Готовый перевод Quick Transmigration: The Savage Rose Cleans Up Daily / Быстрое прохождение: Дерзкая роза исправляет репутацию: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Игра — такая вещь: стоит в неё заиграться, как тут же подсаживаешься. Ли Жуань играл уже до девяти вечера, и если бы Си Чэн силой не забрал у него телефон, он просидел бы так до полуночи.

Ли Жуань в упор уставился на телефон в руках Си Чэна и снова полез к нему:

— Ещё одну партию, я сыграю всего одну партию, честно!

— Одну партию или сто партий? — Си Чэн запер телефон в прикроватной тумбочке, перевернулся, придавив руки и ноги Ли Жуаня, и завернул его в одеяло. — Малыш, староста только что сообщил: завтра в семь утра уже нужно вставать и идти в горы, опоздаешь — ждать не буду.

Ли Жуань подумал немного: в горы всё-таки идти надо, так что он успокоился. От Си Чэна исходил едва уловимый лёгкий аромат. Ли Жуань внюхивался всё сильнее, постепенно начал клониться в сон, закрыл глаза и уснул.

Он-то заснул спокойно, а вот Си Чэн мучился бессонницей.

То ли дело было в непривычной обстановке, то ли в том, что Ли Жуань так послушно прижался к нему в объятиях.

Ли Жуань выглядел таким хрупким и нежным, а пах и ощущался в объятиях невероятно сладко и мягко. Си Чэн уже мысленно твердил себе, что это его маленький друг детства и обижать его нельзя, но всё равно не мог сдержать возникающих будоражащих мыслей.

Рука помимо воли скользила по его талии, снова и снова легко касаясь кожи.

Си Чэн мысленно вздохнул: судя по всему, сегодня ночью уснуть не удастся.

Как он и предполагал, кое-как забыться сном получилось только ближе к трём часам ночи. Впрочем, тело у него было крепким, и от одной бессонной ночи самочувствие не ухудшилось бы. В шесть часов он всё равно бодро и со свежей головой поднялся с постели и заодно разбудил Ли Жуаня.

Ли Жуань ещё немного повалялся в постели и лишь к половине седьмого неохотно поднялся, зевая. Си Чэн подтолкнул его к ванной умыться, а после помог надеть кепку и нанёс солнцезащитный спрей, после чего они отправились на первый этаж отеля в ресторан позавтракать.

К их приходу почти все участники турпоездки уже были на месте и завтракали.

Поскольку планировалось лишь восхождение в горы ради осмотра достопримечательностей, а не ночёвка в дикой природе с палатками, огромных баулов они с собой не тащили, и все были одеты налегке.

Перед походом в горы обязательно нужно плотно позавтракать, поэтому Си Чэн взял две тарелки с жареными булочками и паровыми пельменями и поставил перед Ли Жуанем:

— Ешь.

Ли Жуань вяло кивнул и, только съев булочку, окончательно проснулся.

В семь часов они вовремя выдвинулись в горы.

В семь утра погода стояла свежая и приятная — идеальная для пеших подъёмов.

Е Чжи тоже забыл вчерашнее неприятное происшествие, утянул за собой Янь Жуна принимать различные позы и попросил старосту Цзэ сфотографировать их.

Си Чэн очень любил фотографию и путешествия, поэтому, разумеется, захватил с собой камеру. Он велел Ли Жуаню встать под раскидистым клёном и принялся его снимать.

Ли Жуань сделал всё, как ему велели, и со скромной улыбкой замер под деревом. Заметив, что Си Чэн несколько раз нажал на спуск, он спросил:

— Закончил?

Си Чэн кивнул:

— Подойди, посмотри.

Ли Жуаню было очень любопытно, что за кадры получились, и он направился к Си Чэну. Не обращая внимания на тех, кто находился вокруг, он вдруг оказался оттеснён в сторону Е Чжи и Янь Жуном.

Ли Жуань:

— ……

Е Чжи бросил на Янь Жуна многозначительный взгляд, побуждая того заговорить.

Янь Жун нервно сжал кулаки:

— Эм… Си Чэн, не мог бы ты сделать несколько снимков для нас?

Взгляд Си Чэна был холодным:

— Разве староста Цзэ не стоит рядом?

Е Чжи опешил, но, наплевав на неловкое выражение лица старосты Цзэ, выпалил:

— Разве могут фотографии с обычной мыльницы и профессиональной камеры выглядеть одинаково? Си Чэн, ну помоги нам, тебе трудно, что ли?

Си Чэн отчетливо видел всю сцену целиком, когда Е Чжи специально оттолкнул Ли Жуаня, и его переполняло глухое раздражение — с какой стати ему соглашаться их фотографировать?

Он даже не удостился бросить на него взгляд украдкой, а просто подошёл к Ли Жуаню:

— Пойдём, продолжим путь наверх.

Если бы не желание не портить долгожданную поездку с Ли Жуанем, он бы так просто Е Чжи не отпустил.

Хотя Ли Жуань и злился в душе, ему тоже не хотелось устраивать разборки: лучший способ борьбы с незначительными врагами — просто игнорировать их!

Он кивнул, прижавшись головой к плечу Си Чэна, а в его глазах искрилось любопытство:

— Где кадры, которые ты только что сделал? Скорее покажи мне!

Си Чэн вывел на экран фотографии из камеры.

И освещение, и ракурс, и пейзаж, и сам человек — всё было снято великолепно. Ли Жуань стоял под ярко-алыми кленовыми листьями, золотистые лучи солнца мягким ореолом озаряли половину его лица, а прекрасный юноша улыбался ослепительно и застенчиво.

Даже если такую фотографию выставить на конкурс без всякой обработки, она наверняка соберёт сплошные восторги.

— Ты потрясающе снимаешь! Не забудь скинуть мне вечером, я покажу родителям!

— Хорошо, — уголки губ Си Чэна тронула улыбка.

Они шли так, словно вокруг больше никого не существовало, в то время как совершенно проигнорированные Е Чжи и Янь Жун выглядели хуже некуда.

Особенно Е Чжи: лицо его помрачнело. С ним ещё nunca не обходились столь пренебрежительно, и внутри поднялась жгучая злость. Скосив глаза на Янь Жун, он даже почувствовал раздражение и по отношению к нему:

— Пушок, и что ты нашёл в этом Си Чэне? Грубый и холодный! Ты что, обязательно должен за ним бегать? Хочешь, я познакомлю тебя с другим парнем?

Янь Жун решительно покачал головой:

— Я люблю только его!

Е Чжи одновременно злился и чувствовал беспомощность, перечисляя на ходу недостатки Си Чэна. По его мнению, вокруг полно парней, зачем упираться лбом в одну стену?

Убедив его в очередной раз и поняв, что толку нет, он махнул рукой:

— Ладно, как знаешь.

Только тогда Янь Жун выдавил угодливую улыбку:

— Не злись, Чжи-Чжи, вот увидишь, как только я добьюсь Си Чэна, я заставлю его перед тобой извиниться!

Е Чжи прикинул это в уме, и перспектива ему даже понравилась.

Разве этот Си Чэн не задирал нос? Когда они сойдутся с Пушком, он обязательно как следует поизмывается над Си Чэном и поунижает его!

При этой мыслях Е Чжи выпустил накопившуюся внутри тяжёлую злость.

Староста Цзэ шёл рядом, храня молчание, и лишь усмехался про себя, наблюдая за этими витающими в облаках мечтателями.

Они умудрялись одновременно критиковать недостатки Си Чэна и при этом грезить о том, как будут с ним вместе!

Си Чэн отлично учился, обладал высоким интеллектом, прекрасно владел спортивными навыками, отличался необычайно привлекательной внешностью, а происхождение имел и вовсе из высших кругов общества — типичный баловень судьбы. И самое главное — он был вовсе не ветреным, не предавался разгульной жизни, как прочие мажоры, а оставался удивительно простым в общении!

Прежде чем придираться к чужим недостаткам, неплохо бы хоть немного соотнести их со своими собственными достоинствами, верно?

Просто до смешного.

Закончив болтать, Е Чжи оглянулся и обнаружил, что староста Цзэ отстал и при этом странно ухмыляется. От этой улыбки ему стало не по себе, и он с недовольством бросил:

— Староста Цзэ, о чём ты там думаешь? Иди сюда, сфотографируй нас!

Староста Цзэ сухо бросил:

— Понял. — Как только эти дни закончатся и Е Чжи ему надоест, он с ним расстанется.

…

Ли Жуань и Си Чэн ничего не знали о происходящем позади. Они легко и непринужденно шли вперёд и вскоре добрались до храма, расположенного на полпути к вершине.

Храм этот тоже пользовался популярностью у туристов: перед входом росло древнее дерево, прожившее уже много веков. На его ветвях повязывали ароматические саше и красные шёлковые ленты, приобретённые в храме, чтобы влюбленные могли быть вместе и жить в мире.

Ли Жуань во всю эту мистику не верил и предпринимать ничего не стал, а вот Си Чэн сначала приобрёл амулет на удачу, а затем купил красную шёлковую ленту, вложил записку в саше и привязал к дереву.

Всё это он делал с предельной сосредоточенностью, и его красивые черты лица казались необычайно притягательными, словно он занимался чем-то невероятно важным.

Ли Жуань стоял рядом, молча любуясь красивым зрелищем:

— Кому это ты удачи в любви выпрашиваешь?

— Себе, — Си Чэн указал на себя.

Рядом находились и другие участники поездки. Услышав слова Си Чэна, кто-то восторженно протянул:

— Ты ещё и судьбу свою устраивать собрался? Если ты решишь жениться, желающие, наверное, выстроятся отсюда до самого подножия горы!

Си Чэн слегка улыбнулся уголками губ:

— Но ведь речь идёт о человеке, с которым предстоит прожить целую жизнь, разве можно относиться к этому легкомысленно? Тот, на ком женюсь я, обязательно должен быть человеком, который затронет моё сердце, в которого я влюблюсь с первого взгляда… — не договорив, он посмотрел на Ли Жуаня, — как считаешь, Ли Жуань?

Ли Жуань на мгновение замер.

Судя по первоначальному сюжету, Си Чэн к этому моменту уже должен был испытывать сердечный трепет к своему маленькому другу детства.

Однако осознавал ли он это чувство или отчётливо понимал своё сердце — об этом Ли Жуань оставалось только гадать.

Впрочем, ему всё время казалось, что слова Си Чэна имеют какой-то скрытый подтекст.

Под тёмными глазами Си Чэна Ли Жуань почувствовал, как к щекам приливает краска:

— Ты случайно… не влюблен в меня? — вслух это прозвучало ещё более смущающе.

Си Чэн не стал отвечать на этот вопрос, вместо этого он рассмеялся — громко и заливисто, и его чистый голос далеко разнёсся вокруг:

— Нет, сокровище Жуань-Жуань, с каких это пор ты стал таким самовлюблённым?

Ли Жуань:

— ……

Его охватило такое жгучее смущение, которое от стыда мгновенно переросло в злость. Не выдержав, он подался вперёд и зажал Си Чэну рот ладонью:

— Заткнись, прекрати смеяться!

Ли Жуань тысячу раз пожалел! Знал бы — ни за что не задал этот вопрос!

Либо Си Чэн влюбился и сам ещё толком не понял этого, либо он действительно воспринимает его исключительно как друга детства.

Наконец-то Ли Жуань всё понял!

Си Чэн ещё немного посмеялся, но, заметив, что лицо его маленького друга покраснело до состояния спелого помидора, всё же сдержался и перестал его дразнить.

Он протянул руку и слегка пощипал Ли Жуаня за щеку:

— Я действительно люблю тебя — по-дружески.

Ли Жуань отмахнулся от его руки:

— Ладно-ладно. — В конце концов, раз будущим избранником Си Чэна точно не станет Янь Жун, свою задачу он выполнил!

Заглянув в это памятное место, они продолжил путь наверх.

Следовавшие по пятам Янь Жун и Е Чжи отчетливо видели всё, что только что произошло.

Услышав, как Си Чэн чётко дал понять, что они с Ли Жуанем всего лишь друзья, в глазах Янь Жуна вспыхнул огонёк радости. Он невольно сжал руку Е Чжи:

— Чжи-Чжи, ты слышал! Си Чэн сказал, что не любит Ли Жуаня! У меня ещё есть шанс!

Е Чжи тоже наконец услышал хорошие новости:

— Только не радуйся раньше времени. По мне так этот Ли Жуань — штучка та ещё, тебе нужно будет и дальше держать ухо востро.

— Угу! — уголки глаз и брови Янь Жуна сияли от счастья.

На волне прекрасного настроения они к полудню добрались до вершины и полюбовались величественными видами.

Спустившись вниз и немного передохнув, они должны были собрать вещи и отправиться к месту ночёвки.

Палаточный лагерь староста и замстароста выбрали на лужайке у подножия горы, где журчал чистый ручей, рос небольшой лесок и находилось озеро.

Для большего удобства примерно в километре от лагеря располагался небольшой магазинчик, где можно было купить готовую утварь и продукты.

Время от времени в небе проносились падающие звёзды, что делало это место идеальным для городской молодёжи, желающей испытать дикую жизнь.

До лагеря они шли пешком, а по прибытии, едва успев перевести дух, сразу принялись ставить палатки.

Пока не наступили сумерки, всё необходимое нужно было подготовить заранее.

И вот тут возникла неловкость.

Поскольку староста предупреждал, что лучше всего привезти палатки с собой, так как аренда в лавочке у кемпинга обойдётся дорого, а качество будет отвратительным, почти все участники принесли палатки самостоятельно.

Ли Жуань ничего не взял, потому что у Си Чэна была двухместная палатка, в которой они с лихвой могли разместиться вдвоём, а Янь Жун просто-напросто забыл об этом, из-за чего его ночлег повис в воздухе.

Староста Цзэ тоже принёс маленькую палатку, максимум на двоих — для себя и Е Чжи. Янь Жун обвёл взглядом хлопочущих товарищей и на мгновение почувствовал себя ужасно неловко.

Прикусив губу, он набрался храбрости и медленно направился к Си Чэну.

Чёрная палатка Си Чэна казалась самой заметной и большой во всём лагере.

Он подумал… нельзя ли ему поселиться вместе с Си Чэном?

Си Чэн, закончив собирать палатку, расстелил на ней огромный коврик, чтобы они с Ли Жуанем могли посидеть.

Он уже собирался что-то сказать Ли Жуаню, как вдруг чутко уловил приближающиеся шаги.

Нахмурившись, он поднял взгляд и увидел Янь Жуна. Из-за произошедшего ранее отношение к Янь Жону у него было хуже некуда, поэтому голос прозвучал жестко и холодно:

— Что-то нужно?

Янь Жун посмотрел на Си Чэна, и его лицо постепенно залилось румянцем:

— Си Чэн, я забыл взять палатку… Не мог бы я переночевать с тобой?

— Нет! — Си Чэн отказал, даже не задумываясь.

Шутки в сторону.

С самого детства он терпеть не мог делить постель с кем бы то ни было, даже с самыми близкими родственниками, и за столько лет единственным исключением оставался лишь Ли Жуань!

К тому же он жил не один, с ним был Ли Жуань, и тесниться втроём… от одной этой мысли Си Чэна передернуло.

Янь Жун ошеломленно уставился на Си Чэна, не ожидав столь решительного отказа, его лицо постепенно побледнело. Спрятав руки за спину, он до боли сжал их в кулаки и перевёл взгляд на Ли Жуаня.

Он был уверен, что Си Чэн отказал ему именно из-за козней Ли Жуаня, и в груди закипела лютая ненависть.

Впрочем, на лице он этого не показал, а жалобно протянул:

— Ли Жуань, я знаю, что ты на меня обижен, но если ты меня не приютишь, мне сегодня ночью снова будет негде спать. Я ведь верю, что ты не такой бессердечный человек и обязательно поможешь мне, да?

Уголки губ Ли Жуаня дернулись:

— ……Это тебе Си Чэн отказал, я-то здесь при чём?

Получается, если он не поможет Янь Жуну, то сразу станет бессердечным?

— Эм… — Ли Жуань растерялся. — Вместо того чтобы строить здесь из себя жертву, сходил бы лучше в магазинчик и арендовал палатку.

Янь Жун подавился словами.

Ли Жуань продолжил без всякой жалости:

— Мне не нравится жить с незнакомцами, а Си Чэн тем более не любит этого, так что советую тебе выбросить эти мысли из головы.

Си Чэн с насмешкой посмотрел на Ли Жуаня.

Он и не подозревал, что его маленький друг детства тоже может быть таким острым на язык.

Заметив, что Янь Жун остолбенел, Си Чэн добавил:

— И не вздумай тащиться ко мне с арендованной палаткой, я буду занят.

Янь Жун:

— …… — он резко развернулся и ушёл прочь в бешенстве!

Ли Жуань не сводил глаз с Янь Жуна.

Он заметил, что, отвернувшись, тот сразу направился к старосте.

Староста был человеком мягкосердечным и безотказным. Увидев жалобный вид Янь Жуна, он уступил ему свою палатку, а сам решил пойти арендовать другую.

Заметив, что староста собирается уходить, Ли Жуань тронул Янь Жуна за руку:

— Пойдём. Разве ты не говорил, что вечером будут шашлыки? Давай сходим со старостой в магазин.

Си Чэн взглянул на время в телефоне — было уже четыре часа дня:

— Ладно, пошли вместе.

…

Ужинать все планировали в палаточном городке: взять в лавке готовое мангальное оборудование, продукты и устроить барбекю. Поэтому сразу после установки палаток парни из группы принялись помогать старосте собирать всё необходимое.

Расходы на эту поездку покрывались из фонда клуба, к тому же каждый участник внёс определённую сумму, так что разбираться с оплатой поручили замстаросты, ведавшему кассой.

Ли Жуань, Си Чэн и староста первыми отправились выбирать палатку. Как староста и предупреждал заранее, палатки оказались старыми и потрепанными, а некоторые даже зияли дырами, сквозь которые гулял ветер. Им пришлось потратить немало времени на поиски, прежде чем удалось отыскать целую, выглядевшую относительно прилично.

Староста облегченно выдохнул.

Ли Жуань нахмурился и не удержался, тихо шепнув Си Чэну:

— Некоторые из этих палаток совсем развалились, а хозяин даже не думает их выбрасывать.

Си Чэн пожал плечами:

— Драконовские дельцы, наживаются на туристах, которые забыли палатки.

В конце концов, дело добровольное: хозяин не принуждал клиентов брать рваные палатки, да и жаловаться ему бесполезно — всё равно мимо ушей пропустит.

Ли Жуань про себя подумал, что палатку-то забыл вовсе не староста.

Глядя на добродушного старосту, он мысленно прикинул, что тот, скорее всего, не станет тратить на аренду клубные деньги, а оплатит всё из собственного кармана.

Подумав об этом, Ли Жуань невольно покачал головой.

Расплатившись с хозяином вместе со старостой, Ли Жуань внезапно услышал знакомые голоса.

Это говорил Е Чжи:

— Пушок, тут даже манговые чипсы из тринадцати сортов манго есть, и вяленая говядина! Моё любимое.

Янь Жун взглянул на ценник: ну надо же, цены здесь ровно в два раза выше, чем в городе:

— Чжи-Чжи, это же слишком дорого.

Е Чжи небрежно отмахнулся:

— Подумаешь! Мы же все вместе выбрались на природу, главное — получить удовольствие. К тому же староста внёс взносы, все расходы во время поездки списываются из общей кассы клуба.

С этими словами Е Чжи схватил две пачки манговых чипсов и вяленой говядины и вышел из отдела снеков.

Тут же нос к носу столкнувшись с троицей — Ли Жуанем, Си Чэном и старостой.

Каким бы толстокожим ни был Е Чжи, в этот момент он всё же невольно смутился, кашлянув:

— Какое совпадение, все здесь.

Добродушная улыбка исчезла с лица старосты, он глухо отозвался и тут же отвернулся.

Ли Жуань с Си Чэном, разумеется, тоже не собирались задерживаться: переглянувшись, они один за другим пошли дальше.

Янь Жун бросил взгляд на лицо Е Чжи и нерешительно произнёс:

— Чжи-Чжи, они ушли… Мы всё ещё будем покупать эти снеки?

Лицо Е Чжи на мгновение помрачнело, но, сжав зубы, он бросил:

— Берём.

Огромные пакеты со снеками в магазинчике туристической зоны стоили вдвое дороже обычного, и в сумме набежало больше трёх сотен.

У Е Чжи в сердце кровь обливалась, но по возвращении в лагерь он всё равно с видом широкой души принялся делиться лакомствами со всеми.

Остальные участники не знали о небольшом инциденте в магазине и наперебой с улыбками благодарили Е Чжи. Среди присутствующих лишь Ли Жуань, Си Чэн и староста даже не притронулись к угощению.

Си Чэн отлично справлялся не только со спортом, но и, как оказалось, с кулинарией. Разведя угли на мангале, он принялся жарить шашлычки. В оранжевом свете заката мясо шкворчало и покрывалось капельками жира, а щедро посыпанные зирой и красным перцем кусочки возбуждали дикий аппетит.

Первую партию готовых шашлыков он сложил в одноразовую бумажную тарелку и протянул Ли Жуаню, приподняв бровь:

— Попробуешь?

Только что снятые с огня шашлычки были очень горячими и ароматными. Ли Жуань подул на мясо и откусил кусочек — его глаза тут же засияли:

— Вкусно!

Снаружи корочка была хрустящей, а внутри мясо оставалось сочным. Острый красный перец приятно покалывал язык, стимулируя вкусовые рецепторы. Ли Жуань не удержался и съел сразу несколько палочек, отчего его губы слегка покраснели.

Си Чэн стоял рядом: пока он жарил мясо, с нежностью и улыбкой смотрел на него, и в его угольно-чёрных глазах плескалась такая океанская забота, что она казалась готовой перелиться через край.

— Хочешь чего-нибудь ещё? Скажи мне.

— Хм, давай большие куриные ножки и крылышки!

— Хорошо. — Си Чэн салфеткой утёр ему рот.

То, как они общались, выглядело донельзя естественным — настолько естественным, что все остальные словно оказались отрезаны от них невидимой стеной.

Участники, которые до этого сидели неподалёку, ели мясо и болтали, невольно перевели взгляды на эту пару.

Одна из девушек-участниц с завистью в голосе протянула:

— Си Чэн так балует Ли Жуаня… Настоящая любовь, зуб даю.

Парень рядом молча кивнул:

— Будь я на месте Ли Жуаня, при наличии такого красивого и преданного парня я бы сдался, даже будь я стопроцентным натуралом.

— Все завидуют романтике, или только я один пускаю слюнки на шашлыки Си Чэна?

Удивительно: ингредиенты и приправы те же самые, да и мангал ничем не отличался, но в руках Си Чэна еда получалась невероятно ароматной.

Староста молча кивнул:

— Слюнки +1.

Ну и что с того, что хочется? Раз у ребят такая идиллия, неужели кто-то станет бессовестно лезть им мешать?

Они прекрасно понимали, что выглядеть третьим лишним им не улыбается.

Янь Жун слушал завистливые возгласы вокруг, и в горле у него стоял ком — куски мяса никак не проглатывались. Сжигаемый черной завистью, он смотрел на Ли Жуаня, и внутри него зрело какое-то искажённое чувство.

— Но ведь Ли Жуань такой эгоист.

Стоило ему это произнести, как все вокруг остолбенели.

Что?

С чего это вдруг Ли Жуань стал эгоистом?

Остальные удивленно уставились на Янь Жуна.

Тот не чувствовал за собой никакой неправоты, а лишь поднялся на ноги, стряхивая с одежды травинки:

— Ли Жуань думает только о том, как самому налопаться шашлыков, и ему совсем нет дела до Си Чэна. А ведь Си Чэн ещё ни кусочка не попробовал.

http://bllate.org/book/22537/2380419

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Quick Transmigration: The Savage Rose Cleans Up Daily / Быстрое прохождение: Дерзкая роза исправляет репутацию / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода