Юй Юэ изо всех сил старался сохранить голос ровным и продолжил: — Благодарю вас за столь высокую милость, принцесса, но этот нижайший недостоин вашего внимания.
Опасаясь, что если он скажет хоть еще слово, то окончательно потеряет над собой контроль, Юй Юэ почтительно поклонился и собрался удалиться.
Е Цзиньань, очевидно, тоже заметил неладное. Он вышел из-за своего столика, сложил руки в поклоне и произнес: — Ваше Высочество, принцесса! То, что Юй Юэ удостоился благосклонности принцессы — великая честь для меня и для Государства Шэн. Однако брак — дело не шуточное, и раз уж мы вынуждены отклонить столь щедрое предложение, прошу нас простить.
У моего скромного слуги еще есть дела в резиденции, поэтому мы вынуждены покинуть вас.
Схватив Юй Юэ за руку, он прямо из Восточного дворца направился к выходу.
Липкое ощущение в ладони заставило его лицо помрачнеть.
Уже сев в карету и заметив на руке ярко-алые, липкие следы крови, Е Цзиньань почувствовал, как в его глазах вспыхнул еще более ледяной холод.
— А Юэ, это та принцесса прибегла к каким-то ухищрениям?
К тому моменту Юй Юэ уже порядком протрезвел. Ему казалось, что его нынешнее состояние было крайне странным: рассудок велел ему отталкивать Шангуань Яо, в то время как чувства заставляли ее принять.
Но разве это чувство — настоящая любовь?
Юй Юэ в это не верил.
Поэтому он покачал головой: — Я и сам не знаю, но я не хочу уходить с ней. Я хочу всегда оставаться рядом с молодым господином.
Он явился сюда по приказу, а значит, был обязан неотлучно находиться подле Е Цзиньаня, пока Шэн Сюаньче не взойдет на императорский престол.
Вот только он совершенно не осознавал, насколько двусмысленно прозвучали эти слова.
Когда его внезапно втянули в объятия, Юй Юэ на мгновение растерялся.
— Спасибо тебе, А Юэ, я никак не ожидал...
Юй Юэ похлопал его уцелевшей рукой: — Разве стоит так сильно растрогаться из-за пустяков...
У меня же рука в крови.
В карете имелась аптечка, и Е Цзиньань, отпустив его, принялся бережно перевязывать раненую кисть.
Я позову еще нескольких известных лекарей, чтобы они осмотрели тебя и во всем разобрались.
Юй Юэ кивнул и, прислонившись к стенке кареты, отрешенно уставился в пространство.
***
После ухода Е Цзиньаня и Юй Юэ Шэн Хуайюй попытался сгладить неловкость, но смысл его слов сводился к одному: он не намерен отдавать Юй Юэ принцессе.
Шангуань Яо с холодным лицом поймала на себе странные взгляды окружающих, но внезапно уголки ее губ тронула легкая улыбка: — Наследному принцу не стоит так спешить с отказом. Главное, чтобы наша страна знала о моих намерениях, а молодой господин Юэ, я уверена, еще подумает дома и всё поймет.
В этих словах таился тройной смысл. Во-первых, ее чувства искренни, хотя она и не настаивает на сиюминутном исполнении желания; во-вторых, если император узнает о ее замысле, то, пожалуй, просто возьмет и отдаст ей Юй Юэ; в-третьих, Юй Юэ вполне может передумать.
Шангуань Яо с непринужденным видом опустилась на свое место.
Улыбка на лице Шэн Хуайюя едва не исчезла.
С чего бы это принцессе чужеземного государства так приспичило заполучить именно Юй Юэ?
Сидевший рядом Шэн Сюаньче мысленно усмехнулся, но, поигрывая с бобром вина, шутливым тоном произнес: — К чему же принцессе проявлять такое упорство? Наверняка в вашей стране найдется немало желающих выстроиться в очередь, чтобы жениться на принцессе. Мужья нашего Государства Шэн хоть и хороши, но вовсе не обязательно...
...так уж навязываться.
Он был хорош собой, но язык его словно пропитал яд. Пользуясь репутацией праздного гуляки, он ни о чем не беспокоился и ничего не боялся.
Шангуань Яо яростно зыркнула на него и съязвила в ответ: — Я хочу человека молодого господина Е, а тебе-то какое дело? Судя по твоей белокожей и румяной физиономии, не из этих ли ты...
Шангуань Жань прервал ее: — Сестрица, нельзя же так бесцеремонно. Это же Ань-ван.
Шангуань Яо холодно фыркнула.
Даже зная, что перед ней принц, она ни капли не испугалась. Будучи дочерью главной жены и любимой принцессой императора Цзин, к тому же одаренной в искусстве создания гу, с самого детства она привыкла купаться во всеобщем обожании — кто в ее присутствии не старался угодить ей?
С виду холодная и высокомерная, в душе она была человеком, который никому и никогда не позволит себя обидеть.
Наблюдая за их словесной перепалкой, Шэн Сюаньче внутренне закипел от гнева, но внешне лишь улыбнулся: — Ничего страшного. Принцесса еще юна и неразумна, этот ван не станет сердиться на глупышку.
Это прозвучало как прямое указание на ее скудоумие.
Шангуань Яо уже хотела обрушить на него новую порцию ругани, но наследный принц, вовремя заметив неладное, перевел разговор на другую тему, а Шангуань Жань предостерегающе посмотрел на сестру.
Тогда она проглотила рвавшееся с языка слово и, подняв бокал, сделала глоток вина.
Хм, ну ничего, погодите у меня.
Видя, что буря наконец улеглась, Шангуань Жань с любопытством перевел взгляд с Шэн Хуайюя на Шэн Сюаньче.
Он машинально погладил себя по подбородку.
Кто бы мог подумать, что стоило лишь пожелать чужого слугу, как тут же столкнешься с противодействием и помехами со стороны Е Цзиньаня, наследного принца и Ань-вана.
Занятно.
***
Е Цзиньань пригласил в резиденцию самых известных лекарей Шэнцзина, но ни один из них не смог найти у Юй Юэ признаков какой-либо болезни.
Вернувшись в Резиденцию министра, Юй Юэ и сам чувствовал себя крепким и здоровым — казалось, никаких проблем со здоровьем не было.
Заметив, что мужчина хмурится, он поспешил успокоить его: — Наверное, я и вправду абсолютно здоров, а тогда просто помрачился рассудком...
— Точно!
Услышав это, Е Цзиньань хлопнул себя по бедру и заявил со всей серьезностью: — В Государстве Цзин процветает искусство колдовства гу, дело наверняка в этом!
А?
Он же просто так ляпнул.
Неужели это ядовитые насекомые Мяньцзяна?
Но... с какой стати накладывать на него какое-то гу?
— А в Шэнцзине есть кто-то, кто умеет снимать гу?
Поразмыслив немного, Е Цзиньань мрачно произнес: — Трудно сказать.
Банкет почти подошел к концу, я пойду к наследному принцу. У него много приближенных, среди них есть и беглецы из Государства Цзин, возможно, кто-то из них знает выход.
А Юэ, побудь дома, послушный мальчик.
С этими словами Е Цзиньань собрался уходить. Юй Юэ, слегка смущенный столь нежным обращением, не удержался и шутливо ткнул его кулаком в плечо: — Ладно, иди давай, раз уж нужно. Я же не ребенок, к чему говорить такие сопливые вещи?
Мужчина улыбнулся и вместе со стражей покинул резиденцию.
Глядя на сгущающиеся сумерки, Юй Юэ вернулся в комнату.
Переживал ли он? Строго говоря, не особо.
Раз уж у него имелась Система, непосредственной угрозы его жизни пока не предвиделось.
Что может быть важнее собственной шкуры?
Он вернулся внутрь и некоторое время играл сам с собой в шахматы, пока за окном совсем не стемнело, а Е Цзиньань все еще не вернулся.
Тогда он принялся листать книги на письменном столе. Все важные донесения он уже давно переслал Шэн Сюаньче, так что теперь просто перелистывал легкие новеллы для развлечения.
В самый момент душевного расслабления сосуды на его запястье вдруг странно дернулись.
Книга опустилась обратно на стол, и Юй Юэ медленно вышел из комнаты.
Он не стал выходить через парадный вход, вместо этого перемахнул через крышу прямо мимо стражников и по заранее разведанному маршруту покинул Резиденцию министра.
***
Шангуань Яо сидела в своей комнате на постоялом дворе, в тишине ожидая гостя.
Лицо ее слегка бледнело: последствия потери крови из самого сердца все еще давали о себе знать некоторой слабостью.
Однако глаза ее горели необычным блеском, а щеки покрылись лихорадочным румянцем от охватившего ее волнения.
А Юнь привела молодого человека, и Шангуань Яо поднялась навстречу, озарив лицо холодноватой, но неземной красоты мягкой улыбкой.
— Ступай посторожить снаружи, чтобы никто не смел заходить.
Любовное гу, приведенное в действие на полную мощность, способно пробудить страсть и затуманить разум. Она не собиралась делать ничего лишнего — ей просто хотелось побыть ближе к Юй Юэ, заставив его навсегда привязаться к ней.
Каждый ее шаг сопровождался мелодичным звоном бубенцов на теле.
Светлые глаза источали странное, завораживающее сияние, и от былой отрешенной прохлады не осталось и следа — осталась лишь мягкость.
Взяв Юй Юэ за руку, она потянула его за собой вглубь комнаты.
Юноша шел с совершенно отрешенным взглядом, послушно сжимая ее ладонь.
А Юнь послушно закрыла дверь и, заложив руки за спину, потерла подушечки пальцев.
Только что она поддержала молодого господина Юэ, и от исходившего от него обжигающего жара ее бросило в краску, а сердце забилось чаще.
Пустое, покорное выражение лица этого красавца невероятно манило, а уж как он будет выглядеть, охваченный страстью, и вовсе представить страшно — наверняка заставит затрепетать любое сердце.
http://bllate.org/book/22352/2342557
Сказали спасибо 0 читателей