ли Фэн управился со всеми выбранными целями. Тридцать разбойников замерли на месте, и лишь трое несчастных, чьи кандидатуры он проигнорировал, с криками бросились в атаку.

Пришпорив скакуна, Ли Фэн ринулся навстречу. Одним движением алебарды он выбил из седла вожака этой тройки, взмахом вполоборота смахнул второго и, подвернув древко, пронзил насквозь третьего наконечником.

Обычные базовые удары — и три разбойника повержены с легкостью, о которой раньше в стычках с ними Ли Фэн и мечтать не смел. Приходилось признать: он снова вырос над собой. И дело было вовсе не в навыках или уровне, а в том, как ловко он стал управляться со столь тяжелым древковым оружием, как Алебарда Цзи.

Закрепив Алебарду из черного железа на специальном крюке, он спешился для обыска тел: раздобыл немного монет, но лошадиная бирка нашлась лишь у одного. На остальной хлам Ли Фэн даже не взглянул, пустив в ход трижды Навык сбора.

Вернувшись в седло, Ли Фэн достал нефритовый диск, открыл меню характеристик и на самом дне списка обнаружил новую строчку: «Войско: 30 разбойников (срок службы — 3 дня), верность — 65». Странно, в описании ведь говорилось про начальные 60 единиц, откуда взялись 65?

Кликнув по системной подсказке, он во всем разобрался. Оказывается, его лихой тройной выпад поверг в шок только что завербованную тридцатку головорезов. Восприняв это как нечто божественное, разбойники прониклись благоговейным ужасом, и их лояльность подскочила на пять пунктов.

Какая удача! Изначально Ли Фэн планировал поднимать лояльность этих бандитов звонкой монетой: в конце концов, при показателе в 60 единиц те подчинялись лишь простейшим приказам, не задевающим их шкуру и кошелек, а чуть что — были готовы разбежаться.

Повышение верности у низкоуровневых NPC с помощью золота — особенно на эти злосчастные пять пунктов от шестидесяти до шестидесяти пяти — потребовало бы не меньше пяти золотых на нос, то есть полтораста монет на всю шайку. Теперь же удачная демонстрация силы избавила его от лишних трат.

Не стоит пренебрегать этими пятью пунктами. Известно, что растить лояльность NPC — дело хлопотное, но и падает она по особым правилам, главное из которых гласит: за один раз уровень верности может снизиться максимум на пять единиц.

Теперь, имея в запасе 65 пунктов, эту банду при необходимости можно принудить даже к неприятному или опасному делу, и они не вздумают сразу же взбунтоваться. Для Ли Фэна этого было более чем достаточно.

http://bllate.org/book/22014/2288745