Готовый перевод The Name Grant / Ода имени: Глава 15

Цзи Юань вовсе не вслушивался в то, что ему говорили, это была лишь рефлекторная реакция.

— Ты вообщенормальный? Я спрашиваю, почему ты от меня прячешься, какое отношение это имеет к тому, занят ты или нет?

Тон Е Мэн был крайне недовольным, но, поскольку они находились на уроке, повышать голос она не смела. В её голосе неожиданно прозвучала нотка досадливой обиды. От этого Цзи Юань, крутивший в пальцах ручку, замер, повернул голову и посмотрел на неё, а его обжигающий взгляд заставил её вздрогнуть.

Цзи Юань выпрямился, дважды сухо кашлянул и уже собирался что-то сказать, как старик Линь вызвал его по имени:

— Цзи Юань, чем это ты занялся? Учительница английского Лю и учитель математики Ван говорили мне, что ты на уроках то спишь, то в телефон играешь, а то и по парте стучишь. Что ты на этот раз устраиваешь?

Хотя в словах старика Линя и проскальзывало лёгкое недовольство, тон его был полон искренней заботы. В глубине души он всё помнил о том, что Цзи Юань — сирота.

— Если у тебя какие-то проблемы, зайди ко мне после урока в кабинет, вместе подумаем, как всё уладить, выход всегда найдётся. Не теряй веры в жизнь…

Старик Линь осекся, вспомнив, как Цзи Юань просил никому об этом не рассказывать.

— Так, а мы продолжаем урок.Цзи Юань больше ничего не сказал, лишь презрительно скривился в сторону спины старого Лина, а затем протянул Е Мэну свой телефон. На экране был открыт его QR-код WeChat.

— Ты...

Е Мэн успел произнести лишь одно слово, как Цзи Юань приподнял руку, призывая к молчанию. Парень полусогнул пальцы в кулак и приставил к тонким губам длинный, белый, с отчетливо выступающими суставами указательный палец. Его длинные ресценки трепетали над глазами. Лучик солнца упал на него, и Е Мэн снова вспомнил того Цзи Юаня, который прижал его к стене в классе, на мгновение потеряв дар речи. Если в прошлый раз Цзи Юань заставил его сердце забиться быстрее, то теперь он отчетливо услышал голос из самых глубин своей души: я действительно так сильно люблю человека, стоящего перед моими глазами... Если для безответной любви каждого человека существует свой сосуд-вместилище, то слова и поступки, обращенные к нему, оказались слишком неожиданными. Из-за охвативших его волнения и удивления накопившиеся за долгое время чувства внезапно переполнили край, превысив все мыслимые пределы.

Юй?

Цзи Юань еще не догадывался, какая буря бушует в душе его нового соседа по парте, — он лишь чувствовал, что от пристального взгляда Е Мэна его щеки слегка горят.А в этот момент Е Мэн еще не успел успокоить трепет в своем девичьем сердце и, смущенно отведя взгляд, посмотрел на телефон. Всего один вопросительный знак, но он совершенно растерялся. Мысли вихрем пронеслись в голове: неужели я раскрыт? Нет, я же давно во всем ему признался, тогда что значит этот знак? Он спрашивает, почему я пялился на него? Почему пересел? Или... почему я люблю его?

Одинокая ночь?

Цзи Юань почувствовал себя в некотором недоумении. Он скосил глаза на соседа и заметил, что тот смотрит на него точно с таким же озадаченным выражением, отчего стало еще непонятнее. Разве он не говорил, что хочет поговорить? И что это всё должно значить?

Y: Разве ты не хотел со мной поговорить?

Увидев ответ, Е Мэн мысленно шумно выдохнул — на душе сразу стало чуточку спокойнее.

Одинокая ночь: Почему ты от меня прячешься?

Y: С чего бы мне от тебя прятаться?

Одинокая ночь: Каждый день после того раза! Каж-дый день!

Цзи Юань на мгновение растерялся, не зная, что и ответить. Он действительно не собирался ни от кого целенаправленно прятаться, просто его ужасно трепал нервы Цзи Сюань, да и расследование дела Чэнь Жаня никак не сдвигалось с мертвой точки. Вспомнив всё как следует, он понял, что в последнее время его поведение и впрямь выглядело так, будто он от кого-то бегает: после того дня он заходил и выходил из аудитории буквально со звонком, не задерживаясь даже ради коротких проверочных тестов.

Y: Я не прятался.

Сообщение едва успело улететь, как прозвенел звонок с урока. Не дожидаясь, пока старик Ли объявит об окончании, Цзи Юань резким движением вскочил на ноги. Но стоило ему сделать шаг, как кто-то неожиданно ухватил его за край одежды и рывком усадил обратно. Раздался глухой стук, и весь класс разом обернулся на звук.

— Цзи Юань, ты... — в голосе старика Ли отчетливо клокотал сдерживаемый гнев. — Зайдешь ко мне после урока в кабинет.

Цзи Юань: «...» Да я и сам злюсь, вообще ничего не понимаю и чувствую себя жутко несправедливо обиженным, между прочим! К тому же мне еще и больно!

Е Мэн никак не ожидал, что в порыве паники дернет так сильно, и никак не предполагал, что у Цзи Юаня окажется настолько неустойчивая стойка. Поднимаясь, Цзи Юань слегка оттолкнул стул назад, поэтому, когда Е Мэн дернул его обратно, он со всего маху плюхнулся на пол, да еще и ударился затылком о край собственного стула. В следующую секунду перед ним предстал скорчившийся, хмурый, но при этом с невероятно обиженным выражением лица Цзи Юань. Сцена, по идее, должна была вызывать жалость, но из-за столь сложной и комичной гаммы эмоций на лице парня Е Мэн не удержался и фыркнул со смеху.— Хочешь сдохнуть? — шипя от боли, свирепо бросил Цзи Юань.

Услышав это, Е Мэн рассмеялся еще сильнее. Смеясь, он протянул руку, чтобы подтянуть парня, а затем, наклонившись к самому его уху и задыхаясь от смеха, тихо прошептал:

— А в тот день ты дрался совсем неплохо...

Цзи Юань смахнул протянутую руку, выплюнул ругательство, поднялся на ноги, отряхнул пыль с одежды, вышел через заднюю дверь и направился в учительскую вслед за Стариком Ли.

Глядя на то, как тот пытается сдержать ярость, но не смеет выплеснуть её наружу, Е Мэн неожиданно уловил в этом какой-то особый привкус. Он вспомнил, как в тот день в классе стоило Лю Цяню лишь слегка похлопать Цзи Юаня по плечу, как от того во все стороны повеяло лютой злобой. Сегодня же он швырнул его так жестоко, а парень в ответ лишь зыркнул на него — и ни слова больше. Думая об этом, Е Мэн размышлял: неужели он... тоже... эх ты, скрытный царевич-недотрога. На его лице появилась мечтательная улыбка влюбленной девчонки.

— Цзи Юань, вообще-то я хотел с тобой поговорить. Как ты собираешься жить дальше? Твоя семья... — Старик Ли сообразил, что сболтнул лишнего, и поспешно исправился: — У тебя ведь и правда нет никаких проблем в повседневной жизни?

Цзи Юань покачал головой, думая про себя: почему все вокруг так и норовят со мной поговорить?

— Ты не молчи. Не держи всё в себе, ты же еще ребенок, зачем всё усложнять? Если у тебя есть какие-то проблемы или трудности, скажи учителю, я обязательно помогу. Даже если я не смогу, есть столько других преподавателей! Выход всегда можно найти, сам подумай.

Цзи Юань по-прежнему молчал, лишь с некоторым отчаянием кивнул, а потом, внезапно вспомнив о делах Цзи Сюаня и Чэнь Жаня, снова покачал головой.

— Что это значит — и киваешь, и головой кажешь? — Старик Ли с нарастающей тревогой смотрел на его нерешительный вид. — Есть что сказать — говори, вместе подумаем, как-нибудь да найдем выход.

— Ничего, учитель Ли, со мной всё в порядке.

— Тогда почему у тебя такой вид на уроках? Я уже от нескольких учителей слышал жалобы: ты не слушаешь объяснения, вовремя не делаешь домашку, а на проверочных работах и вовсе сдаешь чистые листы. Единственное отличие твоего положения от прогулов — это то, что твое тело находится в классе.

— Если я просто буду сдавать экзамены на высшие баллы, учителя могут оставить меня в покое?

— Цзи Юань, ты...

— Вы мне просто ответьте: да или нет? — В голосе Цзи Юаня прозвучал нажим, заставивший Старика Ли на мгновение онеметь.

— Буду считать, что это согласие. Первое место в параллели на этом ежемесячнике — мое.

Сказав это, Цзи Юань не задерживаясь ни на секунду развернулся и ушел. Учителя в кабинете, услышавшие его слова, смотрели на него как на безумца, и только во взгляде Старика Ли читалось одно лишь беспокойство.

Едва он переступил порог учительской, как его перехватил Е Мэн. Ухватив за рукав, он молча потащил его в сторону пожарного выхода в конце коридора. Что на этот раз? Чем я опять ему насолил? Тьфу, стойте, я же еще не свел с ним счеты за ту подножку на перемене, а он сам первый бежит жаловаться! Цзи Юаня тащили всю дорогу, и, глядя на затылок идущего впереди парня, он по какой-то странной прихоти протянул руку и щелкнул его по макушке.

Е Мэн поморщился, ойкнул и обернулся, яростно зыркнув на обидчика. Тот стоял, приподняв брови, с легкой насмешливой ухмылкой в уголках губ; в глазах под черными линзами отражалась его собственная фигура.

— Детский сад! — возмущенно бросил Е Мэн.

— Ладно, куда ты меня тащишь? — Цзи Юань остановился и отбросил его руку.

— Поговорить!

-— О чем тебе со мной говорить?

— Обо мне и тебе. Дай мне четкий ответ, чтобы я знал, что у тебя на душе.

— У меня нет никаких мыслей. Я сейчас очень занят, у меня куча дел, ты...

— Я тебе нравлюсь или нет? — жестко перебил его Е Мэн. — Отвечай.

Е Мэн в упор смотрел на него. Цзи Юань немного помолчал, лихорадочно соображая, как бы отвязаться, бросил взгляд на часы:

— Через пять секунд прозвенит звонок...

— Ничего страшного. У нас физкультура, я попросил Ци Лин отпросить нас: я типа подвернул ногу, а у тебя живот болит.

Цзи Юань: — ...Но я хочу на физкультуру. — Ну ты и молодец, просто слов нет.

— Нет, у тебя болит живот.

Цзи Юань: — ... — Да что я ему сделал-то?!

— Нравлюсь я тебе или нет?

Цзи Юань: — Я сейчас не рассматриваю этот вопрос.

— Тебе придется его рассмотреть.

— Ты совсем оборзел, да? — Цзи Юань начал терять терпение. У него и правда не было времени на эту чепуху: пока он окончательно не разберется с Цзи Сюанем, ему не видать покоя до конца дней, какая уж тут романтика.— Цзи! Юань! — Е Мэн уперся обеими руками в стену, загнав Цзи Юаня в ловушку между ними, и вскинул голову, встречаясь с ним взглядом. Издалека это движение больше походило на попытку потребовать поцелуя, вот только выражение его лица было слишком суровым, а тон — слишком серьезным, из-за чего от него исходило давящее чувство. — Спрашиваю тебя в последний раз: ты в конце концов любишь меня или нет?

Он сегодня твердо решил выяснить все до конца, подумал Цзи Юань. Его мысли вихрем пронеслись вокруг земного шара, после чего он медленно произвел на свет:

— Значит, без вариантов, да?

— Верно, сегодня ты должен дать мне ответ. — Е Мэн выговаривал каждое слово отдельно, в упор глядя на Цзи Юаня, и в его глазах не было ни малейшего намерения отступить или уклониться от ответа.

— Ну ладно, — Цзи Юань вздохнул, пожал плечами и решил прибегнуть к излюбленному приему затягивания времени: — Дай мне немного времени, я хорошенько все обдумаю.

— Сколько дней?

Цзи Юань: «……»

Ему следовало с ходу отказаться, ведь он всегда действовал четко и решительно. Если уж можно было разом разрешить все проблемы, он ни за что не стал бы откладывать это на потом. За исключением Цзи Юаня со шкурой толщиной с атмосферу, который снова и снова цеплялся к нему и не отпускал, подобной ситуации еще никогда не возникало. Это был первый раз, когда он не хотел решать вопрос столь безапелляционно.

— Говори, — видя, что тот молчит, поторопил его Е Мэн. Его персиковые глаза, лишенные всякого намерения улыбаться, казались окутанной легкой дымкой бездной. — Называй срок, сколько дней тебе нужно на раздумья.

— Неделю.

— Ни за что, завтра, — с необычайной твердостью и властностью произнес Е Мэн.

Цзи Юань: «……Неделю. Ни днем меньше».

Е Мэн в упор, долго-долго смотрел на Цзи Юаня, пытаясь хоть что-то вычитать в его глазах. Однако на водной глади чужого взора не было ни малейшей ряби, даже намека на испуг или растерянность под таким сильным нажимом. Ему не удалось найти ни единой бреши в прямом, неотводящем взгляде черных зрачков Цзи Юаня. Е Мэн медленно приоткрыл рот и лишь спустя долгое время выдавил из себя одно слово:

— Хорошо.

— Ну что, — Цзи Юань прислонился спиной к стене, скрестив ноги, и принял вид заправского избалованного повесы. Наклонив голову вбок, вскинув бровь и чуть скривив уголок рта вправо, он посмотрел на Е Мэна. — Уступишь дорогу?

Е Мэн высвободил одну руку и принялся чертить круги на груди Цзи Юаня:

— Последняя фраза: я не хочу умереть, я уже умер. Я давно умер здесь, рядом с тобой.

Я хочу жить в твоем сердце, умереть в твоих объятиях и быть похороненным в твоих глазах.

Чего ты в конце концов хочешь?

Слова Е Мэна надолго затуманили Цзи Юаню голову, и он весь остаток дня даже не вспоминал о Чэнь Жане и Цзи Сюане, если не считать звонка от последнего.

С тех пор как Цзи Сюань в прошлый раз приходил искать его, он так и не покидал город С.

……

После того как Цзи Юань и Вэнь Шоу покинули отдельную комнату в чайном доме, Цзи Сюань просидел там один до семи часов вечера. На самом деле он и сам не понимал, зачем так упорно преследует Цзи Юаня, и тем более не знал, почему ему так хочется, чтобы Цзи Юань исчез. Но стоило ему лишь впервые увидеть Цзи Юаня, как он сразу возненавидел его. Без всяких причин, просто ненавидел — и всё тут.

Задействовав самые разные связи, в конце концов он вышел на некоего Чэнь Жана. Эти двое, желавшие погубить других, сошлись с полуслова: целью Цзи Сюаня был Цзи Юань, а целью Чэнь Жана — одноклассник Цзи Юаня, Е Мэн.

Вэнь Шоу по-прежнему дулся дня два-три, как бывало и раньше, а потом снова виновато и услужливо возвращался. Их отношения с Цзи Сюанем напоминали слона и генерала в китайских шахматах: куда бы ни ступил слон, в конце концов он всегда возвращался к генералу, разделяя с ним общую судьбу — жизнь или смерть.

Цзи Бэй неизменно держался с ним как суровый отец, и лишь перед Цзи Юанем порой позволял себе проявить редкую нежность. Да и Чжоу Циньфэнь улыбалась так мягко только в присутствии Цзи Бэя и Цзи Юаня. У него же оставалась лишь Цзян Линь.

Раньше он завидовал тому, что все любят Цзи Юаня, завидовал его вечно сияющей улыбке, поэтому ему хотелось увидеть его в слезах. Позже он завидовал тому, как беззаботно и вольготно тот жил, делая всё, что вздумается, не завися от обстоятельств и семейных оков — даже недружелюбная обстановка ничуть не мешала Цзи Юаню оставаться самим собой. Теперь же он завидовал тому, что Цзи Юань одинок, проживает свои дни легко и непринужденно, не обремененный никакими заботами.

Самым ранним воспоминанием об этом младшем брате было его почти безупречное лицо, особенно те необычные, прекрасные разноцветные радужки глаз и родинка с киноварным оттенком у внешнего уголка глаза — казалось, он сошел со страниц манги.

Он до сих пор помнил, как Цзи Юань впервые назвал его старшим братом. В тот день Цзи Юань прятался в углу коридора, голос его звучал несколько робко, но глаза горели удивительно ярким светом. Он смотрел прямо на него, ничуть не отводя взгляд, словно ожидая ответа. Но тот проигнорировал его и молча поднялся наверх.

Вечером за ужином матушка Ван позвала его у входа. Открыв дверь, он увидел, что Цзи Юань прячется за спиной женщины, высунув лишь половину головы. Мальчик все смотрел в пол, не смея поднять на него глаз. Тогда Цзи Сюань подумал, что этот братец слишком умеет втираться в доверие и в столь юном возрасте уже полон коварства. Для людей вроде них, выросших в крупных корпорациях и с пеленок получавших элитное образование, жажда наживы была привычна с детства, а их сердца сызмальства пропитались духом денег. Ему казалось, что этот свалившийся из ниоткуда младший брат явился лишь за тем, чтобы отнять у него наследство.

С малых лет он отличался соперническим духом, во всем стремился дойти до победного конца и занять первое место — только бы доказать Цзи Бэю, что он умен и достоин зваться сыном, которым можно гордиться.

Ради этого превосходства он день за днем изнурял себя учебой, почти не зная детских радостей, и кроме Вэнь Шоу у него почти не было друзей. В те времена он действительно заслужил расположение Цзи Бэя и улыбки Чжоу Циньфэнь. Благосклонность отца и улыбка бабушки казались ему высшей наградой.

Но все рухнуло с появлением Цзи Юаня. Его старания, его успехи, его гордость — перед лицом Цзи Юаня все это оказалось гроша ломаного не стоило.

Тот легко и непринужденно добивался бабушкиных улыбок, непринужденно ладил со слугами в доме и заставлял Цзи Бэя обращать на себя внимание. Даже та собака признавала только его. У самого же Цзи Сюаня, кроме Цзян Линь и Вэнь Шоу, не осталось ничего, что не мог бы отнять брат.

Он наивно полагал, что стоит Цзи Юаню покинуть город А, как прежняя жизнь вернется. Однако сразу после отъезда Цзи Юаня Цзи Бэй лично выкупил квартиру, которую тот снимал, и сам переехал туда.

Всю эту боль он в своем ослеплении возложил на плечи Цзи Юаня.

……

— Цзи Сюань.

Цзи Юань, когда тот снова позвонил, сидел на лекции. Его первой реакцией было сбросить вызов, но Цзи Сюань звонил без перерыва. Наконец, не выдержав, под устремленными на него взглядами всей аудитории, с мрачным лицом и понизив голос, он ответил на звонок:

— Я просто хочу увидеть тебя, Юань-юань.

— Хватит со мной этой демагогии. Другие могут не знать, какой ты человек, но я-то прекрасно знаю, — сквозь зубы процедил Цзи Юань.

— Юань-юань, я правда хочу увидеться, помириться с тобой. В конце концов, каждый человек в этой жизни должен примирить самого себя с собой и заключить мир с прошлым, разве нет?

— Цзи Сюань, у тебя проблемы с пониманием? Примирить себя с собой и заключить мир с прошлым — ты слова себя и прошлое писать не умеешь или у тебя какое-то свое извращенное понимание этих терминов? Хочешь, я куплю тебе оптом ящик словарей современного китайского языка!

— Юань-юань, я……

— Чего ты? И еще: я разве не говорил тебе не называть меня Юань-юань? От этого тошнит, — с раздражением бросил Цзи Юань. — Не вынуждай меня отлупить тебя.

— Цзи… младший брат, я……

— Цзи Сюань, с тебя хватит! Сколько раз повторять: я не имею ни малейшего отношения к вашему семейству Цзи с высоченным порогом! Если бы я мог сменить фамилию, то сделал бы это давным-давно, чтóб тебя!

— Я……

— Да пошел ты к черту, мать твою, долбаный придурок!

Цзи Юань грубо оборвал его на полуслове и бросил трубку, после чего со злости ударил кулаком по стене. Он уже очень давно не матерился — даже во время самых жарких ссор с Цзи Бэем не позволял себе грубых слов, но Цзи Сюань умудрялся выводить его из себя и заставлять сквернословить день за днем.

Мы можем поговорить, пожалуйста?

Не избегай меня, мне так больно от этого...

Время и место выбирай сам, ладно?.. Я правда хочу с тобой нормально поговорить...

Бесконечный шквал эсэмэсок, давящих на жалость.

«Не хочу. Не избегаю. Проваливай», — ответил он Цзи Сюаню.

На самом деле он действительно не против был поговорить с Цзи Сюанем по душам, но пока не выяснит, что за человек этот Чэнь Жань, ни о каких разговорах не могло быть и речи.

Он слишком хорошо знал Цзи Сюаня: плести интриги за спиной было его излюбленным методом. Цзи Юань боялся, что Цзи Сюань уже вышел на Ли Жуньюя и второго брата, боялся, что его опрометчивый визит втянет в неприятности других людей, боялся увязнуть в этой мутной воде без надежды выбраться. Он не хотел, чтобы только начавшая налаживаться новая жизнь в один миг оказалась затянута в бездну, которую Цзи Сюань выкопал для него собственными руками.

— Занят? — Цзи Юань позвонил Фан Идуну. Вопрос звучал как утвердительный, но прозвучал непреклонным тоном, не терпящим возражений. — Можешь с помощью связей вашей семьи в городе С кое о ком навести справки?

Фан Идун, приняв звонок, растерянно почесал в затылке — Цзи Юань никогда прежде не разговаривал с ним в таком ключе; даже когда его окружала толпа недоброжелателей, тон Цзи Юаня оставался легкомысленным. Он чувствовал, насколько мрачным было сейчас лицо собеседника, и заикаясь переспросил:

— А? На… навести справки о ком?

— О человеке.

— О человеке... — Фан Идун подумал, что ослышался, ведь в его глазах Цзи Юань уж точно не был человеком робким и осторожным. — О человеке?!

http://bllate.org/book/22523/2378816