Готовый перевод Revenge Plan: Conquer My Enemy / План соблазнения врага: Прыжки сквозь миры: Глава 10

— Ну и дура.

— Она совсем на себя не похожа.

— ...Я больше её совсем не люблю.

18. Сценарий (второй вариант)

Наступило воскресенье. Сюй Мань, как и обещала, пришла снова. Чан Гэ сидела в классе за самостоятельными занятиями, Сюй Мань тоже с самым серьёзным видом взяла книгу и уселась рядом. Когда она натыкалась на непонятные моменты, то подходила к Чан Гэ, и та терпеливо всё разъясняла.

Дни потянулись один за другим, как вода в ручье, только теперь рядом с Чан Гэ постоянно была Сюй Мань. Казалось бы, Сюй Мань во всём превосходила её: внешность, рост, происхождение — она затмевала Чан Гэ по всем параметрам. Однако Чан Гэ не пыталась ей угождать, чтобы завоевать расположение, а относилась как к обычной подруге. Свой день она по-прежнему расписывала по минутам: тренировки, учёба, и лишь в редкие минуты отдыха проводила время с Сюй Мань.

Нынешнее тело Чан Гэ было молодым. Благодаря упорным тренировкам она не только успешно похудела, но и прибавила в росте на пару сантиметров. А благодаря правильному питанию и здоровому режиму с лица исчезли прыщи. Пусть черты лица не были идеальными и не могли сразить наповал, но семнадцатилетняя девушка — свежая, чистая, открытая и общительная, с подтянутой фигурой, а не болезненной худобой — кто посмеет сказать, что она некрасива?

Со временем даже сама Чан Гэ заметила перемены. Раньше, когда она была толстой и некрасивой, стоило ей попросить у кого-то карандаш, как в ответ летели насмешки. Теперь же, когда она похудела, даже когда она заходила в соседний класс к учителю сдать работу, на неё заглядывались. Что уж говорить об отношении одноклассников — в ящике парты она даже нашла любовное письмо. Судя по подписи, его написал популярный староста по спорту, который раньше был заводилой среди тех мальчишек, что обзывали её толстухой.

Чан Гэ это позабавило. В обеденный перерыв она показала письмо Сюй Мань. Та внимательно изучила романтическое послание, источающее аромат сакуры, и её лицо приняло весьма причудливое выражение. Спустя долгое время она процедила сквозь зубы:

— ...Ты же говорила, что тебе нравятся девушки?

Чан Гэ усмехнулась, скомкала письмо и бросила в мусорную корзину:

— Да, поэтому я не собираюсь ему отвечать.

Сюй Мань, наблюдая за её реакцией, спросила снова:

— Тогда почему ты когда-то была влюблена в Ю Минсюаня?

— А... я и раньше не была в него влюблена. Просто он хорошо учился, занимался спортом, был во всём молодец, вот я им и восхищалась. Теперь я поняла: вместо того чтобы восхищаться другими, лучше приложить усилия самой. Иначе всю жизнь просидишь в грязи, где каждый может тебя пнуть. Разве я не права?

Чан Гэ сидела на ступеньках лестницы. Закончив говорить, она обернулась к Сюй Мань и улыбнулась:

— Чего мы об этом? Попробуй мой онигири, он намного вкуснее, чем в столовой.

Сюй Мань откусила кусочек прямо из рук Чан Гэ. И правда — свежий, вкусный, рис к рису, совсем не такой, как продают в магазинах. В нём чувствовался какой-то... особенный привкус.

— Ну что, остолбенела? Мы же его на кухне вашего общежития делали, забыла? — Чан Гэ с улыбкой забрала онигири и, ничуть не смущаясь того, что Сюй Мань его надкусила, доела остальное.

— Ты раньше говорила, что любишь девушек... А у тебя есть любимая девушка?

Чан Гэ на мгновение замерла, а затем с улыбкой кивнула:

— Конечно, есть.

— И... какая она?

Чан Гэ призадумалась, подперев подбородок рукой:

— У неё нет никаких достоинств. Она ко мне плохо относится, вечно кривит лицо. Нет, не только ко мне, она со всеми так... В общем, ничего хорошего в этом человеке нет. Разве что внешне она ничего.

Сюй Мань слушала её, затаив дыхание. Ей то казалось, что речь идёт о ней — и от этого она испытывала одновременно радость и неловкость (я ведь не могу её любить!), то думала, что нет — и расстраивалась (она что, не любит меня? Тогда почему так хорошо ко мне относится?).

В её голове роились мысли, выражение лица менялось каждую секунду. Чан Гэ хотела позвать её обратно в класс, но не решилась прерывать её раздумья. Сюй Мань, не зная, до чего додумалась, выпалила:

— Если бы ты мне призналась, я бы точно тебя приняла.

Чан Гэ:

— ...

У этой девушки явно не всё в порядке с головой.

Осознав, что сболтнула лишнее, Сюй Мань кашлянула, пытаясь скрыть смущение:

— Я вдруг вспомнила, что забыла книгу в общежитии. Схожу заберу, а ты иди в класс.

Сказав это, она убежала, не оглядываясь. Чан Гэ сидела на ступеньках и мысленно сказала Системе:

— Видишь? Кажется, я ей немного нравлюсь.

[Однако это не достигло стандарта успешного прохождения сценария.]

— Достигнет. Добавим ещё немного других чувств, сто очков — это легко.

[Не забывай, что предыдущий объект обожания набрал нужное количество баллов только перед самой смертью!]

— Предыдущий — это предыдущий, а она — это она. Как они могут быть одинаковыми? Подожди, Система.

Время летело быстро, и вот уже наступил конец семестра. За это время Чан Гэ несколько раз участвовала в пробных экзаменах, постепенно повышая свой уровень, и теперь вошла в число лучших учеников класса. Все уже знали историю о том, как толстуха-двоечница из третьего класса совершила невероятный прорыв. Более того, Чан Гэ втайне записалась на провинциальную олимпиаду по математике. Если занять первое место, можно получить рекомендацию в лучший университет провинции — пусть не Цинхуа или Бэйда, но всё же престижный вуз.

Чан Гэ потратила много сил на подготовку, так как задачи были действительно сложными. Она даже сократила время тренировок — а ведь она продолжала заниматься каждый день, боясь снова растолстеть, и была прилежнее любого спортсмена.

В конце семестра Сюй Мань неожиданно пригласила её:

— Послезавтра у меня день рождения. Я устраиваю вечеринку дома, приходи.

Чан Гэ засомневалась: на следующий день после вечеринки у неё была олимпиада. Если она переутомится или потеряет счёт времени, это скажется на результате.

— Но у меня на следующий день...

— Это просто ужин, не займёт много времени. Я знаю, как ты любишь учиться, но пара часов без книг ничего не изменит. День рождения бывает раз в году.

Она говорила так искренне, что Чан Гэ подумала: ничего страшного не случится. Даже если что-то пойдёт не так, она справится. В этом мире поступление в университет не было критически важным, главное — завершить прохождение этого объекта.

Она кивнула:

— Хорошо. Я подготовлю тебе подарок, спасибо за приглашение.

— Ещё чего, мы же подруги, к чему эти благодарности? Главное, что ты придешь.

Сюй Мань развернулась, чтобы оповестить других, а Чан Гэ осталась сидеть на месте и спросила:

— Система, как думаешь, стоит ли мне следовать её сценарию?

Система помолчала несколько секунд:

[Разве это не твой сценарий?]

19. Празднование дня рождения (второй вариант)

В качестве подарка Чан Гэ купила в магазине мягкую игрушку иностранного бренда — забавный пухлый арбуз, который как раз помещался в руках. Пусть он был небольшим, но выглядел мило и был качественно сделан.

Родители прежней владелицы тела перевели деньги перед началом семестра. Поскольку Чан Гэ вела аскетичный образ жизни, много училась и худела, расходы значительно сократились, и к концу семестра у неё остались сбережения. Она знала, что Сюй Мань получит подарки гораздо дороже, но для её скромного бюджета потратить несколько сотен юаней на арбуз было вполне достойно.

Купив игрушку, Чан Гэ зашла в соседний магазин и выбрала чёрное платье с открытыми плечами и чёрные босоножки на каблуке. Разумеется, в рамках её бюджета — в своей прошлой жизни и в предыдущем мире она никогда не носила таких дешёвых вещей, и сейчас покупка платья за несколько сотен вызывала у неё боль.

Потратив весь день на сборы и покупку подарка, она отправилась к дому Сюй Мань. Жили они далеко, в элитном коттеджном посёлке на окраине. Чан Гэ долго ехала на автобусе, а потом ещё полчаса шла пешком. Она начала беспокоиться о том, как будет добираться обратно.

Когда она прибыла, уже стемнело. В небе висела яркая луна, на лужайке группами стояли нарядно одетые мужчины и женщины. В центре фонтана возвышалась белоснежная статуя ангела с луком. Главный дом Сюй Мань был особняком в европейском стиле, из окон которого лился яркий свет, всё выглядело роскошно.

Чан Гэ была невысокой — даже прибавив в росте, она едва дотягивала до метра шестидесяти. Каблуки лишь немного увеличивали её рост. В платье за пару сотен юаней она сильно выделялась на фоне разодетых гостей. На неё бросали оценивающие взгляды, но Чан Гэ держалась уверенно и спокойно. В прошлом она сама не раз бывала на подобных приёмах, так что её этим было не удивить.

— Ты наконец-то пришла! Я уже думала, не явишься! Проходи скорее! — Сюй Мань, которая о чём-то беседовала с группой людей, тут же заметила Чан Гэ и поспешила к ней, приподнимая подол своего белоснежного греческого платья. Она выглядела как богиня: высокая, стройная, с волосами, уложенными в причёску с бриллиантовой заколкой. Никто бы и не догадался, что когда-то она была школьной хулиганкой.

Чан Гэ улыбнулась и протянула подарок:

— С днём рождения.

Сюй Мань не взяла его:

— Я же говорила, главное — что ты пришла. Оставь пока себе, отдашь потом.

Чан Гэ кивнула, глядя на Сюй Мань с нежностью.

В этот момент к ним подошли остальные. Женщина с завитыми волосами окинула Чан Гэ взглядом и спросила:

— Сяо Мань, это кто?

— Это моя одноклассница Лю Чан Гэ.

— А я думала, в вашей школе учатся только дети из богатых семей. Не ожидала увидеть кого-то подобного. — В глазах женщины читалось неприкрытое презрение. Чан Гэ сделала вид, что не заметила, и, холодно глядя ей в глаза, слегка улыбнулась.

Чан Гэ спросила:

— Сюй Мань, а это кто?

Сюй Мань, оказавшись между двух огней, смущённо пояснила:

— Это моя двоюродная сестра Сюй Яцю.

— О, госпожа Сюй, я думала, все в семье Сюй такие же нежные и добрые, как Сюй Мань. Приятно удивлена, что это не так.

Сюй Яцю, привыкшая смотреть на всех свысока, не ожидала такого отпора. Она не нашлась, что ответить. Стоящие рядом девушки тихо хихикнули. Сюй Яцю покраснела от стыда и ярости, развернулась и ушла. Сюй Мань поспешно отвела Чан Гэ в сторону:

— Ты смелая! Она принцесса в нашей семье, никто не смеет ей перечить, а ты вот так прямо ей ответила.

Чан Гэ было всё равно:

— А ты не смеешь?

Сюй Мань покраснела. В школе она могла творить что хотела, но дома — нет. Отец этой кузины обладал реальной властью в семье, и Сюй Мань действительно не могла с ней поссориться.

Сюй Мань чувствовала себя неловко и поспешно сунула Чан Гэ напиток:

— Постой здесь, побудь одна, мне нужно поздороваться со старшими.

Сказав это, она сбежала. Чан Гэ смотрела ей вслед, отмечая, что даже в бегстве Сюй Мань была грациозна. Она всегда сбегала от неё.

Чан Гэ усмехнулась про себя и сделала глоток. Вкус показался странным — почти таким же, как у того снадобья, что подсыпал Чжао Яовэнь в предыдущем мире. Хотя были небольшие отличия, этот привкус навсегда врезался ей в память.

Внутри Чан Гэ вспыхнул гнев. Это был её любимый персиковый напиток, безалкогольный. Если бы не добавка, она бы выпила всё до дна. Сюй Мань знала о её предпочтениях — когда-то на соревнованиях по перетягиванию каната она покупала напитки для всего класса, и Чан Гэ всегда выбирала персиковый, о чём Сюй Мань не раз подшучивала.

Хотя Чан Гэ ожидала, что сегодняшний вечер — ловушка, она не думала, что всё начнётся так быстро. Дождавшись момента, когда никто не смотрел, она вылила напиток в укромный уголок.

На сцене зазвучал мужской голос, ведущий произнёс длинную речь, Сюй Мань вышла поздравить, разрезала торт, гости захлопали, запели песню — обстановка была шумной и весёлой. Чан Гэ холодно наблюдала, считая, что Сюй Мань выглядит благородно и красиво, хотя внутри всё та же пустышка — пусть и выглядела уже не такой глупой.

— А теперь объявляю бал открытым!

Сюй Мань, стоя на сцене подобно богине, объявила:

— Для первого танца я хочу пригласить особенную подругу.

Словно по команде, свет погас, и единственный луч прожектора упал точно на Чан Гэ. Она сидела в углу, сжимая пустой бокал, выглядя одинокой и несчастной. Она была самой неприметной на этом празднике.

Все взоры устремились на неё. Чан Гэ была скромно одета, а в руке держала бумажный пакет, который заметно топорщился.

— Чан Гэ — моя лучшая подруга в школе. Этот праздник я устроила в основном ради неё, надеюсь, она окажет мне честь.

Чан Гэ вздохнула, поднялась под взглядами гостей, отложила пакет и бокал, и, уверенно встав, улыбнулась:

— С превеликим удовольствием.

Заиграла музыка. Чан Гэ прислушалась и улыбнулась:

— Только тебе нужно сменить обувь, в этой танцевать не получится.

Служанка тут же принесла Сюй Мань сменные туфли на низком каблуке. Теперь их рост был почти одинаковым, и они смотрелись гораздо гармоничнее.

Музыка была ей знакома — та, прежняя Лу Чан Гэ, знала её, хотя нынешняя Лю Чан Гэ — нет. Если приглашаешь даму без подготовки, не стоит выбирать такую сложную композицию. Чан Гэ взглянула на улыбку Сюй Мань и поняла её замысел. Она ждала отказа, чтобы начать своё представление.

Чан Гэ увидела в толпе Ю Минсюаня, рядом с ним не было Люй Сяожоу. Но как она могла позволить Сюй Мань добиться своего?

Прежняя владелица тела не умела танцевать, но Лу Чан Гэ в своём мире посвятила танцам больше десяти лет. Классика не забывается с течением времени. Это было Либертанго Пьяццоллы — ритмичное, невероятно сложное, такое, которому нельзя научиться за пару уроков.

В обычной ситуации Лю Чан Гэ должна была покраснеть, пробормотать: «Я... я не умею», — и спрятаться от презрительных взглядов. Сюй Мань тогда бы по своему сценарию унизила её перед всеми. Но Чан Гэ уже не была прежней.

В тот момент, когда она сказала «с удовольствием», Сюй Мань едва заметно изменилась в лице.

Толпа расступилась. Чан Гэ встала в танцевальную позицию, Сюй Мань — напротив. С первыми тактами музыки Чан Гэ сделала шаг. Её движения с самого начала вызвали фурор: профессиональный контроль ритма и техника. Сюй Мань же танцевала как любитель.

Чан Гэ, казалось, обрела иную ауру. В центре танцпола, в чёрном и белом, она перехватила инициативу. Крепко взяв Сюй Мань за руку, она начала этот танец, похожий на выступление на эшафоте. Чан Гэ была сильнее, и, положив руку на спину Сюй Мань, она буквально заставляла её двигаться в своём ритме.

Чан Гэ знала, что Сюй Мань не справится. Та лишь надеялась, что Чан Гэ опозорится. Глаза Сюй Мань забегали. Чан Гэ двигалась идеально в такт, вынуждая Сюй Мань следовать за ней. Чан Гэ казалась лёгкой, но в её движениях чувствовалась стальная хватка.

Сюй Мань совершила несколько ошибок. Хотя дилетанты могли их не заметить, знатоки уже посмеивались. Темп нарастал. Чан Гэ обхватила талию Сюй Мань и заставила её кружиться. Сюй Мань, не имея базы, закружилась голова, и только благодаря Чан Гэ она не упала.

Когда музыка стихла, раздались бурные аплодисменты. Многие спрашивали, кто эта девушка, но мало кто знал Чан Гэ.

http://bllate.org/book/22531/2379684