Готовый перевод Revenge Plan: Conquer My Enemy / План соблазнения врага: Прыжки сквозь миры: Глава 3

— Раз уж так, — Юэ И отставила чашку, не став возражать против того, что Чан Гэ уволила её с должности телохранителя, — то позвольте мне впредь готовить для вас. Вам лучше побольше отдыхать, не стоит перетруждать эти руки.

Выслушав Юэ И, Чан Гэ полностью согласилась со второй частью её слов. Она не удержалась и вновь полюбовалась этими прекрасными руками — пальцы и впрямь были словно точеные луковицы...

Но что касается готовки.

Она засомневалась:

— Не стоит себя принуждать. Ты вообще умеешь готовить?

Юэ И застенчиво улыбнулась:

— Госпожа Чжан, вы платите мне такое высокое жалованье, а я лишь отвечаю за безопасность. Мне совестно. Вы целыми днями не любите выходить из дома, здесь и так безопасно, поэтому я хочу делать для вас что-то ещё. Пусть я мало училась, но схватываю на лету. Позвольте мне попробовать, хорошо?

Чан Гэ посмотрела в её темные, мягкие глаза и, кажется, сама забыла, как её зовут. Разве могла она сказать что-то против?

Получив от Чан Гэ щедрый аванс, Юэ И отправилась на краткосрочные курсы кулинарии.

Чан Гэ провела в одиночестве полмесяца. В этот период, тоскуя по объекту своей «обработки» (шутка!), она жила на доставке из отелей (на самом деле, потому что от пресной домашней еды, которую она ела вместе с Юэ И, у неё уже почти не осталось сил). И вот, когда она совсем заскучала, на пороге объявился незваный гость — Чжао Яовэнь, главный герой этой книги.

Если подумать, Чан Гэ, будучи второстепенным персонажем, увела у него главную героиню, и на душе у неё было неспокойно. Однако это чувство испарилось в тот же миг, как она увидела президента Чжао на пороге своего дома.

— Госпожа Ли, я пришел, чтобы повидаться с госпожой Юэ И. Не окажете ли вы мне такую любезность?

Он заявился без предупреждения, застав Чан Гэ врасплох. Она была совершенно не готова.

Чан Гэ не обрадовалась такому гостю, поэтому с иронией пригласила его присесть в гостиной, велела служанке подать чай и неспешно произнесла:

— Я бы и рада помочь вам встретиться с госпожой Юэ, но её сейчас нет дома, так что я бессильна. Какая жалость.

Президент Чжао оправдал своё звание: он не выказал ни малейшего удивления.

— Раз так, не подскажете ли, куда она отправилась?

Чан Гэ сделала вид, что попала в затруднительное положение:

— Ну... это личная жизнь госпожи Юэ, боюсь, я не могу вам сказать.

Президент Чжао уверенно выложил козырь:

— В таком случае, госпожа Ли, озвучьте любые условия. Если я смогу себе это позволить, то не разочарую вас.

Чан Гэ подумала, что этот президент просто одержим — ведь он видел Юэ И всего один раз издалека, стоит ли оно того? Но она ждала именно этих слов. Настал её звездный час! Момент для настоящей актрисы!

Чан Гэ швырнула чашку, которую держала в руках, и гневно уставилась на президента:

— Что за глупости вы говорите, господин Чжао! Неужели вы думаете, что я, Чжан Чан Гэ, способна продать подругу за деньги? Скажу прямо: с нашей последней встречи мы с Юэ И стали как сестры. Раз она не хочет вас видеть, я ни за что не выдам её маршрут! Пусть я одинокая и беззащитная женщина, но я не из тех, кто теряет голову от денег. Ваши расчеты неверны, прошу вас уйти!

К удивлению Чан Гэ, лицо президента Чжао действительно изменилось. Он впился взглядом в её лицо. Чан Гэ даже испугалась, не плеснула ли она чаем себе на лицо, но, потрогав его, поняла, что всё в порядке.

Она спросила Систему:

— Что с ним такое?

Система отреагировала с задержкой:

[Подожди... а вдруг он в тебя влюбился?]

Чан Гэ вздрогнула от ужаса и услышала голос президента:

— Хорошо, женщина. Ты успешно привлекла моё внимание. Тебе от меня не уйти!

Чан Гэ:

— ...

Брат, ты что, питаешь особую страсть к типажу «белых лотосов»? К тем самым непоколебимым, которые готовы драться насмерть, лишь бы не выглядеть меркантильными? Ты не хочешь взглянуть на золотую люстру у себя над головой? Или на мой шкаф, полный соболиных мехов? Я обожаю роскошь! Если бы я не любила богатство, разве вышла бы замуж за того покойного угольного магната?!

Чан Гэ с трудом выдавила улыбку, не ожидая, что сама выроет себе такую яму:

— Господин Чжао, вы, кажется, что-то не так поняли...

Видя её хрупкий и беспомощный вид, президент Чжао воспылал ещё сильнее. Ей пришлось продолжать играть роль:

— ...Я уже сломленный цветок, вышла замуж в семью Ли, так что теперь я человек семьи Ли, и даже после смерти останусь их призраком. Прошу, пощадите меня, у меня уже есть любимый человек... и я никогда её не предам.

Президент Чжао слегка улыбнулся:

— Правда? Погода портится, возможно, семье Ли пора разориться.

Чан Гэ:

— ...

Актер! Этот президент Чжао — актер покруче неё самой! Как жаль, что с такой внешностью и талантом он не подался в шоу-бизнес. Видно, что он приверженец системы Станиславского, живет свою жизнь как в сериале!

Чан Гэ поняла, что её логика несовместима с логикой главного героя любовного романа. В таких книгах президент — это центр вселенной. Она уже увела главную героиню, неужели теперь должна помешать президенту влюбиться в кого-то ещё?

Мозги принадлежат президенту, остается лишь надеяться, что они у него есть.

Чан Гэ отбросила маску драматической героини и строго сказала:

— Господин Чжао, нам не о чем говорить. Мы люди из разных миров. Как говорится, много слухов ходит вокруг дома вдовы, поэтому вам лучше не задерживаться здесь, чтобы не портить свою репутацию. Раз уж вы больше не интересуетесь госпожой Юэ, то и приходить к нам не нужно. Избавим друг друга от неприятностей.

Она выразилась предельно жестко, но президент Чжао был из тех типов, что приходят в ещё больший восторг от холодности. Он хмыкнул:

— Пытаешься привлечь моё внимание таким способом? Ты ещё слишком неопытна.

Сказав это, он удалился. Чан Гэ, кипя от возмущения из-за тупости главного героя, спросила Систему:

— И что теперь делать?

[Госпожа Чан Гэ, ваше задание не изменилось. Просто продолжайте заботиться о своем объекте обработки.]

...Сказала много, а по сути — ничего. Чан Гэ процедила сквозь зубы:

— Спасибо, Система.

[Не за что, это моя работа.]

Единственным утешением было то, что Юэ И наконец вернулась. Она казалась немного похудевшей — разве повара не должны толстеть? Пока Чан Гэ размышляла об этом, Юэ И подошла к ней и слегка поклонилась:

— Госпожа Чжан, я вернулась.

Чан Гэ кивнула, выпрямилась на диване и потянулась к ней, но тут Юэ И заметила на столе две чашки. Её лицо изменилось:

— У вас были гости?

Чан Гэ немного подумала и решила сказать правду:

— Приходил господин Чжао. Помнишь его? Тот, кто боролся за тебя на боксерском турнире...

Юэ И, конечно, помнила, но её лицо помрачнело. Чан Гэ, заметив это, испугалась, что помешала её «счастью», и осторожно спросила:

— А что ты думаешь о господине Чжао?

Юэ И ответила холодно, хотя минуту назад, войдя, она ещё слегка улыбалась:

— Я с ним не общалась и не знаю, какой он человек.

Чан Гэ немного успокоилась, но всё же осталась начеку — не хватало ещё, чтобы президент снова её охмурил. Он был крайне ненадежен. Заботясь о Юэ И, она не могла позволить ей сесть в этот «пиратский корабль», поэтому добавила:

— В прошлый раз мне показалось, что ты приглянулась господину Чжао с первого взгляда. Он видный мужчина, не женат, завидный холостяк. У тебя совсем нет мыслей на этот счет?

— Сейчас у меня одна мысль: хорошо заботиться о вас, защищать вас и отплатить за вашу доброту. Больше никаких мыслей нет.

Чан Гэ стало ещё любопытнее:

— Что значит «никаких других мыслей»? Не хочешь заводить отношения?

Щеки Юэ И слегка покраснели. Поняв это, она поспешно встала:

— Что вы хотите на ужин? Я приготовлю.

Чан Гэ с улыбкой смотрела на неё, думая, что съела бы даже то, что она сожгла, и ответила:

— Ты училась у профессионалов, я тебе доверяю. Приготовь пару своих коронных блюд, поужинаем вместе.

Юэ И кивнула, ушла в свою комнату переодеться и вернулась на кухню. Чан Гэ, под предлогом помощи, последовала за ней. Она смотрела, как Юэ И ловко закалывает волосы в низкий пучок на затылке, обнажая тонкую, изящную шею, изогнутую, как у лебедя. Благодаря регулярным тренировкам, каждая мышца на её теле была распределена идеально, создавая утонченную красоту, полную жизненной силы.

Чан Гэ засмотрелась и случайно порезала палец.

Юэ И, проверяя кастрюлю с водой, услышала шум, выключила огонь и бросилась к ней:

— Что случилось?

Чан Гэ показала палец, надеясь, что та принесет пластырь, но Юэ И, схватив её руку, внезапно взяла палец в рот.

Чан Гэ, будучи «старым водителем» в душе и простаком в теле, опешила. Юэ И сама осознала, что сделала, тут же отпустила палец и пробормотала:

— ...Дезинфекция.

Прежде чем Чан Гэ успела что-то сказать, Юэ И сбегала за пластырем и наклеила его. Атмосфера стала неловкой, и остаток вечера они провели в молчании.

На следующий день, когда они снова бездельничали, Чан Гэ решила, что вчерашняя реакция была слишком бурной и могла повредить их «чистой дружбе» (?), поэтому решила вытащить Юэ И за покупками.

Разумеется, под предлогом покупки вещей для себя. Она знала, что если предложит Юэ И подарок напрямую, та откажется. У них были похожие фигуры, так что если она купит вещь как бы для примерки, Юэ И не посмеет отказаться.

Чан Гэ прикладывала белое платье к Юэ И. Это была новинка сезона — крой и материал первоклассные, идеально подчеркивающие изгибы тела. Юэ И выглядела в нем безупречно.

— Госпожа Чжан, вы будете в нем выглядеть великолепно.

Чан Гэ закатила глаза:

— Я уже столько всего перемерила, устала до смерти. Сходи, примерь ты, за меня.

Юэ И удивилась:

— Как же так? Вы же купили его для себя.

В разгар их спора они случайно столкнулись с незваным гостем:

— Неужели это госпожа Чжан? Что, наконец решили выйти из дома и заняться шопингом?

Чан Гэ пригляделась: это был легендарный властный президент Чжао Яовэнь. Она не хотела с ним общаться, но, боясь за Юэ И, вынуждена была взять инициативу в свои руки:

— Господин президент Чжао, это вы. Какая встреча.

— Не случайная. Я пришел специально, чтобы дождаться вас.

— Дождаться меня? — удивилась Чан Гэ.

— Да, когда вы выйдете из дома.

Лицо Чан Гэ позеленело. Она отвернулась и сказала продавцу:

— Заверните мне эти вещи.

Поскольку оригинал был частым посетителем этого магазина, продавец хорошо её знала. Она тут же взяла карту Чан Гэ, чтобы оплатить покупку, но дорогу ей преградил президент Чжао:

— Оплатите моей картой.

Чан Гэ не выдержала, нахмурила брови и спросила:

— Господин президент, неужели ваша огромная компания не требует вашего внимания? Вчера вы приходили ко мне домой, сегодня преследуете меня в магазине. Что вам нужно?

Президент посмотрел на неё с соблазнительной, страстной улыбкой:

— Ничего особенного. Просто хочу подружиться.

Чан Гэ:

— ...

В этот момент Юэ И неожиданно шагнула вперед, заслонив собой Чан Гэ:

— Господин Чжао, моя работодательница, кажется, не хочет с вами общаться. Прошу, проявите уважение.

— Ты... — Чжао Яовэнь на секунду задумался, прежде чем вспомнить, что это та самая девушка, которую он изначально присмотрел. Но потом он заинтересовался Чжан Чан Гэ и выбросил Юэ И из головы. Юэ И была холодна, как слива, а Чан Гэ — ярка, как роза. Каждая по-своему хороша, но сейчас он видел, что черты лица Чан Гэ были тоньше, а характер — больше по вкусу. Ему нравились такие строптивые девушки, а Юэ И казалась слишком пресной.

Он нахмурился:

— Тебя никто не учил манерам? Когда я разговариваю с твоей хозяйкой, телохранителю лучше не вмешиваться.

Юэ И стояла между ними, как столб, создавая непреодолимую дистанцию. Она молчала, не делала лишних движений, опустив голову, и выглядела совершенно незаметной. Чан Гэ заволновалась и крикнула:

— Господин Чжао, Юэ И — мой человек, и не вам её учить!

Чжао Яовэнь, как всегда, сморозил глупость:

— Хочешь сказать, что бить собаку нужно с оглядкой на хозяина?

Чан Гэ хотела ответить, что имела в виду совсем другое, но президент был зациклен на себе и никогда не слушал других. Он наклонился, проигнорировав Юэ И, и ухватил Чан Гэ за подбородок:

— Женщина, будь осторожнее.

Не успел он закончить свой пафосный монолог, как Юэ И внезапно рванулась вперед, сделала бросок через плечо и швырнула президента прочь. В зале воцарилась тишина. Продавец, вернувшаяся с картой Чан Гэ, увидела эту сцену, но предпочла смотреть в пол, не смея издать ни звука. Она протянула пакеты Чан Гэ:

— ...Всего доброго, госпожа Чжан.

Юэ И, только что избившая человека, как ни в чем не бывало забрала пакеты у продавца:

— Я понесу.

К счастью, президент Чжао сегодня был без охраны. Его вид был жалким, но люди вокруг были настолько ошеломлены силой Юэ И, что никто не решился подойти. Чан Гэ тут же схватила Юэ И и потащила её прочь. Только дома она перевела дух и похлопала себя по груди:

— Ты меня напугала! Предупреждать надо!

Юэ И казалась расстроенной. Помолчав, она спросила:

— ...Я сделала что-то не так? Если я доставила вам неприятности...

Чан Гэ уставилась на неё:

— Конечно, сделала!

Юэ И опустила голову, признавая вину.

— Ты ошиблась тем, что действовала самовольно. Это же так опасно! А если бы рядом была охрана? А если бы он вызвал полицию? Хорошо, что мы быстро сбежали, иначе были бы проблемы. Эх, боюсь, он на этом не успокоится.

Юэ И замерла, подняла голову, и её выражение лица смягчилось:

— Вы больше не злитесь?

— На что мне злиться? Если кто и должен злиться, так это тот ублюдок Чжао Яовэнь! Какое мне до него дело?

Слышать слово «ублюдок» из уст такой красавицы было странно, но, учитывая низкий уровень культуры оригинала, Чан Гэ не придала этому значения. Юэ И, кажется, улыбнулась, и Чан Гэ тоже невольно рассмеялась.

Чан Гэ сказала:

— Боюсь, Чжао Яовэнь не оставит это просто так.

Юэ И ответила:

— Я буду вас защищать.

Чан Гэ посмотрела на неё с теплотой, но в глубине души сомневалась. Сила Юэ И впечатляла, и в быту она могла её защитить, но та с детства была изолирована от мира, её мышление было слишком прямолинейным. Если главный герой пустит в ход грязные трюки, они вряд ли смогут защититься.

Надо понимать, что в оригинальном романе главный герой был тем ещё интриганом — в книгах это обычно называют «хитростью». Купив главную героиню на черном рынке, он сначала игнорировал её, потом осыпал милостями, использовал других женщин, чтобы вызвать ревность, и довел её до нервного срыва. Сюжет изменился, теперь он влюбился в Чан Гэ, и от одной мысли об этом ей становилось не по себе.

— Ладно, — утешила она Юэ И. — Будем жить своей жизнью. Придет беда — будем решать по мере поступления. У нас есть деньги, если он захочет нам навредить, я не боюсь.

Как оказалось, нельзя загадывать наперед.

Через полмесяца неприятности начались.

После того как Юэ И эффектно швырнула президента Чжао у магазина, они сбежали, а президент неделю провалялся в больнице. Как только он поправился, то решил разобраться с виновниками.

Юэ И была телохранителем, и он считал её лишь псом на побегушках у Чан Гэ. Разве стала бы она так позорить его на людях без приказа Чан Гэ?

Если бы Чан Гэ знала о его мыслях, она бы воскликнула: «Я невиновна!»

Поэтому, когда он снова позвонил, его тон был куда мягче:

— Это госпожа Ли?

Чан Гэ узнала голос президента Чжао. Она удивилась: с тех пор как он начал ухаживать за ней, он называл её «госпожа Чжан» и больше не вспоминал «госпожу Ли». Неужели он отказался от своих нелепых фантазий?

Чан Гэ не знала, чего ожидать, поэтому решила не раскрывать карт и холодно ответила:

— Господин президент Чжао? Вы что-то хотели?

Президент Чжао, пообщавшись с Чан Гэ несколько раз, сам научился иронии:

— Ничего особенного. Помню тот «большой подарок», который ваш телохранитель преподнесла мне полмесяца назад.

Чан Гэ усмехнулась:

— Правда? У вас отличная память, я почти забыла об этом.

Чжао Яовэнь:

— ...

Чжао Яовэнь был президентом, и хотя он был властным, реакция у него была быстрой:

— Я не такой забывчивый, как вы. Я пролежал в больнице целую вечность, вы должны мне всё объяснить.

Чан Гэ всегда была щедра в финансовых вопросах:

— Это просто. Пришлите счет за лечение, я оплачу его в тройном размере в качестве извинений.

Чжао Яовэнь зловеще улыбнулся, но Чан Гэ не видела его лица по телефону:

— Мелочи жизни меня не интересуют. Ваш телохранитель ранил меня, и я требую объяснений. Разве это не справедливо?

http://bllate.org/book/22531/2379677