Готовый перевод Quick Transmigration: Labor Pains Every Time / Система Рождения: Роды в каждом мире: Глава 23

Люлюлю немного подумал и произнес:

— Нужна ли снотворная таблетка?

— Никакая не снотворная, Чэнь Ду должен всё осознавать с абсолютной ясностью. В конце концов, я уйду, и он обязан хорошенько вырастить малыша. К тому же этот человек должен непременно знать, что перед ним полукровка.

Как потомок русалки, он неизбежно будет отличаться от человеческого ребенка.

Опираясь на чужие воспоминания, Гу Сюй знал: едва появившись на свет, дитя предстает в виде яйца. Стоит опустить его в море, как оно постепенно расколется, превратится в маленькую русалочку, и лишь спустя три месяца заботы приобретет облик человеческого младенца.

Согласно воспоминаниям, именно так выглядели потомки его сородичей после тайной связи с людьми.

Люлюлю снова осведомился:

— Мы же лишь пообещали родить ему ребенка, с какой стати так утруждаться? Просто родить ребенка и уйти — а теперь всё стало таким хлопотным.

— После моего ухода вернется прежний Гу Сюй. Он расплатился не собственной душой — он отдал всего лишь связку редких, драгоценных жемчужин.

— Я не хочу оставлять ему после себя какую-то неразбериху. Должным образом повысить уровень благосклонности Чэнь Ду пойдет на пользу и ребенку, и Гу Сюй.

Гу Сюй тем временем снова заварил чашку кофе, передал ее официанту и продолжил мысленный диалог с Люлюлю. Бросив лишь мимолетный взгляд на человека, примостившегося у окна, он сразу же отвел глаза.

Он видел, что тот мужчина им заинтересовался; вероятно, это была способность, развившаяся со временем из-за того, что сам он испытывал тягу исключительно к мужчинах.

Их ауры действительно идеально гармонировали.

— Ох точно, тот маленький ангелочек такой милый, его просто необходимо баловать!

— Спиши Баллы, посмотри, чем занят Чэнь Ду. Когда я думаю о Чэнь Ду, у меня тоже возникает какое-то странное чувство взаимного сходства душ.

— Тоже возникает чувство взаимного сходства душ? Что ты имеешь в виду?

— Посмотри на мужчину у окна: его привлекают только мужчины, и совершенно очевидно, что он крайне заинтересован во мне — последние несколько дней он приходит сюда ежедневно. А вот у Чэнь Ду нет ко мне подобных мыслей, зато к женщинам он равнодушен еще сильнее. Ты, наверное, не заметил, но он смотрит на женщин совсем иначе, чем на мужчин.

Разве не естественно смотреть по-разному? Разве такое разглядишь? Люлюлю не понимал, но лишь покладисто протянул: «О-о», не желая выставлять напоказ собственную глупость.

Впрочем, лучше было добросовестно выполнить поручение Хозяина, и он принялся проверять, чем сейчас занимается Чэнь Ду.

— Списано 40 Баллов, на счету осталось всего 60 Баллов.

— Ох беда, Хозяин, он сейчас выясняет отношения с каким-то мужчиной! Прямо здесь, в ста метрах от нас. Судя по поднятым архивам, раньше Чэнь Ду прекратил с ним всякие контакты, тот никак не хотел отступаться, но из-за отсутствия контактов Чэнь Ду был вынужден сдаться. А теперь, внезапно увидев его, разве станет он упускать свой шанс? Мать Чэнь стоит рядом и теперь в курсе сексуальной ориентации сына.

Хотя запрашивалось лишь то, чем объект занят в данный момент, списание Баллов неизбежно давало побочный эффект, поэтому полученные сведения сразу раскрыли причину их стычки.

…

Чу Фань, глядя на мужчину, шагавшего среди толпы, подумал: да разве это не то самое лицо, о котором он грезил день и ночь!

Чу Фань уже решил, что больше никогда его не увидит, но никак не ожидал столкнуться с ним здесь. Сердце у него заколотилось, словно барабан, и, не смея медлить, он бросился вперед широким шагом и окликнул:

— Чэнь-шао!

Чэнь Ду не обернулся: желающих назвать его Чэнь-шао было пруд пруди, а раз окликнули не лицом к лицу, останавливаться специально нужды не было.

Заметив, что Чэнь-шао не собирается останавливаться и продолжает путь, Чу Фань рванул вперед и схватил его за руку. В мыслях у него был только Чэнь-шао, и он совершенно не заметил стоявшую рядом женщину средних лет.

Мать Чэнь слегка поморщилась: этот юноша, хватающий людей без разбору и не вовремя, казался не слишком хорошо воспитанным.

Чэнь Ду нахмурился и смахнул со своей руки вцепившуюся в нее ладонь. Сегодня он сопровождал мать на прогулку, но поскольку ничего особенно приглянувшегося ей не нашлось, она сама предложила заглянуть в кофейню Гу Сюя.

Глядя на этого мужчину, Чэнь Ду никак не мог вспомнить, кто он такой, и смотрел на него ледяным взглядом.

— Хватать людей за руки без разбора — не лучший привычка.

— Я просто… боялся снова разминуться с тобой. У меня, кроме тебя, никого нет, и после того, как мы сошлись, я всегда строго соблюдал приличия. Тот мужчина… я ведь и вправду с ним не знаком! Давай помиримся, я не представляю себе жизни без тебя.

Чу Фань умоляюще смотрел на Чэнь-шао: он не знал ни контактных данных этого человека, ни даже его имени — ему было известно лишь то, что тот носит фамилию Чэнь.

Мать Чэнь замерла от неожиданности. Ей и в голову не приходило, что в сексуальной ориентации ее сына могут возникнуть проблемы.

Лицо Чэнь Ду помрачнело, он мрачно уставился на Чу Фаня. Подумать только, какую околесицу тот несёт! Все его старания надежно скрывать правду пошли прахом перед матерью.

Вглядываясь в Чу Фаня, Чэнь Ду наконец напряг память и вспомнил, кто перед ним.

— Объясни мне сию минуту! — мать Чэнь даже не глянула на Чу Фаня, а лишь притянула к себе сына, требуя объяснений.

Глава 53. Будни с бортпроводником-русалкой

— Мам, у меня есть еще одна причина не принимать Е Сюэ. Я не хочу портить ей жизнь, у меня к ней абсолютно никаких чувств. — Чэнь Ду пришлось выложить всё как есть. Мать Чэнь поджала губы, вглядываясь в сына тяжелым взглядом, полным глубокого разочарования.

— … — Какое-то время мать Чэнь не находила слов, в голове у нее всё путалось.

Лишь теперь сообразив, что к чему, Чу Фань поприветствовал мать Чэнь. Но даже при том, что сейчас он выглядел послушным и кротким, вызвать симпатию у женщины он не мог.

Встретившись взглядом с лицом Чу Фаня, она помрачнела и мысленно приказала себе сохранять хладнокровие.

Она ведь собиралась заглянуть в кофейню Гу Сюя, но после такого переполоха всякое настроение испарилось. Вспомнив, что ее сын провел с Гу Сюем целую неделю наедине, она крепко ухватила Чэнь Ду за руку и, впившись в него взглядом, чеканя каждое слово, произнесла:

— Отвечай мне, есть ли у вас с Гу Сюем какие-то особенные отношения?

Что ей теперь делать, она и сама не знала.

— Нет, никаких особенных отношений с Гу Сюем у меня нет. — Услышав это, мать Чэнь облегченно выдохнула.

Брошенный всеми в стороне Чу Фань чувствовал себя неловко; завидев чужака, он услышал знакомое имя и невольно навострил уши. Имя, которое запомнила сама мать Чэнь — уже по одной этой мысли было ясно, что с Чэнь-шао их связывают самые близкие отношения.

Однако, услышав возражение Чэнь-шао, его замершее сердце вернулось на место. Он лишь робко поглядывал на Чэнь-шао, понимая, что поступил опрометчиво, и что Чэнь-шао, должно быть, до смерти тошно от устроенного им представления.

А вдруг из-за этого инцидента тот станет еще сильнее избегать прощения? Тетушка смотрела на него с явной неприязнью, и он, закусив губу, выдавил угодливую улыбку — от напряжения у него свело уголки рта.

В такой обстановке Чэнь Ду не мог просто так прогнать человека, и им оставалось только продолжать стоять в оцепенении.

Поразмыслив немного, мать Чэнь обратилась к Чу Фаню:

— Поговори-ка со мной. А ты… возьми ключи и посиди в машине.

Разве посмел бы Чэнь Ду возразить? Он принял ключи с таким послушным видом, что хуже некуда, но из-под опущенных ресниц бросил на Чу Фаня взгляд, полный зловещего предупреждения.

Гу Сюй так и подмывало выйти из кофейни и поглазеть на зрелище, но он все же подавил это желание: мать Чэнь только что узнала об ориентации сына, а значит, должна быть крайне насторожена к любому из его окружения.

Появись он сейчас на глаза, оба непременно бы ощутили неловкость.

— Хозяин, между прочим, есть еще кое-что, выясненное только что.

— Что именно? — спросил Гу Сюй.

— Видишь ли, тот мужчина у окна — близкий друг Чэнь Ду, именно он обычно подыскивает ему нужных людей. Его зовут Мо Цзысюань. — Услышав это, Гу Сюй удостоил мужчину у окна долгим, оценивающим взглядом.

В этот момент мужчина как раз смотрел на него в ответ, слегка улыбаясь. Было в нем нечто особенное, а пальцы, сжимавшие чашку кофе, казались длинными и изящными.

Кофе он почти не пил: большую часть времени уткнувшись в экран телефона, он то и дело листал ленту, а временами поглядывал на Гу Сюя, словно чего-то выжидая.

Услышав звонок, он приподнял брови — интересно, зачем это Чэнь Ду, этот избалованный мальчишка, решил ему позвонить? — и, смахнув пальцем влево по экрану, поднес трубку к уху.

— Алло, Ду-цзы? — Низкий голос на конце фразы едва заметно взлетел вверх, звуча чертовски приятно.

В кофейне царила тишина. Гу Сюй был занят делом, но мысли его безостановочно крутились возле того столика, и стоило ему услышать прозвище «Ду-цзы», как он сразу понял: звонит именно Чэнь Ду.

— Человек, которого ты мне привел, всегда был покладистым, мы оба получали то, что хотели. С чего вдруг в их числе оказался такой непокорный? В прошлый раз устроил сцену с хватанием за руки прямо за моей спиной, я же ясно сказал, что нам больше незачем видеться. А сегодня он взял и заявился прямо перед моей матерью, выставив напоказ мою ориентацию! — Ледяные нотки в голосе сквозь динамик отлично передавали всё его состояние.

— Да неужто? И кто же этот смельчак, что посмел нарушить правила? Матушка уже в курсе? Какая печальная история, пожалуй, я приму меры, чтобы он больше не мозолил тебе глаза.

— Впрочем, как ты поступишь теперь, когда матушка всё знает? Вообще-то, признаться ей вот так — неплохой выход. Больше не придется прятаться и скрывать, сможешь найти себе кого получше.

Мо Цзысюань прищурился, постукивая пальцем по столешнице — это был его привычный жест во время раздумий.

Он прекрасно понимал, что Чэнь Ду просто выплескивает раздражение; столько лет водили дружбу, неужели он не знал его психологию?

— Сейчас говорить об этом бесполезно, мать явно не в себе от услышанного, и что теперь делать, по-твоему?

— Не переживай, с матушкой тебе придется разбираться самому. Я сейчас у Гу Сюя, так что больше болтать некогда. Как говоришь, звали того парня? Я велю притащить его сюда, и больше ты его не увидишь.

Услышав это, Чэнь Ду нахмурился:

— Забыл, как его зовут. Впрочем, я сфотографировал его, взглянешь сам. Только не вздумай клеиться к Гу Сюю: он не такой, как все остальные. С кем попало крути романы ради забавы, но к нему не смей и близко подходить, иначе нам больше не быть друзьями.

— Гу Сюй чертовски хорош собой, такое благородное лицо у обычных людей не встретишь. Я и не собираюсь просто играть с ним, я хочу сойтись с ним всерьез. Ладно, болтать некогда, Ду-цзы, бывай.

Он сбросил вызов на легкой, веселой ноте. Чэнь Ду понимал: даже если собеседник и пропустил слова мимо ушей, то лишь затем, чтобы попытаться завязать отношения всерьез, а не относиться к этому легкомысленно, как к простой забаве.

…

— Чашечку латте, пожалуйста, — произнес Мо Цзысюань, устремив на Гу Сюя свои сияющие глаза. — Последние несколько дней я только и делаю, что наблюдаю за тобой.

— Твой кофе — лучший из всех, что мне доводилось пробовать. — Во взгляде Мо Цзысюаня таилось какое-то особое очарование, заставлявшее поверить ему безоговорочно. Гу Сюй лишь улыбнулся уголкам глаз, отлично понимая, что тот пытается заигрывать.

— Я тоже так считаю.

Слова Гу Сюя заставили глаза Мо Цзысюаня вспыхнуть. Сосредоточенный вид Гу Сюя был невероятно притягательным; стоило его губам шевельнуться, как с них слетали красивые, гладкие речи.

Такой уверенности Мо Цзысюань обычно не встречал у тех, с кем сходился раньше — наверное, в этом и заключалось личное очарование Гу Сюя.

— Я долго присматривался к тебе… Скажи, ведь ты тоже гомосексуал? — Мо Цзысюань подался вперед и произнес это тихонько, прямо возле уха Гу Сюя.

Теплое дыхание обожгло кожу, вызывая легкий зуд.

Гу Сюй мысленно усмехнулся: Мо Цзысюань оказался слишком понятливым, хотя сам он вовсе не планировал заводить с ним лишней близости — в конце концов, этот человек в любом случае помог бы свести его с Чэнь Ду.

— С чего ты взял? Я… у меня есть любимый человек, но я никак не решусь признаться. — Глаза Гу Сюя слегка расширились от неподдельного изумления.

— Я ведь тоже никому и никогда не рассказывал о своей ориентации. Как ты догадался? Неужели это настолько заметно?

Услышав о наличии у собеседника объекта воздыханий, изогнутые губы Мо Цзысюаня застыли на секунду, после чего он снова продолжил манящим тоном:

— Почувствовал. Сразу понятно, что мы одной породы, такое чутье свойственно не каждому, так что не переживай. Ты мне нравишься, я хочу сойтись с тобой. Взгляни на меня, забудь ты о том человеке, согласишься?

Рука Гу Сюя, держащая чашку, замерла. Глядя на Мо Цзысюаня с его выразительными бровями и ясным взглядом, он покачал головой и твердо произнес:

— Если я люблю кого-то, то люблю по-настоящему. Я знаю, что не нравлюсь ему, поэтому просто тихонько держусь в стороне, не докучая своими расспросами. Прости, но я вынужден отказаться.

Мо Цзысюань, чьи уловки всегда срабатывали безотказно, потерпел первую неудачу в таком деле. С поникшей головой, выглядя донельзя жалостливо, он переспросил:

— И правда откажешь?

— Да.

Гу Сюй подвинул ему заказанный латте, но Мо Цзысюань вернул чашку обратно:

— Угощаю. Давай просто поболтаем, не касаясь этой грустной темы, хорошо? Я могу подсказать пару ходов, чтобы твой любимый принял тебя — впрочем, соглашаться или нет, решать тебе, я лишь выскажу свое мнение, м?

Гу Сюй только этого и ждал, но внешне все же смущенно опустил глаза.

Заметив проблеск надежды, Мо Цзысюань поспешно добавил:

— Мы же просто беседуем.

Усевшись напротив, Мо Цзысюань сам завел разговор:

— Могу я узнать, каков он, тот, кто тебе нравится? Это поможет мне сориентироваться. Впрочем, если совсем не хочется говорить, можем обсудить что-нибудь другое.

Встретившись с Мо Цзысюанем взглядом, Гу Сюй пристально всмотрелся в его глаза, убедившись, что видит там лишь искренность, и принялся подбирать слова:

— С виду у него скверный характер, но при близком общении замечаешь, что он немного похож на капризного ребенка. Временами вспыльчив, но в душе довольно наивен. Любит чистоту, не выносит грязи вокруг, но из-за обстоятельств может порой выглядеть слегка растрепанным.

Слушая это описание, Мо Цзысюань шаг за шагом мысленно сопоставлял его с образом Чэнь Ду. Прищурившись, он подпер щеку рукой и спросил:

— Судя по всему, он моложе тебя?

Гу Сюй прикоснулся к кофейной чашке и кивнул. Сжав ее чуть сильнее прежнего, он не выказал этого вслух, но Мо Цзысюань сразу понял: собеседник нервничает.

Пусть он и понятия не имел, как тот догадался о возрасте избранника, Гу Сюй всё же произнес:

— Я и сам впервые осознал, что мне нравятся мужчины. Тот парень младше меня на четыре года, из-за чего чувствую себя каким-то маньяком. Если бы я вздумал науськивать его и сбивать с истинного пути, моя совесть не дала бы мне покоя — вот я и молчал всё это время.

Узнав, что избранник моложе на четыре года, Мо Цзысюань прикинул возможные варианты и смягчил голос, чтобы в глазах Гу Сюя выглядеть более заслуживающим доверия.

— Я ведь так и не спросил твое имя и возраст. Сколько тебе лет?

— Можешь звать меня Гу Сюй, мне 25.

Мо Цзысюань сглотнул слюну и выронил:

— Скажи, тот, кто тебе нравится… случайно не по фамилии Чэнь?

Брови Гу Сюя резко сошлись на переносице. Стоило ему поднести чашку к губам и сделать глоток, как этот вопрос заставил его поперхнуться. От неожиданности он закашлялся, пытаясь сдержать приступы — хоть посетителей в кофейне было немного, кое-кто все же расхаживал вокруг.

Однако попытки подавить кашель привели лишь к тому, что тот стал еще сильнее. Уголки его глаз покраснели, судя по всему, поперхнулся он изрядно.

Сидевшие поодаль люди вытянули шеи, пытаясь понять, что происходит. Впрочем, при такой тишине их разговор вели шепотом, и хотя звуки доносились, вряд ли кто-то прислушивался к чужим секретам — в конце концов, каждый зациклен лишь на том, что волнует его самого!

Мо Цзысюань поднялся с места и, мягко похлопывая Гу Сюя по спине, участливо осведомился:

— Лучше?

— Спасибо.

Хотя лицо покраснело от удушья, ему удалось отдышаться. Убедившись, что всё в порядке, Мо Цзысюань вернулся на свое место.

Гу Сюй недоверчиво спросил:

— Откуда ты знаешь, что тот, кто мне нравится, носит фамилию Чэнь?

— Я вообще узнал об этой кофейне из-за него. Когда я из чистого любопытства заглянул сюда, то сразу понял: ты чертовски притягателен. Я ведь собирался лишь посмотреть, как выглядит человек, проведший с ним целую неделю, но никак не ожидал… ну просто никак… Что теперь делать-то? — он со вздохом покачал головой.

— Впрочем, ты, пожалуй, не знаешь: девушки его тоже не привлекают, так что можешь не переживать насчет того, что собьешь его с пути истинного.

Услышав это, Гу Сюй нахмурился еще сильнее, но затем разгладил брови. Пропустив мимо ушей подтекст его слов, он прямо спросил:

— Правда? Ты действительно можешь подсказать, как поступить?

— Разумеется, — мягко отозвался тот, словно вестник, уводящий людей в преисподнюю: внешне бесконечно нежный, но оттого лишь более ядовитый.

— Слушай сюда…

Глава 54. Будни с бортпроводником-русалкой

— По-моему, предложение этого парня звучит неплохо, — тихо произнес Гу Сюй.

— Хозяин, Хозяин, разве так можно? Он же зовет тебя с собой в бар, это явно недобрый знак!

— Только в баре его легче всего напоить и задурманить голову. Но алкогольное опьянение — это ведь не снотворное, он будет всё чувствовать, будет в сознании.

— А если у него случится провал в памяти? Тогда он точно ничего соображать не будет.

— Можно же просто себя контролировать, — легкомысленно бросил Гу Сюй. Он верил, что Мо Цзысюань устроит всё в лучшем виде. А почему тот так усердно помогает? Наверное, потому что подметил брезгливость Чэнь Ду ко всему нечистоплотному, а развивая мысль дальше, решил, что у того и в личной жизни царит стерильная чистота. Если он заявится в бар, этот знакомый наверняка сочтет его связи порочными и окончательно отрежет пути назад.

…

— Ду-цзы, есть разговор.

Растягивая гласные, Мо Цзысюань прислонился спиной к стене. Левой рукой он прижимал телефон к уху, а правой затушил окурок о землю и безжалостно придавил подошвой.

Остатки тлеющего огонька на бумаге погасили последние крохи гордости, оставив сигарету сиротливо валяться на асфальте. Бросив на нее контрольный взгляд и убедившись, что искра затухла окончательно, Мо Цзысюань перевел глаза.

Динамик телефона издал глуховатый рокот — то был голос Чэнь Ду.

— Чего тебе? Говори быстрее, я тут вещи собираю. Паспорт и визу уже получил, послезавтра улетаю. Проводить придешь?

В его тоне сквозило раздражение, говорил он быстро, но Мо Цзысюаня этот голос лишь заставил криво усмехнуться.

Тут же сориентировавшись, он выдал:

— Улетаешь так скоро? Как насчет того, чтобы перед отъездом заглянуть в бар? Соберемся в узком кругу?

Чэнь Ду на мгновение замолк, тяжело вздохнул, и через мембрану телефона донесся его голос:

— Да ну к черту, мне сейчас положено вести себя тихо. Мать теперь даже близко не подпускает ко мне знакомых мужского пола, а эту Е Сюэ она вообще вернула в дом, пытаясь убедить меня в прелестях женской компании. То, что телефон не отобрали — уже чудо. Еще вопросы есть?

Мо Цзысюань живо представил недовольную физиономию Чэнь Ду и с легким смешком протянул:

— А я-то думал, твоя матушка смирится с твоей ориентацией.

Наконец перейдя к главной цели, он произнес:

— Гу Сюй в тебя влюблен. Подыграй мне в одном спектакле, отучи его от этих мыслей, а? Я и вправду запал на него. Вижу же, что ты к нему равнодушен — уступи его мне, я буду о нем заботиться.

— Говоришь, он в меня влюблен? Серьезно?! — Чэнь Ду на секунду потерял дар речи. Запасть в душу мужчине старше него самого, да еще и человеку, которого он только-только причислил к друзьям.

Узнав о чужих чувствах, он не испытал отвращения, но и назвать это чем-то иным тоже не мог — он точно знал, что взаимностью не пылает. Главное же заключалось в возрасте: тот был старше, и Чэнь Ду понятия не имел, были ли у него до этого партнеры.

Замявшись на миг, он понизил голос и, подойдя к окну, бросил:

— Ни в каких спектаклях я участвовать не стану, он мне тоже товарищ. Я же предупреждал: крути романы с кем угодно, но к нему не лезь. Впрочем, если твои чувства искренни, и он сам не против сойтись с тобой — тогда я вас благословляю.

— Способов охмурить человека у тебя вагон и маленькая тележка, не выбирай самый легкий путь. Нравится — добивайся по-человечески. После таких слов я уже сомневаюсь, действительно ли ты хочешь его завоевать.

Мо Цзысюань цокнул языком:

— Но я же уже пообещал ему! Как мне теперь выкручиваться, если ты не хочешь подыграть?

http://bllate.org/book/22156/2307902