Готовый перевод My Patients Fell For Me (Quick Transmigration) / Все мои пациенты влюбляются в меня: Глава 23

Пэй Лу немного поглядел на протянутую руку с бананом, скривился и всё же взял фрукт: — Я сам ем.

Ли Цзюнь с сожалением убрал руку, но продолжал упорно смотреть, как Пэй Лу ест. Выдерживая этот обжигающий взгляд, Пэй Лу отправил кусок банана в рот. Если бы в руке и правда был всего лишь банан, с таким выражением лица Ли Цзюня можно было бы подумать, что он ест что-то совершенно другое.

Когда банан был съеден, палящий взгляд не исчез. Пэй Лу холодно бросил: — Насмотрелся?

— …Красиво, — голос Ли Цзюня звучал хрипло, с тяжёлым, тягучим оттенком в конце.

Пэй Лу рефлекторно опустил взгляд на него.

— …Совести у тебя совсем не осталось?

Ли Цзюнь даже не думал притворяться и позволил Пэй Лу разглядывать себя со всей откровенностью. Напротив, сам Пэй Лу смутился — его бледные щеки залились алым румянцем, и он с досадой выговорил: — Ты можешь хоть немного стыдиться?

Гордиться тем, что ты такой крупный — это повод для хвастовства?

Ладно, вообще-то было чем погордиться, но вот так открыто выставлять всё напоказ — разве это хоть капля морали? От такого и ячмень на глазу вскочить может!

Ли Цзюнь без лишних слов придвинулся ближе, осторожно ухватил его за край одежды и произнёс с ноткой капризного кокетства: — Учитель, я хочу ещё.

— …Кровь прилила к лицу Пэй Лу так сильно, что покраснела даже шея, и весь он раскраснелся до такой степени, будто собирался задымиться. Где же магу высокого уровня доводилось сталкиваться с подобным? Одурманенный происходящим, он позволил Ли Цзюню уговорить себя и протянул руку…

Ощутив тепло на ладони, Пэй Лу наконец пришёл в себя. Он резким прыжком отскочил назад, спрятал руки за спину и попытался придать себе грозный вид, обвиняя Ли Цзюня: — Т-ты… бесстыдник!

Дыхание Ли Цзюня стало тяжёлым, а взгляд скользил по нему вверх и вниз, наполненный двусмысленным смыслом. От такого взгляда у Пэй Лу мурашки побежали по коже, и ему не оставалось ничего другого, как с позором сбежать в спальню.

В гостиной Ли Цзюнь даже не пытался скрыть своих движений, и оттуда донесся его тяжёлый, прерывистый вздох…

Разделённые лишь тонкой стеной, эти звуки заставляли лицо Пэй Лу пылать от смущения, а тело сжималось в комок, словно варёная креветка.

Поняв во всей красе бессовестность Ли Цзюня, Пэй Лу больше не решался взывать к его здравому смыслу и был вынужден неловко избегать его. Но кто такой Ли Цзюнь? Как бы Пэй Лу ни прятался, какими бы хитростями ни пытался обойти его по дороге домой, результат всегда был один: Ли Цзюнь поджидал его прямо на пути.

А затем прижимал к какому-нибудь безлюдному углу стены и страстно целовал!

Попытка поиграть в прятки в очередной раз провалилась, и Пэй Лу был настигнут с абсолютной точностью в небольшой роще за жилым комплексом.Задняя дверь апартаментов, примыкающая к небольшому лесу, считалась местом уединенным — те, кто не жил здесь постоянно, обычно не могли отыскать эту тропинку. Пэй Лу всю дорогу соблюдал осторожность и с большим трудом пробрался в рощицу, но в итоге всё равно был пойман с поличным.

Как раз наступил вечер, и многие местные жители вышли на прогулку, поэтому по дорожке за лесом то и дело кто-нибудь проходил.

Ли Цзюнь прижал Пэй Лу к дереву и целовал так страстно, что тот задыхался. Пэй Лу приходилось одновременно выдерживать яростный натиск Ли Цзюня и опасаться, что их кто-нибудь застукает. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Ли Цзюнь с довольным видом отпустил его, пальцем потерев мягкую мочку уха. Он вовсе не выглядел сердитым — напротив, ему очень нравились эти периодические игры в прятки, которые затевал Пэй Лу.

— Учитель, всё еще будете прятался?

Пэй Лу широко раскрыл глаза и замотал головой. Шел уже почти целый месяц: как бы он ни прятался, Ли Цзюнь неизменно загонял его в ловушку. Если бы не уверярения 666 в том, что на нем нет никаких маячков, Пэй Лу и сам бы заподозрил, что тайком прицепил к себе трекер.

Ли Цзюнь изобразил на лице сожаление:

— Правда больше не поиграем? Может быть, в следующий раз попробуем в том углу за зданием...

— !!! — Пэй Лу бросился вперед и зажал ему рот рукой. От стыда и гнева его глаза даже повлажнели.

Ни о чем не подозревая, Пэй Лу продолжал с глупой улыбкой кормить золотых рыбок.

Погода постепенно начала меняться на осеннюю. В сентябре Вэнь Цинцин прислала Пэй Лу пригласительный билет — она выходила замуж.

Ходили слухи, что ее жених познакомился с ней в игре. После первой реальной встречи они стремительно погрузились в пучину любви: она не представляла жизни ни без кого другого, кроме него, а он — без нее. К счастью, оба жили в одном городе, а их семьи были равны по достатку. Раз уж молодые приглянулись друг другу, обе семьи просто решили сыграть свадьбу и узаконить их отношения.

Ли Цзюнь был гением, а гении зачастую одиноки. Даже супруги Ли Цинъи не могли пробить воздвигнутые им оковы. Он погрузился в собственный мир, с холодным презрением наблюдая за суетой окружающих обывателей, и находил всё происходящее невероятно скучным.

Этот мир не нуждался в нем, а он — в этом скучном и холодном мире.

Поэтому в один из дней после своего совершеннолетия Ли Цзюнь выбрал смерть.

Жизнь и смерть ничем не отличались друг для друга, у него не было никаких ожиданий от этого мира, так что смерть казалась всего лишь еще одной, более любопытной попыткой. Жизнь прежнего Ли Цзюня оборвалась в возрасте восемнадцати лет.А появление Пэй Лу изменило всё.

С шестнадцати до восемнадцати лет Пэй Лу сопровождал его в течение этих решающих двух лет. Ли Цзюнь, который изначально не должен был дожить до восемнадцати, благополучно дошагал до девятнадцати и даже встретил человека, которого полюбил.

Его душа была полна предвкушения будущей жизни, ведь в этом будущем был Пэй Лу — самый любимый его человек.

Никто не знал, что Пэй Лу значил в сердце Ли Цзюня, и даже сам Пэй Лу не догадывался об этом. Он словно яркий свет ворвался в сумрачный мир, озарив унылую и скучную жизнь Ли Цзюня.

Сначала это было лишь любопытством, после долгих совместных дней переросло в зависимость, а человек, привыкший к одиночеству, однажды ощутив тепло, уже не мог избавиться от этой привычки. Так что перерастание всего этого в искреннюю привязанность оказалось самым естественным исходом.

В планах Ли Цзюня было заложено немало времени на то, чтобы взять штурмом крепость по имени Пэй Лу, но, возможно, небеса проявили милосердие — Пэй Лу вовсе не отвергал его. Крепость пала гораздо быстрее, чем предполагалось, и он почти сразу отведал первый кусочек пирога, а его сладкий вкус манил забрать себе весь оставшийся пирог целиком.

Он долго сдерживался и больше не мог ждать.

На третий день после сильного снегопада в городе Юй Пэй Лу закутали в три слоя одежды, после чего Ли Цзюнь полувсволок-полуна руках вытащил его из тёплого помещения.

У Пэй Лу от холода покраснел нос. Он целиком утопал в толстом пуховике, а шею обвивал пушистый шерстяной шарф, скрывавший половину лица. Даже голос его звучал глухо: — Куда ты меня тащишь?

Он был крайне недоволен, всем телом полувися на Ли Цзюне, пока тот волок его за собой: — Слишком холодно, давай вернемся, а?

— Ни за что, — у Ли Цзюня было отменное здоровье. На нем был лишь один пуховик, даже перчаток он не надел, но ладони оставались горячими. Он выдохнул облачко белого пара и согрел лицо Пэй Лу своими теплыми ладонями, уговаривая его, словно маленького: — Профессор, потерпи еще чуть-чуть, мы уже пришли.

Пэй Лу без всякого энтузиазма позволил тащить себя вперед.

Дорога становилась все более глухой: она вела к задним горам Семьи Ли. Усадьба Семьи Ли располагалась на стыке центра города и пригорода, занимая огромную общую площадь. Хотя использовалась лишь одна небольшая вилла, фактически вся прилегающая горная вершина находилась во владении Семьи Ли.

И сейчас Ли Цзюнь как раз вел Пэй Лу в гору.

Шли они минут десять, и когда у Пэй Лу даже уши покраснели от холода, они наконец добрались до места.

Теплая ладонь легла на веки, и Пэй Лу услышал нежный голос Ли Цзюня: — Профессор, закрой глаза.

Искусственный интеллект продолжал непрерывно бубнить у него в голове: — Дорогой~ твой индекс голода уже перешел критическую отметку, если ты не восполнишь энергию, то упадешь в обморок от истощения~

— Да кого винить?! — у Пэй Лу на лбу запульсировала вена. Он глубоко вздохнул и с трудом заставил свои дрожащие от голода ноги двигаться вперед.

Это определенно было самое безумное задание из всех, что он выполнял: еще даже не отыскав цель терапии, он сам оказался на грани голодного обморока.

Искусственный интеллект продолжал бормотать: — Дорогой~ ты в порядке? Может, спеть тебе песню для бодрости?

И, не дожидаясь ответа, он действительно затянул песню!

Маленькие паровые булочки, свинина барбекю, заварной крем, кунжут, сладкая фасоль, большие мясные баоцзы, овощные, а еще суп-баоцзы...

Электронный голос искусственного интеллекта выводил песню монотонно и четко, пение трудно было назвать красивым, но слова мгновенно вызвали у Пэй Лу обильное слюноотделение! Желудок, не получавший еды уже три дня, даже не имел сил урчать; он лишь судорожно сжался пару раз, выбрасывая порцию желудочного сока.

Пэй Лу доплелся до обочины и пару раз сдавленно кашлянул, прижимая руку к бунтующему желудку. По спине волнами катился холодный пот, и он обессиленно прислонился спиной к дереву, чувствуя, как голос искусственного интеллекта звучит все дальше и дальше...

До чего же чертовски позорно, — успел подумать Пэй Лу перед тем, как потерять сознание.

Когда Пэй Лу очнулся, он уже находился в лазарете.

Он лежал на белой больничной койке, в запястье была вотвлена игла, а капельница, судя по всему, содержала глюкозу — хотя это и не утоляло голод, тело сразу почувствовало себя намного лучше.

— О боже, ты наконец-то проснулся~ — испуганно воскликнул электронный голос искусственного интеллекта. — Я уж думал, ты не очнешься.

— ... — Пэй Лу скривсился и злобно пригрозил: — 666, если ты продолжишь чудить, я отключу тебя от сети и заставлю пересматривать идиотские сериалы!

— ... — 666 обиженно замолчал и со слезами ушел в офлайн.

В голове Пэй Лу наконец воцарилась тишина.Шестьсот шестьдесят шестой был умным ИИ, на которого Пэй Лу подал заявку в реальном мире. Когда Пэй Лу вторгался в духовный мир пациента, тот помогал ему собирать информацию о текущем мире и искать цель терапии. В то же время ИИ служил средством внешнего контроля за целителем, чтобы тот не причинил злонамеренного вреда духовному миру больного.

Пэй Лу мысленно прокрутил данные о мире, переданные Шестьсот шестьдесят шестым, и наконец-то понял, почему сразу после перемещения упал в обморок от голода.

Изначального владельца этого тела звали Мэн Сяоюэ, ему было двадцать два года, и он учился на первом курсе магистратуры художественного факультета Университета Y.

Родители Мэн Сяоюэ развелись, и с малых лет он жил с матерью. Когда ему исполнилось восемнадцать, мать умерла от сердечного приступа — её не успели спасти. К счастью, она проявила дальновидность и оставила сыну немалое наследство, благодаря которому Мэн Сяоюэ всё ещё мог позволить себе обучение на дорогом художественном факультете.

Однако радость длилась недолго: ровно через месяц после того, как Мэн Сяоюэ поступил в Университет Y, объявился его биологический отец.

Мэн Сяоюэ рос в неполной семье и с детства почти не видел отца, поэтому в нём жила врождённая жажда отцовской любви и трепетное ожидания её. Когда отец объявился, Мэн Сяоюэ не стал отвергать его предложение переехать жить «домой».

Но вернувшись с отцом в дом, наивный Мэн Сяоюэ опешил: отец давным-давно завёл новую семью, в которой подрастали сын и дочь. Все они жили дружно и счастливо, отчего Мэн Сяоюэ чувствовал себя там ещё более чужим.

К счастью, мачеха относилась к нему неплохо. И хотя Мэн Сяоюэ испытывал некоторую неловкость, из-за своей тоски по семейному теплу он всё же остался.

С этого и началась его трагедия.

Пэй Лу цыкнул языком: конец истории он мог предсказать и без подсказок.

Мэн Сяоюэ был замкнутым и не умел за себя постоять. Не успел он пожить в новом доме, как отец с мачехой обманом вытянули из него все деньги. Обнаружив, что с пасынка больше нечего взять, они резко — на сто восемьдесят градусов — изменили к нему отношение и чуть ли не вытолкали вон.

Мэн Сяоюэ обладал тонкой душевной организацией и мягким характером, поэтому в конце концов просто собрал вещички и тайком сбежал обратно в университетское общежитие.

Но он забыл, что в кармане у него не осталось ни гроша. В итоге он вот так просидел впроголодь три дня, после чего в его тело и вселился Пэй Лу.

Пэй Лу с сочувствием цокнул языком: до чего же несчастный парень, просто мямля бесхребетный.

— Ещё бы, и впрямь невероятный тюфяк, — внезапно встрял в разговор Шестьсот шестьдесят шестой.

Пэй Лу подавил в себе желание приструнить его и холодно спросил:

— Где цель?

— Цель тоже в Университете Y, твой младший сокурсник, — протянул Шестьсот шестьдесят шестой. — Может статься, у вас завяжется чистая и нежная романтическая история…

Пэй Лу холодно фыркнул и зловеще произнёс:

— Вякнешь ещё хоть слово чуши — проверишь, что будет.

— ... — Шестьсот шестьдесят шестой недовольно всхлипнул и обиженно протянул: — Ладно тебе. Цель зовут Ли Цзюнь, он первокурсник математического факультета. Можешь прогуляться к ним на факультет, глядишь, и столкнётесь случайно~

Под конец Шестьсот шестьдесят шестой всё же не удержался и добавил:

— Младшему сокурснику всего шестнадцать, такой ладный и свеженький~

Получив нужную информацию, Пэй Лу безжалостно приказал Шестьсот шестьдесят шестому замолчать: без крайней нужды ему не хотелось слышать его голос ни секунды — общаться с ним было настоящим ментальным заражением.

Полулёжа на больничной койке, Пэй Лу снова и снова перечитывал небольшое досье на Ли Цзюня, пока не убедился, что запомнил всё до мельчайших деталей.

Ли Цзюнь был единственным сыном богатейшего человека города X Ли Цинъи и гением с уровнем IQ двести. К несчастью, в детстве он пережил похищение, и после того, как его вызволили, замкнулся в себе и наотрез отказывался с кем-либо общаться.

Детали того похищения не разглашались общественности: внешний мир знал лишь то, что трое похитителей оказали сопротивление при аресте и были застрелены на месте, а полиция успешно спасла Ли Цзюня.

Благодаря помощи Шестьсот шестьдесят шестого, Пэй Лу, разумеется, был прекрасно осведомлен обо всех скрытых полицией подробностях.

За последние годы Ли Цинъи обошёл едва ли не каждого выдающегося психотерапевта Государства Хуа, но ни один из них так и не смог заставить Ли Цзюня произнести хоть слово. Он словно застыл безмолвной куклой, спрятавшись в собственном мирке и не подпуская к себе ни единого человека.

Закрыв досье, Пэй Лу закрыл глаза и погрузился в раздумья: как же подступиться к пациенту с аутизмом?

Не успел он додумать до конца, как большая бутыль с глюкозой опустела. Школьный врач вытащил иглу и заботливо протянул ему ватную палочку, велев прижать прокол, чтобы остановить кровь.

Пэй Лу благодарно улыбнулся ему. Лицо у этого тела было вовсе не дурным, напротив — весьма миловидным; когда он улыбался, его глаза слегка сужались, придавая ему застенчивый вид.

Врач оказался добродушным дядечкой. Заметив, что парень тощ как лучина, он принял его за худеющего и принялся уговаривать:

— Эх, парень, лучше бы тебе быть покрепче. Худой до невозможности — ветер подует, и унесёт!

Пэй Лу неловко потрогал нос и послушно кивнул:

— Скажите... сколько с меня всего?

Врач добродушно рассмеялся, отчего всё его лицо покрылось морщинками:

— С тебя десять юаней. Ступай, парень, ешь побольше дома, такой молодой, а уже дообнаружился до истощения, совсем ослаб.

Улыбка Пэй Лу слегка застыла, а рука в кармане то сжималась, то разжималась:

— Дядя, я... я не взял с собой денег. Можно я отдам в следующий раз?

Он впервые в жизни оказался в столь унизительном положении, и лицо его залилось краской от стыда.

Врач прищурился, разглядывая его побагровевшее лицо, и всё сразу понял. Он махнул рукой:

— Ну так принесёшь в следующий раз, я пока заплачу за тебя. А с собой деньги есть? Если нет, могу немного одолжить.

Пэй Лу очень хотел гордо покачать головой, но Мэн Сяоюэ и впрямь был беден как церковная мышь, так что ему оставалось лишь слабо кивнуть, не прекращая гореть со стыда.

На этот раз врач не стал над ним смеяться, достал из кошелька сто юаней и сунул ему в руку.

Пэй Лу искренне поблагодарил его, зажал деньги в кулаке и бросился бежать со всех ног.

Стоило ему побежать, как в голове снова занудел Шестьсот шестьдесят шестой:

— Тьфу ты, ну и жалка же твоя жизнь, парень. Даже ста юаней в кармане нет, просто вопиющая нищета...

— Заткнись! — гневно оборвал его Пэй Лу.

Шестьсот шестьдесят шестой замолк ровно на две секунды, после чего вновь ехидно подал голос:

— Дорогой~ У меня для тебя потрясающая новость~

— Говори, — холодно бросил Пэй Лу, давая понять, чтобы тот выложил всё и катился на все четыре стороны.

— Я только что выяснил, что в семье Ли как раз ищут репетитора по рисованию~

— И цель сможешь окучить, и на карманные расходы заработаешь. Упускать такую возможность никак нельзя, дорогой~

От заумно-елейного тона у Пэй Лу разболелась голова. К счастью, новость действительно оказалась хорошей, иначе он бы избил этого ИИ до полусмерти.

Найдя лапшичную, Пэй Лу с аппетитом уплел две большие миски лапши. Наполнив урчащий желудок, он вернулся в общежитие, быстренько привёл себя в порядок, переоделся в чистое и отправился на собеседование в семью Ли.

Собеседование проводил лично Ли Цинъи.

Они немного поговорили о том о сём, и оба остались друг другом довольны.

Образование Мэн Сяоюэ в Университете Y говорило само за себя, в профессиональных навыках сомневаться не приходилось, а миловидная внешность добавляла ему немало очков. Этот барьер Пэй Лу преодолел без сучка и задоринки.

После этого Ли Цинъи отвёл его в художественную студию, чтобы познакомить с Ли Цзюнем.

Двери студии отворились. Высокий и худой парень сидел перед мольбертом, а на полотне перед ним пестрело месиво из хаотичных цветовых пятен.

Ли Цинъи ничего не сказал.

Пэй Лу прищурился, одарил присутствующих застенчивой улыбкой, подошёл к ближайшему свободному мольберту, сел и, ни на кого не обращая внимания, принялся водить кистью по холсту.

Уже наступила осень, по вечерам температура воздуха сильно падала, а в коридоре сквозило с обеих сторон. Когда налетал ветер, холод пробирал до самых костей, доходя до самого сердца. Ли Цзюнь согревал дыханием озябшие руки; водитель привёз ему одежду, но никакие, даже самые теплые вещи не могли защитить от пронизывающего холода поздней осени.

В комнате наблюдения уже погасили свет, сквозь стекло смутно угадывались лишь чьи-то очертания. Этот тёмный силуэт оставался для Ли Цзюня единственной опорой, помогавшей ему держаться.

На следующий день, едва забрезжил рассвет и утренняя зябкость ещё не успела рассеяться, Ли Цзюнь, простоявший на страже всю ночь, в спешке позвал врача. Лысеяй дядечка, зевая, неторопливо облачился в стерильный костюм и вошёл внутрь, чтобы оценить состояние Пэй Лу.

Ли Цзюнь ждал снаружи, глядя на всех вкруг воспалёнными от бессонницы глазами панды.

Спустя какое-то время лысый дядечка вышел, улыбаясь:

— Поздравляю, он вне опасности. Дальше останется только как следует восстановиться, и всё будет хорошо.

Сердце, висевшее на волоске всю ночь, наконец опустилось на место. Ли Цзюнь с искренней улыбкой, доходившей до самых глаз, отвесил ему глубокий поклон:

— Спасибо.

Дядечка махнул рукой, слегка ошарашенный такой искренней благодарностью парня. Он отступил в сторону и торопливо произнёс:

— Да брось ты, пустяки. Ступай наведайся к нему, скоро его переведут в обычную палату.

Пэй Лу и впрямь вскоре перевели в обычную палату, аппарат искусственной вентиляции лёгких уже сняли. Ли Цзюнь сидел рядом с ним, невидимым пальцем вырисовывая контуры его лица.

666 ещё таил обиду и язвительно бросил:

— О чём болтать? О любви? Нет таких проблем, которые нельзя было бы решить в постели.

— ... — суровое лицо Пэй Лу вмиг скривилось, и он возмущенно приказал: — Заткнись!

— Хмф~ — задрав нос, фыркнул Шестьсот шестьдесят шестой, но больше звуков не подавал.

Ли Цзюнь нежно погладил его по голове, балующим тоном произнеся:

— Хорошо, о чём же хочет поговорить учитель?

Если судить исключительно по внешнему виду, это напоминало сцену ссоры юных влюбленных, когда терпеливый парень ласково успокаивает свою капризную пассию.

Хотя реальность от этого мало чем отличалась, из-за избалованного тона Ли Цзюня казалось, будто это Пэй Лу безосновательно капризничает.

http://bllate.org/book/22158/2308025