— Студент-старшекурсник, ты не мог бы приехать в больницу? — Услышав дыхание и вопрос Шан Яня, Чан Нин с облегчением выдохнул.
Если Шан Янь взял трубку и согласился приехать на помощь, это значило, что Линь Яньянь ещё не обвела его вокруг пальца окончательно.
Пулёры воды промочили юношу насквозь. Он прикусил бледные губы, одновременно разговаривая с Шан Янем и общаясь с системой.
Линь Яньянь наверняка не терпелось избавиться от этого ребёнка, только чтобы поскорее подцепить богатого папика.
Хотя Чан Нин изо всех сил цеплялся за любые средства, пытаясь вернуть её расположение, раньше она всякий раз смотрела на него с крайним отвращением и не давала ни единого шанса.
Он и представить не мог, что нынешняя Линь Яньянь уже даже не соизволит притворяться перед ним и даже видеть своего ничтожного мужа не желает. Он примчался сюда из дома на машине сквозь ливень в эту глушь, в небольшую женскую и детскую больницу, лишь бы окружить её заботой и вниманием, заставив передумать.
Ведь это был самый быстрый способ завершить задание!
Чан Нин хотел поискать Линь Яньянь в окрестностях, собрать хоть какие-то сведения о ней, но бросить ребёнка он тоже не решался.
Только что родившаяся дочурка, и рядом нет ни единого близкого человека...
Если попросить Шан Яня приехать, можно будет поручить ему — В какой ты больнице?! — Шан Янь впал в панику, растеряв всю свою обычную рассудительность. Какая больница? Зачем ему тащиться в больницу?! Какую травму получил Чан Нин?
Шан Янь никак не мог припомнить, чтобы Чан Нин на что-то жаловался, да и во время недавнего медосмотра в компании его показатели были вполне неплохими.
Если произошёл какой-то несчастный случай, почему он позвонил только тогда, когда уже оказался в больнице?
Бесчисленные вопросы роились в голове Шан Яня. На ходу продолжая разговор, он схватил ключи от машины и быстрым шагом направился к выходу.
Звонок раздался посреди ночи. Шан Янь в спешке добирался на машине из самого центра города до этой больницы, затерявшейся едва ли не на окраине. Даже несмотря на предельную скорость, у него ушло на дорогу почти целого часа.
Его волосы были усыпаны капельками воды — скорее похожими на пот. Увидев наконец Чан Нина, он сложил зонт и единым движением откинул назад пряди мокрых волос, в упор вглядываясь в осунувшегося друга, сидевшего на больничной скамье в коридоре, точно хищник, выжидающий добычу перед решающим броском.
Шан Янь резко сбавил шаги, но ступал по-прежнему уверенно и тяжело, а взгляд его был непроницаем.
Услышав шаги, Чан Нин отвёл взгляд от тёмно-каштановых прядей, упавших на лоб, и перевёл его на стоявшего перед ним мужчину. Он чуть прикусил губы, и по ним разлился розоватый оттенок.
Без очков, полагаясь лишь на расплывчатые очертания, Чан Нин понял, что пришёл Шан Янь. У него появилась передышка, а охватившая его тревога немного улеглась — эти несколько часов тянулись для него в жутких муках неопределенности и страха.
Медперсонал уже помог Чан Нину переодеться в сухое и высушить волосы, но покрасневшие глаза всё еще выдавали бурю переживаний, а весь его вид излучал беспомощность и растерянность.
— Менеджер... — Чан Нин собрался надеть очки и выдавить из себя доброжелательную улыбку.
Сильная ледяная ладонь резко перехватила его за запястье, не позволяя этого сделать. От холодной кожи Чан Нин невольно вздрогнул. На лице Шан Яня по-прежнему не читалось ни радости, ни гнева, но от этого он казался ещё более красивым: правильные черты лица, благородная кость, высокий переносиц. Его глаза смотрели сейчас как никогда глубоко и сосредоточенно, а плотно сжатые тонкие губы выдавали крайнюю хищническую хватку. Исходящая от него агрессивная мужская энергетика буквально накрыла с головой — абсолютное, во всём безупречное совершенство.
Шан Янь уже понял: Линь Яньянь родила и сбежала, а Чан Нин сорвался по её первому ночному звонку — поди принеси, поди подай. Теперь же она бросила ребёнка в больнице, будучи абсолютно уверенной, что Чан Нин не сможет оставить малышку сиротой.
Вот же тварь, паршивая шлюха!
Шан Янь сжал зубы, словно ощетинившийся хищный зверь. В его потемневших глазах бушевала ярость.
Какой же он страшный... Сообразив это, Чан Нин попытался вырваться из хватки Шан Яня, инстинктивно отстраняясь. Свет ламп на потолке больничного коридора падал на лицо Шан Яня, но густые ресницы отбрасывали тень, делая его взгляд пугающе мрачным.
— Менеджер... Мхм!
Шан Янь резко подался вперед, притянув его к себе, и, склонившись, накрыл губы друга.
Слова застряли в горле. Это был дикий, неистовый поцелуй — его едва ли можно было назвать поцелуем, скорее нападением, односторонней атакой, словно голодный лев вцепился зубами в свежую добычу, намереваясь проглотить её целиком.
В этом безумном акте одержания Шан Янь наградил Чан Нина жёстким, глубоким поцелуем. Когда кончик его языка выскользнул из податливого рта, между их зубами на мгновение натянулась и оборвалась тонкая серебристая нить.
Чан Нин рефлекторно попытался сопротивляться и отступил на пару шагов, но вместо этого оказался прижат к стене в узком пространстве.
Он ещё не успел прийти в себя после этого поцелуя, как всё неожиданно оборвалось: Шан Янь слегка отпрянул, увеличивая расстояние между ними.
Вот только Чан Нин никак не мог выбросить случившееся из головы. Он всё еще отчетливо ощущал исходящую от Шан Яня властную энергетику, которая на таком близком расстоянии буквально ударяла в лицо, проникая от мужчины прямо в его собственное тело.
Чан Нин ошеломленно смотрел на него, в голове образовалась абсолютная пустота.
И в тот момент, когда Чан Нин уже начал сомневаться, не показался ли ему этот поцелуй, Шан Янь снова шагнул к нему.
Он был слишком высоким! Чан Нин оказался вжатым спиной в стену, его руки придерживали по бокам. Наклонившись снизу вверх, мужчина продолжил целовать его — этот поцелуй больше походил на утоление голода, на наслаждение после сытной трапезы, создавая иллюзию мягкого, обволакивающего вторжения.
Чан Нин широко распахнул глаза. На столь ничтожно близком расстоянии он мог пересчитать каждую ресницу Шан Яня. Длинные густые ресницы были опущены, сквозь щелочки сочились эмоции, а глубокий взгляд источал предельную нежность.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Чан Нин с силой оттолкнул Шан Яня. Мужчина послушно отступил, выпрямился и посмотрел на раскрасневшегося от поцелуев Чан Нина. Проведя кончиком языка по зубам, а затем скользнув им по уголку рта, он наслаждался сладким послевкусием — этот поцелуй пришёлся ему более чем по душе.
Чан Нин машинально прикрыл ладонью губы, охваченный паникой и беспомощностью. Шан Янь поцеловал его снова. На этот раз он не стал прикрываться фальшивыми отговорками про так называемый поцелуй на удачу, как в прошлый раз.
Словно в тумане, Чан Нин произнес:
— Это тоже... поцелуй на удачу?
Шан Янь ничего не ответил. Свысока, открытым и тяжелым взглядом он сверлил Чан Нина, казалось, стоило тому сделать хоть малейшую попытку к бегству, как он тут же схватит и проглотит его целиком.
На сей раз Чан Нин уже не мог лгать самому себе. Он прекрасно понимал: дело не ограничивалось прошлым поцелуем, как и всеми теми последующими двусмысленными знаками внимания со стороны Шан Яня, и этим «чаем жены», который тот заставил его выпить до капли. Шан Янь фактически открыто выставил свои чувства напоказ.
У Чан Нина нещадно горело лицо. Он отвернулся, избегая взгляда Шан Яня, хотя всё равно физически чувствовал, как этот острый, пронзительный взгляд словно рентгеном норовит прожечь его насквозь.
Это ведь был его первый поцелуй...
— Сяо Нин, — позвал Шан Янь, пытаясь сделать шаг ближе.
Чан Нин уперся обеими руками ему в грудь, слегка опустив голову и не глядя на него. Его пальцы нервно подрагивали, а сквозь мокрую ткань одежды Шан Яня передавался обжигающий жар, от которого кончики пальцев Чан Нина буквально пекло.
— Менеджер, вы... слишком близко, — сбивчиво проговорил Чан Нин.
Шан Янь, казалось, ничуть не смущался недавнего поцелуя. Понизив голос, он спросил:
— Тебе лучше? Ты ведь только что так сильно дрожал, неужели сам не заметил?
Чан Нин перевел дыхание: да неужели?
Неужели это было просто для того, чтобы помочь ему успокоиться?
Чан Нин уже собирался мысленно спросить у системы, действительно ли его бил озноб, как их снова прервали.
— Вы друг господина Чана? — Медработник, завернув за угол коридора, при виде высокого красавца невольно замерла от удивления.
Увидеть столь привлекательного мужчину на ночном дежурстве — этот день прожит не зря.
— Это мой менеджер, — поспешно пояснил Чан Нин.
Медработник подумала про себя: странно, что это за начальник такой воодушевленный, ещё и о том, заводит ли подчинённый детей, беспокоится.
Впрочем, сейчас ребёнок был важнее. Медработник заговорила:
— Я собрала для вас кое-какие вещи от других новоиспеченных мамочек, сначала приведите малышку в порядок. Если все документы в порядке, ребёнок абсолютно здоров и вполне может выписываться.
Чан Нин поспешно ответил, что понял.
Поскольку Чан НИНУ предстояло возиться с младенцем, оформление всех бумаг легло на плечи Шан Яня, которому пришлось бегать с документами повсюду.
Единственным человеческим поступком со стороны Линь Яньянь было то, что она не додумалась подбросить ребёнка под мост! К счастью, чтобы заставить Чан Нина забрать малышку, она оставила в больнице все его данные и документы.
Шан Янь вернулся в палату с квитанциями на руках.
Чан Нин в этот момент сидел на кровати, прижимая к груди крошечную, нежную и невероятно мягкую дочурку.
Медработник только что объяснила ему, как ухаживать за новорожденным. Мать ребенка сбежала, кормить девочку грудью было некому, так что Чан Нину предстояло проявить особую заботу.
Впрочем, даже без грудного молока можно было давать ребёнку соску или пустую бутылочку, чтобы тренировать сосательный рефлекс.
Чан Нин кормил ребенка впервые. Малышка, как и говорила система, обладала на редкость спокойным нравом: она почти не капризничала, и хотя глазки еще не открывала, усердно училась сосать, точь-в-точь как голодный птенец.
Чан Нин понятия не имел, как система умудрилась придумать такой план после побега прошлого хозяина.
Жена — не твоя, но ребенок — твой! Ребенок похож на тебя: и характером, и лицом. А главное, система перенесла на Чан Нина ту самую природную привязанность к малышу, которую новоиспеченная мать испытывает по определению!
Конечно, этот план сработал во многом потому, что Чан Нин изначально любил детей.
Пока Чан Нин размышлял об этом, Система 68 самодовольно выскочила наружу: 【Хозяин, я ведь столько времени ломала голову над этим способом!】
Чан Нин одновременно кормил малышку и успокаивал себя мыслью, что Шан Янь всё-таки приехал! Это доказывает, что дома он один, а Линь Яньянь, сбежавшая сразу после родов, вовсе не направлялась к нему!
Система 68: 【Но почему тогда Шан Янь только что тебя поцеловал?..】
Она, казалось, была готова зависнуть.
Чан Нин смущенно кашлянул и промолчал.
В дверь постучал Шан Янь, принесший с собой контейнер с едой:
— Сяо Нин, поешь немного, а я пока еще раз сбегаю разобраться с документами.
У Чан Нина запылали уши. Опустив взгляд на коробочку с едой, он невнятно пробормотал согласие.
Лишь к полудню им удалось закончить со всеми делами.
Чан Нин не мог сам отвезти ребенка домой на машине, но и ехать на машине Шан Яня тоже было нельзя — его собственная новая машина оставалась здесь, и перегонять её было некому.
Поэтому он вызвал водителя.
Шан Янь не стал навязываться, разумно предоставив ему личное пространство.
Самому Шан Яню тоже нужно было связаться с бухгалтерией компании, чтобы сменить номер зарплатной карты Чан Нина — иначе Линь Яньянь и дальше продолжала бы беззаботно сорить направо и налево его деньгами.
Шан Янь прищурился: а еще все те деньги, что она транжирила раньше, не говоря уже о её сладеньком любовнике...
В обшарпанной съемной квартире наконец-то пригодилось всё то, что Чан Нин купил заранее. Он бережно уложил ребенка в пеленку.
После рождения малышку нужно было кормить каждые три часа, а Чан Нин никак не умел быстро засыпать, из-за чего толком не спал и боялся заснуть по-настоящему. Проворочавшись почти всю вторую ночь, он почувствовал, что силы на исходе, тем более что наступал понедельник, и ему нужно было идти на работу.
Не пойдешь на работу — не будет денег. Офисный раб Чан Нин горько заплакал.
Малышка спала в колыбельке, а Чан Нин сидел на корточках у двери и с сомнением крутил в руках телефон.
Оглядев телефонную книгу, где из всех знакомых на связи был только Шан Янь, он вдруг понял, что все три месяца его усилий уходили совершенно не в то русло.
Надо же было так близко сойтись с Шан Янем и при этом не завести никаких других друзей.
Стоит ли звать его...
Чан Нин легко коснулся губ — лицо вновь нещадно запекло. Подождав еще несколько минут, он всё же набрал номер Шан Яня:
— Сяочжан... то есть, старшекурсник, ты не мог бы одолжить мне немного денег? Я хочу нанять няню, кормление отнимает слишком много времени.
Шан Янь тихо произнес:
— Я сначала приеду.
Чан Нин опустил голову, очки на переносице съехали вниз. Тревожно потирая подушечки пальцев, он безысходно выдохнул:
— Э-э...
Среди ночи — звать его к себе домой?
В конце концов, при мысле о том, что если он не найдет помощника, то и следующую половину ночи глаз не сомкнет, Чан Нин в отчаянии закрыл лицо руками, запустив пальцы в волосы.
— Ладно... хорошо, — дрожащим голосом ответил Чан Нин.
— Старшекурсник... — Когда Шан Янь примчался, Чан Нин открыл ему дверь, попытался поприветствовать, но ноги внезапно подкосились, и он едва успел ухватиться за косяк, чтобы устоять.
Шан Янь усмехнулся. Стоя в дверях и глядя на растерянного Чан Нина, он понизил голос:
— Сяо Нин, ты собираешься впустить меня?
Чан Нин прикусил губы, собираясь что-то сказать, но так и не решился, опустив голову:
— Старшекурсник, ребенок... я не справляюсь с ребенком один...
Сделав неуверенный шаг, Чан Нин совсем ослаб и рухнул прямо в его объятия. Когда Шан Янь заглянул в его лицо, то понял, что тот уже заснул.
Шан Янь провел пальцами по волосам Чан Нина, наклонился, уткнувшись носом в его плечо, глубоко вдохнул и медленно, с расстановкой произнес:
— Как же от тебя вкусно пахнет...
http://bllate.org/book/22539/2380541
Готово:
