— Значит, Чжи-чжи не как жена Да-ню, которую тот купил? — спросил один из мальчишек.
Чэнь-шэн бросил взгляд на ничего не понимающего Сюй Чжи и покачал головой:
— У брата Дун-шэна нет денег, чтобы купить жену. Если бы они у него были, мой отец уже давно отдал бы за него мою сестру.
— Тогда откуда взялся Чжи-чжи?
— Не ломай голову. Вернется брат Дун-шэн — спросим у него самого. Пойдем лучше поиграем.
***
Солнце стояло в зените, и еще до полудня жара стала невыносимой. Люди, работавшие в поле, потянулись домой.
Се Дун-шэн в соломенной шляпе, с заступом в руках, методично вскапывал землю. Его крепкие, сильные руки отливали на солнце бронзой, а капли пота, стекавшие по лицу, непрерывно падали в сухую почву.
— Дун-шэн, пошли домой, слишком жарко! — позвал Да-ню, стоявший у края поля.
Дун-шэн поднял голову:
— Иду.
Полотенце на его шее насквозь пропиталось потом. Он сдернул его, сложил вдвое и изо всех сил выжал. Пот градом посыпался на землю, оставляя на пыли темные пятна. Вытерев лицо, он снова накинул полотенце на шею, взвалил заступ на плечо и зашагал к Да-ню.
— Пошли.
Да-ню скользнул взглядом по его мускулистым рукам:
— Слышал, ты привез из города жену?
Дун-шэн покачал головой:
— Я не привозил её. Нашел в лесу. Это мужчина, он не может быть моей женой.
— То-то и оно. Ты же любишь Юэ-жоу, с чего бы тебе вдруг приводить в дом какую-то жену? — Да-ню помолчал, а потом добавил: — А ты знаешь, что отец Юэ-жоу собирается выдать её замуж?
Дун-шэн замер и повернулся к нему.
Да-ню тоже остановился:
— Тетя Чжан сказала, что сваха уже подыскала ей жениха, через пару дней пойдут на смотрины. Ты что, не знал?
Дун-шэн покачал головой:
— Мне никто не говорил.
Он снова закинул заступ на плечо и зашагал вперед. Да-ню пошел следом, пытаясь вразумить друга:
— Дун-шэн, если Юэ-жоу выйдет за другого, забудь о ней. Сделай как я — купи жену в соседней деревне, она родит тебе наследника, и дело с концом.
Дун-шэн бросил на него холодный взгляд:
— У меня нет денег, и покупать жену я не стану. Если никто не захочет выйти за меня по своей воле, проживу один.
На перекрестке он попрощался:
— Я пойду.
Да-ню проводил его взглядом и тяжело вздохнул.
Вернувшись во двор, Дун-шэн первым делом снял пропотевшую рубаху. У колодца он умылся и обтерся ледяной водой — стало куда легче. Жара с каждым днем только усиливалась, придется выходить в поле еще раньше.
— Чжи-чжи… — позвал он, но ответа не последовало.
Зайдя в комнату, он увидел, что постель перевернута вверх дном, а на столе лежит большой камень — видимо, его бросили в окно. На столешнице осталась глубокая выбоина. В дом залез вор!
Он бросился к кровати, заглянул под циновку — к счастью, все деньги были на месте. Оглядел двор — куры тоже целы. Что же тогда понадобилось вору?
В этот момент во двор вошли Чэнь-шэн и его друзья, ведя за собой Сюй Чжи. Увидев, что одежда Сюй Чжи превратилась в лохмотья, Дун-шэн нахмурился:
— Что случилось с твоей одеждой?
Чэнь-шэн принялся объяснять:
— Утром мы с Толстяком Ху пришли и увидели, как Се Вэй прижал Чжи-чжи к кровати и лез целоваться. Чжи-чжи сопротивлялся, вот он и начал рвать на нем одежду.
Толстяк Ху добавил:
— Точно! Он еще ворота изнутри запер, мы не могли войти. Пришлось кидать камни в окно, пока не испугали его.
Дун-шэн нахмурился еще сильнее. Неужели Се Вэй не понял, что Сюй Чжи — мужчина? Даже если не знал, неужели не увидел, когда порвал одежду?
Сюй Чжи подошел к Дун-шэну, схватил его за руку и с обидой в голосе произнес:
— Он порвал мою одежду, бил меня и кусал. Смотри.
Он указал на свое лицо, а затем на шею. Дун-шэн присмотрелся и действительно увидел два темно-красных следа.
— Дун-шэн, мне больно…
Дун-шэн погладил его по голове:
— Приложи холодной воды, и боль пройдет.
Он снял с шеи полотенце, прополоскал в колодезной воде, отжал и приложил к шее Сюй Чжи.
— Еще болит?
— Нет, уже нет.
Сюй Чжи на самом деле почти не чувствовал боли, но при виде Дун-шэна ему так хотелось пожаловаться, чтобы получить хоть каплю заботы.
Чэнь-шэн поднял голову:
— Брат Дун-шэн…
— Что такое?
— Чжи-чжи… ты его купил?
Дун-шэн покачал головой:
— Нет, нашел в лесу.
— И ты оставишь его у себя как жену?
Дун-шэн беспомощно улыбнулся:
— Он мужчина, какая из него жена? Лекарь Чэнь сказал, что у него сгусток крови в голове, вот он и не в себе. Как только рассосется — я отвезу его обратно.
Услышав, что его собираются выгнать, Сюй Чжи вцепился в его руку:
— Дун-шэн, я не уйду.
Дун-шэн похлопал его по руке:
— Хорошо-хорошо, не уйдешь.
Раздался стук в ворота. Все обернулись. Юэ-жоу приоткрыла калитку и тихо позвала:
— Чэнь-шэн…
— Сестра, ты чего пришла?
Увидев всех во дворе, Юэ-жоу замялась и не решилась войти. Она обратилась к брату:
— Иди домой обедать.
Чэнь-шэн, видя её смущение, подбежал и потянул за руку:
— Сестра, заходи.
— Зачем? Нам пора домой.
— Заходи, говорю.
Юэ-жоу пришлось войти. Дун-шэн, только что вернувшийся с поля, был с голым торсом. Юэ-жоу мельком взглянула на его крепкое тело и тут же смущенно отвела глаза.
Чэнь-шэн дернул её за руку:
— Сестра, брат Дун-шэн сказал, что Чжи-чжи не его жена, он нашел его в лесу.
Толстяк Ху поспешно добавил:
— Сестра Юэ-жоу, Чжи-чжи — мужчина!
Чтобы Юэ-жоу не сомневалась, он без задней мысли приподнял край рубахи Сюй Чжи:
— Смотри, он правда мужчина.
Сюй Чжи от неожиданности вспыхнул от стыда и поспешно оттолкнул руку Толстяка Ху:
— Она увидела, хватит.
Юэ-жоу перевела взгляд на лицо Сюй Чжи. Присмотревшись, она поняла, что, хоть лицо у него и красивое, черты действительно мужские. Затем она посмотрела на Дун-шэна, ожидая объяснений.
Дун-шэн сказал:
— Позавчера ночью, когда я вышел во двор, увидел в лесу двоих подозрительных людей. Я крикнул, они испугались и убежали, а потом я нашел его лежащим на земле.
Помолчав, Юэ-жоу спросила:
— И что теперь с ним будет?
— Как поправится, отвезу обратно.
Сюй Чжи испуганно вцепился в пояс Дун-шэна:
— Не отвози меня, я хочу остаться с тобой.
Толстяк Ху, не подумав, брякнул:
— Брат Дун-шэн, а может, Чжи-чжи в тебя влюбился?
Чэнь-шэн отвесил ему подзатыльник:
— Дурак! Чжи-чжи — мужчина, какая разница, влюбился он или нет!
Юэ-жоу прервала их:
— Ладно, довольно, пора обедать. Чжи-чжи, мы пошли.
— Угу.
Дун-шэн проводил их до ворот и смотрел вслед Юэ-жоу, не в силах оторвать глаз.
— Юэ-жоу… — позвал он.
Она обернулась:
— Что?
— Да-ню сказал, что тебя собираются выдать замуж.
Юэ-жоу опустила голову, не решаясь встретиться с ним взглядом, и спустя мгновение кивнула:
— Да.
Чэнь-шэн, видя, как они оба топчутся на месте, вздохнул и сказал Дун-шэну:
— Отец требует пять тысяч юаней выкупа. Если наберешь такую сумму, я помогу тебе уговорить его, чтобы он позволил тебе просватать мою сестру.
Юэ-жоу смутилась, но не стала возражать, лишь бросила на Дун-шэна нежный взгляд.
Дун-шэн спросил:
— Юэ-жоу, если у меня будет пять тысяч, ты выйдешь за меня?
Юэ-жоу застенчиво опустила голову и тихо прошептала:
— Да.
Сказав это, она еще раз взглянула на него и, взяв брата за руку, ушла. Дун-шэн застыл, глядя на удаляющуюся фигуру.
Сюй Чжи, заметив, что тот оцепенел, позвал его:
— Дун-шэн…
Дун-шэн обернулся:
— Что?
Сюй Чжи потянул себя за край одежды:
— Одежда порвана, надо зашить.
Дун-шэн взглянул на его лохмотья и вздохнул:
— После обеда зашьем.
Сюй Чжи вдруг вспомнил про яйца, которые нашел, и потянул Дун-шэна за рукав в сторону дома:
— Хочу яичный крем.
http://bllate.org/book/22446/2358924
Готово:
