Готовый перевод War-Torn Beauty Conquers the Galaxy / Боевая красавица покоряет галактику: Глава 23

Шэнь Янь впервые не знал, что и сказать, и в душе у него возникло удивительно странное чувство.

Неужели ради того, чтобы станцевать с ним, можно пренебречь даже гордой альфа-высокомерностью?

К тому же Хэ Лин был лучшим среди альф, бесспорным баловнем судьбы.

— Приготовься, мы начинаем, — Хэ Лин опустил взгляд и тихо напомнил ему на ухо.

Его голос звучал негромко, неся в себе едва уловимый оттенок, легкий, словно касание пера, и обладал невыразимой притягательностью.

Они стояли очень близко друг к другу, и Шэнь Янь почти чувствовал жаркое дыхание партнера, мягкое и размеренное.

Прядь серебристых волос скользнула по уху альфы, придавая его четким и красивым чертам лица немного непринужденности, а окружавший его холод почти полностью исчез.

Длинные и изящные пальцы Шэнь Яня лежали на стройной талии Хэ Лин, мышцы там были жесткими и, казалось, сильно напряженными.

Через тонкую ткань парадного костюма передавалось слабое тепло, и казалось, будто даже кончики пальцев пропитались теплом другого.

А его вторая рука переплеталась с теплой ладонью Хэ Лин, соединенная в крепком пожатии, что создавало ощущение исключительной близости.

Зазвучала плавная музыка, и омега в повседневном британском стиле вместе с альфой в черном костюме встали в центре танцпола, открывая под мелодию прелюдию этого вечера.

Они ступали в самые стандартные танцевальные шаги, в каждом движении которых, тем не менее, не терялась красота силы.

В отличие от прежнего устоявшегося шаблона, где альфы делали упор на силу, а омеги — на мягкость, они интерпретировали весь танец в совершенно новом стиле.

На самом деле «танго» изначально не ограничивалось рамками между альфами и омегами, оно подходило для всех: его могли танцевать А и А, А и Б, Б и О, О и О.

Но поскольку альфы и омеги были мейнстримом этого мира, шаг за шагом танцевальные па все больше склонялись к союзу альфы и омеги, со временем сформировав нынешний устоявшийся эстетический стандарт.

Теперь же они двое в полной мере воплотили равный баланс сил между двумя альфами, где сила и красота существовали рука обруку, что можно было назвать «возрождением танго».

Внешность Шэнь Яня и Хэ Лин была исключительно выдающейся, а рост прекрасно гармонировал, благодаря чему смена ролей почти не вызывала ощущения неестественности.

А холодный и отстраненный темперамент Хэ Лин лишь смягчал это впечатление, и кроме слова «идеально», подобрать другое описание было невозможно.

Две пары длинных ног скользили по танцполу, двигаясь и кружась в ритме музыки, проявляя поразительную слаженность.

Мягкий свет падал на их профили, отражая нежное сияние, словно они случайно заблудились в ярком и красочном сне.

Все вокруг невольно погружались в этот танец равных соперников, полностью позабыв о первоначальных сомнениях и недоверии, и теперь находили их прекрасно подходящими друг другу.

Шэнь Янь, стоявший в центре танцпола, смотрел на красивое лицо в опасной близости и думал, что они держатся слишком близко.

Их дыхание переплеталось из-за напряженных па, а спадающие серебристые волосы альфы то и дело касались уха юноши, мягко щекоча белоснежную мочку.

В то время как сапфирово-глазый взгляд Хэ Лин с самого начала был прикован к его глазам — глубокий, как океан, в котором можно было случайно утонуть.

Шэнь Янь инстинктивно отвел взгляд, но через мгновение вернул его обратно, ведь по правилам этого танца смотреть действительно следовало на партнера, так что... в этом не было ничего особенного.

Возможно, он просто слишком чувствителен.

После очередного поворота он снова притянул альфу к себе в объятия, приложив некоторое усилие к руке на талии, и тут же отчетливо ощутил мгновенно напрягшиеся линии мышц партнера — плавные и мощные.

А также едва слышные звуки дыхания, разносившиеся возле самого уха — низкие, с легкой хрипотцой, невероятно чувственные.

Внутри Шэнь Яня шевельнулось удивление.

Всего-то танцуют, а ведь у альф такая выносливость, для них в порядке вещей таскать тяжести на десятки километров, почему же дыхание такое учащенное?

К тому же такое...

В общем, ощущение было очень странным.

Вскоре музыка сменилась на более спокойную, что означало скорое завершение танца.

В этот момент Шэнь Янь внезапно уловил легкий аромат сосновой хвои — далекий и утонченный, смешанный с нотками прохладного морозного снега, дарящий освежающее благоухание, от которого на душе становилось легко и радостно.

Этот запах был едва уловимым, но подобно тонким нитям обвивал его со всех сторон, плотно и густо окутывая, так что в каждом вдохе чувствовался этот аромат.

Это... феромоны?

Шэнь Янь вспомнил информацию о Хэ Лине, виденную им ранее на форуме.

Феромоны Хэ Лин носили название Древо суровой зимы, это были элитные феромоны 10-го уровня, и поговаривали, что любой альфа, учуявший этот запах, падал на колени, поэтому...

Неужели собеседник объявлял ему войну?

Хотя нет.

Ощущая витающий вокруг слабый холодящий аромат сосны, он вдруг вспомнил слова преподавателя с лекции об использовании феромонов: «Встретив желанного человека, омега выделяет из своего тела ничтожно малое количество феромонов, медленно приближается к альфе и окутывает его ими. То же самое справедливо и для альф».

Неужели это... то самое?

Но ведь его железы еще не до конца развиты, феромонов у него нет, и под описанную ситуацию он не подходил.

В этот самый момент Система возбужденно объявила в его голове:

— Поздравляю хозяина, уровень благосклонности цели снова вырос! Текущая благосклонность Хэ Лина составляет 20.

Хотя на самом деле она уже достигла 50.

Сегодняшний танец прибавил сразу 15 очков благосклонности, хозяин просто молодчина!

Услышав подсказку Системы о благосклонности, Шэнь Янь тут же отбросил только что пришедшую в голову мысль.

Способы применения феромонов разнообразны, и это не обязательно означало то, о чем он подумал только что.

Уровень благосклонности между ними составлял всего 20, что примерно соответствовало отношениям чуть лучше приятельских. Если бы феромоны использовались для выражения симпатии, благосклонность должна была достигать как минимум 60 и выше.

Подумав об этом, Шэнь Янь сразу же значительно расслабился.

Они с Хэ Лин столько всего обсудили касательно тактики, так что они действительно стали неплохими друзьями, мало с кем ему удавалось вести столь увлекательные беседы.

Он очень дорожил этой дружбой и не хотел бы, чтобы она так легко испортилась.

Танец подошел к концу.

Шэнь Янь убрал руку с талии альфы, Хэ Лин тоже разжал пальцы, на которых, казалось, все еще сохранялось ощущение кожи омеги — гладкой и нежной, как бараний жир, к которой не хотелось прикасаться в последний раз.

Они отступили друг от друга на шаг, стоя лицом к лицу, и обменялись завершающим поклоном, ознаменовавшим окончание первого танца сегодняшнего вечера.

Вокруг не смолкали аплодисменты и восторженные крики, зрители благодарили обоих за столь великолепное танго.

Это открытие было изящнее любого танца, что им доводилось видеть, и отличалось абсолютной сыгранностью, совершенно не напоминая выступление тех, кто танцует в паре впервые.

Сапфировые глаза Хэ Лин смотрели на Шэнь Яня, тонкие губы слегка сжались, словно в ожидании ответа от омеги.

Однако тот ничего не заметил и, едва смолкла музыка, тут же удалился, оставив его стоять на площадке в полном одиночестве.

Вскоре вокруг засуетились омеги, со смущенными лицами приглашая Хэ Лин составить им пару.

К сожалению, альфа вновь обрел свою отчужденную ледяную холодность, даже превзойдя обычное поведение.

С каменным лицом он надел белые перчатки, шагнул вперед длинными шагами и, не говоря ни слова, покинул танцпол, за спиной его плаща взметнулся резкий подол, принеся с собой волну холода.

Окружавшая его аура снега и льда заставила лица людей побледнеть, и никто не осмеливался приближаться к нему ближе чем на три метра.

— С чего это кажется, что Хэ-шэнь стал еще холоднее, чем раньше?

— И то верно, какому же альфе захочется танцевать женскую партию, настроение наверняка испорчено.

— Тогда почему он согласился?

— Разве ты не знаешь? Ректор Имперской военной академии — дядя Хэ Лина, говорят, Хэ-шэнь появляется на банкетах совсем не по своей воле.

— А? Вот оно что...

После всевозможных обсуждений музыка заиграла снова, и пары одна за другой вышли на танцпол, начиная новый круг танцев.

Возможно, под влиянием Шэнь Яня и его партнера, на этот раз на балу появилось множество комбинаций вроде АА, ОО или АБ, и хотя по ходу дела не обошлось без курьезов, все веселились от души.

Пока Чан Хао и остальные искали Шэнь Яня, юноша уже покинул банкетный зал благодаря навыкам скрытного побега, отточенным за годы тренировок, и теперь сидел на качелях в уединенном уголке сада.

Его задача на сегодня была выполнена.

Десять очков благосклонности Хэ Лина были вполне достаточны для него.

К тому же во время танца с альфой это странное чувство неотступно преследовало его, так что текущее уединение, пожалуй, было лучшим решением.

Дело было вовсе не в том, что он не хотел набрать побольше благосклонности, просто после стольких обсуждений тактики он заработал всего 10 очков, а тут простой танец дал точно такой же результат.

Для неприступной ледяной вершины это было поистине непросто, не стоило требовать слишком многого.

Немного потанцевавший Шэнь Янь устал, и лицо его слегка побледнело.

Мужская партия танго требовала немалой силы, что было серьезным испытанием для его разрушенного тела.

Подложив руки под голову, он лениво откинулся на спинку качелей, полуприкрыв прекрасные фиолетовые глаза, словно ленивый кот.

Одна его длинная нога покоилась на подлокотнике качелей, а вторая безвольно свисала вниз, короткие ботинки упирались в землю в расслабленной позе.

От его толчков качели тихо заскрипели, раскачиваясь взад-вперед, а призрачный лунный свет залил всю его фигуру, окутывая безупречную кожу легким сиянием и создавая картину естественной, утонченной красоты.

Шэнь Янь впервые сидел на качелях и нашел это забавным, покачиваться взад-вперед было очень приятно. Раскачиваясь, он спросил Системы:

— Набор благосклонности прошел успешно, но почему танец смог ее повысить?

Мы же вроде не применяли грубую силу.

Система с серьезным видом ответила:

— Хозяин, тактильный контакт крайне полезен для укрепления дружбы. Язык тела способен передавать эмоции и позволяет друзьям лучше узнать друг друга.

Выдумав это на ходу, она осторожно поинтересовалась:

— Когда вы положили руку на талию Хэ Лина, не возникло ли у вас какого-то особенного ощущения?

Особенного ощущения?

Шэнь Янь сонный закрыл глаза и небрежно бросил:

— Никаких особых ощущений. Фигура у него вроде неплохая, только уж слишком напряженная.

Талия была затянута так тужо, что даже он это почувствовал.

Система снова принялась нахваливать:

— Вот именно! У Хэ Лина просто потрясающая фигура: ровные кубики пресса, идеальная V-образная линия торса. Не хочет ли хозяин потрогать? На ощупь наверняка великолепно.

Сонливость постепенно одолевала его, Шэнь Янь что-то невнятно пробормотал в ответ и тут же заснул.

Когда Хэ Лин неведомо какими судьбами оказался здесь, его взгляд сразу же упал на спящего на качелях омегу.

Тот спал крепким сном, подложив руки под голову, длинные и густые ресницы мягко опускались на веки. Его кожа при лунном свете казалась белой, словно источала собственное сияние, а изящные черты лица составляли живописную картину безмятежного сна.

Длинные ноги покоились на поручне качелей, но из-за своего роста были неудобно согнуты, из-за чего омега слегка нахмурил брови.

Его верхняя одежда распахнулась от позы, обнажая белую рубашку под ней.

Воротник из-за фасона не имел пуговиц, открывая большую часть бледной кожи, сквозь которую даже проступали два едва заметных розоватых бугорка, казавшихся на фоне кружевной отделки похожими на крошечные цветочные бутоны.

Хэ Лин вежливо отвел взгляд и наклонился, намереваясь поднять юношу.

Но стоило ему приблизиться, как Шэнь Янь мгновенно среагировал: его прекрасные фиолетовые глаза резко распахнулись, и он протянул руку, пытаясь схватить незваного гостя за горло. Хэ Лин рефлекторно перехватил его запястье и намертво прижал вниз.

Попытка вырваться и последовавшее за ней подавление, — когда Шэнь Янь, задыхаясь, наконец замер, оба застыли в растерянности.

Шэнь Янь впервые в жизни столкнулся с тем, чтобы кто-то смог его подчинить.

В конце концов, он все еще находился в полуразрушенном состоянии, истощенный физически и только что проснувшийся, он определенно не мог тягаться с сильнейшим альфой.

Однако, сообразив, что перед ним Хэ Лин, он мгновенно успокоился и прекратил сопротивление.

Глубоко в подсознании Шэнь Янь был уверен, что этот человек никогда не причинит ему вреда, и для этой уверенности почти не было причин.

Что же до Хэ Лин, то он был потрясен их позой.

Омега находился прямо под ним, его фиолетовые глаза широко раскрылись от удивления, став еще прекраснее, словно в них отражались мириады звезд, являя собой неописуемую красоту.

Тонковатое запястье было крепко зажато в его ладони в позе побежденного; они находились так близко друг к другу, что он видел едва вздрагивающие ресницы и чуть бледные губы юноши, вызывавшие непреодолимое желание — наклониться и поцеловать их.

Впрочем, эта мысль продержалась лишь мгновение, после чего Хэ Лин отпустил его и заодно помог омеге запахнуть распахнутое пальто.

— Простудишься ведь, — приглушенным голосом напомнил он.

На самом деле это было сделано лишь для того, чтобы скрыть собственное неподконтрольное сердцебиение и внезапно захлестнувшую волну неукротимого импульса.

Шэнь Янь быстро сел и поправил одежду.

Его волосы слегка растрепались, несколько прядрок комично торчали вверх, добавляя ему детской наивности и миловидности; одежда в британском стиле делала его похожим на юного аристократа, случайно забредшего в сад.

Пока он поправлял воротник, альфа заметил на запястье парня красные следы от пальцев, и челюсть последнего тут же напряглась:

— Прости, я случайно...

— Ничего страшного, всего лишь рефлекс, у меня то же самое, — Шэнь Янь ничуть не расстроился, в уличных стычках травмы были неизбежны.

К тому же из-за особенностей его телосложения это выглядело пугающе лишь на первый взгляд, а на деле совсем не болело.

— Не хочешь присесть рядом? — омега хлопнул по старому сиденью качелей и гостеприимно позвал его.

Его фиолетовые глаза изогнулись в красивую дугу, отказать которой было невозможно.

— ...Хорошо.

Хэ Лин бросил взгляд на тросы, слегка покрытые пылью, подавил навязчивое желание протереть их и, проведя с собой внутреннюю работу, подошел, опустившись на другой конец качелей.

Между ними оставалось около полуметра расстояния, две пары длинных ног свисали рядом с сиденьем, отчего пространство казалось немного тесным.

Шэнь Янь сильно оттолкнулся ногами от земли, качели со скрипом качнулись, и этот звук отчетливо разнесся по тишиному саду.

Услышав такой скрип, он слегка заволновался, что качели, нагруженные двумя взрослыми мужчинами, могут сломаться, и потому прекратил раскачиваться.

Они так и сидели рядышком, погруженные в прекрасную и безмятежную атмосферу.

— Я впервые сижу на качелях, такая древняя вещица, а до сих пор сохранилась, — Шэнь Янь провел пальцами по облупившемуся подлокотнику, раньше он видел подобное только на картинках.

— Этот особняк построили очень давно, здесь до сих пор хранятся некоторые ретро-вещи. Тебе... нравится подобное? — спроил Хэ Лин.

— Не сказать чтобы сильно нравилось, — опустив взгляд, задумался Шэнь Янь.

Помимо мех, он соприкасался со слишком малым количеством вещей, поэтому не мог точно судить, нравится ли ему это.

Для него увлечение чем-либо строилось годами, а не было мимолетным интересом.

То же самое касалось и чувств.

Он не мог понять, как кто-то может заявлять о симпатии после первой же встречи, по его мнению, все это было иллюзией, ведь они даже не были друзьями и толком не знали друг друга.

Подобная симпатия чаще являлась лишь поклонением силе или стремлением к прекрасному, но никак не истинным чувством.

— У меня дома есть кое-какие старинные вещицы, если интересно, можешь заглянуть, — предложил альфа.

— Правда?

Шэнь Янь явно заинтересовался и повернул к нему голову:

— Расскажешь о них?

— Угу. В основном это простые сборные игрушки, модели машин и самолетов, а также антикварный фарфор, картины и каллиграфия... — вспоминал Хэ Лин то, что досталось ему по наследству от семьи.

Подобными вещами обладали лишь кланы с очень древними корнями.

— Договорились, как только появится время, обязательно загляну, — уголки губ Шэнь Яня слегка приподнялись.

Когда он поднимет благосклонность до более высокого уровня, до степени близких друзей, его визит уже не покажется внезапным, и он искренне ждал этого дня.

Они проговорили еще какое-то время, как вдруг Хэ Лин почувствовал тяжесть на своем плече и, задержав дыхание, скосил глаза — омега уже заснул.

Шэнь Янь потратил немало сил на изнурительный танец, а затем был вынужден внезапно проснуться и вступить в схватку с элитным альфой, так что его выносливость была полностью исчерпана, и продержаться до этого момента уже само по себе было чудом.

В обычных условиях в подобной ситуации он давно бы уже лежал в лечебной капсуле.

Хэ Лин постарался максимально расслабить тело, пытаясь сделать так, чтобы партнеру было удобнее устроиться.

Он опустил взгляд на близко расположенное лицо Шэнь Яня и подумал: неужели ты настолько мне доверяешь?

На самом деле меньше всего тебе следовало доверять именно мне.

Засыпать перед альфой вот так, совершенно беззащитно, было опасно для любого омеги, даже если у того не было дурных намерения — не говоря уж о том, что у него самого они были.

Вспомнив, как омега безжалостно отверг его первую попытку выразить симпатию через феромоны, губы Хэ Лин сжались в тонкую линию.

В этот момент устроившийся на его плече омега с легким неудовольствием заворочался, и горячее дыхание коснулось его уха, неся с собой неповторимый аромат юноши.

В ту же секунду нервы Хэ Лин натянулись, словно кто-то дернул за струну, и все его тело окаменело.

Спустя мгновение он тихо вздохнул, осторожно поддержал ладонью затылок Шэнь Яня, бережно уложив его голову себе на колени, а затем снял с себя верхнюю одежду и набросил ее на плечи спящего.

Как раз в тот момент, когда атмосфера стала идеальной, появился еще один незваный гость.

Чан Хао не сводил глаз с Шэнь Яня, и заметив, как тот уходит, последовал за ним, повсюду разыскивая его фигуру.

Хотя из-за высокого мастерства юноши в деле скрытности он на какое-то время потерял след, потратив немало времени, в конце концов он все же отыскал это место.

Увидев мирно спящего на коленях у Хэ Лин омегу, он понял, что вся кипящая внутри ярость не способна выразить бушующие в нем чувства.

В голове Чана Хао в этот момент билась лишь одна мысль: во что бы то ни стало забрать его!

Плевать на какого-то там топ-альфу, лучшего курсанта военной академии, Шэнь Янь принадлежит ему, и он никому не позволит даже прикоснуться к нему —

Альфа сжал ожерелье в руке и уже собирался сделать шаг вперед, как взгляд Хэ Лин, холодный, словно пропитанный тысячелетним инеем, мгновенно активировал звукоизоляционный купол на его запястье, и феромоны 10-го уровня бурным потоком хлынули в обход мирно спящего омеги.

Мощнейшие феромоны обрушились подобно непреодолимой горной круче, принеся с собой бурю из холода сосновой хвои и снега.

Чана Хао словно сковало ледяными тисками, колоссальное давление заставило его против воли рухнуть на колени, в груди тяжело защемило, нахлынувшее удушье было настолько сильным, что он едва не рухнул лицом вниз на землю.

Вот оно, проявление феромонов 10-го уровня, та давящая аура элитного альфы, сопротивляться которой было невозможно.

Чан Хао впервые так отчетливо осознал пропасть между собой и Хэ Лин.

Ожерелье выскользнуло из ослабевших пальцев на землю, отражая в лунном свете бледно-лиловый свет.

Сапфировые глаза Хэ Лин скользнули по этому подарку, который он не мог игнорировать, и на долю секунды у него мелькнуло дикое желание заставить этого человека просто исчезнуть.

Впрочем, это чувство промелькнуло лишь на мгновение, и он тут же убрал феромоны.

Чан Хао с трудом поднялся на ноги, жадно хватая ртом воздух, а его яркие рыжие волосы словно потеряли свой цвет, став тусклыми.

На этот раз он проиграл.

Он не мог позволить Шэнь Яню увидеть его в таком виде.

*

Когда юноша проснулся, было уже около двенадцати часов ночи.

Все эти три с лишним часа, опасаясь потревожить его сон, Хэ Лин неподвижно сохранял одну и ту же позу.

К счастью, он был лучшим курсантом военного училища, на его месте любой другой давно бы взвыл от затекшего тела.

Шэнь Янь быстро сел, в его взгляде читалась редкая растерянность.

Он никак не ожидал, что сможет проспать так долго, да еще и рядом с другим человеком.

Для него, всегда державшего оборону, это было практически невозможно.

Неужели тело настолько ослабло?

От пальто исходил легкий запах альфы — чистая свежесть хвои, смешанная с морозной прохладой, которая во сне дарила удивительное чувство защищенности.

Однако осознание того, что он проснулся с головой на чужих коленях, вызывало какое-то странное чувство...

— Проснулся? Я провожу тебя.

В голосе альфы не было ни капли лишних эмоций, что помогло сгладить неловкость между ними.

— Не нужно, — Шэнь Янь мысленно с облегчением выдохнул. — Я дойду сам, спасибо за пальто.

— Пустяки.

Хэ Лин протянул руку, забирая вещь, и проводил взглядом удаляющуюся фигуру, поплотнее прижав пальто к груди — на нем, казалось, все еще оставалось тепло омеги.

Вернувшись к себе, Шэнь Янь обнаружил, что красные следы от пальцев на его запястье бесследно исчезли.

В обычных условиях заживление не происходило бы так быстро, судя по всему, пока он спал, Хэ Лин воспользовался лечебной техникой.

Странно, что он даже ничего не почувствовал.

Шэнь Янь мысленно насторожился: похоже, в последнее время из-за слабого здоровья он забросил тренировки, что привело к сильному снижению бдительности.

К счастью, это был Хэ Лин, окажись на его месте кто-то другой, он наверняка угодил бы в крайне невыгодное положение.

Впредь нельзя позволять себе подобной расслабленности.

http://bllate.org/book/22110/2301388