Сы Нанькэ тоже не уходил. Он снял одежду выше пояса и вот так, полуна коленях, замер перед Императором-гумом. Один из солдат подтащил плеть и со всего размаху опустил её на обнажённую спину мужчины.
— Хлёсь!
Сы Нанькэ даже брови не дёрнул, лицо его осталось по-прежнему твёрдым и решительным.
— Хлёсь!
— Хлёсь!
— Хлёсь!
После нескольких ударов спина Сы Нанькэ превратилась в сплошное кровавое месиво. Кожа на глубоких, чётких полосах от плетей разошлась, обнажая ярко-алые, нежные ткани внутри, а кровь брызнула во все стороны вслед за взмахами бича.
Однако выражение его лица оставалось мрачным и сосредоточенным, он даже бровью не повёл.
Но…
— Блядь, блядь, блядь, блядь! Больно бате до смерти!!!!! Система, есть у тебя там что-нибудь, чтобы притупить боль? Я уже в какой мир перемещаюсь, неужели магазин очков вообще не обновляется?!
[Напоминаю: здесь — Департамент Великой Гармонии виртуального мира наказаний]
Сы Нанькэ: «…» Твою мать!
По счастью, судя по всему, в угоду сюжету болевой порог у этого тела был значительно выше его собственного… Он понял это ещё тогда, когда только принял удар на земле: его силы и выносливости прибавилось в разы. Так что пока Сы Нанькэ ещё мог терпеть…
Наконец, после пятидесяти ударов спина Сы Нанькэ полностью покрылась кровавыми ранами. Но он всё ещё не шевелился.
Придворная служанка принесла таз с водой и вылила её прямо на спину Сы Нанькэ.
Тотчас же накатила невыносимая, разрывающая сердце боль, и на лбу у Сы Нанькэ выступили капли пота.
И всё же выражение его лица оставалось невозмутимым.
Император-гум лениво произнёс:
— И впрямь великий маршал Сы Нань. Пожалуй, кроме тебя, никто бы не выдержал это наказание от начала до конца и не сдвинулся бы с места ни на дюйм.
С этими словами он поднялся с низкой кушетки, вытащил из рук одной из своих наложниц шёлковый платок, подошёл к Сы Нанькэ и бережно утёр пот с его лба.
Выражение лица Сы Нанькэ не изменилось:
— Благодарю Ваше Величество за милость!
Император утёр пот, швырнул платок в сторону и велел:
— Вставай. Отыщи человека в течение трёх месяцев, иначе отделаться сегодняшними плетьми уже не удастся. Возвращайся!
Сы Нанькэ склонил голову, принимая приказ:
— Слушаюсь! Ваше Величество!
Затем он поднялся, заново облачился в одежду и доспехи и зашагал прочь.
Я прошлогодний календарь покупал!!!! Мать твою за ногу, всего лишь несколько плетей! Пятидесятиударная порция из толстой, с большой палец, сыромятной кожи!! Целых пятьдесят ударов! Да вдобавок в конце таз соленой воды!
Говорит так легко, попробовал бы сам!!!!
Там, где никто не мог его видеть, лицо Сы Нанькэ исказилось от боли.
38. Бесподобный в своём блеске высочайший третий принц
Вернувшись в особняк маршала согласно добавленным Системой воспоминаниям, Сы Нанькэ немедленно разослал людей на поиски вестей о младшем принце государства Цзи. Он даже лично составил план дислокации на песочной карте — план, который выглядел невероятно тщательно продуманным и в реальности был таковым, почти лишённым каких-либо изъянов. Но Сы Нанькэ ничуть не беспокоился о том, что этого принца государства Цзи отыщут.
В конце концов, практически все свои войска он выставил на самое видное место: сейчас все подчинённые были отправлены за пределы императорской столицы — искать следы младшего принца государства Цзи и того сбежавшего солдата. Согласно сюжетной линии, этот принц государства Цзи обладал поразительным талантом и у себя на родине пользовался всеобщей любовью, неоднократно добиваясь успехов на государственной службе. Если… если этот принц не был глупцом, он должен был понимать, что самое опасное место, где нет ни единого солдата, — это императорская столица, и именно она является самым безопасным убежищем.
[Поздравляем гостя №039 с тем, что помог главному герою сбежать; предписанная судьбой линия изменена первоначально на двадцать пять процентов, награда — двадцать лянов]
Ого! А эта Система оказалась довольно гуманной, раз додумалась помочь перевести всё в ходовую валюту?
[Наша Система всегда ставит гостя на первое место и делает всё возможное для предоставления ему заботливого сервиса]
…
Сы Нанькэ с ужасом обнаружил, что его родная Система, похоже, изменилась.
— Тюнечка, что с тобой?
[Пёсик, я изменился.jpg]
Сы Нанькэ: «???» Мем с вопросами темнокожего парня.jpg.
В этом мире Сы Нанькэ занимал пост маршала, у него не было иных забот, кроме ведения войн. Однако император этой страны предавался крайнему мотовству и лени, так что даже утренние доклады были отменены. И в таком-то мире, смею заметить, интеллект NPC оставался на уровне?! У Сы Нанькэ не было даже утренних аудиенций, и он вовсе малáл бездельем: целыми днями только и делал, что ел досыта да спал вволю, а от скуки упражнялся с мечом и копьем на заднем дворе в манеже. Так незаметно и пролетели три ничем не занятых месяца.
А затем ему доставили весть: младшего принца государства Цзи поймали.
[Предупреждение! Предупреждение! Прогресс сюжета откатился на пять процентов, текущий прогресс — двадцать процентов! Списано пять очков!]
[Предупреждение! Предупреждение! Прогресс сюжета откатился на пять процентов, текущий прогресс — двадцать процентов! Списано пять очков!]
[Предупреждение! Предупреждение! Прогресс сюжета откатился на пять процентов, текущий прогресс — двадцать процентов! Списано пять очков!]
Сы Нанькэ охватил дикий ужас: «Какого чёрта?!» Сюжетную линию что, можно повернуть вспять?!! Погодите-ка! Стоять, стопудово стоять! Подождите меня!
Не смея больше медлить, он сразу же переоделся и поспешил во дворец.
В тронном зале император полулежал на драконьем троне, подперев голову рукой. На нём красовался чёрный драконьий халат, на груди которого извивался пятипалый золотой дракон. С полуулыбкой на устах государь взирал на человека с бледным как полотно лицом, стоявшего перед ним на коленях.
Младший принц государства Цзи, Цзи Чэнжо, стоял на коленях, опустив голову. На нём была грубая, поношенная короткая одежда, но даже она не могла скрыть его врождённого блеска. Рядом с ним находился с ног до головы покрытый ранами мужчина в рваных коричневых одеждах, из которых непрерывно сочилась кровь, выглядевший до крайности жалко.
Войдя в залы, Сы Нанькэ застал именно такую картину.
Он равнодушно скользнул взглядом по двум коленопреклонённым фигурам и опустился на одно колено:
— Подданный Сы Нанькэ, приветствую Ваше Величество.
Император слегка стерпел своё рассеянное выражение лица, равнодушно взглянул на Сы Нанькэ и бросил:
— На колени.
Сы Нанькэ опустил на пол и вторую ногу, до сих пор согнутую в колене, припав пред тном обеими коленями.
— Маршал Сы Нанькэ, признаться, я никак не ожил, что ты окажешься донельзя бесполезным. Помог мне захватить земли и покорить государство Цзи, а сбежавшего принца поймать не можешь? — холодно произнёс император, в голосе которого невозможно было уловить ни гнева, ни радости.
Сы Нанькэ молчал.
— Обернись.
Сы Нанькэ оглянулся: от дверей шёл какой-то человек.
Он узнал в нём одного из заместителей военачальника, числившегося под его началом — этакого дармоеда-подчинённого.
Заместитель командующего с бесстрастным выражением лица подошёл ближе, опустился на одно колено и сложил руки перед грудью:
— Подданный Чжан И, приветствую Ваше Величество!
Однако непрерывно дёргающиеся уголки его рта выдавали дикую, ликующую радость в глубине души.
Сы Нанькэ бросил на него мимолётный взгляд и отвёл глаза.
Мать твою за ногу! Сесть в лужу в таком пустяковом деле!
Заместитель, разумеется, заметил недоброжелательный взгляд своего начальника. Но ему было абсолютно плевать! Сы Нанькэ слишком долго гремел славой в государстве Чэн! Он был свиреп и отважен, безмерно умом и сообразительностью; ему удавалось абсолютно всё — будь то переброска войск или назначение талантливых мужей. К тому же он пользовался глубочайшим доверием императора, так что вся военная мощь государства Чэн фактически сосредоточилась в его одних руках!
Как он скажет воевать — так и воевали, кого назовет — того и поставят на пост. Если бы не собственные влиятельные покровители при дворе, этот хмырь вряд ли смог выбиться даже в простые заместители полководца!
А он уже давным-давно жаждал повышения!
Если бы на этот раз он случайно не встретил торговца вином, оказавшегося принцем государства Цзи, и не прельстился его красотой, кто бы знал, что этот человек — именно тот самый принц государства Цзи, которого разыскивает император!
Сы Нанькэ сидел с опущенной головой и бесстрастным видом, но в душе крыл всех матом.
[Тревога! Тревога! Наблюдается тенденция к повторному откату прогресса! Просим гостя заблаговременно изыскать способ решения проблемы!]
[Тревога! Тревога! Наблюдается тенденция к повторному откату прогресса! Просим гостя заблаговременно изыскать способ решения проблемы!]
[Тревога! Тревога! Наблюдается тенденция к повторному откату прогресса! Просим гостя заблаговременно изыскать способ решения проблемы!]
Хватит орать! Я ведь тоже в полном отчаянии, чтоб вас!!!
На душе у Сы Нанькэ царило горькое обидное чувство.
В этот момент восседавший на троне император произнёс:
— Чжан И, я жалую тебе титул великого генерала по усмирению запада и вручаю под твоё начало пятьдесят тысяч воинов западного рубежа, ступай.
Лицо Чжан И озарилось радостью, он снова низко поклонился:
— Подданный благодарит Ваше Величество за великую милость! — после чего поднялся и удалился.
Император бросил взгляд на всё ещё стоявшего на коленях Сы Нанькэ. Одна из его изящных рук с гармоничными тонкими пальцами лежала на подлокотнике драконьего трона, а указательный палец отбивал такт по дереву. Звук этот был чётким и отчётливым, словно отсчитывал удары сердец трёх присутствующих в зале людей.
В этот момент весь в ранах мужчина качнулся, словно больше не в силах держаться на ногах.
Принц государства Цзи издал испуганный возглас и порывисто бросился поддержать его, но стражник крепко скрутил его по рукам и ногам.
Тот мужчина качнулся, но всё же не упал.
Император тронул подбородком направление к нему и к принцу государства Цзи и, глядя на Сы Нанькэ, спросил:
— Что генерал Сы может сказать в своё оправдание?
Сы Нанькэ опустил голову и ответил:
— Это упущение подчиненного.
Император с усмешкой вымолвил:
— Не ожидал, что маршал, в чьих руках находится двести тысяч моих воинов, способен допустить столь вопиющую оплошность. Ты глубоко разочаровываешь меня. Ступай и прими наказание.
— Слушаюсь!
Сы Нанькэ покорно склонил голову, а затем снял верхнюю одежду.
Приблизился евнух с плетью, обмакнул её в таз с соленой водой, который держала придворная дева, и со злостью наотмашь опустил на спину. После сотни ударов даже на лице Сы Нанькэ проступило выражение напряжения.
На лбу выступил холодный пот, но он по-прежнему не издал ни звука.
Император пристально вглядывался в покрытое холодным потом лицо и с фальшивым сожалением вздохнул:
— Эх… А я-то надеялся увидеть, как изменится в лице наш прославленный храбрый маршал.
Сы Нанькэ сохранял невозмутимость, но в мыслях метал громы и молнии: Твою мать! Да я только потому и держусь из последних сил, что знаю — ты хочешь потешиться надо мной! Или мне разреветься перед тобой, что ли? Я должен быть… сильным!!!!!!!!
К ним приблизилась служанка, но на этот раз таз в её руках был наполнен жидкостью багрового цвета.
Жидкость хлынула на спину Сы Нанькэ, и брови его тут же сошлись на переносице, а на щеках вздулись желваки! То ведь была перцовая настойка!!!!
Император с предвкушением принялся разглядывать его лицо, на котором наконец промелькнули следы боли.
Однако вскоре выражение лица Сы Нанькэ вновь разгладилось.
На лице императора мелькнуло разочарование, он отвёл глаза и с любопытством перевёл взгляд на принца государства Цзи, Цзи Чэнжо:
— Цц-ц, и вправду не зря величают принца Цзи первейшим красавцем Поднебесной — и впрямь бесподобен. Думаю, сделать его своим любовником — превосходная идея.
Цзи Чэнжо весь задрожал, стиснув зубы, и ледяным взором впился в гранитные плиты пола.
— Однако… — взгляд императора скользнул по стоявшему рядом с ним человеку, — я сызмала терпеть не могу, когда чужие руки пачкают мои вещи…
На этот раз в его тоне прозвучали нотки смертоносной жестокости и жажды крови. Он чуть изогнул губы в улыбке, полной ослепительного очарования.
— Сы Нанькэ, убей этого человека.
Сы Нанькэ отдал должное и поднялся с колен.
Перенеся телесное наказание и омовение перцовой водой, он тем не менее шагал уверенно, и походка его ничуть не казалась шаткой.
Сы Нанькэ небрежно вытянул меч из ножен стражника, подошел к тому самому на вид надёжному и невозмутимому солдату, и лезвие длинного клинка сверкнуло холодным отслёском.
Солдат вскинул голову и яростно уставился на него, глаза его пылали непокорностью.
Принц государства Цзи внезапно поднял голову и завопил:
— Мы ничего не замышляли! Он просто пожалел меня, это я умолял его пощадить меня и сохранить крошечную искорку крови для моего рода Цзи! Когда-то я спас ему жизнь, поэтому он помнит моё добро! Умоляю императора государства Чэн пощадить его!
С этими словами он принялся отчаянно биться лбом о каменный пол.
Император с неподдельным интересом наблюдал за Цзи Чэнжо, но хранил молчание.
Сы Нанькэ же слегка изменился в лице. Бросив взгляд на раны солдата, он произнёс:
— Стража железных панцирей. Моё личное творение, самые отборные и свирепые воины, задействованные в особых операциях и одновременно составляющие одну из личных гвардий Его Величества.
Он прищурился:
— Сколько человек на тебя напало?
Солдат упрямо вытянул шею, глядя на него. На простом лице каким-то чудом вспыхнул гордый, яркий огонёк:
— Тринадцать!
Сы Нанькэ изумленно качнулся.
Он опустил клинок, обернулся к восседающему на драконьем троне государю и произнёс:
— Ваше Величество, я прошу о милости: пожалуйте этого человека мне.
Улыбка на лице императора застыла.
— О?
39. Бесподобный в своём блеске высочайший третий принц 4
— С чего это маршал замолвил за него слово?
Сы Нанькэ опустил голову:
— Докладываю Вашему Величеству: Стража железных панцирей создана моими собственными руками, и кто как не я знает её мощь. Этот человек в одиночку противостоял тринадцати моим бойцам в латах, да ещё и с принцем на руках, и сумел продержаться до самого конца — поистине редкое мужество. Подданный неожиданно воспылал охотничьим азартом.
Император: «…»
Стоявший неподалёку Цзи Чэнжо поднял голову, глядя на него со смесью радости и робкой надежды.
Цзи Чэнжо прекрасно понимал, что его собственный статус перевернулся с ног на голову, но он вовсе не был человеком, способным предать чужую доброту. Этот солдат решился помочь ему сбежать лишь из благодарности за спасённую когда-то жизнь и даже пошел против собственных товарищей — Цзи Чэнжо чувствовал себя бесконечно обязанным ему. И если бы появилась хоть малейшая возможность спасти этого человека, он был готов пойти на любые жертвы!
В конце концов… у него самого давно не осталось никакого будущего.
Император вздохнул.
— Эх… Ладно уж. Чего не сделаешь из-за того, что я вечно балую тебя?
Он взмахнул рукой, и стража увела солдата. Тот отчаянно сопротивлялся, бросая взгляды в сторону Цзи Чэнжо; Цзи Чэнжо смертельно побледнел, но всё же улыбнулся ему в ответ.
Непревзойденная красота.
Увидев это, Сы Нанькэ шагнул вперед и ребром ладони нанёс удар в затылок солдата. Тот моментально обмяк, и его унесли другие стражники.
Император сделал жест рукой, и несколько евнухов втащили в зал кадку с горячей водой. Он произнёс:
— Ты оправдываешься, что он чист перед законом, но я не могу верить на слово. Однако в знак того, что мой маршал приобрёл себе отличного подчинённого, я даю тебе шанс. Умойся и приведи себя в порядок.
Цзи Чэнжо поднял голову с совершенно неверящим лицом.
— О! — император вдруг словно что-то вспомнил. — Забыл… — он хлопнул в ладоши, и все стражники, евнухи и служанки дружно покинули зал.
Цзи Чэнжо смотрел на стоящую перед ним кадку с водой, испытывая бурю смешанных чувств.
Сы Нанькэ наконец понял, почему стоило только этому цюн-пойманому цюн-главному герою попасться, как прогресс тут же падал ровно на пять процентов. Ибо только небесам было ведомо, до какой степени извращенным маньяком являлся этот император!
Император сменил позу — он всё так же развязно сидел, откинувшись на спинку кресла, и лениво протянул:
— Что такое? Или высочайший принц до сих пор воображает, будто находится во дворце государства Цзи, и ждёт, что кто-то будет прислуживать ему?
Цзи Чэнжо стиснул зубы и задрожавшими руками принялся снимать верхние одежды.
Сы Нанькэ сохранял непроницаемое выражение лица.
Император же с полуулыбкой наблюдал за тем, как Цзи Чэнжо скидывает верхнее платье, нижнюю шёлковую рубаху и, наконец, дрожащими пальцами избавляется от исподнего, обнажая безупречно белое, пропорционально сложенное тело.
С высоты драконьего трона донёсся звук восхищения.
Сы Нанькэ чуть отвёл взгляд в сторону.
Скрипнув зубами, Цзи Чэнжо шагнул в кадку и принялся черпать воду ладонями, омывая тело.
Лишь теперь Сы Нанькэ заметил, что сам Цзи Чэнжо оказался ещё белее, чем казалось с первого взгляда. После омовения его кожа засияла гладкостью нефрита и мягким внутренним светом, а черты лица стали ещё тоньше и изысканнее. Вместе с тем вода в кадке слегка пожелтела.
Он что, накладывал на себя маскировку с помощью грима?
Взгляд императора, точно раздвоенный змеиный язык, облизал его целиком с головы до ног, после чего государь медленно отвёл взор и с похвалой произнёс:
— И впрямь не зря славится на весь мир младший принц государства Цзи, поистине лик небесного небожителя.
Столкнувшись с правителем государства Чэн и угодив в столь плачевное положение, Цзи Чэнжо держался на удивление уверенно и спокойно, в нём не было ни раболепия, ни высокомерия:
— Благодарю за столь высокую оценку, Ваше Величество.
Император рассмеялся.
— Забавно.
Закончив омовение, Цзи Чэнжо выбрался из кадки, но держался теперь куда свободнее и непринужденнее. Он надел одежды одну за другой, после чего поднял глаза на правителя государства Чэн:
— Грешный подданный омыл тело. Интересно, доволен ли Ваше Величество?
Император снова улыбнулся:
— Разумеется, доволен.
Цзи Чэнжо осведомился:
— Будут ли у Вашего Величества ещё какие-то распоряжения?
В глубоких глазах императора наконец запечатлелся этот силуэт. Он внезапно словно о чём-то вспомнил, с улыбкой потёр подбородок, и в его взгляде мелькнуло опасное веселье.
— Пока нет… Полагаю, высочайший принц и сам прекрасно понимает, ради чего тебя сюда притащили, так что излишних слов я тратить не стану.
— Сы Нанькэ.
Сы Нанькэ сложил руки:
— Подданный здесь.
— Принц в твоих руках.
Он смотрел на Сы Нанькэ взглядом редкой сосредоточенности… и опасности.
— Тебе доводилось укрощать самых норовистых коней и обучать самых диких соколов, так что с одним человеком ты, думается, справишься без труда. Через полмесяца я жду результатов.
Он хлопнул в ладоши, и в зал вошел отряд евнухов, нёсших коробки, доверху заполненные разнообразной утварью для плотских утех.
Сы Нанькэ бросил беглый взгляд на этот ряд шкатулок и опустил голову.
— Подданный выполнит приказ.
Позади него Цзи Чэнжо смеялся — смеялся безумно, блёкло и потерянно.
…
Попаданцу в тело подручного жестокого императора предстоит истязать главного героя этого мира: если пойдёшь против совесть — провалишь задание; если не станешь делать — пойдёшь наперекор императору, и какое наказание тебя ждёт, остаётся только гадать.
Будь ты на его месте, как бы ты поступил?
Решение Сы Нанькэ оказалось таковым…
Прижавшись лицом к спине Сы Нанькэ и глядя на скачущего рядом Чжан И и мелькающие позади пейзажи, Цзи Чэнжо всё ещё до конца не верил происходящему.
А произошло вот что…
Только что…
Сы Нанькэ привез Цзи Чэнжо в особняк маршала, разместил в гостевой комнате и, заметив, что у того остекленели глаза и он пребывает в полном отрешении, участливо поинтересовался:
— Ты в порядке?
Цзи Чэнжо взглянул на него, но отражение маршала так и не коснулось его затуманенного взора.
— Что имеет в виду генерал Сы?
Тогда Сы Нанькэ велел привести Чжан И, которого тоже притащили в особняк маршала, и приказал развязать. Едва путы спали, Чжан И завопил во всё горло и бросился на Сы Нанькэ с кулаками. Сы Нанькэ слегка отпрянул назад, подсёк его ногой, и тот рухнул на землю. Пользуясь моментом, маршал со злостью наступил ему сапогом на спину.
— Убирайтесь все вон!
Слуги особняка маршала беспрекословно удалились.
Цзи Чэнжо смертельно побледнел. Глядя на Сы Нанькэ, он возвысил голос:
— Маршал Сы Нань, неужели ваша так называемая тяга к чужим талантам выражается именно в таких издевательствах? Я уважал вас как непобедимого военачальника, но понятия не имел, что у вас есть подобные наклонности к истязанию людей!
Сы Нанькэ холодно ответил:
— Ты заблуждаешься. Я действительно выделил этого человека, но вовсе не за его таланты. Всякий понимает, что без столь умного до жути высочайшего принца рядом этот вояка ни за что не смог бы противостоять моим тринадцати молодцам из Железных панцирей. Всё, что привлекло меня в нём — это его долг чести и бесстрашие.
Цзи Чэнжо опешил и уставился на Сы Нанькэ.
Чжан И под ногой маршала тоже замер.
— Собрав вас здесь вместе, я хотел сказать лишь одно — я собираюсь отпустить вас.
Теперь остолбенели уже оба: и Цзи Чэнжо, и Чжан И.
Чжан И неожиданно пришёл в себя и заорал:
— Хватит нас дурачить! Все знают, что ты — цепной пёс императора! Верный до мозга костей пес! Бей или убивай, делай что хочешь, но я, Чжан И, пускай и не обладаю особыми способностями или умом, ни единым стоном не выкажу слабости!
Сы Нанькэ улыбнулся:
— Вот за это я тебя и выделил.
— Ты же знал, что войсками командую я, и всё равно имел мужество спасти своего спасителя из беды — разве это не достойно восхищения? Ты-то не догадывался, но высочайший принц наверняка понял: если бы я намеренно не отвёл войска из окрестностей столицы, вас бы схватили от силы дней через десять.
Цзи Чэнжо закусил нижнюю губу.
Он, разумеется, догадался обо всём уже давно… Но если прежде он думал, что это была лишь оплошность маршала Сы, то теперь выходило, что тот сделал это нарочно?
Чжан И же всё еще упрямо вытягивал шею:
— Не верю! — с этими словами он отчаянно забился в попытке освободиться.
Сы Нанькэ снова тяжело наступил на него, с легкостью прижав к полу, но от резкого движения потревожил раны на спине и скривился от боли.
http://bllate.org/book/22157/2307956
Готово:
