Полуденное солнце проходило сквозь окно и пятнами ложилось на молочно-белый кафельный пол.
Если проследить взглядом по этим пятнам, можно было увидеть высокого мужчину, который стоял на коленях лицом к белой стене с крайне обиженным видом. В одной руке он держал миску риса, в другой — тарелку с чем-то совершенно чёрным, что должно было быть едой.
Чуть ниже, рядом с ним, стоял толстый, крепкий чёрный кот — тоже лицом к стене. Только в передних лапах он держал миску молока.
— Брат Лу, я был неправ…
— Мяу-у…
Лу Хуайшань их игнорировал и подкладывал Су Цианю мясо. Только что он заметил, что Су Циань, кажется, привередлив в еде: овощи ест, а мясо — нет…
Неудивительно, что такой худой. К счастью, если Лу Хуайшань сам кладёт мясо ему в тарелку, Су Циань из уважения всё-таки немного съедает.
Что до Гу Сюаня и остальных…
Ха.
Когда Лу Хуайшань нёс Су Цианя на кухню за тортиком, он спросил, кто научил его целовать людей. В голову сразу пришёл Гу Сюань, но он не ожидал, что этот кот тоже участвовал.
И кот оказался удивительно понятливым: когда Лу Хуайшань наказал Гу Сюаня, 009 сама взяла свой обед и встала рядом с ним лицом к стене.
Слишком умная для обычного кота. Если бы несколько лет назад, выполняя задания, Лу Хуайшань не встречал людей, о которых домашние животные заботились почти как люди, он бы всерьёз заподозрил, что в кота кто-то вселился.
Сяо Суй молча ел и не заступался за Гу Сюаня, потому что сам тоже участвовал.
Пусть умрёт товарищ, лишь бы не я. Если начать просить за Гу Сюаня, вдруг в процессе Су Циань неожиданно вспомнит и о нём — тогда всё, конец. Свою собственную стряпню Сяо Суй есть не собирался.
Вообще странно: по внешности как раз он и Гу Сюань больше походили на людей, которые умеют готовить, чем Лу Хуайшань. А в действительности всё оказалось наоборот. То, что готовили эти двое, было не едой, а варкой яда.
От такого и умереть можно…
Он перевёл взгляд на Лу Хуайшаня, увидел, как тот подкладывает Су Цианю еду, и задумчиво спросил:
— Это у тебя просто влечение к внешности или…
— И то и другое.
Лу Хуайшань понял вопрос. С Су Цианем у него было и влечение с первого взгляда, и любовь с первого взгляда.
Он не мог описать ощущение в тот момент, когда впервые увидел Су Цианя. Помнил только, что на секунду в голове стало совершенно пусто и он даже забыл собственное имя.
Сяо Суй кивнул и больше не спрашивал. Чувства вообще не подчиняются логике. Если бы пять лет назад кто-то сказал ему, что в будущем он будет вместе с Гу Сюанем, Сяо Суй сначала пнул бы этого человека, а потом утопил бы лицом в озере, чтобы тот пришёл в себя.
———
Только когда Су Циань закончил есть, Лу Хуайшань позволил Гу Сюаню и 009 встать.
Сяо Суй посмотрел на тарелку с чёрной массой, от которой словно исходила угрожающая аура, и всё-таки не удержался:
— Брат Лу, может, не надо заставлять его это есть? Если сейчас отравится, желудок промывать будет негде.
До этого лицо Гу Сюаня выражало полное отчаяние, но от этих слов он моментально воскрес и умоляюще посмотрел на Лу Хуайшаня.
— Вот именно, папа, я правда всё понял, не сердись~ Ты же знаешь, как я готовлю. От этого умереть можно.
Лу Хуайшань без выражения посмотрел на него.
— Ну и помри.
Услышав это, Гу Сюань привычным движением рухнул на пол, обхватил его за ногу и, выдавив пару театральных слезинок, завыл:
— Не-е-ет, папа, прошу! Оставь мне жизнь, я ещё послужу вам в старости! У-у-у.
Голос звучал настолько трагично, что слушатели должны были плакать, зрители — рыдать. Настоящий похоронный вой. Кто услышит, тот обязательно похвалит такого почтительного сына.
Кроме его двадцатичетырёхлетнего, здорового и крепкого «старого отца».
Лу Хуайшань закатил глаза и пошевелил ногой.
— Всё, хватит. На этот раз прощаю. Ещё раз будешь учить Су Цианя подобному — переломаю ноги.
— Так точно! Спасибо, папа, люблю тебя~
Гу Сюань знал, когда остановиться. Он мгновенно вскочил, сложил два пальца, коснулся ими губ и послал Лу Хуайшаню воздушный поцелуй, затем схватил тарелку и выбросил её содержимое в мусорное ведро так быстро, что никто не успел среагировать.
Су Циань увидел: так можно не есть то, что не нравится. Он тут же повернулся к Лу Хуайшаню и открыл рот, собираясь закричать:
— Па… м-м…
Но успел произнести лишь один слог — Лу Хуайшань точно сжал его губы пальцами. Верхняя и нижняя губа плотно склеились, и Су Циань сколько ни мычал, больше не выдавил ни слова.
— Какой ещё «папа»? Что ты опять повторяешь за ним? Я же сказал: больше не учись у Гу Сюаня. Понял?
Су Циань невинно посмотрел на него, взял за руку и кивнул. Только тогда Лу Хуайшань отпустил, затем взял его за подбородок и кончиком пальца мягко провёл по губам, немного беспомощно сказав:
— Малыш, почему ты хорошему не учишься, а всякую несерьёзную ерунду хватаешь мгновенно?
— А что значит «несерьёзное»? — Су Циань не отстранился, позволил ему касаться губ и говорил, то раскрывая, то закрывая рот. От этого прежде сухая подушечка пальца стала влажной.
Лу Хуайшань незаметно убрал руку, потёр влажный палец, опустил взгляд, скрывая выражение глаз, и низким голосом ответил:
— Вот всё, как у Гу Сюаня, и есть несерьёзное. Не учись у него.
— А-а. Хорошо.
В обычное время Гу Сюань уже вскочил бы и начал спорить, но сейчас сидел тише мыши, послушно ел обед и не смел открывать рот.
Мужчину с неудовлетворённым желанием лучше не злить. Кто бы подумал, что Су Циань — прирождённый соблазнитель. Только что ведь почти половину пальца губами захватил, верно?
Смотреть можно, трогать нельзя.
Цок-цок. Бедный брат Лу.
———
После обеда они пересчитали всё съедобное в доме. К сожалению, привычки запасаться продуктами не было ни у кого. Этого количества не хватило бы даже на ужин.
Нужно было выехать наружу и, пока зомби ещё не эволюционировали, набрать побольше припасов и подготовить всё необходимое.
Пока Лу Хуайшань вместе с Сяо Суем исследовал принесённого зомби, он заметил: прошло всего несколько часов, а движения того уже стали чуть более ловкими, чем на парковке. Изменение было небольшим, но оно доказывало, что зомби действительно способны эволюционировать.
Хорошая новость: как и в телевизионных историях, они тянулись на звук, а пищу отличали от своих по запаху.
Значит, если нет дождя, можно перед выходом намазать одежду гнилой плотью зомби и не шуметь — тогда удастся обмануть их. Правда, мерзко.
Им также следовало подготовиться к поездке в столицу. Столица всегда получает новости быстрее всех. Хотелось надеяться, что к их прибытию исследовательский институт уже разберётся в происхождении вируса.
Услышав о планах, Гу Сюань с воодушевлением потащил Сяо Суя в комнату переодеваться. Как он выразился:
— Может, зомби увидят, какой я красавец, и не станут есть.
К подобному Лу Хуайшань привык. Он вымыл для Су Цианя яблоко и усадил его на диван ждать остальных.
Через десять минут дождался — одного павлина, разодетого до неприличия, и столь же разодетого чёрного кота.
?
Лу Хуайшань посмотрел на чёрного кота с ожерельем в виде черепа с сердечком и маленькими дьявольскими крыльями за спиной — и замолчал.
Они на показ мод собрались?..
Он без слов поднялся, потянул Су Цианя за собой, но тот не сдвинулся. Вместо этого с изумлением уставился на пурпурно-красную куртку Гу Сюаня, а потом возбуждённо повернулся к Лу Хуайшаню.
— …
— Муж.
— Брат Лу, у меня есть ещё такая же розовая.
— …Неси.
Некоторое время спустя Лу Хуайшань вёл за руку красивого, всего розового и нежного Су Цианя и с каменным лицом думал:
Ну и пусть показ мод. Что такого в том, что мальчик любит красиво одеваться!
http://bllate.org/book/22304/2445673
Готово:
