Лянь Цзяшо вернулся в общежитие уже глубокой ночью.
Когда он вошел в комнату, Сун Хуай уже был там. Он сидел у окна и, казалось, неуклюже возился с какими-то вещами.
Лянь Цзяшо подошел ближе и, разглядев синяк в углу рта Сун Хуая, поспешно спросил:
— Молодой господин? Это дело рук Фан Цзицзина?
Сун Хуай замер, а затем недовольно буркнул:
— Он пострадал куда сильнее меня.
Лянь Цзяшо, не успев закончить переживать за Сун Хуая, тут же переключился на Фан Цзицзина. Он отлично знал, что, хотя Сун Хуай и дорожит своей репутацией, он никогда не станет преувеличивать. Похоже, в этой драке Фан Цзицзину досталось так, как никогда раньше.
Вспомнив, что в оригинальном сюжете эти двое вечно сражались с применением целых армий, а теперь перешли на банальную рукопашную, Лянь Цзяшо невольно усмехнулся.
Сун Хуай уставился на него:
— Чему ты улыбаешься?
Лянь Цзяшо поспешно покачал головой, невинно оправдываясь:
— Я смеюсь не над вами, господин, а над Фан Цзицзином.
В такой момент оставалось только переложить вину на Фан Цзицзина.
Сун Хуай остался вполне доволен ответом:
— Этот парень и правда смешон. Способностей — ноль, а всё лезет ко мне с провокациями. — Он скрестил руки на груди, внимательно посмотрел на Лянь Цзяшо и добавил с предостережением: — Тот тип действительно забавный. Он даже пытался переманить моего человека у меня на глазах. Какая наглость!
Будь на месте Лянь Цзяшо кто-то другой, его наверняка бы заподозрили в неверности и потребовали объяснений, почему это он, личный сопровождающий, бросил хозяина и куда-то убежал.
Но Лянь Цзяшо хорошо знал Сун Хуая: подозрение в предательстве не было его первой реакцией.
Лянь Цзяшо прекрасно понял намек и тут же поспешил успокоить его:
— Не волнуйтесь, господин. Он мне ни капли не интересен, и я не собираюсь вас покидать.
Сун Хуай промолчал. Лишь спустя долгое время он холодно бросил:
— Много берешь на себя.
Лянь Цзяшо решил рассказать о том, как встретил Вэнь Юя и спас его.
Вечером, лежа в постели и прокручивая в голове события дня, Лянь Цзяшо невольно вздохнул.
Сун Хуай действительно не стал больше придираться к этому, но его мысли переключились на другое. Взгляд его глаз, острых, как у ястреба, устремился на Лянь Цзяшо:
— А как же твои покупки? Почему ты так долго возвращался?
Лянь Цзяшо, глядя на ссадину на губе Сун Хуая, быстро выхватил у него аптечку и принялся осторожно наносить мазь.
Сун Хуай нахмурился:
— Ты всё равно ничего не мог сделать, твое присутствие там было бесполезным.
Лянь Цзяшо улыбнулся:
— Да, я понимаю.
Хоть он и знал, что этого вопроса не избежать, в этот момент он всё же невольно замялся.
Хотя Лянь Цзяшо и почувствовал, что его боевые навыки были принижены, Сун Хуай лишь озвучил очевидный факт.
— Ты мой сопровождающий, твоя задача — следовать за мной и действовать по моей воле. Меньше лезь в дела других, — нетерпеливо произнес Сун Хуай. Но, заметив опущенную голову Лянь Цзяшо, словно тот раскаивался, он добавил: — Впрочем, раз уж ты это сделал, сегодня я не буду тебя наказывать.
Столько всего произошло за день, но, к счастью, удалось благополучно выкрутиться.
Лянь Цзяшо заранее подготовил ответ:
— Я ничего не купил, потому что по дороге наткнулся на сцену травли.
За последние два года их молодой господин стал гораздо мягче в общении с ним, хотя, кажется, сам этого не замечал, продолжая старательно поддерживать имидж жестокого и надменного человека.
Лянь Цзяшо привык к манере речи Сун Хуая и автоматически переводил всё в уме: он понимал, что это значит — тот просто не хотел, чтобы он уходил.
Поскольку разговор о Фан Цзицзине закончился, в комнате воцарилась тишина. Сун Хуай сидел смирно, позволяя Лянь Цзяшо обрабатывать рану, и вдруг нахмурился:
— Так где ты был, когда мы с Фан Цзицзином дрались?
Лянь Цзяшо постарался объяснить всё как можно проще:
— Мы же вышли, чтобы купить вещи. Я увидел, что ваша схватка затянется надолго, а я всё равно ничем помочь не могу, вот и решил сходить за покупками самостоятельно.
Сун Хуай холодно отрезал:
— Я просто хотел, чтобы ты знал: вне семьи Сун ничего хорошего тебя не ждет.
С точки зрения Лянь Цзяшо, лучший финал — это тот, где история максимально следует основному сюжету.
Оказавшись здесь, он прекрасно понимал, что чувства и путь главных героев — это стержень мира. Не зная причин своего попадания сюда, Лянь Цзяшо не мог предугадать, что случится, если разлучить главного героя и его избранника, и как это повлияет на развитие событий.
Может, это к лучшему, а может — к катастрофе.
Если возможно, Лянь Цзяшо хотел сохранить основной сюжет в целости, чтобы хоть немного понимать, что ждет его в будущем.
Но сейчас герои пропустили момент своей первой встречи.
Как теперь устроить их знакомство?
Ситуация с Сун Хуаем уже полностью отклонилась от оригинала, как же теперь пойдет сюжет?
Терзаемый этими вопросами, Лянь Цзяшо наконец закрыл глаза и сам не заметил, как уснул.
***
На следующий день началась настоящая школьная жизнь Лянь Цзяшо и Сун Хуая.
Будучи гением-перфекционистом, стремящимся во всем превзойти других, Сун Хуай записался на все доступные курсы. Программа первых трех лет была невероятно насыщенной, так что его расписание было забито до отказа.
Лянь Цзяшо, будучи его тенью, вынужден был вести такой же активный образ жизни.
Сам Лянь Цзяшо не чувствовал усталости, но его беспокоила одна деталь: некоторые из выбранных курсов посещал и главный герой — Вэнь Юй.
Это означало, что они обязательно столкнутся в аудитории.
Предчувствие Лянь Цзяшо не обмануло: как только они вошли в класс, он сразу узнал Вэнь Юя, сидевшего в углу и внимательно изучавшего книгу.
По сравнению со вчерашним днем, когда тот подвергся издевательствам, Вэнь Юй выглядел гораздо опрятнее и краше. В свои десять лет он был просто воплощением послушания и невинности. Он и сам по себе был хорош собой, а с книгой в руках казался изысканной фарфоровой куклой.
Не зря он — главный герой, его появление всегда заметно.
Впрочем, в плане заметности Сун Хуай, будучи главным антагонистом, ничуть не уступал.
Стоило Сун Хуаю переступить порог, как все присутствующие невольно подняли головы и уставились на него.
Лянь Цзяшо услышал шепот:
— Это что, тот самый младший господин из семьи Сун?
— Говорят, его сопровождали очень влиятельные люди. Он крутой парень.
— Правда, правда! Мой отец велел мне ни в коем случае его не злить, говорят, он очень страшный!
— Но говорят, он учится лучше всех, настоящий гений. Не зря из семьи Сун…
Лянь Цзяшо: «…»
Глядя на этих детей, он невольно подумал: что и говорить, в элитную академию Звездного Альянса попадают особенные люди — в столь юном возрасте они уже мастерски владеют искусством интриг и светской беседы. В какой среде они вообще росли?
Лянь Цзяшо не стал ничего говорить. Сун Хуай с ледяным выражением лица прошел в самый дальний угол и сел.
Лянь Цзяшо последовал за ним. Он украдкой поглядывал на него и знал, что, несмотря на внешнюю холодность, тот нервничает.
Их молодой господин с детства почти не выходил в свет. Даже будучи представителем семьи Сун, он не привык быть в центре внимания, просто из-за своей привычки не выражать эмоций окружающим было трудно это заметить.
Лянь Цзяшо намеренно сел с края и приподнял книгу так, чтобы закрыть Сун Хуая от любопытных взглядов.
Сун Хуай заметил его жест, его взгляд на мгновение изменился, но он промолчал, лишь едва слышно хмыкнул.
Однако Лянь Цзяшо не ожидал, что после этого внимание толпы переключится на него.
Кто-то начал шушукаться:
— Это ведь Лянь Цзяшо?
— Тот самый, что занял первое место на вступительных экзаменах и выступал на сцене?
— Тот гений, что сдал экзамены, будучи тяжело больным?
— Погодите, он ведь вошел вместе с младшим господином Суном. Они что, знакомы?
— Кажется, этот парень тоже не прост.
— Конечно, у таких выдающихся людей и происхождение должно быть непростым. Может, попробуем с ним подружиться? Сун Хуай выглядит опасным, а этот вроде бы попроще.
Лянь Цзяшо снова лишился дара речи.
Дети перешептывались так громко, что трудно было не услышать, а их эмоции были написаны прямо на лицах. Это и есть мир детей?
Постоянно общаясь с Сун Хуаем, чей интеллект намного опережал сверстников, Лянь Цзяшо порой забывал, что им всем всего по десять лет. Зрелость и ум Сун Хуая заставляли его относиться к нему как к взрослому. Лишь изредка Сун Хуай проявлял детскую непосредственность.
Лянь Цзяшо невольно посмотрел на Сун Хуая, задаваясь вопросом, как тот стал таким, какой он есть.
В этот момент он заметил какое-то оживление в толпе. А следом увидел фигуру, возникшую прямо перед ним.
Подняв голову и увидев Вэнь Юя, Лянь Цзяшо понял причину суматохи.
Никто из детей не решался заговорить с ними, но Вэнь Юй, проявив смелость, подошел к ним сам.
Вэнь Юй улыбнулся, глядя на Лянь Цзяшо. Смущенно, но радостно, он прошептал:
— Привет, можно мне сесть рядом с вами?
Его голос был сладким и нежным, таким, что отказать было невозможно.
Лянь Цзяшо снова подумал: не зря этот персонаж единственный в сюжете обладает аурой нежности. Статус главного героя оправдан.
С таким выражением лица и такими словами, вряд ли кто-то смог бы устоять.
Лянь Цзяшо уже собирался ответить, но тут раздался холодный, беспощадный голос:
— Нет.
Вэнь Юй, уже собиравшийся сесть, замер на месте.
Сун Хуай поднял взгляд, холодно посмотрел на Вэнь Юя и без тени жалости произнес:
— Даже не пытайся мне льстить, пользы не будет. Если хочешь целым уйти отсюда, держись от меня подальше.
Вэнь Юй опешил, широко открыв глаза. Он перевел взгляд с Лянь Цзяшо на Сун Хуая, помедлил секунду и тихо пояснил:
— Вообще-то… я пришел не к тебе. Я пришел к Лянь Цзяшо.
http://bllate.org/book/22514/2377532
Готово:
