Готовый перевод The Beautiful Fox's Thousand Schemes / Тысяча уловок прекрасной лисы: Глава 8

Внезапно он почувствовал боль в губах — судя по всему, Цзян Сюй наказывал его за рассеянность.

Ци Чи только тогда пришел в себя и с силой оттолкнул Цзян Сюй.

Ци Чи провел языком по губам: ожидаемо, Цзян Сюй до крови прокусил их, так что парень от боли шумно втянул воздух.

— Ты больной?!

Он свирепо зыркнул на Цзян Сюй. В уголках его глаз еще держался недавний румянец, а припухшие губы, словно покрытые слоем помады, казались еще ярче, свежее и красивее.

Левая рука Цзян Сюй, засунутая в карман, судорожно сжалась. Затем он легкомысленно усмехнулся, и бушевавшая на дне его глаз свирепая одержимость в этот миг вновь скрылась без следа. Он протянул руку и аккуратно стер с губ Ци Чи тонкую ниточку слюны.

Расстояние между ними было очень близким.

Настолько близким, что Цзян Сюй чувствовал исходящий от этого маленького ублюдка приторно-сладкий аромат персиковых леденцов.

— Ешь нормально, какого черта ты лезешь целоваться?! — снова разозлился Ци Чи.

Цзян Сюй тихонько хмыкнул и неторопливо произнес:

— Ничего особенного, это наказание.

— Наказание?

Ци Чи недовольно прищурился. Ему казалось, что в последнее время поведение Цзян Сюй выглядит каким-то странным... Сначала, когда тот после пьянки принялся оставлять ему засосы, потом — когда прижал его к школьной стене и поцеловал, а сегодня вечером дело дошло даже до того, что ему до крови прокусили нижнюю губу.

Поначалу Ци Чи действительно думал, что Цзян Сюй просто мстит ему.Но если подумать, какая месть заключается в том, чтобы... прижать противника к стене в своих объятиях и целовать?

Он ведь не дурак.

Раз или два еще можно было бы объяснить, но когда это повторяется так часто, оправдания звучат неубедительно.

Если только...

— О~, я понял, к чему ты клонишь.

Маленький негодяй задрал голову. Его невероятно светлая кожа под мягким светом лампы покрылась нежным сиянием, а черты лица казались объемными, изысканными и поразительными.

Он ритмично постукивал пальцами по столешнице, и стоило ему улыбнуться, как показались похожие на демонические клыки:

— Спорим, ты просто в меня влюбился~

Какая потрясающая новость.

Кака: [Хозяин, ты хочешь ему отомстить?]

Ци Чи: [А то?]

Ци Чи: [Я же самый зловредный и очаровательный злодей во всей книге~ Неужели... ты хочешь, чтобы я перевоспитал Цзян Сюя любовью?]

Шутки в сторону.

Согласно плану Ци Чи, он сблизился с Цзян Сюем... исключительно ради того, чтобы разрушить их будущий союз с Ци Лоло, заодно отомстив Цзян Сюю за то, как тот в оригинальной книге обошелся с прежним владельцем тела.

Правда, то, что Цзян Сюй в него влюбится, определенно не входило в его планы.Так даже проще, подумал маленький ублюдок: он сможет вовсю поиграть с чувствами Цзян Сюя, а затем безжалостно его бросить.

Кака: [Хозяин, мне кажется, тебе лучше так не делать...]

Ци Чи: [Мой план не нуждается ни в чьих указивках.]

Ци Чи: [Единственное, что тебе сейчас нужно сделать — это заткнуться и исчезнуть, не портить мне всё веселье.]

Кака: [...]

Оно так и не осмелилось сказать, что показатель почернения Цзян Сюя уже начал потихоньку переваливать за сотню.

Как бы не вышло так, что поиграв с чувствами Цзян Сюя, он попадется в лапы окончательно почерневшему Цзян Сюю и, не сумев выпутаться, будет вынужден расплачиваться собственным телом...

Тем временем.

Ци Чи задумчиво разглядывал Цзян Сюя.

— По-моему, ты больной на голову, — изрек маленький ублюдок.

Цзян Сюй поперхнулся водой:

— Если кто-то в тебя влюблен, значит, он болен на голову... Что за логика у тебя такая?

Ци Чи подпер щеки руками и невинно уставился на Цзян Сюя:

— Но ведь ты же меня терпеть не можешь?

Цзян Сюй цыкнул языком:

— Тц.

Еще полмесяца назад Цзян Сюй ни за что на свете не поверил бы, что сможет влюбиться в Ци Чи.

Поэтому это и называется законом подлости.

— Я конченый двоечник, вечно задирал Ци Лоло, даже заставил тебя подписать кабальный договор, а в конце концов меня выставили вон из семьи Ци за все мои злодеяния...

Маленький ублюдок лукаво сощурил глаза и улыбнулся:

— И при всем при этом ты умудрился влюбиться в меня... Цзян Сюй, ты случаем не мазохист?

Его голос звучал мягко и сладко, а ленивые интонации смахивали на капризы избалованного ребенка. На щеках, которые только что целовал Цзян Сюй, всё еще держался легкий румянец, отчего кожа казалась еще более белой и нежной, и стоило лишь бросить на него взгляд, как отвести глаза становилось уже невозможно.

Он был прекрасен, чарующ, неописуемо хорош собой.

Так с какого же именно момента все началось?

Может быть, когда его изгнала семья Ци, и он, забившись в уголок дивана, с таким одиноким и тоскливым выражением лица сидел в одиночестве, что Цзян Сюй едва сдержался, чтобы не прижать его к груди.

А может быть, когда он мстил Ци Лоло — действовал жестко, безжалостно и решительно, ни капли не колеблясь.

Или, того глядишь, еще раньше — в ту ночь в баре, когда он со слезами на глазах звал Цзян Сюя старшим братом...

Головная боль — Ци Чи совсем не умел пить, быстро пьянел, а в пьяном виде становился донельзя податливым и беззащитным.Он будет мягким и послушным прятаться в его объятиях, звать его братишкой Цзян Сюем, и даже когда с ним будут делать что-то непристойное, станет лишь смотреть на него своими полными слёз глазами — совсем не так, как в обычное время, когда он ведёт себя столь заносчиво.

Кто сможет устоять перед искушением маленького дьявола, когда тот плачет? — думал Цзян Сюй.

Он был готов баловать этого молодого господина всю свою жизнь.

Связав это с недавним вопросом, Цзян Сюй снова произнёс:

— Пожалуй, ты всё ещё должен мне один ответ.

— Какой ещё ответ? Например, то, как я насмехался над тем, что ты...

— Мы оба прекрасно всё понимаем, маленький лжец, не прикидывайся дурачком.

Ци Лоло подпёр подбородок обеими руками и неторопливо изогнул губы в улыбке:

— Ты ждёшь этого?

— А как же иначе?

— Неужели высокомерный староста класса может полюбить такого злодейского персонажа, как я? Вряд ли всё дело в том, что ты позарился на моё смазливое личико.

Цзян Сюй слегка наклонился, и его мягкое дыхание коснулось уха Ци Лоло:

— Так каков же твой ответ?..

Прекрасно, добыча клюнула.

— Я, конечно же, тоже люблю тебя~

Ци Лоло поднялся на ноги и легко очертил круг на груди Цзян Сюя, прямо над его сердцем:

— Только вот сколько продлится эта любовь, я и сам не знаю.

Дыхание Цзян Сюя внезапно участилось.

Он уже давно знал, что у Ци Лоло скверный характер и он любит играть с чужими сердцами.

Тогда Ци Лоло снова сощурил глаза и улыбнулся.— Так что пользуйся тем, что мои чувства еще не испортились, и старайся угождать мне еще усерднее!

Произнося это, этот маленький негодяй смотрел своими янтарными глазами, похожими на покрытое ледяной коркой расплавленное золото. До невероятного прекрасные, они завораживали, но в то же время напоминали запретный плод из Эдемского сада, источая наивную, ребячливую беззаботность.

Цзян Сюй сглотнул слюну, про себя прикусив коренной зуб.

Впервые у него возникла опасная мысль — запереть Ци Чи и как следует его проучить.

Лучше всего было бы надеть на его изящные щиколотки собственные кандалы, поставить клеймо и сделать своей абсолютной собственностью, чтобы эти янтарные глаза отныне смотрели только на него одного, а крики и слезы срывались с губ лишь из-за него...

Скрытый чернобрюхий красавчик-студент х Цундере маленький лисёнок

— Итак, и что же значит угождать тебе?

За ужином они провели глубокое обсуждение на тему того, как именно следует угождать Ци Чи.

— Есть множество способов поддерживать у меня хорошее настроение, — маленький негодяй постучал пальцем по столу. Он прищурил глаза, но в его взгляде не было ни капли веселья — с первого же взгляда угадывалась фальшивая, до предела лицемерная улыбка. — И самое главное среди этого — ты должен во всем меня слушаться.Цзян Сюй спершу замер, услышав это, а затем дымчато-фиолетовый отблеск в его зрачках внезапно взметнулся опасными водоворотами.

Ци Чи инстинктивно почувствовал неладное и настороженно нахмурился.

Но когда он взглянул снова, Цзян Сюй выглядел совершенно безобидным.

— Если я буду послушным, тебе станет приятно? — спросил Цзян Сюй.

Маленький ублюдок нетерпеливо бросил:

— Да! Если ты сейчас же послушно заткнешься, это и будет угождением мне.

— У меня внезапно появилась идея получше, — произнес Цзян Сюй.

Ци Чи:

— Чт.....?!

Он не успел договорить, как Цзян Сюй накрыл его губы поцелуем.

В месте, которое раньше было укушено до крови, вспыхнуло странное покалывание — свирепое ощущение, словно его собирались сожрать целиком. Сам того не осознавая, Ци Чи по привычке снова расслабил поясницу.

— Нет, перестань, — его руки уперлись в грудь Цзян Сюя, и он свирепо оскалился: — Ублюдок! Твою мать, прекрати немедленно!!

— Уже не выносишь даже простого поцеля?

Цзян Сюй левой рукой придерживал Ци Чи за талию, не давая ему соскользнуть с дивана, и в его голосе прозвучал недвусмысленный подтекст.

В уголках глаз маленького ублюдка еще не спал влажный румянец:

— Хватит! Проваливай!!

— Но ты ведь уже возбудился.

— Цзян Сюй, с твоей головой вообще все в порядке? — с трудом сдерживая гнев, спросил Ци Чи.

— Разве это не угождение?

Цзян Сюй подпер подбородок рукой и с невинным видом произнес:

— Не забывай, когда мы только познакомились, ты все время угрожал мне деньгами и заставлял позволять тебе целовать себя. Теперь же я проявляю инициативу, разве тебе от этого не радостно?

Ци Чи:

— Ха-ха.

— А еще списывание домашних заданий, — задумчиво прищурился Цзян Сюй. — Поздравляю, тебе больше не придется среди ночи пробираться в мою спальню за тетрадями.

Это было прямое попадание в самую болевую точку.

Жить без списывания было просто невозможно.

Даже в следующей жизни это исключено.

Завернувшись в плед, Ци Чи поднялся с дивана, с головной болью поддерживая себя за лоб, и дал понять, что продолжать этот разговор больше не намерен:

— Всё, идем есть!!

Уже за обеденным столом Цзян Сюй снова спросил:

— Скажи, кроме меня, тебе нравится кто-нибудь еще?

Ха-ха, вот к чему все и клонилось.

Ци Чи бросил на Цзян Сюя презрительный взгляд.Он слегка прищурил прекрасные глаза, высокомерно приподняв подбородок:

— Сам как думаешь? Я вовсе не намерен целыми днями питаться лимонами.

Нужно было найти удобный момент и проверить Цзян Сюя.

Поцелуй уже стал предельной уступкой. Ци Чи раздражённо нахмурился: если Цзян Сюй и впрямь посмеет питать к нему какие-то тайные замыслы, он всыплем этому засранцу так, что мало не покажется.

После ужина.

Моя посуду, Цзян Сюй внезапно получил сообщение от Ань Сяоюй.

Ань Сяоюй: «Староста, по достоверным сведениям, Ци Лоло собирается нанять людей, чтобы избить Ци Чи».

Цзян Сюй: «?»

Цзян Сюй: «Информация точна^^?»

Ань Сяоюй: «Вроде бы да. Сосед по парте Сюй Юю случайно увидел их переписку. Ци Лоло всё ещё заперт в изоляторе временного содержания, поэтому он планирует заставить Сюй Юю связаться с уличной шпаной...»

После всего произошедшего Ци Лоло ненавидел Ци Чи так сильно, что был готов умереть.

Если это правда...

Размышляя об этом, Цзян Сюй накинул капюшон и замотался шарфом, тщательно скрывая бо́льшую часть лица. Перед выходом он бросил Ци Чи, который всё ещё яростно строчил домашку:

— Я отлучусь ненадолго, на обратном пути захвачу тебе клубничный торт из круглосуточного.

Ци Чи даже не поднял головы:

— И свежего молока, обязательно охлаждённого.

Снисходительно-высокомерный тон — поистине избалованный молодой господин.

Цзян Сюй вышел со двора жилого комплекса.

Сверившись с геолокацией, которую прислала Ань Сяоюй, он быстро нашёл логово мелких хулиганов.

В этот момент с ночного неба неожиданно закапал дождь, и капли под тусклым светом уличных фонарей обрамляли оранжевые круги. Кончики волос и одежда Цзян Сюя слегка промокли.

Он чуть приподнял край капюшона, и на мгновение в его взгляде мелькнула свирепая жестокость.

— Ты кого ищешь? — окликнул его один из бандитов.

— Я знаю вашего брата Хуана. Раньше Сюй Юю упоминала о нём, вот и захотел зайти поздороваться, — с улыбкой ответил Цзян Сюй.

Брат Хуан был главарем этой шайки бездельников.

Заметив, что Цзян Сюй пришёл один, хулиганы приняли его за дурачка и, решив попутно поживиться легкой наживой, повели гостя к своему вожаку...

Десять минут спустя.

В переулке не смолкали крики ужаса.

Цзян Сюй снял промокший насквозь шарф, и в прищуренных глазах проступило убийственное намерение.

— Вы тут чем занимаетесь?

Он с улыбкой подошёл ближе и наступил ногой на сломанную руку брата Хуана:

— Мне тоже интересно. Возьмите меня с собой, поиграем вместе^^?

......

— Вот как, значит, вы тоже работаете за деньги?

Цзян Сюй поднял телефон брата Хуана и полистал переписку.

— Выходит... Сюй Юю не только велела вам проучить Ци Чи, но еще и испортить ему лицо? — улыбнулся Цзян Сюй.

— Это наша вина, мы слепцы и не признали гору Тай...

Брат Хуан с распухшим, покрытым синяками лицом волочил сломанную руку и беспрестанно молил о пощаде.

Он уже понял: парень хоть и улыбается, но действует решительно и жестоко, без малейших колебаний.

Цзян Сюй тем временем сбросил привычную маску. На его лице читалась ленивая небрежность, когда он пальцами с четко очерченными суставами ослабил воротник:

— Сколько вам заплатила Сюй Юю? Я дам вдвое больше.

Брат Хуан:

— Чего?

Двойную плату? Ему не послышалось?

В опущенных глазах Цзян Сюя бурлило сдерживаемое раздражение и жестокость. Проведя успешный перевод, он бесстрастно произлел:

— Что она собиралась сделать с Ци Чи — сделайте то же самое с ней, слово в слово. Понятно?

В конце концов, эти деньги всё равно прислал ему тот маленький ублюдок.

Так что можно сказать: шерсть с паршивой овцы.

Брат Хуан мгновенно уловил смысл слов Цзян Сюя. Он-то думал, что дельце окончательно прогорело, но ситуация неожиданно повернулась в другую сторону: Цзян Сюй готов заплатить двойную цену, чтобы они обернули оружие против Сюй Юю.

Это же просто манна небесная!

— Не переживайте, я... я гарантирую, всё будет исполнено в лучшем виде, — затирая руки, заискивающе произнёс брат Хуан.

Только после этого Цзян Сюй остался доволен и удалился.

Вернувшись домой с любимым клубничным тортом Ци Чи, он застал того спящим прямо за письменным столом.

Завтра выходной, в школу идти не нужно.

У Цзян Сюя была назначена встреча с директором детского дома.

Узнав, что именно Ци Чи помог оплатить его операцию, директор давно мечтал лично выразить парню благодарность.

Цзян Сюй думал о том, что с тех пор, как директор заболел и попал в больницу, все медицинские расходы покрывал Ци Чи. Даже хирурга для сложнейшей операции он выписал за огромные деньги из-за границы...

Обладает истинно доброй натурой, но упрямится и ни за что в этом не признаётся.

Как же он мог не полюбить такого — холодного снаружи, но горячего внутри, безумно своенравного маленького ублюдка?

Скрытый чернобрюхий красавчик-студент х Цундере маленький лисёнок. Глава 22.

На следующий день, в субботу.

Из-за предстоящей встречи с директором Ци Чи с самого утра застрял у гардероба, ломая голову над нарядом.

Долго выбирая, он в итоге остановился на белой худи поверх чёрной футболки. Светло-жёлтая лента для волос небрежно стягивала пряди в низкий хвост, отчего его глаза казались еще ярче и чище.

Цзян Сюй обратил внимание, что Ци Чи послушно застегнул молнию худи до самого верха, из-за чего стал похож на примерного пай-мальчика.

— Помнится, кое-кто вчера вечером утверждал, что это обычный обед и ждать от него нечего... С чего это ты сегодня подорвался ни свет ни заря выбирать верхнюю одежду? Да еще и в таком студенческом стиле? — приподнял бровь Цзян Сюй.

— А то нет?

Маленький ублюдок фыркнул:

— Уверен, что если я приду к директору в прикиде гопника, то смогу прямо при встрече станцевать брейк-данс рук?

— Тогда смотри не ляпни, что знаком со мной, — тоже улыбнулся Цзян Сюй. — Позориться не хочу.

Уходя, Цзян Сюй заглянул к фруктовой лавке и прикупил немного мандаринов и винограда.

Он рассказал Ци Чи, что во дворе их детского дома растет огромное мандариновое дерево.

Каждую осень директор взбирался по лестнице, собирал урожай и делился плодами с детьми.

— ...Тогда я даже подрался с другими ребятами из-за мандарина.

Ци Чи прислонился спиной к стене, терпеливо ожидая, пока Цзян Сюй закончит выбирать фрукты, и вдруг обронил:

— Заметно, что ты очень любишь те места.

— Меня бросили родители, когда я был совсем маленьким, и директор вырастил меня. В нашем детском доме было много других детей, которые, как и я, лишились родителей, — вспоминая директора, Цзян Сюй смягчил лицо искренней улыбкой. — Для всех нас детский дом стал настоящим домом, а директор — нашим отцом.

В этот момент искусственный интеллект бесцеремонно вмешался в разговор:

Кака: [Хозяин, а ты знаешь, почему в оригинальной книге... Цзян Сюй так ненавидел первоначального владельца тела?]

Ци Чи: [Разве дело не целиком в Ци Лоло?]

Кака: [Совсем нет.]

Кака: [Ты же столько знаком с Цзян Сюем и знаешь его характер: снаружи тепло, внутри лед. Если кто-то ему просто неприятен, он предпочтет делать вид, что этого человека не существует, и даже не взглянет в его сторону...]

Ци Чи: [Но в итоге он всё равно отомстил первоначальному владельцу.]

Кака: [Потому что там скрывается еще одна сюжетная линия...]

Во второй половине книги первоначальный владелец уже окончательно покатился по наклонной.

Ради мести Ци Лоло он был готов на любые подлости.

В один из дней Ци Лоло перекинулся пара слов с новенькой девочкой прямо в отеле.

Эту сцену случайно заметили прихвостни первоначального владельца. Как только Ци Лоло ушел, они тут же окружили девчонку.

Бандиты уже собирались надругаться над несчастной, но пожилой сотрудник отеля не вынес увиденного и вызвал полицию... Выбравшись из участка, первоначальный владелец пришел в бешенство и принялся вынюхивать, кто же этот старый хрыч, посмевший заявить в полицию.

Он планировал проучить старика.

Вот только те, кого он послал, не рассчитали силы и насмерть забили человека.

Тот убитый старик... оказался директором детского дома, где вырос Цзян Сюй.

Оказывается, в тот год один из детей тяжело заболел и срочно нуждался в операции. У директора не было таких денег, поэтому днем он обивал пороги в поисках помощи, а по ночам подрабатывал в отеле, моя посуду...

Неудивительно, что в дальнейшем Цзян Сюй возненавидел первоначального владельца до мозга костей и мстил без малейшей жалости.

......

Ци Чи: [Если подумать, он ведь получил по заслугам, верно?]

Вскоре они добрались до детского дома.

И издалека сразу увидели то самое гигантское мандариновое дерево, о котором говорил Цзян Сюй.

Директор как раз подметал листья под деревом. Завидев идущих Цзян Сюя и Ци Чи, он быстрой семенящей походкой бросился открывать калитку и с сияющей улыбкой пригласил их во двор:

— Я как раз думал, не позвонить ли Цзян Сюю, а вы уже здесь.

Ци Чи обратил внимание, что белая рубашка директора хоть и была изрядно поношенной, но сияла абсолютной чистотой, создавая удивительно уютное ощущение.

— А где остальные дети? — спросил Цзян Сюй.

— Община организовала поездку в зоопарк, все уехали развлекаться, — ответил директор. — Можете пока погулять, как только костный бульон на плите дойдет до кондиции, сразу сядем за стол.

Детский дом был небольшим.

http://bllate.org/book/22534/2379892