Готовый перевод Beast Assault: Blue Silk / Вся стая атакует: Синий шёлк: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Бай Жень и Чу Лянгун проговорили в боковой зале родового храма до самого вечера, и лучи заходящего солнца отбросили тени обоих на потрескавшуюся стену.

Чу Лянгун опустил чайную пиалу.

— Не заметили, как пролетело столько времени.

— Сяо Жень, в этот раз вернувшись, всё ещё планируешь ехать обратно на остров Буцзи?

Бай Жень почесал затылок с лицом, полным отвращения:

— Глядя на этот балаган... я свалю уже завтра.

— Если эта шайка стариков начнет зудеть, у меня все уши мозолями покроются.

— Я и впрямь терпеть не могу, когда эти старикашки целыми днями бубнят мне на ухо: то у тебя самопожертвование, то у него самопожертвование.

Чу Лянгун беспомощно покачал головой:

— Ладно уж. Но перед тем как уйти, потренируйся со мной, дай мне хорошенько посмотреть, не лентяйничал ли ты всё это время.

— Если всё еще сгодится...

В этот момент вернулся Бай Цзюй, на его лбу еще блестели капли пота, и, едва войдя, он принялся пить воду.

— Ну как? Сяо Ланьлин в порядке? — спешно спросил Чу Лянгун.

У Бай Цзюя было совершенно беспомощное выражение лица:

— Этот паршивец, едва переступив порог, запер дверь на засов, и как я ни орал до хрипоты, он не открыл.

— Я уже было собрался влезть в окно, так он прямо в меня кинул носком!

— Я уж и не знаю, что делать, горло сорвал, только после этого и вернулся.

С этими словами Бай Цзюй внезапно закинул руку на шею Бай Женя:

— Паршивец, ты всё-таки вспомнил, что пора возвращаться!

— Дядя Цзюй, перестань трепать! — забился Бай Жень. — У меня вся прическа испортится!

— Чего это ты тут из себя глубокомысленного строишь? — злодейски ухмыляясь, Бай Цзюй усилил нажим. — То, как ты в детстве голышом бегал по всей улице, я помню самым отчетливым образом!

— Ну ладно, я позволю тебе потрепать, годится?

— Умоляю, не говори...

Бай Жень густо покраснел и был вынужден позволить Бай Цзюю взъерошить его волосы.

С тех самых пор, как старший брат пропал без вести, он стал молчаливым и угрюмым, сородичи держались от него на расстоянии, и даже дядя Чу относился к нему как к взрослому.

И только Бай Цзюй каждый раз, замечая его угрюмость, принимался дразнить нелепыми воспоминаниями о том, как он «бегал голышом в детстве».

— Ладно-ладно, — Бай Цзюй резко разжал руку и вздохнул. — Сейчас остается только ждать. — Он посмотрел в окно: — Надеюсь, этот пацан сам во всем разберется...

Прошло несколько дней, но дверь комнаты Ланьлина по-прежнему оставалась запертой.

Как раз когда Бай Цзюй уже дошел до того, что начал в отчаянии чесать затылок, дверь внезапно отворилась.

Бай Цзюй радостно поднялся на ноги, но встретился взглядом с пустыми глазами Ланьлина.

Юноша механически направился к рынку и остановился перед овощным прилавком:

— Скажите, пожалуйста...

— Проваливай, проваливай, проваливай! — стоило торговцу увидеть Ланьлина, как он замахал руками, словно отгоняя муху.

— Проклятая звезда! Мои овощи лучше сгниют в земле, чем я продам их тебе!

Стоявшая рядом жена поспешно дернула его за рукав.

Торговец перевел взгляд, хитро блеснув глазами, и внезапно напустил на себя фальшивую улыбку:

— Ой, я оговорился, мои овощи уже не свежие, я не могу продать их тебе.

Сразу после этого торговец во всю мочь завопил:

— Дахуан! Иди сюда, у нас добавка к обеду!

Желтая собака радостно подбежала, и торговец вывалил на землю целую корзину свежих овощей, поглаживая пса по голове и косо поглядывая на Ланьлина:

— Хорошая собака дом сторожит, не то что некоторые неблагодарные твари... — Он вдруг прикрыл рот рукой: — Ой, я же никого конкретно не имел в виду!

Сказав это, он намеренно повысил голос, а на его лице заиграла лукавая улыбка:

— Эх, а уж кто выжил, предав товарищей, этого я не говорил, так что с меня взятки гладки, я не нарушал приказ вождя.

Услышав это, Ланьлин слегка вздрогнул и молча опустил голову, продолжая путь.

В тот самый момент, когда он повернулся, он отчетливо увидел, как торговец беззвучно прошептал губами: «Даже собаке скормлю, но не тебе, проклятой звезде».

Остальные торговцы, наблюдая эту сцену и поняв, что подобное поведение действительно не нарушает приказа вождя, принялись дружно подражать ему.

Ланьлин подошел к следующему овощному прилавку и только открыл рот: — Скажите, пожалуйста...

Однако, не успел он договорить, как та женщина-торговец пронзительным голосом заголосила:

— Ой, да что же это сегодня такое творится?

— Отчего это погода такая сухая и овощи выглядят так скверно?

Затем она слащавым голоском позвала:

— Дахуан~ иди-ка помоги тетушке разобраться~

Остальные вокруг, увидев это, принялись наперебой подражать ей: кто сворачивал лотки, а кто поднимал крик.

Вдруг кто-то в толпе с размаху швырнул в Ланьлина тухлым яйцом и со смешком произнес:

— Мои овощи только такие, если не брезгуешь — перебьешься ими.

Остальные тоже поддались всеобщему настроению и принялись забрасывать его всяким хламом вроде гнилых овощных листьев, громко хохоча и улюлюкая:

— За это денег с тебя не возьмем, считай, угощаем от чистого сердца!

Гнилые листья вперемешку с тухлыми яйцами полетели со всех сторон.

Тухлая жижа стекала по прядям волос Ланьлина, расплескиваясь грязными кляксами по каменным плитам мостовой.

— Бесплатно тебя угощаем!

Из укрытия наблюдавший за этим зрелищем Бай Цзюй почувствовал, как ярость взметнулась в нем в одно мгновение. Не раздумывая, он схватил стоявшую рядом тяжелую кулаку и уже хотел броситься вперед.

Но в этот самый момент откуда ни возьмись появился Чу Лянгун, крепко схватил его за руку и медленно покачал головой.

Бай Цзюй крепко сжал зубы. Он попытался разыскать Ланьлина, но ему по-прежнему отвечал лишь отказ.

В последующие дни все повторялось: с тех пор как вождь отдал приказ, запрещающий сородичам третировать Ланьлина, эти люди нашли другой способ — они вели торговлю как обычно, формально не нарушая приказ вождя, не распуская слухов и не ругаясь.

Однако они непрерывно находили предлоги, говорили иносказательно и изворотливо, но наотрез отказывались продавать Ланьлину что-либо, и поделать с этим было решительно ничего нельзя.

Ланьлин уже три дня не выходил из дома, и теперь ему оставалось питаться лишь теми сгнившими объедками, которые ему намеренно швыряли вдогонку.

Наконец, Бай Цзюй потерял всякое терпение и ударом ноги распахнул дверь комнаты Ланьлина.

— Бах!

Услышав шум, Ланьлин не выказал ни малейших эмоций.

Бай Цзюй, чувствуя свое бессилие, мог лишь ежедневно приносить ему еду, однако, кроме как принимая пищу, Ланьлин никак с ним не общался.

Тем временем Бай Жень уже больше десяти дней жил в селении львов и тигров, и за это время Бай Цзюй не раз лупил его так, что тот ходил с синяками и распухшим носом.

Бай Жень с обиженным видом произнес:

— Разве мы не договаривались, что ты отпустишь меня еще неделю назад?

Бай Цзюй скривил губы:

— Так то твой крестный говорил, я-то ничего подобного не обещал.

И тут же добавил с насмешкой:

— Мелкий Сяо, с чего это ты стал таким слабаком?

Бай Жень злобно огрызнулся:

— Я даже печать зверя еще пробудить не успел, с чем мне против тебя идти?

Бай Цзюй погрозил пальцем и уже было хотел сказать: «Да в свое время Лань...», но на полуслове его лицо вмиг помрачнело.

Он вздохнул, махнул рукой:

— Ладно, ладно, убирайся.

Бай Жень даже не сразу поверил своим ушам.

— Я что, и правда могу идти?

— Подожди-ка.

Бай Жень тут же потерял дар речи.

Выражение лица Бай Цзюя стало серьезным:

— Перед уходом загляни к Ланьлину, он сейчас ничьих слов не слушает.

Он на мгновение замолк, и в его взгляде мелькнуло сложное чувство:

— Раньше... я соврал ему, будто это ты его спас, возможно... он послушает тебя. Сходи попытай счастья.

Бай Жень кивнул:

— Хорошо.

Когда он подошел к жилищу Ланьлина, представшая перед ним картина заставила его замереть от неожиданности: дверь была приоткрыта, стены и окна сплошь покрыты засохшими следами от тухлых яиц, а в стекле зияла зловещая дыра.

Бай Жень холодно усмехнулся, и отвращение в его сердце стало еще сильнее:

— Ну надо же до такого додуматься! Взрослые не смеют открыто нарушать приказ, так они науськали детей среди ночи закидывать окна, чтобы выместить злобу?

Бай Жень толкнул дверь и вошел внутрь. Повсюду царил страшный кавардак, но в комнате никого не было.

— Разве дядя Цзюй не говорил, что он дома? — нахмурился Бай Жень, чувствуя смутную тревогу.

Он обыскал большую часть стойбища, но Ланьлина нигде не было.

Когда он рассказал обо всем Бай Цзюю, лицо того мгновенно переменилось:

— Плохо дело! Неужели парень решил наложить на себя руки?!

Бай Цзюй, Бай Жень и Чу Лянгун немедленно снарядили людей на поиски и в конце концов задействовали даже патрульный отряд.

Наконец, под древним деревом на окраине земель львов и тигров они обнаружили Ланьлина.

Юноша тихо сидел там, с пустым выражением глядя на протекающую напротив реку — ту самую реку, из которой его много лет назад вытащили.

Все эти дни какая-то невидимая сила словно вела его, и он в полном помрачении рассудка брёл сюда.

Бай Цзюй с облегчением выдохнул и знаком велел остальным возвращаться.

Бай Жень неторопливо подошел ближе, но, разглядев лицо сидевшего, внезапно остолбенел.

Да это же тот самый нищий, которого он встретил на углу улицы в самый первый день своего возвращения в стойбище!

Так вот оно что... это и был Ланьлин.

Стоя за спиной у Ланьлина, Бай Жень сглотнул вязкую слюну, и его голос сам собой стал тише:

— Эм...

— Я Бай Жень.

— Мой брат... тоже пропал на войне, и до сих пор от него нет никаких вестей.

— Те люди в роду, они ведь тоже вечно судачили за моей спиной, говорили обо мне всякое...

— Ты по крайней мере...

— Ничего страшного, не обращай внимания...

Его слова звучали обрывочно, но Ланьлин по-прежнему оставался неподвижен, устремив взгляд на речную гладь.

Бай Жень немного помолчал, наконец тяжело вздохнул и повернулся, чтобы уйти.

Вернувшись к Бай Цзюю, он пожал плечами, и в его голосе прозвучала редкая для него нотка беспомощности:

— Бесполезно. Сам знаешь мой характер: выдать столько слов — это для меня уже из ряда вон выходящее событие.

Он замолк на секунду, а затем заговорил тише:

— ...Я сделал всё, что мог.

Бай Цзюй смотрел на удаляющуюся спину Ланьлина, то сжимая, то разжимая кулаки, как вдруг его глаза просветлели:

— Слушай... у тебя ведь хорошие отношения с Шицюань Цзе?

Бай Жень закатил глаза:

— Ты что, спрашиваешь о том, и так всем известно?

— Сослуживец по отряду F2A, в его доме на острове Буцзи я хозяйничаю как у себя дома.

— Мы и в бане вместе парились, и сколько вина друг другу перепили, сам посуди, насколько мы близки.

Бай Цзюй потер переносицу и, собравшись с духом, произнес:

— Ты... можешь позвать его сюда?

Он указал на реку:

— Ланьлин неотрывно смотрит туда — ведь именно Шицюань Цзе вытащил его тогда из этой реки. Может быть...

Бай Жень приподнял бровь:

— А сам почему не позовешь?

Бай Цзюй горько усмехнулся, и на его лице застыло крайнее смущение:

— Недавно я как раз отправил ему кое-какие вещи и даже письмо написал.

— Сказал, что у Ланьлина здесь всё в порядке, просил его не приезжать, а тут, на беду, такое стряслось.

— Я... у меня просто лица нет перед ним показываться.

Бай Жень беспомощно махнул рукой и вытащил коммуникатор:

— Ладно-ладно, я позвоню Цзе.

Однако, сколько он ни набирал номер, сигнала не было.

Увидев это, Бай Цзюй пояснил:

— У каждого клана есть защитный барьер.

— Коммуникаторы работают только в определенных зонах, либо нужно использовать изготовленные специально для нашего племени...

Бай Жень нахмурился:

— Тогда я напишу ему письмо.

Бай Цзюй удивился:

— Разве ты не собирался сегодня уезжать на остров Буцзи?

Бай Жень обернулся, грозно глядя на него, и указал на застывшего под деревом Ланьлина:

— Посмотри на этот потерявший всякую душу призрачный вид, разве я могу уехать?

— Это дело... в какой-то мере касается и меня. По крайней мере, надо сперва притащить сюда этого Цзе, а там видно будет.

Три дня спустя. Знаменитый горячий источник Шицюань-тан на острове Буцзи.

— Господин Цзе, вам письмо. — Работник положил конверт на стол.

— Хорошо, сейчас подойду. — Шицюань Цзе как раз регулировал температуру воды.

Порыв сквозняка пронесся по комнате, и письмо плавно спланировало вниз, бесшумно скользнув в тень под столом.

Месяц спустя. Бай Жень раздраженно мерил шагами двор.

— Странно, экспресс-письмо должно было дойти самое позднее через три дня, туда и обратно — максимум неделя, а тут уже целая луна прошла, и ни слуху ни духу.

— Судя по характеру Цзе, даже если бы он не приехал, то хоть ответил бы письмом...

Бай Цзюй слегка нахмурился:

— Не случилось ли какой оказии, и письмо не доставили?

Бай Жень немедленно отправился на поиски работника, отвечавшего за отправку корреспонденции, а затем через третьих лиц связался с почтовой станцией острова Буцзи. Полученный ответ гласил: письмо давно доставлено, господин Шицюань Цзе сказал, что ознакомился с ним.

Бай Жень не успокоился и отправил второе послание, но результат оказался тем же: прошел еще один месяц, а вести канули в лесу, как камень в воду.

Бай Цзюй виновато опустил голову:

— Во всем виноват я, он, должно быть, просто не желает ввязываться в это дело.

Бай Жень нахмурился еще сильнее:

— ...Здесь что-то не так, это слишком неестественно.

— Нет, завтра же я соберу вещи и вернусь на остров Буцзи, пойду посмотрю сам.

— Обязательно так спешить? — машинально спросил Бай Цзюй.

— Ха!

Бай Жень закатил глаза:

— Ты же переживаешь куда сильнее меня, верно?

— Если я не уеду, ты ведь будешь зудеть до тех пор, пока у меня в ушах мозоли не вскочат!

— Уже два месяца прошло, а отношение этих сородичей ни капли не изменилось. Ты носишь ему еду каждый день, так скоро и твоя репутация завоняет.

— К тому же в последнее время стоит мне оказаться рядом с этим парнем, как удача отворачивается чернее ночи.

— То я прикушу язык за едой, то на улице в меня пульнут из рогатки, то на каждом шагу попадаются банановые шкурки.

— Видишь эту шишку у меня на голове? Я вчера обзавелся ею аккурат при выходе.

Бай Жень раздраженно махнул рукой в сторону реки:

— А ты погляди на него! Прошло уже больше двух месяцев, а он чуть ли не с рассвета сидит там, ни с кем не говорит, на слова не отвечает. Если так пойдет дальше, то не сойдет с ума он, так чокнусь я!

При этих словах Бай Жень внезапно вздрогнул, вспомнив, как несколько ночей назад среди глубокой ночи третий старейшина без предупреждения вломился к нему в комнату.

Этот старик с таким воодушевлением брызгал слюной, что в воздухе тут же повеяло густым амбре из выдержанного чеснока и вчерашнего чая...

Он всё бубнил ему на ухо о будущем племени львов и тигров, о следующем предводителе.

А потом наклонился прямо к его уху и шепнул: «Разве не так?»

Из-за этого он толком не выспался, и самое главное — этот старый хрен совершенно не замечал собственного дурного дыхания.

И он был не одинок: за исключением редких исключений, почти все эти старые ханжи из клана львов и тигров почитали за долг ежедневно докучать ему.

— Хватит! — Бай Жень яростно потер плечи.

— Я больше не могу этого выносить.

— Этот старик не оставляет мне ни капли личного пространства, скоро от страха у меня самого печать зверя пробудится.

— Будь брата Сюн здесь, да кто посмел бы так издеваться над моим терпением!

— Пусть я сам человек не особо щепетильный, но элементарное уважение все-таки должно быть! Вламываться в чужой дом да еще и применять биологическое оружие!

Бай Жень решил для себя, что отец — фигура опциональная, а вот старший брат — это сокровище на всю жизнь.

Бай Цзюй посмотрел на взъерошенного Бай Женя, и ему стало одновременно досадно и смешно:

— Ладно тебе, ладно, завтра я провожу тебя до границы барьера.

Ранним утром следующего дня Бай Жень был полностью готов к отъезду.

Чу Лянгун и Бай Цзюй стояли у барьера, с умилением глядя на него:

— Сяо Жень и вправду повзрослел...

Разумеется, здесь присутствовало и большинство старейшин, а третий старейшина и вовсе заливался горючими слезами.

(Примечание: далеко не все старейшины благосклонно относились к союзу Бай Женя и Ланьлина.)

— Сяо Жень! Ты уж обязательно возвращайся! Надежда нашего племени львов и тигров держится на тебе.

Бай Жень передернул плечами:

— Скорее бы отсюда смыться! Без крайней необходимости больше ни за что сюда не вернусь!

Стоило только Бай Женю сделать два шага вперед —

Хлоп!

Шмяк! Свежая птичья лепешка безошибочно угодила ему прямо в плечо.

— ......

Бай Цзюй и остальные еще не успели выйти из меланхолического настроения прощания, как увидели, что Бай Жень с помрачневшим лицом возвращается назад.

— Чего это ты вдруг вернулся?

— Мыться буду. — Сквозь зубы процедил Бай Жень, указывая на «благодать, ниспосланную с небес» на своем плече.

Снова приведя себя в порядок, Бай Жень настороженно огляделся по сторонам:

— На этот-то раз точно...

Не успела фраза сорваться с его губ, как в небе откуда ни возьмись появилась стая птиц и обрушилась на него с точностью бомбардировщиков.

— Какого чёрта! — с трудом уворачиваясь, завопил Бай Жень. — Только что ведь ни одной птицы в небе не было!

Еле-еле избежав «воздушного налета», он наконец добрался до острова Буцзи, но продавец в лавке ошарашил его известием:

— Хозяин Цзе уехал к клану медведей, когда вернется — неизвестно.

Бай Жень поспешил на пристань, но не успел он даже ступить на борт, как принесли дурную весть: на море поднялся шторм, все судовладельцы отменили рейсы.

Неделю спустя, когда Бай Жень наконец поднялся на палубу корабля, капитан во весь голос завопил: «У меня жена рожает!» — и судно вновь застряло у берега.

— Ну что за невезение... — Терпение Бай Жень лопнуло, и он попросту выкупил целиком корабль, принадлежавший клану львов и тигров, выбрав для отправления ясный и солнечный день.

Однако во время плавания на судне то таинственным образом открывалась течь, то в него била молния.

Стоя на палубе, Бай Жень ревел во всю мочь:

— Да чтоб вас!

— Что здесь вообще творится?!

— Я же уже покинул земли львов и тигров, почему преследование черной полосы продолжается?!

Бай Жень в очередной раз поднял паруса, но на этот раз в пути ничего не происходило по той простой причине, что сам путь даже не успел начаться.

Стоило судну отойти от берега, как в трюме обнаружилась пробоина, а следом удар молнии среди ясного неба сломал пополам мачту.

Все волосы на теле Бай Женя встали дыбом от электрического разряда.

Он медленно поднял голову к небу и процедил сквозь зубы:

— Это что же, блин... они нарочно на меня охоту ведут?!

— Братец Сюн, твоему хорошему младшему брату нужна помощь, возвращайся скорее!

http://bllate.org/book/22433/2356040

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Beast Assault: Blue Silk / Вся стая атакует: Синий шёлк / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода