Девятое октября 3851 года по звездному календарю — День зарождения расы зергов. В этот день все зерги предаются буйному веселью и празднованию.
Во время этого грандиозного фестиваля шансы встретить благородного и редкого самца значительно возрастали. Все самки в этот день тщательно наряжались и выходили в свет, прихватив с собой все заслуги, достижения и богатства, накопленные ими с момента совершеннолетия, в надежде найти себе господина-самца.
В 14:31 в поместье Эльхан, помимо слуг, находился лишь один четырехлетний малыш-самка по имени Цюань Фань. Поскольку он был самкой, ему не дозволялось носить фамилию отца-самца, поэтому он унаследовал фамилию главного супруга-самки. В день, когда он вылупился из яйца, отец-самец даровал ему имя Фань, что означало «надоедливый».
Сегодня отец-самец взял с собой главного супруга-самку, его родного отца-самку и остальных зергов, отправившись по делам. Все старшие братья-самки тоже были заняты своими заботами за пределами поместья. Дома остался только он, и то лишь потому, что был еще слишком мал.
Четырехлетний малыш-самка Цюань Фань ничуть не расстроился из-за этого. Напротив, он даже немного обрадовался: дома не было ни одного взрослого зерга, а значит, можно было не бояться, что его побьют или отругают за малейшую провинность.
Он проделал весь путь до инкубаторной и, встав на цыпочки, во все свои огромные темно-зеленые глаза уставился на младшего брата в инкубаторе. На его маленьком личике застыло напускное спокойствие.
Ему хотелось, чтобы младший брат поскорее вылупился из яйца и поиграл с ним, но в то же время он этого немного побаивался. Поколебавшись какое-то время, он, словно приняв важное решение, протянул свою коротенькую ручку и похлопал по инкубатору:
— Лучше тебе не вылупляться. Наш отец-самец очень злой, он прикажет другим зергам бить тебя. Вот, смотри.
С этими словами он закатал рукав, обнажив руку, сплошь покрытую шрамами. На крошечной ручке свежие раны накладывались на старые рубцы, а некоторые недавние ссадины еще сочились кровью и отливали багрово-синим, представляя собой весьма пугающее зрелище.
Он широко распахнул темно-зеленые глаза, но на его лице не дрогнул ни один мускул:
— Папа говорит, что у нас, самок, крепкое телосложение, и если немного потерпеть, то боль пройдет. Но на самом деле это очень-очень больно.
— Папа говорит, что благодаря главному отцу-самке мы живем еще очень даже хорошо. Ты ведь не знаешь главного отца-самку? Это главный супруг-самка нашего отца-самца. Все дети отца-самца обязаны называть его главного супруга "главным отцом-самкой". Он — очень сильный адмирал. У него есть детеныш-самка по имени Цюань Йэн — наш старший брат, но я его ни разу не видел. А еще у него есть яйцо, которое лежит в инкубаторе уже целых два года и все никак не проклюнется.
— Смотри, вот это.
С этими словами маленький Цюань Фань подошел к другому инкубатору, встал на носочки и заглянул внутрь. От того, что он увидел, он замер как вкопанный, а его маленький ротик медленно округлился в букву «О».
Молочно-белое яйцо в инкубаторе оказалось расколотым. В большей половине скорлупы лежал крошечный, белоснежный и нежный малыш-зерг.
Детеныш был совсем крошечным, лишь на капельку длиннее руки Цюань Фаня. Свернувшись комочком в скорлупе, он казался таким маленьким и мягким. Черные пушистые волосики плотно прилипли к его лицу, а малюсенькие ручки, сжатые в кулачки, покоились возле щечек — малыш сладко спал.
Цюань Фань посмотрел на белоснежное и нежное личико детеныша, затем дотронулся до того места на собственном лице, где находился узор зерга, и его глаза расширились еще больше.
Детеныш-самец!
В следующую же секунду, придя в себя, он на своих коротких ножках со всех ног помчался в свою комнату. Найдя терминал, который папа-самка оставил дома, он бережно взял его обеими руками и бросился обратно в инкубаторную.
Он снова встал на носочки, чтобы взглянуть на брата-самца в инкубаторе, и обнаружил, что тот уже проснулся и смотрит в его сторону своими лазурно-голубыми глазами.
Цюань Фань тут же затаил дыхание, боясь напугать брата. В книгах писали, что детеныши-самцы — самые хрупкие из всех. Чуть недосмотришь — и они могут заболеть, попасть в больницу, а в тяжелых случаях даже умереть.
Хотя ему казалось, что высокий и крепкий отец-самец вовсе не был слабым, этот новорожденный братик перед ним выглядел таким крохотным!
— Тсс, — Цюань Фань приложил палец к губам и, насупив личико, произнес: — Ты не плачь и не бойся, я сейчас позову главного отца-самку.
Сидящий в яичной скорлупе малыш — дух клинка, чье изначальное тело было уничтожено, едва он успел обрести разум, — посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. Его глаза застилала пелена, и, не в силах ничего разглядеть, он лишь приоткрыл ротик и издал тихий звук:
— А~
Цюань Фань моргнул. У его братика-самца был такой тихий и нежный детский голосочек!
Дисбаланс между самцами и самками у зергов был колоссальным. К тому же, из-за крайне слабого здоровья самцов в младенчестве, уровень их выживаемости составлял лишь пятьдесят процентов. Поэтому Цюань Фань с самого рождения и до этого момента впервые видел живого детеныша-самца.
В отличие от хрупких самцов, детеныши-самки рождались невероятно крепкими — одними из самых выносливых во всей Вселенной. Едва вылупившись из яйца, они уже могли кувыркаться и ползать, в месяц начинали ходить и бегло говорить, а месяцам к пяти уже вовсю носились повсюду.
Маленький Цюань Фань уже учился в старшей группе академии для малышей, а через два года должен был поступить в младшие классы академии Ланс. Сегодня из-за Дня зарождения во всех академиях зергов объявили выходной, поэтому он и остался дома.
Он похлопал себя маленькой ручкой по груди, втайне радуясь: как хорошо, что он остался дома, иначе никто бы и не узнал, что братик вылупился. А если бы первым его обнаружил дворецкий, малыш мог бы и простудиться.
Находясь на банкете, Цюань Чу, увидев входящий вызов с терминала Юнь Лая, ответил незамедлительно. Он знал, что перед уходом Юнь Лай оставил свой коммуникатор самому младшему детенышу-самке в семье, наказав ему звонить в случае непредвиденных обстоятельств.
После того как самка выходила замуж за самца, будь то статус наложника или главного супруга, все ее имущество переходило во владение господина-самца, и ей запрещалось распоряжаться им по своему усмотрению. Именно по этой причине Юнь Лай не мог купить своему детенышу-самке отдельный терминал.
Как только связь установилась, на экране появилось маленькое личико, прижавшееся вплотную к камере. Цюань Фань моргнул и позвал:
— Главный отец-самка.
Цюань Чу кивнул:
— Да, в чем дело?
У самок не было права носить фамилию отца-самца, поэтому все эти детеныши его господина носили фамилию его самого — главного супруга-самки.
— Главный отец-самка, твое яйцо вылупилось.
Цюань Чу на мгновение опешил. Он вспомнил то самое яйцо, которое регулярно навещал. Оно лежало в инкубаторе два года и никак не проклевывалось. Врач-зерг предупреждал его, что с высокой долей вероятности детеныш так и не появится на свет. Но он не желал сдаваться и продолжал заботиться о яйце в инкубаторе. Кто бы мог подумать, что оно и впрямь проклюнется.
— К тому же, это малыш-самец! — добавил Цюань Фань и, встав на цыпочки, навел камеру прямо на детеныша в инкубаторе.
Когда Цюань Чу разглядел на видео этот крошечный мягкий комочек, он резко вскочил с места, совершенно не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих. Его темно-красные глаза неотрывно смотрели на белоснежного и нежного малыша-самца.
Он пристально разглядывал детеныша на экране. У малыша были такие же черные пушистые волосы, как у него, и такие же лазурно-голубые глаза, как у его отца-самца.
В этот момент Цюань Чу не мог описать словами свои чувства. В отличие от тех самок, которые с самого рождения в глаза не видели самцов, он вырос в семье среднего класса, где был отец-самец, а вскоре после совершеннолетия и сам обзавелся господином-самцом.
Весь его жизненный опыт твердил ему, что самцы высокомерны, эгоистичны, глупы и жестоки. В их глазах самки были лишь существами, чья смерть принесет разве что немного лишних хлопот. Он не испытывал никакой симпатии к самцам, и при мысли о том, что этот малыш тоже вырастет и станет таким же, первоначальная радость, захлестнувшая его сердце, начала постепенно угасать.
Самцы имели колоссальное значение для расы зергов. С самого момента зарождения их расы в генах самок была заложена потребность защищать самцов. В истории зергов не было ни единого случая, чтобы самка причинила вред самцу.
Катастрофа, разразившаяся тысячу лет назад, привела к резкому сокращению и без того малочисленных самцов. И если бы физиология самок тогда не изменилась, позволив им рожать детенышей от союзов «самка-самка», вся раса зергов давным-давно сгинула бы в реке истории.
Этот суровый адмирал заложил за спину руки, бесчисленное множество раз обагренные кровью, и молча смотрел на слабого детеныша-самца на экране. В его темно-красных глазах мелькали задумчивые искры. Ему пришла в голову мысль, что этот малыш-самец, возможно, его шанс. Шанс на то, чтобы не лишиться свободы и не оказаться навсегда запертым дома.
Сидевший неподалеку Эльхандра открыл рот, принимая фрукты из рук прислуживающего наложника-самки. Увидев столь взбудораженного Цюань Чу, он нахмурился. Его главный супруг всегда отличался холодной сдержанностью, так что подобное поведение явно указывало на то, что стряслось что-то серьезное.
Во взгляде Эльхандры промелькнуло отвращение, но он, по крайней мере, не вспылил и холодно спросил:
— В чем дело?
Придя в себя, Цюань Чу склонился в поклоне:
— Прошу прощения, Господин. Я так взволнован, потому что яйцо проклюнулось.
Услышав его ответ, в голубых глазах Эльхандры промелькнуло нетерпение. Он знал об этом яйце Цюань Чу — два года без признаков жизни. По логике вещей оно давно должно было стать мертвым, кто бы мог подумать, что оно и правда вылупится.
Он лениво приподнял веки, явно недовольный таким ответом, и небрежно бросил:
— По возвращении отправишься в Зал Наказаний и получишь пятьдесят плетей.
Лица присутствующих наложников-самок вмиг изменились. Все они опустили головы, стараясь слиться с фоном, боясь, что, если у господина-самца разыграется фантазия, он и их наградит порцией ударов. Плети в Зале Наказаний были особенными: каждый удар сдирал плоть и доставал до костей, ощущения были поистине невыносимыми. Какой бы крепкой ни была физиология самок, выдержать такое было нелегко.
У Цюань Чу даже не дрогнула бровь. Раздался его холодный и твердый голос:
— Господин, это детеныш-самец.
На секунду повисла мертвая тишина, а затем Эльхандра резко подскочил со своего места, охваченный небывалым возбуждением:
— Детеныш-самец?!!
Стоит ли говорить, как давно он мечтал о детеныше-самце. Увы, за последние пятьдесят лет он беспрестанно брал в жены наложников и покупал рабов-самок, на свет появилось более тридцати яиц, успешно вылупилось двадцать три детеныша, но среди них не было ни единого самца.
Цюань Чу кивнул и подошел ближе, чтобы показать ему видео на терминале.
По ту сторону экрана Цюань Фань, поняв, что смотреть будет отец-самец, изо всех сил встал на носочки и поднял терминал повыше.
Белоснежный, нежный маленький детеныш-самец на видео спокойно лежал в яичной скорлупе. Его взгляд был устремлен прямо в камеру; словно увидев, как его брат усердно тянется на носочках, малыш слегка согнул пальчики и издал слабенький звук:
— А~
Эльхандра схватился за грудь и сделал шаг назад. Его лазурно-голубые зрачки расширились, а в голове билась лишь одна мысль: “Мой детеныш-самец просто невероятно милый!”
Тотчас позабыв обо всем на свете, он в сопровождении целой свиты своих наложников-самок вихрем сорвался с места и покинул банкет.
Вернувшись в поместье, толпа зергов, не разбирая дороги, бросилась прямиком к инкубаторной. Разумеется, ни один зерг не посмел бы бежать впереди господина-самца и его главного супруга.
Когда отец-самец, главный супруг и остальные вернулись, маленький Цюань Фань, прижимаясь к стене, прошмыгнул к своему родному папе-самке и схватил его за руку.
Юнь Лай поднял руку и погладил его по голове:
— Ты отлично справился.
Тело самца изначально было крайне слабым, а дворецкий и прочая прислуга не имели права даже приближаться к инкубатору. Если бы им пришлось дожидаться, пока господин-самец вернется с банкета, с этим маленьким самцом наверняка что-нибудь бы случилось. Господин-самец и без того долгие годы жаждал получить детеныша-самца. Случись с этим малышом хоть что-то, никому из них здесь не поздоровилось бы.
Как же хорошо, что он оставил Цюань Фаня дома, и какое счастье, что малыш тайком пробрался проведать брата и обнаружил только что вылупившегося маленького самца.
Оказавшись рядом с родным папой-самкой, Цюань Фань заметно оживился. Он сощурил глазки в улыбке и прошептал:
— Папа, мой братик-самец такой крохотный и послушный!
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Проект был переведен командой Sherekili Novels
http://bllate.org/book/22482/2369588
